Длинная цепь

— Это не твоя вина, что так вышло... Она хотела..., — за спиной заскрипели шаги. — Ты не мог знать, что так будет. Никто не знает будущего.

— Но предположить было не сложно. Зима была суровой, мы жили впроголодь, и я не знаю чего ещё, на самом деле, здесь можно было ожидать. Я пробовал винить в этом Торлейфа, но правда в том, что последнее слово было за мной.

Тяжёлая рука старшего брата легла Ригу на плечо.

— Последнее решение было за ней. Не бери на себя слишком много, маленький выскочка, каждый из нас сам решил держаться до последнего. И Всеотец знает, она была самая упрямая среди нас.

— Да уж, — постарался улыбнуться Риг. — Торлейфу знатно повезло, что это не я поцеловал дно раньше всех, а то бы с неё сталось спихнуть его массивную тушу ещё до начала весны.

— Он всегда был везучим. Ему пришлось жить в доме с толпой Лердвингов, пока мы жили в доме, где буйствовала наша сестра.

— Везучий мерзавец.

Они слегка посмеялись этой их старой, затёртой до дыр, шутке, ведь именно так и поступают настоящие ворлинги: смеются в лицо смерти, проклинают собственных жадных богов, сражаются до последнего. И не оборачиваются, не показывают брату лицо и глаза.

Кнут поравнялся с младшим братом, хлопнул его по спине.

— Куда ты, туда и я, Риг. Как обычно.

— Прямо к победе, стало быть.

— Прямо к победе, — улыбнулся Кнут. — Вот только давай все же убавим голоса и притворимся, что у нас и правда есть шанс победить. Мы уже почти добрались до вершины.

— И при этом не встретили ни одного охранника.

— Кому вообще придёт в голову, что Кэрите нужна охрана?

Первого охранника они встретили буквально через десяток шагов, едва не споткнувшись об его неподвижное тело. Старик, что ещё утром нёс знамя бессмертной. Теперь он лежал с лицом бледным да глазами закрытыми, и выглядел так, будто заснул на посту и не заметил, как его укутало снегом. Вот только любой и с первого взгляда смог бы сказать, что старик вовсе не спит. Есть что-то такое у каждого мертвеца, что-то неестественное и даже чужое в выражении лица, в его позе, в абсолютной неподвижности, что никогда не даст спутать его со спящими. Мёртвые – первое доказательство существования души, так как по ним сразу видно её отсутствие.

Кнут сразу же вытащил из ножен меч, после чего присел на корточки и расчистил тело от снега. Белая одежда старика была покрыта красными пятнами, одно из которых, самое большое и тёмное, было в области живота. Копьё стражника было аккуратно прикопано в снег поблизости.

— Удар кинжала или ножа, весьма умелый — сказал Кнут шёпотом.

Трупное окоченение наступает через час после смерти.

Преодолевая брезгливость, Риг осторожно подвигал руку мертвеца. Она была какой-то удивительно тяжёлой, но двигалась свободно.

— Тело остывшее, но смертью не скованное. Умер он не так давно.

Лицо старика было такое же, как и утром, разве что очень бледное, но при этом совершенно другое, жуткое. Он был мёртв, и был совсем рядом с ними. Мёртвый.

— Риг, нам стоит уходить обратно, и уходить быстро. Кто бы не измыслил поднять руку на блаженного, едва ли он остановился на этом и решил после подобного возвращаться домой. Он ждёт нас на вершине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.