Болотные люди. Противоядие

«Внутреннему!» – крикнул Ванька, надеясь протиснуться между знаком и другой лодкой. Но паренек в оранжевой шапочке, бросив на него отстраненный взгляд, наоборот, подвернул к знаку поближе.

Чтобы избежать столкновения, Ваньке пришлось навалить на знак.

«Протест!» – заорал он.

Пока он возился с протестным флажком, его обогнали еще две лодки.

На вечернем разборе протеста спорили чуть не до крика. Мальчишка из Таганрога, ниже Ваньки почти на голову, сверкал глазами и утверждал, что был прав. Но судья на катере, стоявший неподалеку от знака, принял Ванькину сторону. Игорь Николаевич похвалил его и сказал, что отстаивать свои права на земле еще сложнее, чем в море. Ванька рассеянно кивал, мечтая только о горячей еде и теплой кровати.

– Здорово ты его сделал! – говорил вечно лохматый Андрей из Ванькиной школы. – Этот пятнадцатый номер мне тоже дорогу не уступал. Интересно, если его дисквалифицируют, ты на первом месте будешь?

–– Вряд ли, но завтра посмотрим, – отворачиваясь к стене, сказал Ванька.

Утром Ванька первым делом побежал смотреть результаты. Протолкавшись к доске, нашел своею группу – второй! Вот это да! Надо позвонить родителям. Вредный пятнадцатый номер теперь в конце. Правда, впереди еще три гоночных дня, и все может перемениться.

Радуясь победе и неожиданно выглянувшему солнышку, Ванька пошел искать свою лодку. Под синими чехлами они все издалека смотрелись одинаково. Но у некоторых уже копошились ребята. Игорь Николаевич разговаривал с Андреем. Поздоровавшись, Ванька принялся расчехлять свою лодку. Тент почему-то был затянут очень слабо, хотя он точно помнил, что затягивал как надо.

– Игорь Николаевич сказал сначала переодеться, а потом вооружаться, чтобы паруса не мотало, – прокричал Андрей и махнул в сторону раздевалки.

– Не кричи! И так слышно. Иду, – И Ванька, прихватив сумку, пошел за Андреем.

Когда он вышел, почти у всех стояли паруса.

– Ну что ты возишься?! – мимоходом бросил тренер, уходя на катер.

– Я не вожусь! – пробурчал под нос Ванька. У него сегодня заело молнию на сухом костюме, так что пришлось попотеть, пока застегнулся.

Размотав парус, Ванька не поверил своим глазам – посреди полотнища шел ровный, длинный разрез. Засунув в него пальцы, Ванька чуть не заплакал. Заметил разрез и Андрей, тянувший свою лодку на дорогу.

– Ничего себе! Это когда ты успел так парус порвать? Он вроде у тебя новый был?

– Я не рвал. Его разрезали! – словно убеждая самого себя, отчеканил Ванька.

– Во дела! Первый раз такое вижу. Беги к Игорю Николаевичу, может, он еще здесь…

Но Игоря Николаевича уже не было. И ребята из его школы, посочувствовав, умчались гоняться. Ваньку охватила апатия. Он вяло ковырялся в ремкомплекте, пальцы не слушались, в носу свербило. Смахивая катившиеся по щекам слезы, он потихоньку собирался с мыслями.

«Сволочь! Это же тот гад! Но как докажешь?! Зачем же так?! Сволочь! Найду его и побью!»

– Ты чего не на воде? Опаздываешь!

Ванька поднял голову. К нему приближался невысокий кругленький мужчина. Приглядевшись, Ванька узнал Григория Шайдукова. Он был на открытии, которое Ванька почти пропустил в первый день.

– Порвал парус? – сочувственно улыбаясь, спросил он.

– Порезали. Я даже знаю кто!

– Да, похоже на разрез. Кому-то ты перешел дорогу? Я скажу организаторам.

– А это поможет? Гонку я уже пропустил…

– Не раскисай! Я за свою жизнь столько всего насмотрелся! Даже борта пробивали. Твоя задача сейчас вернуться в гонки. На ровное расстилай и заклеивай. Будет как новенький! – И олимпийский чемпион, ловко расстелив тент, помог Ваньке разложить парус.

Ванька успел на вторую гонку. Его парус с красной полосой посередине смотрелся мрачно и грозно. Такое настроение было и у Ваньки. Чуть не протаранив перепуганного паренька в оранжевой шапочке, он думал только о скорости. Ветер, волны, холодные брызги его не пугали.

«Только бы не перевернуться!» – молил Ванька, подходя к судейскому судну. Услышав заветный свисток, выдохнул и, растравив парус, погладил красный шов – лента была на месте. «Если выдержит до конца дня, это будет чудо!»

Из-за усилившегося ветра последнюю гонку отменили. Вытянув лодку на берег, Ванька довольно ощупал края заплатки – она выдержала! Во время обеда в кафешке яхт-клуба Игорь Николаевич внимательно расспрашивал Ваньку о парусе, а потом сказал, что организаторы уже разбираются, и если найдут виновного, то за неспортивное поведение его дисквалифицируют на все гонки.

Сжав кулаки, Ванька бродил по территории, высматривая рыжую шапочку. Большинство детей уже разошлись. Кто-то возился у лодок. Кто-то играл в настольный футбол. Выглянувшее под вечер солнышко освещало подсыхающую площадку. У одной лодки сидела привязанная такса. «Как охранник!» – усмехнулся Ванька, обходя собаку. Она резко тявкнула, и он отшатнулся. А собака уже во всю виляла хвостом, извиняясь.

– Испугался? – спросила, подходя, женщина.

Она отвязала собаку и выпрямилась. Ванька увидел знакомую даму с усиками.

– Вот еще! А что вы здесь делаете? – изумился Ванька. Это определенно была его добродушная знакомая из болотного царства.

– С собакой гуляю. Ты Джою понравился, – заулыбалась Мария, глядя, как пес уже лижет Ванькину руку.

Мальчик потеребил песика за уши. Они были мягкие и теплые. Мария смотрелась совершенно естественно в фиолетовом плаще с оранжевым шарфом. Ваньке очень захотелось расспросить, как там в царстве после его побега. Как там Дима, а особенно, почему Мария оказывалась то у дома в Москве, то теперь в Питере. Но вместо этого он сказал:

– Не знал, что у такс такие уши. Ну мне пора. Пока, Джой!

– Домой уже? – посерьезнела Мария.

– Да нужно еще одного человечка найти. – И неожиданно для себя Ванька рассказал ей про парус.

– Не стоит его искать. Ты его уже наказал тем, что с гонок не сошел и выиграл.

«Выиграл!» – это слово теплом разлилось в его сердце.

– Но впереди еще два дня.

– Я в тебя верю! Ты обязательно выиграешь! Пойдем, Джой! – И, махнув ошарашенному Ваньке рукой, Мария скрылась за минивэном.

***

Родители встречали Ваньку на вокзале. Выскочив из вагона, он обнял маму и протянул руку отцу.

– Ну с победой тебя, сын! Медаль покажешь?

Ванька радостно расстегнул сумку и достал заветную медаль и кубок.

– Настоящее серебро! – попробовав медаль на зуб, усмехнулся отец.

– Устал? Наверное, есть хочешь? – спросила мама, когда они садились в машину.

– Завтра кубок отнесу в офис, в коллекцию, – встрял отец.

– Не, пап, не надо. Я его бабушке подарю. Если бы не она…

– Если бы не ты! – отец начал злиться.

– Если бы не мы все! – проговорила мама и поцеловала папу в щеку.

Неожиданно зазвонил телефон. «Какой-то незнакомый номер», – удивился Ванька, вглядываясь в мини-экранчик.

– Вань, приехал уже? – раздался возбужденный голос Славика. – Ну, с победой тебя! Ты это, сохрани этот номер. У меня опять телефон пропал.

– Ну ты даешь! Ладно, в обед созвонимся! – И, усмехнувшись, Ванька посмотрел на зажатый в руке телефончик, а потом на маму, читающую надпись на кубке.

Славик опять опаздывал. И хотя было еще светло, Ванька отчаянно зевал. Ночь в поезде оказалась слишком короткой. Он уже пять раз пожалел, что согласился погулять с другом, а теперь ждал его в парке на скамейке. Их футбольная коробка была занята взрослыми, и о ходе матча можно было следить по громким крикам.

Наконец Ванька поежился и стал набирать Славку. Его новый номер почему-то не отвечал.

– Друга ждешь? – раздался за спиной тихий голос.

Мальчик обернулся и замер. Мария обошла скамейку и села, аккуратно расправив пальто. Такса с деловым видом обнюхала и пометила ножку лавки.

– Гуляй, Джой! – звонко крикнула старая знакомая, и собака засеменила по лужам навстречу выгуливающему хозяина бульдогу.

– Ваня, выслушай меня внимательно, – лицо Марии было серьезно.

Ване вспомнилась учительница, таким тоном она всегда объявляла о предстоящей контрольной, и на душе стало тоскливо.

– Вообще-то у меня мало времени, сейчас придет друг, – решил прервать он ненужные объяснения.

– Славик не придет.

Ваня похолодел и сжал кулаки.

– Да не волнуйся ты, – заметила его напряженное лицо Мария, – это я тебе звонила. Мне нужно с тобой поговорить.

– А зачем вы за мной в Питер ездили? Почему там не поговорили? – насупился Ваня.

– Там ты был занят гонками. И надо было тебе немного помочь.

– Значит, победа в регате – это ваших рук дело?

– Да нет, это ты сам. – У Вани отлегло от сердца, но последующие слова опять заставили его напрячься.

– Я лишь немного наказала твоего обидчика. Помогла с протестом, а Джой случайно погрыз его парус вместе с чехлом.

– Парус за парус, – машинально прошептал Ваня и усмехнулся, представляя лицо паренька в оранжевой шапочке, когда тот заметил дырки.

– Да, правильно, зуб за зуб. У нас так. Я тебе помогла, теперь нам нужна твоя помощь, – как-то хрипло проговорила Мария, поворачиваясь к мальчику. – Царь Волс заболел. Кто-то запустил вирус.

– А я тут причем? – Такого поворота от паруса к царю Ваня не ожидал. – Я вообще к вам попал случайно.

– А теперь тебе надо поехать со мной специально.

– С чего это? Если царь заболел, ему нужен врач, – отрезал Ваня, слегка отодвигаясь от Марии.

Женщина ухватила его за руку и прошептала:

– Только ты сможешь его спасти! Да не только его – всех нас! Особенно пострадали несчастные любители козлиного молока. Мне пока ничего, хотя я на козлятнике работаю. Почти все стали как амебы – или лежат, или ходят как зомби. Только царь Волс еще держится. Вот он и решил, что ты такой активный и сообразительный должен нам помочь. А он за это потом тебя и Диму отпустит.

При упоминании Димы, который помог ему бежать, Ваня нахмурился. Тогда сгоряча он пообещал себе, что вернется за ним. Но сейчас это все выглядело не таким убедительным. Добровольно спускаться в болотное царство ему не хотелось. Здесь отец тиранит, но от него можно хотя бы в своей комнате скрыться. А от болотного царя никуда не денешься. Он попытался вырвать свою руку у Марии, но ее ладонь словно превратилась в железные тиски.

– Ваня, не спеши. Я уже минуту держу тебя за руку. Если ты сейчас вернешься домой, ты заразишь своих родителей. Этот вирус непредсказуем. Ты должен пойти и спасти себя и все наше царство!

У Вани тоненько зазвенело в ушах. Он помотал головой, и все прошло. Мария улыбнулась.

– Шум в голове – это один из признаков вируса. У меня тоже иногда бывает. Царь Волс все продумал – ты справишься. Ты должен пойти со мной!

Жар от левой руки, которую сжала Мария, быстро разбежался по телу. Ваню вдруг охватила апатия. Родители показались чем-то далеким, как передачи про пингвинов на Южном полюсе. В левом виске запульсировала боль. Ванька свободной рукой потер лоб.

– Мне надо домой! – с трудом выдавил он, поднимаясь.

– Туда нельзя, сначала к нам! Да и идти не придется, – еще сильнее сжимая руку, прошипела Мария. – Мне дали транспорт. – И не давая мальчику вырваться, она заорала:

– Джой, домой!

Сквозь мигающие в глазах пятна Ваня вдруг заметил, что по дорожке, прямо на него идет бабушка. Ее маленькую фигурку в разлетающейся пелерине, которую она гордо называла индейским пончо, он ни с чем бы не спутал. Никогда еще Ваня не был так рад ее видеть.

– Бабушка! – просипел Ванька, вырывая наконец руку и отшатываясь от скамейки.

Увидев внука с бледным лицом, впавшими и какими-то дикими глазами, баба Маша поспешила на помощь.

– Что здесь происходит, Ванечка? – завопила она, желая сразу же сразить звуковой волной непонятную тетку, уставившуюся на ее внука.

– Джой, домой! – крикнула Мария.

Бабушка инстинктивно загородила собой внука, но это было не нужно. Ветер, который подняла маленькая собака, оказался таким сильным, что принес с собой ветки, пакеты и прочий мусор, лежащий у дорожки. Из-за песка у Вани сильно закололо глаза, он зажмурился. Через секунду, когда резь в глазах чуть уменьшилась, никакой дамы с собакой Ваня уже не обнаружил. Он выдохнул и быстро огляделся. В темном парке было пустынно и тихо.

– Как в болоте, – прошептала баба Маша, вытирая слезящийся глаз.

– Бабушка, пошли отсюда!

Голова у Вани прошла. Сжимая побаливающий левый кулак, Ваня подхватил бабушку под руку и потянул к дому.

– Что эта ненормальная собачница от тебя хотела? – пыталась выяснить баба Маша, но Ваня лишь плотнее сжимал губы. – Зайдем ко мне! Ты совсем замерз.

Они остановились у знакомого подъезда бабушкиной двенадцатиэтажки. На секунду Ваня представил себя на теплой кухне рассказывающим под уютное кипение чайника про болотных людей… Нет, эту историю знал только Славик. Бабушку пугать совершенно ни к чему. Объясняя свое исчезновение в прошлом году, он получил от отца несколько увесистых подзатыльников, так что чуть не потерял сознание от боли и злости. На этом тема болотных людей была закрыта.

– Я к тебе завтра зайду, у меня для тебя сюрпри-и-из, – как можно радостнее протянул Ванька, пожимая напоследок бабушкин локоть. – Пока, бабуль!

– До завтра, фокусник! – улыбнулась баба Маша, вздыхая.

Махнув внуку, она скрылась в подъезде. Из-под лестницы пахнуло затхлым. Бабушке отчего-то захотелось выскочить наружу, вдохнуть свежего воздуха и убедиться, что Ванька вошел в подъезд соседнего дома. Но она решила не суетиться. Хорошо все-таки, что надумала пройтись под вечер. Всегда в их маленьком парке было спокойно. Даже когда фонари не горели, она знала там каждый куст и никогда ничего не боялась. «Но что же хотела эта тетка от Ваньки?»

Остаток вечера баба Маша провела на кухне, пытаясь активной уборкой отвлечь себя от дурных мыслей. Под конец набрала телефон внука, и Ваня рассказал, что попросил тетку в парке убрать за своей собакой. Баба Маша порадовалась, что у нее такой сознательный внук, но попросила его быть поосторожней, так как вокруг много ненормальных.

Соврав бабушке, Ваня решил, что завтра обязательно подарит ей кубок и расскажет про свои приключения в Питере. Наступили летние каникулы, и, хотя погода теплом не баловала, от мыслей, что назавтра можно отоспаться и не идти в школу, на душе было радостно. Еще неделя в Москве, а потом математический лагерь. Затем к папиным бабушке-дедушке на Украину. Затем снова сборы. Родители составили расписание на три месяца вперед. Возражения не принимались. «Пока я обеспечиваю тебя, ты должен делать то, что тебе говорят!» В лагерь Ваньке не хотелось. Почему-то у других каникулы – это каникулы, а у него сплошная учеба! Ну сборы – это еще куда ни шло. Потренировался и свободен. А лагерь… Эх, почему нельзя уехать на все лето к бабушке-дедушке в село? От мыслей о бабушкиных арбузах и речке, текущей за огородом, Ваньке вспомнилось болотное царство и Мария. Проворочавшись больше часа в кровати, он так и не понял, зачем они его звали и почему добрая молочница, которая своим советом помогла ему выбраться оттуда в прошлый раз, сейчас чуть не затянула его обратно.

Проснулся Ванька поздно. Послонявшись по пустой квартире – родители уже ушли на работу, он обнаружил разряженный телефон. Масса пропущенных звонков от Славика.

– У меня экзамен в музыкалке, – прошептал в трубку юный скрипач, – через полчаса перезвоню.

Но Славик не перезвонил ни через полчаса, ни через час. Когда изнывающий Ванька устроился смотреть новую серию «Человека-паука», друг наконец-то объявился.

– Прикинь, я ждал тебя вчера вечером в парке, а ко мне подкатила та тетка из болота, помнишь, о которой я тебе рассказывал! – выпалил вместо приветствия Ванька.

– А че ты меня ждал?

– Да, оказывается, она набрала мне с твоего номера и говорила со мной твоим голосом. Ну, как Терминатор, помнишь?

– Жуть! – восторженно отозвалась трубка. – Слышь, а, может, это не я сейчас с тобой говорю? – глупо хихикнули в телефоне.

– Э-э, – запнувшись, замычал Ванька. – А как звали нашу училку в началке?

– Екатерина Альбертовна, – выпалил Славик, впрягаясь в игру.

– По прозвищу…

– Колбаса!

– Фу, – облегченно вздохнул Иван, – ну ты меня напугал. Теперь каждый раз проверять придется.

– Сейчас я поем и пойдем погуляем?

– Давай, я только к бабушке зайду на минутку. Короче, через час у футбольной коробки!

– Давай!

Минут десять Ванька искал джинсы, потом телефон. Позвонив сам себе с городского, он сварганил джумбу-бутерброд. Это все, что находится в холодильнике, кладется в разрезанный вдоль батон и запихивается в печку.

Перекусив, он обнаружил, что до окончания обговоренного часа остается десять минут, а надо еще зайти к бабушке. Машинально нацепив на пояс яхтенную сумочку и накинув ветровку, Ванька дернулся в комнату за кубком. Но на столе его не было. На шкафу среди других кубков тоже. Обыскав чемодан, который так и стоял в углу его комнаты, он перешел в комнату родителей, на кухню и в коридор. Кубок как испарился.

«Отец!» – мелькнуло у Ваньки в голове, и он тут же набрал номер.

– Пап, привет! Да, давно проснулся. А ты кубок не видел? Что? На какую работу? Я его бабушке обещал! Привези обратно! Потом?!

«Все у него потом! – разозлился Ванька, выключая мобильник. – Вечно ему некогда! А сам только орать может. Хоть бы сам попробовал регату выиграть! Если б не бабушка, со старым парусом я бы как пить дать в хвосте пришел. Ничего у него не допросишься!» – Ванька со всей силой хлопнул входной дверью, так что по полу пробежала дрожь.

Развернувшись, он дернулся к лифту и со всего размаха налетел на пышную фигуру Марии.

– ВЫ? – только и успел выдохнуть Ванька, с ужасом решая, куда лучше метнуться. Лестница показалась надежней. Но только он дернулся мимо тетки, как она неожиданно ухватила его за шею. От резкой боли у Вани выступили слезы. Не обращая внимания на его дерганье и удары, Мария гаркнула почти в ухо мальчику:

– Джой, домой!

Не пойми откуда взявшаяся такса с неожиданным усердием потянула сцепившихся. Ванька уткнулся в бок Марии, а Джой завертелся вокруг стоящих, опутывая их поводком, словно взбесившийся паук. Пока Ваня следил за собакой, у него закружилась голова и он не заметил, в какой момент они стали вращаться сами. Перед глазами мелькали серые стены, поводок врезался в живот и сдавил грудь. Зато хватка на шее ослабла. Ваня захотел крикнуть, но голос не шел. Чернота залепила глаза.

Царь Волс

Вращение неожиданно закончилось. Пока Мария распутывала поводок, Ваня пошатывался, борясь с тошнотой. Почти год прошел с тех пор, как он сбежал из этого мрачного болотного царства.

Здесь по-прежнему царил полумрак. Запах сырой земли и чуть затхлой жижи вернул Ваню к реальности. Он ярче всего остального напомнил о тех днях, которые он провел бок о бок с Марией, Димой и другими жителями этого болотного мира. Какого черта эта тетка притащила его сюда?