Альтеркастер

Глава 3. Записи с восьмой по десятую

Деревянная дверь дома Луркера захлопнулась с внутренней стороны, и Аяана, устало дыша, опустилась на пол. Я посмотрел на наемницу.

Вокруг двери, на которую она облокотилась и закрыла за собой, не было стены. Дверь стояла ни за что не держась.

И теперь под весом спины Аяаны она просто упала.

Ми хохотнула.

Я огляделся и увидел, что старая лестница с резными перилами всё ещё вела на второй этаж, который тоже был в плачевном состоянии. Кое-где балки прогнили, кое-где ступенек не хватало вовсе.

Я взял у Ми латунный ключик и попросил Аяану побыть здесь.

— Ты чего? — насторожилась наемница.

— Идти втроём туда опасно, — объяснил я. — Кто-то должен остаться внизу и смотреть за выходом.

Аяана была тяжелой, а отправлять Ми не хотелось, поэтому я, как обладатель мягкого шага и невероятной удачи, решил взять инициативу на себя.

Скрип.

Первая ступенька жалобно скрипнула.

Скрип.

Вторая скрипела ещё жалобней.

Остальные тоже пытались разжалобить, но скрипели они менее драматично. Моим фаворитом навсегда останется вторая ступенька.

На втором этаже я нашёл комнату торговца. Она была в полуразрушенном состоянии. Время, погода и мертвецы, населяющие этот город, не пощадили дорогой двухэтажный дом Луркера. Штукатурка осыпалась, окна выбиты, на полу — слой пыли и мусора.

Под кроватью всё ещё находился сундук.

Щёлк — и замок открылся.

Я поднял крышку и увидел сокровища, что прятал торговец от посторонних глаз.

Первым делом я вытащил книги. Любовный роман Эдвины Легкорукой «Беседка с виноградной лозой» — ерунда, оставил в сундуке. Дальше — «Трактат о трёх богинях». Это берём. Может, найду там что-то полезное.

Шкатулка с самоцветами. Драгоценности, которые можно продать или обменять на еду. Ещё их можно использовать в ритуалах. Берём. Мешочек золота. Золота много не бывает. Тоже берём.

А потом я увидел палец.

Обычный такой палец мертвеца. Высохший, с почерневшим ногтем. Он был аккуратно завёрнут в кусок бархата.

Берём?

Нет. Оставим.

Мне бы целую руку. Одного пальца маловато. Я печально вздохнул и положил его туда где лежал.

Вернулся обратно к Ми и наемнице тем же путём. Вторая ступенька всё ещё была на высоте — скрипела аж за душу брала. Я мысленно снял перед ней шляпу.

— Я пришёл с дарами, — деловито сообщил я. — Господин Луркер, душевный человек, поделился своими богатствами с нищими нами. Хвала ему и честь.

Ми снова хохотнула. Аяана посмотрела на меня пронзительно, и я немного съёжился от её взгляда. Было не очень приятно ощущать такой полный холодной злобы взгляд на себе.

— Ну и что дальше делать будем? — пыталась уточнить Аяана, разглядывая принесённое сокровище.

— Отыщем Безымянного.

— Ты серьёзно думаешь, что один из старых богов живёт в Офколе?

Я задумался. Ходили слухи из разряда, тех, что рассказывают шепотом в тавернах. Будто бы, лишившись расположения Ака, падший бог осел в Офколе. Город призраков — это не просто место. Это убежище. Для тех, кто не хочет, чтобы его нашли. Для тех, кто устал от людей.

— Думаю, да. Но надо будет проверить дома.

— Среди всех этих развалин?

— А почему нет? — я пожал плечами. — Будем стучаться в каждую. Может, он и откроет.

Мы подошли к одному из домов на той же улице, который выглядел более-менее целым по сравнению с остальными. Я встал возле двери и постучал.

За дверью раздались шаркающие шаги. Кто-то медленно, будто не ждал гостей уже много лет, приближался с той стороны.

Дверь открылась.

На пороге стоял одноглазый кривой горбун. Редкие седые волосы торчали в разные стороны, одежда была грязной и рваной. Единственный глаз вращался по орбите, разглядывая нас с ног до головы.

— Это кто тут пришёл? — горбун вращал единственным глазом, то смотря на меня, то на Аяану, то на Ми, не задерживаясь ни на секунду. — Неужели свиньи для моего господина?

— Хрю-хрю, — презрительно ответила Аяана.

— О! Хрюшки, заходите, — начал торопливо приглашать нас в дом горбун. Его лицо расплылось в беззубой улыбке. — Проходите, господин уже заждался.

Я выпученными глазами смотрел на всё это. Ми, сидевшая у меня на плечах, молча рассматривала горбуна. Никто из нас двоих не понимал, что происходит. Кроме, конечно же, наемницы.

Мы прошли по длинному коридору, который, казалось, с каждым шагом лишь удлинялся и становился уже. Стены сжимались, потолок опускался. Я чувствовал, как пот выступает на лбу.

И вот когда моё терпение было уже на исходе, горбун остановился.

Он подошел к стене, провёл корявым пальцем по камню, и та бесшумно отъехала в сторону. Скрытая дверь. Я и не заметил бы её, если бы не знал, где искать.

Дверь открылась, и перед нами образовалась каменная лестница, уходящая куда-то в подземелье. Пахло сыростью и плесенью.

Горбун жестом кисти показал нам: туда. Мол, вам дорога.

— А ты? — спросил я.

— Моё дело — привести, — ответил горбун. — Дальше вы сами.

— И что там?

— Господин, — только и сказал он, снова расплываясь в беззубой улыбке.

Аяана сжала мечи и шагнула на лестницу. Я последовал за ней. Ми спрыгнула с моих плеч и пошла следом, держась за мой пояс. Меч с серебристым клинком успокаивающе постукивал по моему бедру при каждом шаге.

— Свет, — сказал я.

Я призвал блуждающие огоньки. Они послушно сорвались с пальцев и полетели вперёд, освещая путь.

Лестница была длинной. Мы спускались, и с каждым шагом воздух становился холоднее. Где-то внизу монотонно капала вода — единственный звук, кроме нашего дыхания и шороха одежд.

— Что за фигня со свиньями? — спросил я, чтобы хоть как-то разбавить звуки.

— Это ответ на кодовую фразу, — ответила Аяана.

— Если бы мы не знали правильный ответ? Что тогда?

— Привратник бы нас убил, — усмехнулась наемница. — Мгновенно. Не заметили бы даже.

— А ты откуда знаешь код?

Аяана промолчала.

Мы спустились.

Внизу был большой круглый зал, с колоннами по краям, уходящими в темноту под потолком. В центре — старый каменный алтарь, покрытый пылью и потускневшими рунами по краям. На алтаре лежала открытая книга.

Я подошёл ближе. Книга была раскрыта на середине. Текст на незнакомом языке, но я понимал его.

«Тот, кто прочитает эти слова, получит силу древних. Тот, кто сможет их понять, станет богом. Тот, кто осмелится использовать их, будет проклят навечно».

Я протянул руку, чтобы взять книгу, но замер.

Вдруг одна из каменных плит, стоявших поодаль, начала вращаться. Скрежет камня о камень. Полоборота вокруг своей оси — и плита превратилась в трон.

На троне сидел эльф.

Длинные заострённые уши, серая, почти пепельная кожа, глубоко посаженные глаза без зрачков. Он подпирал голову без волос кулаком, локоть упирался в подлокотник. Трон выглядел как простая каменная глыба, но на спинке была выгравирована летучая мышь с расправленными крыльями.

Эльф не двигался. Не дышал. Но я знал — он жив. Он застыл в таком состоянии так давно, что время перестало для него что-либо значить.

Это был один из старых богов — тот, чьё имя за проступки забрал Ак.

Это был Безымянный.

Боги — это могущественные создания, чья сила напрямую зависит от веры.

Если я перестану верить в бога, это будет почти неощутимо для него. Если все перестанут верить — он потеряет часть своих божественных сил, но всё ещё останется могущественным и бессмертным созданием.

Если бог потеряет имя, его силы со временем иссякнут. Он будет позабыт. Да, он всё ещё останется сильным в сравнении с людьми, всё ещё останется бессмертным — но уже никогда не сможет противостоять другим богам. Он будет как трёхлетний ребёнок, вышедший на арену против взрослого человека.

Мы смотрели на Безымянного, ожидая чего-то. Тишина давила. Каменные стены будто сдвигались, сжимая пространство. Эльф на троне не двигался, не дышал. Просто сидел и смотрел сквозь нас.

Внезапно в моей голове возник голос. Он звучал устало, по-старчески медленно, будто каждое слово давалось с трудом:

— Дитя, подойди.

Я сделал шаг вперёд к трону и осекся.

— Да не ты, — голос был раздражён.

Я моргнул. Ну, в самом деле — я же не дитя. Похоже, голос звучал не только в моей голове. Губы Безымянного не двигались, но слова отдавались в ушах.

Ми посмотрела на Аяану. Та утвердительно кивнула, давая разрешение.

Маленькая и спокойная Ми шагнула к трону.

— Как зовут тебя, дитя?

— Ми, — ответила девочка, разглядывая Безымянного снизу вверх.

— Я чувствую драконью кровь в тебе, — голос стал заинтересованным. — Что в твоей сумке, Ми?

Девочка покопалась в сумке.

Сначала извлекла драгоценный камень, потом шестигранный кубик с едва заметными символами — то, что она утащила из другого мира в Башне Драконов. Потом извлекла серебряную ложку. Интересно, откуда она у неё? Я даже спрашивать не стал.

А потом — маленький глаз бехолдера. Тот самый, который она подобрала на Арене Титанов и который я попросил её выкинуть. Не выкинула.

— Занятно, — голос в голове не спеша тянул слова, наслаждаясь каждым. — Могущество драконов — в богатстве. Чем больше золота и драгоценностей, тем сильнее дракон. Драконья кровь питается жадностью и накоплением. Тебе нужно больше золота, чтобы становиться сильнее.

— Ми! — девочка удивлённо раскрыла глаза. Она внимала мудрости старого бога.

— Хочешь, я сделаю так, чтобы в твою сумку вмещалось больше, чем может? Но это должны быть твои сокровища. Накопления твоей силы.

Ми с энтузиазмом закивала. Она не понимала, на что соглашается, но глаза её горели.

— Но взамен я хочу этот глаз бехолдера.

Недолго думая, Ми бросила глаз Безымянному. Тот ловко поймал его свободной рукой, не двигаясь остальной частью тела.

— Сделка завершена, — сказал голос.

Трон начал неторопливо разворачиваться от нас по оси, скрывая Безымянного.

— Так не пойдёт, — прошептал я.

Хотел выкрикнуть что-то, возразить, потребовать ответов, но трон сделал полный оборот вокруг своей оси. Теперь Безымянный сидел в закрытой позе — закинув ногу на ногу, руки скрещены на груди. Сам трон выглядел иначе: вместо летучей мыши на спинке красовался силуэт бехолдера, выгравированный грубо, но узнаваемо.

Ми стояла и смотрела на Безымянного.

— Дитя, отойди, — повелел тот же голос.

Ми послушно подошла и взяла меня за руку.

— Дева, подойди.

Ну что за дискриминация. Я-то думал, теперь моя очередь. Было немного обидно, но интерес пересилил все детские чувства. Я наблюдал.

Аяана подошла к трону с мечами в руках. Замерла. Потом присела на одно колено, склонив голову. Я впервые видел её такой — не сломленной, но признающей чью-то высшую силу.

— Отрадно, — голос звучал удовлетворённо. — Хочу посмотреть на твоё оружие, воительница.

— Я не могу его дать, — ответила наемница. — На нём проклятие связывания.

— Просто дай, — повелел голос.

Руки Безымянного протянулись к наемнице. Аяана с удивлением смогла отдать проклятый меч. Как — не понял никто. Просто взяла и отдала.

Безымянный повертел меч в руках. Понюхал клинок. Провёл пальцем по лезвию.

— Ты хочешь, чтобы я сделал проклятие на этом мече неснимаемым? — спросил он.

Аяана сжала и разжала кулак — рука наконец-то освободилась. Я заметил, как она пошевелила пальцами — будто заново училась ими пользоваться.

— Нет, — сказала она. — Этот меч мне не нужен. Можешь оставить его себе.

— Хорошо, — согласился голос. — Дай мне второй меч.

Безымянный отложил проклятый клинок в сторону.

Аяана отдала Тихий Гром. Безымянный принялся разглядывать медный клинок, провёл по лезвию пальцем, понюхал.

— Этот запах, — голос был заинтригован, почти взволнован. — Это клинок Вейландры Рей. Откуда он у тебя?

— Достался по наследству, — спокойно ответила наемница.

— Ммммм — голос медленно тянул. — Приемница.

Аяана молча ждала.

— Я могу перенести проклятие связывания на Тихий Гром, — предложил голос.

— Не надо, — ответила наемница, не поднимая головы. — Мы сами такое умеем.

— Да? — голос был искренне удивлён. — Так чего же ты хочешь?

— Ничего, — сказала Аяана. — Просто забери себе тот проклятый клинок.

Повисла тишина. Я смотрел, как Безымянный медленно кивает — не головой, а всем телом.

— Дар, — голос был удовлетворён. — Давно мне не приносили дары.

Трон со скрежетом камней стал медленно поворачиваться вокруг своей оси. И замер, превратившись в каменную глыбу, не развернувшись в третий раз.

Я был разочарован.

Это всё? А как же я? Ми получила бесконечную сумку. Аяана избавилась от проклятого меча. А я?

Аяана подошла ко мне, держа в левой руке медный клинок. Её правая рука была свободна — впервые за долгое время.

— А как же я? — спросил я громко.

Тишина.

— Тебе, альтеркастер, — раздался тихий голос в моей голове, — я не могу предложить ничего, что ты не смог бы сделать сам.

Этот голос слышал только я.

Если в мире и существует справедливость, то она явно не на моей стороне.

С другой стороны, чего я сам-то хотел от Безымянного? Книгу на алтаре? Я полистал страницы — они были пусты. Абсолютно пусты. Ни намёка, что здесь вообще что-то было написано.

Может быть, это и была справедливость. Я ничего не хотел — я ничего не получил.

Однако меня всё равно обуревала какая-то детская обида. Может, Безымянный дал бы мне какое-нибудь наставление, указал путь. Но, похоже, ответы придётся искать в другом месте.

Мои размышления прервала Ми. Она протянула ко мне руку.

— Ми, — произнесла девочка, явно что-то от меня ожидая.

Я непонимающе смотрел на неё.

— Дай ей то, что взял у Луркера, — разъяснила Аяана.

— А — до меня наконец дошло.

Дракон требовал сокровищ.

Отдать то, что сейчас не нужно, в принципе, не жалко. Но золото может понадобиться, когда мы выберемся отсюда. Мы не знаем, куда попадём. Будет ли там еда, кров, работа для наемников и жрецов с поломанным даром?

— Если нам потребуется золото, ты отдашь? — спросил я, протягивая мешочек с золотом Ми.

Ми отрицательно покачала головой. Без тени сомнения. Без капли стыда. Просто — нет.

Я вздохнул.

Вытащил пару золотых и отдал мешочек Ми. Одну монету оставил себе, вторую отдал Аяане.

— Поделили поровну, — с улыбкой ответил я.

Мешочек и драгоценности исчезли на дне её сумки. Провалились в ту самую бездну, которую сотворил для неё Безымянный.

Ми радостно заулыбалась.

Главное — это счастье детей. Даже если они маленькие и жадные драконы. Даже если они только что лишили тебя последнего золота.

— Мы разорены, — констатировала Аяана. — Нас с тобой только что ограбила маленькая девочка.

— О потере своей репутации мы не расскажем никому, — усмехнулся я.

Наша репутация и до этого была не очень, а теперь вовсе лежала на дне зала Безымянного.

Мы покинули дом падшего бога тем же путём, что и вошли. Горбун открыл дверь, выдворяя нас, и замер.

Возле дома стояла карета.

Чёрная, лакированная, с гнутыми оглоблями и резными дверцами. В упряжке — две мёртвые лошади с торчащими рёбрами и пустыми глазницами. Они не двигались, но именно они привезли это чудо транспортной мысли.

Кучером было существо, похожее на большого таракана, — только с кусками плоти вместо хитина. Оно сидело на козлах, не шевелясь, и смотрело на нас множеством мелких чёрных глаз.

Из кареты вышел скелет.

Он был одет в багровый камзол, расшитый золотыми нитями. На голове — шляпа-треуголка, сдвинутая набекрень. Скелет сделал изящний реверанс и молвил:

— Вас, дорогие гости нашего города, приглашает на ужин наш хозяин. Отказ не принимается. Проследуйте в карету, пожалуйста.

— Не-не-не, — Аяана явно не хотела ехать. — Мы сами. Пешком. Люблю прогулки.

— Прогулки в нашем городе небезопасны, — ответил скелет.

Выбора не было: либо ехать на ужин, либо драться с целым городом. Но город не атаковал — а это пугало больше, чем открытая толпа мертвецов.