Большая книга ужасов. Том I

Ужас, скрытый в буране

Меня зовут Дмитрий Лебедев, и я работаю в небольшом издании «Петербургская воробейка». Я всегда искал захватывающие и загадочные истории и когда приехал в посёлок городского типа Снежное, то не прогадал. Я столкнулся не с обычной чередой слухов, а с настоящей тайной, которая пробудила во мне любопытство и интерес.

Снежное — на первый взгляд уютный и мирный посёлок. Однако за его спокойным на вид фасадом скрываются ужасные события, произошедшие несколько лет назад: во время сильного бурана люди начали таинственно исчезать. Этот мрак над посёлком навис так же внезапно, как потом все вернулось в норму. Местные жители говорят о некой нечисти, которая якобы охотилась на них, и с которой, по их словам, никто не смог справиться.

Во всей этой истории особое внимание привлек Николай Петрович Серов — человек, о котором говорят, если верить рассказам местных жителей, что он знает правду о произошедшем. Я надеюсь, что с его помощью мне удастся разгадать эту тайну.

Я прибыл в посёлок Снежное на такси, гоняющем по заснеженным дорогам. За окном расстилались картины белоснежного пейзажа: деревья, усыпанные инеем, мягкий свет фар, отражавшийся от сугробов, и тихие улочки, на которых, казалось, остановилось время. На первый взгляд, посёлок выглядел обыденно: такие же серые многоквартирные малоэтажки, как в любом другом населенном пункте, рядом с которыми были вереницы частных домовладений, и ничего не предвещало тех ужасов, о которых рассказывали местные жители. Однако чувство тревоги не покидало меня ведь под этой безмятежной поверхностью, вероятно, скрывалось что-то мрачное.

Наконец, спустя несколько часов пути я наконец-то добрался до дома Николая Петровича Серова. Такси остановилось у обочины, и я вышел во двор. Его участок выглядел уютным, но слегка запущенным, словно время оставило свои следы на его стенах. Я постучал в дверь, и вскоре она приоткрылась. На пороге стоял Николай — мужчина средних лет с усталым взглядом.

— Здравствуйте, — произнес я, представившись. — Я журналист из «Петербургской воробейки». Мне сказали, что вы можете рассказать о пропажах людей в Снежном.

— А, да, про пропажи, — отрывисто ответил он, словно это была не более чем шутка, не заслуживающая серьёзного обсуждения. — Все вы, журналисты, ищете только сенсации.

Я почувствовал раздражение, но постарался говорить уверенно.

— Я понимаю ваше недовольство, Николай Петрович, но ваша история может оказаться крайне важной.

Он фыркнул и продолжал смотреть на меня с недоверием.

— Не спешите. У меня нет ни малейшего желания вспоминать то, что произошло.

Неприятное напряжение заполнило воздух. Я немного замялся, но решился продолжить.

— Я готов предложить вам оплату за ваше время, — сказал я, вытаскивая из кармана конверт с деньгами и протягивая его ему.

Николай замер на мгновение, нахмурившись. Казалось, он собирался закрыть дверь, но в итоге взял конверт, не глядя на меня, и шагнул назад, пропуская меня в дом.

— Ладно, проходите, — произнёс он, его голос стал менее резким.

В квартире царила тёплая атмосфера: полки, уставленные книгами, и аромат свежезаваренного чая создавали ощущение уюта, несмотря на подавленность, витавшую в воздухе.

— Раз так… Скажу сразу, выдумывать что-то у меня желания нет, поэтому расскажу всё на чистоту, — произнёс он, отворачивая взгляд от конверта.

Я кивнул, доставая телефон и включив на нем диктофон.

— Пожалуйста, расскажите мне свою историю, — обратился я к нему. — Уверяю вас, мне не нужны просто громкие заголовки. Мне важно понять, что действительно произошло.

Он на мгновение замер, будто решая, стоит ли делиться своими воспоминаниями.

— Садитесь, — ответил он.

Я сел на стул, а Николай наскоро сделал чай и предложил конфеты. Я согласился и Николай начал рассказ.

В тот зловещий вечер, когда метель обрушилась на Снежное, всё и началось. Я сидел у окна, пил горячий чай с бутербродами и наблюдал, как снег за окном кружится в бешеном ритме. По улицам медленно ехали машины, водители пытались разглядеть хоть что-то во время снегопада, а люди укрывались в шарфах и воротниках курток, спешащие по своим делам. Внезапно старый советский холодильник перестал гудеть — это был верный признак, что отключили электричество. Я вздохнул, встал и уселся за книгами. Хоть день ещё не закончился, света в комнате стало недостаточно, и мне пришлось достать свечу.

Подобрав книгу по вкусу, я улегся на диване и начал читать, хотя шум метели за окном постоянно отвлекал. Время шло, и, словно в ответ на моё уединение, вокруг стало заметно тише. Только ветер всё выл за окном.

Так прошёл мой первый день без электричества. С рассветом пришло первое тревожное известие: Василий, мой сосед-слесарь и ровесник, не вернулся домой. Он просто исчез, словно зима поглотила его целиком. Новость быстро облетела наш скромный посёлок, порождая волну сплетен и домыслов.

По слухам местных жителей, полиция немедленно приступила к поискам. Однако дальнейшей информации о ходе расследования не было предоставлено. С одной стороны, злые менты не выполняют свою работу, но с другой стороны, что они могли сделать? Вот пропал мужик и всё тут. Попробуй такого найди.

Довольно скоро новость о пропаже Василия смешалась с остальными бытовыми неприятностями, но во мне уже тогда росло странное беспокойство.

— Вы о чём-то догадывались? — прервал Николая журналист.

— И да, и нет. Скорее просто чувствовал каким-то шестым чувством, интуицией, не знаю как это назвать. — ответил мужчина.

— Понял вас, пожалуйста продолжайте, — попросил Дмитрий.

Ну так вот. С каждым днем ощущение тревоги усиливалось, и я стал чувствовать нарастающее бессилие. Встретившись с соседями, я рассказал о своих переживаниях, но те быстро меня осадили: «И что ты предлагаешь? Мужик хер знает где и скорее всего уже не жилец. Напился, вышел за добавкой, видимо, а оно вон какая погода на улице где-то и затерялся в сугробах».

Не зная, что делать, я согласился с доводами соседей и постарался забыть о случившемся. Тем более, что ближе к вечеру дали свет так что я успешно просидел до самой ночи за просмотром новостей. Телевизор правда сильно барахлил из-за непогоды: то и дело вылезали помехи, зависания. Но мне тогда нужно было просто отвлечься.

Прошло уже несколько дней, и метель не унималась, словно сама зима решила овладеть нашим посёлком. За эту неделю пропало ещё несколько человек, и страх в Снежном стал полноценным обитателем. Каждый раз, когда одно из исчезновений вызывало панику, жители строили всё новые догадки: одна мать его, хлеще другой — сказочники и пустозвоны!

— А у вас были тогда догадки насчёт происходящего? — спросил Дмитрий у рассказчика.

— Были, — ответил тот. — Я думал, что у нас завёлся маньяк. Потому что, а кто это ещё мог быть. Сами люди в таком количестве не пропадают. Да и те кто пропадали были далеко не мальчишками с шилом в одном месте. Хотя какой-то пацан с шилом таки нашёлся. Витькой звать. Попробовал пойти в лес с дружками.

— Зачем? — поддержал беседу представитель прессы.

— Хер их разберет. Говорили, проверить себя на прочность хотели. Ну и проверили. Да так что Витька тот пропал без вести, а те потом долго отмалчивались, под дураков косили. Когда уже всё кончилось те рассказала, что нечисть Витьку утащила. а пацаны не говорили потому что думали, что им никто не поверит. Впрочем, если бы те рассказали всё тогда, им точно бы никто не поверил.

— Что за нечисть? — спросил Дмитрий.

— Терпение, мой друг, терпение. — нарочито спокойно ответил Николай и продолжил свой рассказ.

Я продолжал пытаться смотреть телевизор, но в какой-то момент смотреть на рябящий экран мне надоело и я вернулся к старым добрым книгам. Но даже этот комфорт не мог затмить тревогу. Каждый раз, когда кого-то не находили, я чувствовал, как волнение нарастает до предела.

Полиция, когда пропажи стали массовыми, стала предпринимать меры. Перво наперво они попросили не покидать дома без крайней на то необходимости и строго настрого запретили идти в лес. Оба пункта и взрослые и дети, за редкими исключениями, исполняли безукоризненно. Менты в это время готовили группы и организовывали поиски, но, к сожалению, улики просто отсутствовали. Среди местных разговоры о происходящем становились всё более мрачными и полными домыслов. Люди собирались в магазинах, обсуждая исчезновения, делая свои выводы.

Кто-то говорил, что это работа нечисти, кто-то уверял, что просто страшная случайность, а кто-то как я, придерживался версии с маньяком. Как бы то ни было, каждая пропажа лишь добавляла новых красок в общую мрачную картину, и ощущение безысходности, которое охватывало посёлок, становилось почти осязаемым. Я думал о том, сколько ещё людей должно исчезнуть, прежде чем мы сможем понять, что действительно происходит в нашем родном Снежном.

Метель продолжала бушевать, и я шагал по заснеженной тропе, которая вела меня в лес. Это было волнительное время, и я чувствовал, что мне нужно уединиться и разобраться в своих мыслях.

— Вы пошли в лес? — спросил Дмитрий Лебедев у рассказчика.

— Представьте себе. Просто взял и выехал на природу. — спокойно ответил Николай.

— Зачем? — продолжил допытываться журналист.

— А чего всё дома сидеть? — ответил мужчина вопросом на вопрос. — А если серьёзно, я не помню уже зачем вышел.

— А работа? — задал очередной вопрос Дмитрий.

— Работа? Ой… Точно… — словно очнулся от беспамятства Николай. — Когда всё началось, я переговорил с начальником и тот оформил мне отпуск. Хороший был мужик, умный…

— Был? — задал новый вопрос журналист.

— От инфаркта скончался. Старый уже был. Завод попытался возглавить его сынок, но всё просрал. Сейчас у меня нет постоянной работы, но деньги зарабатываю: где по хозяйству помогу, где уборщиком или дворником устроюсь. В своё время даже на стройке поработал, тяжести таскал. Мне хоть и под полтинник, но я с детства увлекался спортом и увлекаюсь им до сих пор. — с этими словами Николай задрал рукав кофты, напряг руку и показал не скромный бицепс, гордо усмехнулся и опустил рукав. — До сих пор там подрабатываю, но лишь время от времени, когда работёнка появляется.

— Понял вас. Пожалуйста, продолжайте. — закончил допрос журналист и позволил рассказчику продолжить беседу.

Я не мог терпеть и пришёл в лес один. Пока я шагал по скрипучему снегу, мое уединение погрузило меня в размышления о том, насколько страшным стало наше существование. Пропавшие люди, их семьи, полицейские поиски — все эти события словно собрались в комок, давя на грудь.

Лес вокруг был мрачным. Ветер завывал, заворачиваясь в снежные завалы, создавая жуткие звуки. Каждое шуршание и треск заставляли меня остановиться и прислушиваться, заставляя волноваться о том, кто или что могло прятаться в этих тенях. Я чувствовал себя одиноким и потерянным среди деревьев, которые, казалось, знали больше, чем мне было позволено.

И вдруг, я заметил движение. Это заставило меня остановиться — тень скользнула между стволами, и я замер в ожидании. Сердце забилось быстрее. Я понимал, что страх может заставить воображение входить в крайности и рисовать картинки, и пытался успокоить себя, но было слишком трудно игнорировать предчувствие.

Тишина вокруг становилась невыносимой, и в этот момент я почувствовал, как в лесу что-то изменилось. Внезапно из-за деревьев выдвигался силуэт. Я замер, не в силах отвести взгляд. Прямо передо мной стояло существо, которое выглядело странно и пугающе. Оно было слишком высокое, с длинными конечностями и светящимися глазами, которые сверкали в темноте. В тот момент я понял — это существо и было похитителем людей.

Страх охватил меня, заставляя замереть. Существо, завидев меня, медленно пошло в мою сторону, издавая жуткий урчащий звук. Я начал пятиться, но быстро понял — оно вот-вот догонит меня. Тогда я не выдержал и побежал в сторону машины. Существо, издав звук похожий на искаженный низкий смех, пошло в догонку.

Я петлял вокруг деревьев, а существо наступало мне на пятки. С каждым разом оно становилось всё ближе и ближе. Постепенно тело начало наливаться болью, легкие горели от бега и морозного воздуха, но я не мог позволить себе остановиться. Я знал, что должен собрать людей, рассказать им о том, что я видел.

Собравшись из последних сил, я нашёл своего железного коня и дал по газам. Существо село мне на капот и принялось колотить по лобовому стеклу. Тогда я сообразил выехать на дорогу и на повороте резко крутануть баранку. Существо пыталось ухватиться когтями за стекло, но после повторного поворота улетело на обочину. Мой дальнейший путь до дома прошёл без происшествий.

Вернувшись домой, я закрылся, разделся и лёг на диван. Возраст, пережитый ужас, нагрузка, комфорт дома. Всё это отпечаталось в сильной боли в теле: ноги горели, в горле пересохло, а бок нещадно колол. Спустя время я благополучно уснул.

На следующий день я решил, что надо бы рассказать про нечисть. Тогда меня не волновало поверят мне или нет. Просто хотелось выговориться хоть кому-то.

Когда я пришёл к соседям, меня встретила Людмила. С её добрыми, но сейчас тревожными глазами мне стало как-то уютнее. Я надеялся, что разговор с ней и с Настей, её дочерью, поможет мне осмыслить все происходящее вокруг. В их компании я находил некоторое утешение среди общего смятения.

— Заходи, Николай, — произнесла она, открывая дверь. — Что-то случилось?

Переходя через порог, я ощутил, как свежий зимний воздух оставил меня, и тепло сразу окутало, сбрасывая снежинки с плеч. Я уселся за стол и, стараясь собрать свои мысли воедино, начал рассказывать о том, что видел в лесу: о страшном существе с искаженными чертами, о своих страхах и том, что меня преследует. Я говорил о том, какими угрожающими стали исчезновения людей, и о том, что это может быть не просто случайностью.

Но чем больше я излагал детали, тем больше в глазах Людмилы начинало появляться смешанное чувство беспокойства и недоверия. Я заметил, как она скривила губы, и её рука потянулась к чаю, словно это чай мог бы успокоить её волнение.

— Николай, ты, наверное, просто перенапрягся, — сказала она с лёгкой улыбкой, пытаясь не обидеть. — Может, слишком долго проводишь время в одиночестве. Это всего лишь слухи.

В этот момент в разговор вступила Настя, её детская непосредственность резонировала с уверенными, но неосознанными словами.

— Мы все слушали эти истории о нечисти, но это не более чем слухи! — заявила она, сложив руки на груди, будто защищалась от невидимого. — Ты же сам не веришь в это!

Я почувствовал, как меня охватывает разочарование. Я пытался объяснить, что увидел нечто действительно реальное, но ни Людмила, ни Настя не воспринимали мои слова всерьёз. Их безмятежность была как снег, падающий тихо и непреклонно, сгущая тьму вокруг меня, в которую я тянулся, ожидая поддержки.

— Но я же видел… — произнёс я, стараясь сохранить голос спокойным.

Однако они лишь покачали головами.

— Нужно просто успокоиться, Николай. Всё будет хорошо, — мягко произнесла Людмила.

Я хотел продолжать, пытался объяснить, но в тот момент понял, что это абсолютно бесполезно. Они просто не могли видеть того, что видел я, и не понимали, что скрыто за этой метелью и тишиной. Я поднялся, сдерживая внутри бурю эмоций, и, прощаясь, произнёс:

— Спасибо за гостеприимство.

На улице меня встретила порывистая метель, вновь обрушившаяся на меня с удвоенной силой, как будто напоминала о ноше, которую я поднимаю. Выйдя на свежий воздух, я осознал, что мне нужно искать доказательства. Без фактов, я не смогу вести разговоры об опасности, с которой мы все столкнулись.

Собираясь с мыслями, я понял, что первое, что я должен сделать — это найти тех, кто уже когда-то предупреждал о нечисти, обсудить с ними свои страхи и попытаться выяснить, есть ли еще кто-то, кто может пролить свет на происходящие ужасы.

Однако разговоры с другими людьми также не принесли результатов. Все теории были лишь теориями и достоверно никто не знал, что происходит на самом деле. Но я узнал другую важную информацию — основная масса людей пропадала придя в лес. Чуть реже пропадали односельчане, жившие рядом с лесом.

Недолго думая, туда я и отправился. Я двинулся к тому месту, где последний раз видели Василия, взяв с собой фонарик, блокнот для заметок, нож и сковородку, а также лопату для самообороны от твари.

Когда я подошёл к краю леса, меня встретил резкий порыв морозного ветра. Лес выглядел мрачно и зловеще, как будто готовился поглотить меня. Снежный покров блестел в тусклом свете, а тишина казалась подавляющей. Я начал шагать по узкой тропе, которая вела вглубь леса. Каждый шаг меня отрывало от привычного мира, погружая в холодное чрево ельника.

Скоро я осознал, что забираюсь всё глубже и глубже. Постепенно лес становился более густым и неприветливым. Я старался сосредоточиться, надеясь увидеть хоть что-то — следы, которые могли бы помочь мне понять, что произошло с пропавшими и где прячется тварь. Ветер уносил мои тревоги в бесконечность, и вскоре единственной компанией остались лишь звук моих шагов и шорох снега под ногами.

Минуты превращались в часы, а я все искал, как будто находился в ловушке, созданной этим мрачным местом. Я осматривал каждое дерево, прислушивался к звукам, но лес лишь насмехался над моими поисками. К моменту, когда солнце стало садиться, я осознал, что не нашёл абсолютно ничего. Чувство беспомощности накрывало меня, и с каждой новой попыткой найти выход моя тревога нарастала.

Я понимал, что заблудился. Мгла, спускавшаяся с запада, накрывала лес, как тёмное одеяло, повсюду стоял ледяной холод. Я испытывал бремя усталости, тревоги и страха. Мороз пробирался сквозь одежду, а ноги отекали от долгих скитаний по снегу. Мне стало плохо, я чувствовал, как обморожение подбирается к моим конечностям. Я начал шептать свое имя, надеясь, что это вернет меня к реальности.

Несмотря на отсутствие очевидных улик, страх подгонял меня. Я вскоре осознал, что каждая потерянная минута приближает меня к отчаянию. Время шло, а безмолвие леса стало давить, заставляя волосы на затылке шевелиться. Внезапно, из глубины ночи, послышались звуки. Я замер, сердце колотилось в груди — это могли быть шаги, но, возможно, это был лишь звук ветра, пронизывающего деревья. Я стремительно бросился вперед, пытаясь найти выход.

Спотыкаясь и падая, я двигался к тому, что считал знакомым — к краю леса. В конце концов, когда холод окутал меня, пронизывая до костей, я выбрался добежал до своей машины и приехал домой.

С трудом ворочая ногами, я зашел в дом. К тому времени мои руки стали белыми как снег. Я попытался пошевелить пальцами, но лишь спровоцировал боль, обдавшую обмороженные участки кожи. Из глаз потекли слезы. Я не нашёл доказательства, но душою чувствовал — за этой тьмой кроется что-то ужасное.

Я понял: теперь мне нужно искать другие пути, чтобы убедить жителей. Найти такие слова, которые смогут объяснить, какую опасность они упускают из виду, и подготовить их к тому, что ужас, притаившийся в нашем поселке, не исчезнет, пока мы не столкнемся с ним лицом к лицу.

Однако первым делом нужно было поспать, что я и сделал не снимая одежды.

Но покой, который я так ждал, пришёл ненадолго. Беспокойный сон сменился тревожными мыслями. Я лишь начал засыпать, когда меня разбудило настойчивое предчувствие — что-то было не так. Прислушиваясь к звукам за окном, я почувствовал, как ударил морозный ветер, сквозь щели проникая в комнату.

Внезапно я услышал непонятный звук, доносящийся с улицы, словно кто-то или что-то бродило по моему двору. Окна были слегка запотевшими, и я не мог разглядеть, что творится снаружи, но в груди поднималась тревога. Какие-то инстинкты подсказывали мне, что лучше оставаться настороже. Я встал с постели, прошёлся к окну и осторожно приоткрыл занавеску.

Глядя в темноту, я увидел лишь расплывчатые силуэты, но чувство беспокойства становилось всё сильнее. В голову пришла мысль: тварь снова близко. В тот момент я не мог оставаться бездействующим. Так было слишком опасно. Взяв нож из кухонного ящика, я направился к двери, медленно открывая её, и возникло ощущение необходимости действовать.

Я шагнул на улицу, стараясь прятаться в тени, ощущая ледяной холод, как пальцы охватывали ручку ножа. Вдруг я увидел его — то самое существо, с которым уже сталкивался в лесу. Оно стояло, слегка шевелилось, как будто осматривая мой дом, готовясь снова броситься на меня. Его угрюмые глаза ярко светились, полные безумия и зла.

На мгновение меня охватил ужас, но я собрал все свои силы и, словно в замедленной съемке, бросился на него. Нож вспыхнул в свете уличного фонаря, когда я попытался ранить его. Существо обернулось ко мне, и началась борьба, в которой не было ни правил, ни чести. Я чувствовал, как адреналин врывается в каждую клеточку моего тела: лишь бы выжить.

Пока я сражался с тварью, то успел заметить, что её движения были неожиданно ловкими, и я едва ускользал от её мощных лап. Холод пронизывал моё тело, и я чувствовал, как страх снова охватывает меня — не сейчас. Я был готов сражаться за свою жизнь.

В какой-то момент, когда напряжение достигло апогея, мне удалось нанести удар, и нож вонзился в плечо монстра. Существо зарычало, наполнив воздух ледяным криком, и, почувствовав боль, стало отступать. Я наблюдал, как оно, издавая жуткие звуки, исчезло в темноте, будто ночь поглотила его.

Немного отдышавшись, я всё ещё не верил в то, что только что случилось. Я вернулся в дом, уже зная, что не могу оставаться в тени. Эта тварь не выпустит нас из своих лап, пока мы не примем меры. Время действовать пришло.

Я почувствовал, как усталость накрывает меня волной, нарастая с каждым шагом. Тело, истощенное после столкновения с тварью, резко напомнило о себе — суставы ныли, а в голове стучала боль, словно предупреждая о грядущей опасности. Я понимал, что сейчас не время расслабляться. Пока другие мирно спали в своих постелях, я знал, что мне необходимо приготовиться к следующей встрече с темным ужасом, преследующим наш посёлок.

Я принял решение сконцентрироваться на том, что мог сделать самостоятельно. Я закрыл двери и окна, укрепив их, как мог. Они были моим последним бастионом, и я не собирался упускать его. Каждый щелчок замка, каждый металлический звук напоминал о том, что время на исходе.

Я провёл весь следующий день не покидая собственного двора, перебирая вещи в сарае и собирая все возможные средства для защиты. Оружием мне служили не только нож, с помощью которого я остался жив этой ночью, но и несколько других предметов, которые могли быть полезны: лом и тяжелый молоток. Пронизывающий ветер снаружи уносил шумы за пределы дома, но я не отвлекался.

Каждый треск за окном заставлял меня вздрагивать, и волнение накрывалось тёмными волнами. Я сосредоточил свои усилия на сооружении баррикад, ломая старые стулья и разбирая ящики, чтобы создать защитные стенки. Каждое новое препятствие вселяло уверенность, и я знал, что не могу оставить ни единого шанса этой твари, которая так стремилась меня убить.

Когда вечер опустился на посёлок, мир вокруг наполнился предчувствием. Я устроил себе временное укрытие в одной из комнат, забаррикадировав дверь и оставив узкую щель для наблюдения. Каждое скрипение дерева и каждое мелькание теней на стенах заставляли меня напрягаться. Я почувствовал себя охотником, готовящимся к важной схватке, находясь на грани между реальностью и ужасом.

Ночь, окутанная метелью, медленно приближалась. Я всматривался во тьму, стараясь не упустить ни одной детали, ожидая, когда тёмные тени снова начнут ползти по снегу. Я знал, что страх, который я испытал раньше, вернётся, и мне нужно быть готовым к схватке.