Вурд. Братья вампиры

Глава 1

Сегодня третье октября, суббота, ночь. Я лечу х… знает куда, х… знает зачем. Я Фрида. Мне семнадцать лет, в этом месяце исполнится восемнадцать. Хорошая девочка, любимая папина дочка. Папа у меня столичный адвокат. Человек с большими связями, большим кошельком и большим сердцем, как он сам о себе постоянно говорит. И ведь мне остался всего-то один год! И один день! Именно на завтрашний вечер у меня была запланирована встреча. Первое свидание с Антоном, блин, даже думать об этом не хочу! Надо же было так случиться…

Все папина работа. Конечно, она позволила нам жить очень хорошо, богато, я бы даже сказала. Пятикомнатная квартира в центре столицы, престижный офис у папы, и большой загородный дом. Ежегодные путешествия для всей семьи, праздники, отдых. И все бы было отлично, если бы папа не был адвокатом по уголовным делам. Ведь именно из-за этого он и выслал меня срочненько к черту на кулички! Клиент у него, видите ли, опасный! А то, что он дочери жизнь ломает, это ничего?! Вот, уверена, что Владивосток – это и есть те самые кулички! Или, что там еще? Где раки зимуют?! Вот, оно там же.

Блииин… Антон еще так странно отреагировал, когда мне пришлось сказать, что я уезжаю на весь год. Я так долго этого ждала!!! Самый крутой парень в нашей школе. Самый! И я, со своими рыжими, еврейскими волосами и веснушками на носу, да еще и с этим уродливым родимым пятном на боку. Мама говорит, это меня при рождении акушерка за бок схватила – вот пятно и осталось. В виде руки. Росла я, росло пятно. Теперь я метр шестьдесят пять и пятно на весь мой бок. Я худенькая и, теоретически, могла бы носить кофты с оголенным пупком. Но с таким уродством на мне – это уже слишком. Веснушки и пятно! И рыжие волосы ниже поясницы. Сколько я порывалась их отрезать, покрасить – но мама с папой мне в самом детстве поставили ультиматум – или естественность, или без наследства.

– Хорошие еврейские девочки должны блюсти свою красоту и ум! – твердил папа.

Вот я и блюла, блин. Естественность, пять языков (русский, английский, иврит, французский и немецкий), музыкальная школа по классу фортепиано, шахматы и крав-мага! Олимпиады, соревнования, награды. По-моему, я переборщила с обучением. Я знаю очень много еврейских девочек, которым это нафиг не сдалось. А еще я знаю целую кучу девочек без знаний и умений, которые очень нравились Антону. А я все училась. И у меня же был шанс!

А-а-ах, блин!!!

Сжалась в сиденье самолета и натянула шапку на глаза – да что же это такое! Впервые за последние семь лет, то, сколько я уже знаю Антона, у меня появился шанс побыть с ним наедине. И тогда… может быть… могло бы случиться… Да, признаюсь, это не совсем свидание. У нас контрольная должна была быть в понедельник, а он не готов и мне удалось исхитриться и предложить позаниматься у меня. И Он Согласился! Черт подери, он согласился!!!

А я уехала. Всю неделю этого ждала, а в пятницу папа заявил, чтобы я собирала чемоданы. Главное, мама осталась с ним, а меня выслали к тете на весь год! Х… знает куда. За девять тысяч километров!!! Я все понимаю, безопасность и прочее, но зачем же так далеко?!!

– Идочка, доченька, чем дальше, тем безопаснее для тебя, – так сказал папочка, прощаясь со мной в аэропорту.

И все. И это все. Прощай Антон, долгожданный выпускной с тобой и моя устоявшаяся жизнь с моими любимыми родителями, в моем любимом городе. Все кончено! И за какие такие грехи мне все это?

Натянула поверх куртки еще и плед, закуталась полностью. Не хочу ничего ни видеть, ни слышать! Не заметила, как задремала. Больше девяти часов в полете, шутка ли.

Что это за Владивосток такой?

Я прилетела что-то около двух часов следующего дня. Воскресенье. Естественно, тетя, жена маминого покойного брата опаздывает. А разве могло быть иначе? Я уселась в кресло для ожидающих и заглянула в телефон. Он уже успел определить мое местоположение. Надо же! Он знает и этот край земли! О, чудо!

Все еще раздражаясь, нажала на новости. Политика, политика, политика. Погода. О… Во Владивостоке продолжается череда страшных убийств. Вчера на городской набережной была обнаружена восьмая жертва. Девушка шестнадцати лет. Это называется: «Не ходите дети в Африку гулять». Так… Полиция утверждает, что это дело рук секты, увлекающейся… че-е-ем?! Вампиризмом? Это как? У погибшей на теле обнаружены рваные раны в районе шеи, как от двух острых клыков. Из девочки выкачали кро-о-овь? Совсем с ума сойти… В хороший город меня папочка послал. Безопасно, говорит. Нет, в Москве убийств и происшествий тоже тьма. И чего только не придумают, но этот город крохотный. Здесь всего-то полмиллиона жителей. Ну, хорошо, может быть чуть больше. Ладно, в любом случае, несравнимо. С нашими двенадцатью миллионами.

– Фрида, сидишь? Ждешь? – тетин голос, который я раньше слышала только по телефону или через интернет, заставил меня встрепенуться. Подняла глаза на нее. Да, все, как на фотографии. Чуть выше меня ростом, очаровательная, пухлая блондинка с идеально ровным каре в красном платье и белом пальто сверху. Вот, интересно, тетушка моя тоже еврейка, красит волосы, носит линзы. И что, она от этого плохой девочкой сразу стала? Решено, если папа меня реально оставит здесь до конца года – обрежу к чертовой матери свои длиннющие волосы, от которых только одни проблемы и покрашусь. В черный цвет! Или в зеленый! Надо подумать еще.

– Чего улыбаешься, племяшка? – спросила меня тетушка весело. – Радуешься, что родители теперь далеко? Ничего, не переживай. У меня дома места много, я не придираюсь, заставлять возвращаться с гулянок ровно в восемь не буду. Живи, пока молодая. Давай, где твои вещи, поехали. Путь неблизкий, а тебе завтра в школу. Я уже договорилась. Тебя в тринадцатую городскую возьмут, я там сама училась. Преподаватели хорошие, атмосфера тоже. Чего молчишь?

– Слушаю, – буркнула себе под нос и взяла в руки чемодан и сумку, второй чемодан схватила моя тетя.

– Да ты не расстраивайся! Аарон сказал, у него там на самом деле все очень серьезно. Так что поживешь у меня до лета, а там у него уже состоится злосчастный судебный процесс над его подзащитным, и домой поедешь, как раз школу закончишь. А я тебе свой скутер отдам. Папа твой говорит, ты любишь на таком погонять. У нас, правда, совсем скоро погода испортится, и на скутере не поездишь, а домик мой чуть за городом, на окраине можно сказать. Полчаса на машине до твоей школы. Но, ты не переживай, туда и автобусы ездят, а утром я тебя буду подбрасывать, почти всегда…

За ее этой болтовней дошли до машины. Маленькая красная тойота. Елизавета Марковна, тетя моя, как и моя мама, тоже всю жизнь работает стоматологом. Профессия хорошая, денег приносит стабильно и уверенно. Поэтому они, в общем-то, с мамой и мечтают, чтобы я тоже в медицинский отправилась, а папа тешит надежды, что я на юридический поступлю. Только вот я сама пока не знаю, чего хочу.

Хотела. С Антоном встретиться…

– Сейчас мы едем по полуострову Де-Фриз, Фрида, ты только посмотри, как красиво. Мне, знаешь, редко удается выбраться куда-то за пределы своего рабочего кабинета. А как твоего дяди год назад не стало, так совсем перестала выезжать из города. Вот, может быть, ты со мной поживешь, и все изменится. Смотри, выезжаем на мост, он проложен прямо на поверхности Амурского залива. Красота, правда? И никакой Италии тебе не надо.

Скорее всего, это было плохое настроение, в общем и целом. Но в тот момент мне совсем не показалось красивым то, что я увидела. А потом мы въехали в город. Жуть. Я достала таблетки из кармана и, привычно, не глядя, проглотила сразу две. Обезболивающее. Это мое родимое пятно имеет отвратительную привычку иногда болеть. И чесаться. Доктора сколько ни пытались, так и не выяснили, в чем причина. Боль проявляется хаотично, в самые неподходящие моменты. При этом все родимое пятно начинает зудеть и болеть. Тихо так, ноюще и доставуче.

– Голова болит? – покосилась на меня тетушка.

– Да, – солгала. Не хочу объяснять и показывать, что и почему. Позже. Мне так или иначе нужен будет рецепт на мази, придется идти к местному врачу.

– Это от голода, наверное. Вот, сейчас домой приедем, я там обед приготовила. Представляешь, только сегодня поняла, что уже целый год ни для кого не готовлю. Все набегу, налету. По кафешкам и столовкам. Нам с твоим дядей бог детей не дал, так теперь одна, без него, в большом доме. Эх, хорошо Ида, что ты приехала! Ты, может быть, и расстраиваешься пока… Конечно, не Москва у нас, но тебе понравится, я уверена! Друзей новых найдешь, может быть, влюбишься в кого-нибудь! А, может быть и вообще, потом остаться решишь навсегда! И я буду этому очень рада!

Я тогда, в первый день, только усмехнулась на ее слова. Остаться? Это за гранью разума! Что я забыла на этом краю света? Когда у меня в Москве остались все друзья, папа с мамой, хоть я на них пока и злюсь, моя учеба, работа. Я же пойду работать, когда-нибудь. А еще там остался Антон, которого я очень надеюсь в скором времени увидеть. Может, хоть по сети созвониться? Хотя… надежды на это слишком мало.

Дом тетушки находился в коттеджном поселке, действительно, на окраине. И никакого вида на воду. Одни деревья, большой новый дом и мы.

– Располагайся здесь, – тетя Лиза привела меня на второй этаж, в самую большую спальню в доме. – Ты не переживай, я кровать новую поставила, здесь даже ремонт сделала, но все равно, без него никак не могу уснуть в этой комнате. Но у тебя же нет никаких предрассудков в этом плане? Здесь все новое, не переживай. И балкон есть.

– А ты где будешь спать? – спросила я, поставив, наконец, тяжелый чемодан на пол.

– Я… – тетя замялась, было видно, что она ни с кем до меня не разговаривала на эту тему. – Я поселилась в той комнате, которую мы планировали отдать нашему ребенку, ну, или гостевой оставить. Да ты не переживай, здесь очень хорошо, выйди на балкон, посмотри, вид на лес. Тишина, природа. Надышишься воздухом после грязной Москвы!

После обеда я взяла у тети ключи от скутера, надела джинсы, теплый свитер с высоким воротником и теплую куртку. В городе уже не жарко, а на скорости и подавно тепло не будет. Скутер был достаточно милым, правда, слишком женственным, но для меня главное, чтобы ехал. Мне очень хотелось вырваться от болтливой тети и побыть немного в тишине.

Завела мотор, замотала свою рыжую гриву на голове, быстро и ловко нацепила шлем так, чтобы не один подлый волосок не успел выбиться наружу, и отправилась в город. Спасибо, навигатор на телефоне услужливо подсказывал путь.

Но очень скоро я пожалела, что поехала на ночь глядя х… знает куда. Город мне до этого не нравился, а сейчас тем более. Все дороги вели в гору. А это значило только одно – скоро будет снег, потом мороз и вся эта радость моментально превратится в лед, по которому не ехать и не идти. И кататься мне на автобусе каждый день по тридцать километров… Просто супер, что сказать.

Я заметила их в зеркале заднего вида. Два дебила на дорогих иномарках решили посоревноваться на скорость на узких улочках, которые по идее считались двухполосными, а по факту здесь на каждом повороте приходилось друг другу уступать дорогу из-за стоявших по обочинам с обеих сторон припаркованных машин. Я как раз спускалась с горы. Черная беха обогнала красный спортивный родстер и вырвалась вперед. А впереди был резкий поворот и я. И несущиеся на меня две тачки. Все случилось настолько молниеносно, что поняла, что же на самом деле произошло только тогда, когда все закончилось.

В каких-то метрах от меня черная машина резко дала по тормозам и, очевидно, водитель дернул ручник – его машина на скорости развернулась ко мне боком, тем самым спрятав меня за собой и в следующий момент, шедший позади него родстер, со всей дури влетел в боковину бехи со своей стороны. Ровно там, где должен был сидеть водитель! Черная тачка выдержала удар, словно щитом, закрыв меня от смерти.

На мне не было ни царапины, даже волосок не упал. Но в этот же момент мой бок, то самое чертово родимое пятно загорелось с такой силой, что мое тело перегнуло пополам, и я все же навернулась со своего скутера.

Морда. Первое, что я увидела, это была желтоглазая собачья морда, уткнувшаяся мне в шлем. Морда была настолько огромной, что я дернулась от нее и зажмурилась в страхе, думая, что она меня сейчас целиком проглотит. Прошло несколько секунд, когда ничего не происходило, и я подняла веки. Собака исчезла, а на ее месте материализовался человек.

Невзирая на невыносимую боль в боку, мне все же удалось разглядеть подошедшего. Не Антон, конечно. Но тоже высокий и крепкий. Особенно мне понравились его глаза – такие же зеленые, как у меня, хоть он и не был рыжим. Волосы короткие, темные, теплого медового оттенка.

– Он жив? – услышала еще один мужской голос, а через мгновение увидела второго. И вот тут уже, где-то… я, кажется… забыла про Антона. И даже почти забыла про боль.

– Драг, да мы даже не затронули его! Посмотри! – привлек внимание подошедшего первый. – Ты весь удар взял на себя. Это он от страха или притворяется! Давай шлем с него снимем, и тогда все будет понятно!

Я так засмотрелась на того, второго, что не поняла, о чем они говорили. Он как будто заворожил меня. Мой бок уже болел так сильно, что слезы потекли из глаз, но я продолжала смотреть на него. Удивительно правильные черты лица. Белоснежная кожа, словно бы он только что вернулся с заполярья. И черные, как уголь волосы и глаза. Невероятное сочетание. Оба парня были примерно одного возраста, и одеты так, достаточно модно. И пофиг, что это далеко не Москва. Джинсы. На первом был зеленый джемпер с высоким горлом, а на втором, на том… другом. Серый свитер с нестандартным разрезом на горле и на рукавах.

Я так увлеклась этим видением, что сглупила и дала первому сорвать с себя шлем.

– Девчонка! – ахнул он, когда мои отвратительные рыжие волосы вырвались на волю. Ну, конечно! Зачем он это сделал, черт возьми?! Теперь я еще и покраснела. Мне почему-то кажется, что этот, второй… с черными волосами, как будто прочитал все мои постыдные мысли.

Но, даже если подумал что-то плохое, не показал этого. Он протянул мне руку, и я на автомате ухватилась за нее, засунув при этом свою чертову боль куда подальше.

– Я тебя задел? – спросил этот… руку которого, я только что отпустила.

– Нет, – выдавила с трудом и отобрала у зеленоглазого свой шлем.

– Но ты же упала! – вскинулся первый. – Испугалась? Может быть, что-то случилось? Что-то от машины отлетело?

– Нет, ничего, – буркнула в ответ. – Ездить надо аккуратнее, – проворчав эту ерунду, натянула шлем на голову, подобрала скутер, снова завела мотор и через секунду я уже продолжила свой путь. И чем дальше я от них отъезжала, тем, по странному совпадению, быстрее затихала моя боль.

Позже, уже сидя на балконе (бонусом примыкавшем к моей новой спальне) укутавшись в огромный шерстяной плед и обнимая ладонями горячую кружку с чаем, я все вспоминала этот случай. Ерунда, казалось бы. В столице таких аварий пруд пруди. Но уезжая оттуда, я успела оглянуться. В черной машине никого не было. Похоже, оба водителя стояли передо мной. Это у бехи настолько хорошие подушки безопасности? Сбоку? Со стороны водителя?

Ерунда… Похоже, не только я ненавижу этот город, он тоже с первых же секунд возненавидел свою новую гостью. И сразу решил показать, кто здесь хозяин. Я бы уехала, правда. Если бы отец мне позволил.

Я бы уехала в тот самый момент, когда тот странный парень увидел меня без шлема. И почему меня так задело? Его взгляд? А что в нем? Красивые черные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Густые брови, прямой нос, губы…

Так. Стоп. При чем тут это? Фрида! Тебе спать пора. Идиотский город. А завтра еще в новую школу, где меня х… знает, что ждет.

Но это будет завтра. Уже завтра. А сегодня… Я еще немножечко подумаю о том происшествии… Нет, не о… Н-не важно!

Нет, пора мне все-таки спать!

Вернула плед на кровать и закрыла балконную дверь. На улице уже совсем прохладно. Надо спать. Завтра целых полчаса до школы добираться, а то и того больше.

Спать. Спать. Спать…

Глава 2

Ночь была бездумной. Не было ни снов, ни желаний. Все еще не могу успокоиться из-за того, что мне вдруг пришлось изменить всю мою жизнь и переехать на другой край земли.

– Фрида, детка, вставай! – раздалось откуда-то из-за двери.

Открыла глаза. Еще и это. Моя тетя в трауре. Уже год, как погиб мой дядя, брат моей мамы, за которым она была замужем, а Елизавета до сих пор никак не может наладить свою жизнь. Поселила меня в их комнату. Здесь мило, не сравнить, конечно, с тем, как я жила в квартире родителей. Здесь все просто. Мебель без изысков, такой модный скандинавский стиль – спокойные тона, синие стены, белая двуспальная кровать, белый высокий матрац, и белое покрывало. Подушки разноцветные, ковер на полу с индейским рисунком, несколько картин на стенах. Тяжелые белые занавески на окне и модные бумажные светильники по углам. Очаровательно, как сказала бы мама. Только зверски холодно, как добавила бы я. Всю ночь прячусь под одеялом и сплю в пижаме, но все равно дубак откровенный.

Надо в душ, одеться и ехать. Еще дорога. Сколько сейчас времени?

– Ида, завтрак готов! Давай быстрее, мне тоже на работу пора!

Выползла из-под теплого одеяла. Господи, это только понедельник. Сейчас новая школа. Я никогда в жизни не меняла школу. Но зато пересмотрела кучу фильмов на тему, как герой или героиня внезапно вынуждены переехать в другой город и сметить место учебы. Там обычно режиссеры веселятся – кто во что горазд. Интересно, что ждет меня? И ежу понятно, что нигде не любят чужаков. Тем более, в таком захолустье, как это, наверняка никто не будет рад девчонке из столицы. Поэтому мне стоит одеться сегодня как можно скромнее и постараться не привлекать к себе лишнее внимание. Никаких вызовов. Если буду вести себя скромно – им быстро надоест.

Из душа не хотелось вылезать, но пришлось. Вчера еще Лиза предупредила, что у нее не городская горячая вода, а бойлер и совсем небольшой. Высушила волосы. Вот на это у меня ушло порядочно времени. У моей тети мощный фен, но с этой копной волос еще надо справиться. Завершив процедуру, чуть подкрасила глаза и буквально коснулась блеском до губ. Ничего лишнего. Только самое необходимое. Еще не известно, какие у них тут порядки и привычки.

Мне предстоял долгий путь на скутере, поэтому выбор одежды был элементарен – черные джинсы, белая майка и толстенный свитер с высоким горлом поверху. Потом еще куртку натяну, а пока – высокие ботинки, в них удобно, на шнуровке отлично держатся на ноге, закрывают от грязи. И вообще комфортно.

Вчера эти парни подумали, что я тоже парень. Я бы даже не против притвориться, если бы не мои чертовы рыжие волосы, которые давно уже пора отрезать нафиг, чтобы не позорить меня этой устаревшей «красотой».

– Ида, солнышко, ты очень долго, – услышала от тети, когда спустилась на кухню. Уютное помещение так же, как и моя теперь уже спальня, обустроена в простом скандинавском стиле. Деревянные шкафчики, стол, вся необходимая техника, однотонная посуда, синие кружки, оранжевые тарелки, желтые стаканы. В общем, игра на контрастах. Все это могло бы показаться очень милым, только не в моем случае, когда мне через меньше, чем час, предстоит влиться в новый коллектив.

– Держи, это твой омлет, – тетя поставила перед моим носом тарелку с ароматным, горячим завтраком.

– Спасибо, Лиза, – так она попросила ее называть. Без лишних «тёть».

– Всегда пожалуйста, дорогая, – улыбнулась она мне и присела напротив. – Как тебе спалось? Не слишком замерзла? Я пока котел не трогаю, еще вроде бы не настолько холодно. Но ты скажи, если замерзла, сегодня тогда затопим.

– Замерзла, говорю, – хмуро выговорила я. Все понимаю, надо вести себя прилично и так далее, но я реально замерзла! И если промолчу, эта пытка продолжится.

– Серьезно? – удивилась тетя, как ни в чем не бывало. – Прости, зайка! Сегодня сразу, как вернусь с работы, все включу. Будет тепло, отогреешься.

– Спасибо. Большое, – ответила, сделав большой глоток обжигающего чая – единственное, что спасало этим утром.

– Может быть, лучше я отвезу тебя в школу?

– Нет, я сама. Не знаю, во сколько закончу, а на скутере вернусь в любой момент.

– Ну, хорошо. Тогда, вот, – тетя положила на стол ключи. – Это теперь твои. Сама распоряжайся, хозяйничай, в холодильнике продукты есть. Если что-то хочешь особенное – позвони, я заеду и куплю. Не стесняйся. Папа твой настоял и денег перевел, хотя я говорила, что не надо. Мне одной так грустно, да и денег-то хватает, на самом деле, чтобы нам, двоим девочкам прожить. Хочешь, могу сегодня пирожные привезти? Или ты на диете? Хотя, какая диета с твоей худобой. Тебе бы больше есть надо.

Минут через десять я уже взяла сумку, в которую кинула несколько тетрадок, мобильник с кошельком. Перекинула сумку через голову, воткнула наушники в уши, натянула шлем и выкатила на улицу скутер, который вчера еще успела «обкатать».

Накануне этот город мне не понравился. А сегодня у меня к нему проснулась конкретная такая ненависть. Холодно, мелкий дождь моросит, пробки. Мне не впервой, но я все утро мечтала о том, чтобы согреться, и мало того, что не получила этого, а теперь еще с каждой минутой все больше и больше замерзаю.

Тринадцатая школа. Название просто замечательное. Новая жизнь с такого прекрасного числа! Мне бы теперь еще самой каркать начать и волосы в черный цвет выкрасить. А вот это, последнее, я бы сделала. Это точно. Единственное, что смущает, мои веснушки с черными волосами будут смотреться еще отвратительнее, чем они смотрятся в сочетании с рыжими.

Спустя обещанных сорок или сорок пять минут, слегка промокшая, я добралась до школы. Благородное, четырехэтажное здание, обнесенное забором. Со всех углов к зданию подъезжали машины, привозившие учеников, подходили родители, приводившие учеников. Я же тихонечко воткнула свой скутер на парковке возле школы и уже стащила с головы шлем, как вдруг на эту же самую парковку въехал автомобиль. Ярко-красный внедорожник. Диски на его колесах буквально сверкали в неуверенных первых, утренних лучах солнца. Он припарковался на той же стоянке, что и я. С той только разницей, что его машина заняла самое почетное место. Из салона машины ко всему шумела громкая музыка. Девчонки, старшеклассницы, как будто ждали приезда этой тачки – моментально бросились к ней, по всей видимости, встречать водителя. Который, ни много, ни мало оказался моим вчерашним знакомым, тем, что был с собакой и с зелеными глазами! Он вынырнул из своей навороченной тачки и позволил подбежавшим девочкам себе поприветствовать.

Я поморщилась. Натурально, пингвин. А вчера таким не показался. Так он тоже учится в моей школе? И уже ездит на машине? Ему уже восемнадцать? Мне показалось, что он должен был быть старше. Как минимум лет на пять.

Отвернулась и вытащила ключи из зажигания. Закрепила все защитные атрибуты, направилась к школе. Но, уходя, оглянулась на звук. На стоянку приехал еще кто-то, и он был не на машине, а на мотоцикле. Школа как бы возвышалась над стоянкой, я сейчас стояла на ее пороге и сверху наблюдала за новоприбывшим. Он припарковался возле зеленоглазого павлина, который помахал мотоциклисту. Прежде тот снял свой черный шлем, я отчетливо осознала, кто это, скорее всего, окажется. Отвернулась от него, опоздав всего на долю секунды, чем его черные глаза успели засечь меня.

И он тоже здесь?!!

Поспешила внутрь здания. Так мы… еще и в одной школе учиться будем? Когда ехала сюда, мечтала о том, чтобы согреться. Так вот, в эту секунду я не просто согрелась. Мне стало очень, очень жарко! Так жарко, что снова заполыхал мой бок…

Глава 3

Ну, вот! Еще один прекрасный знак для моего первого дня! И это при том, что я абсолютно несуеверна. Школа тринадцать. Первый день. И при входе поминальный алтарь! Свечи, цветы, игрушки. Его еще заполняют, это однозначно свежее явление. Не удержалась и вместе со многими подошла ближе, чтобы рассмотреть, с кем случилось несчастье. В глаза бросилась знакомая фотография девушки. Милена Зубарева, здесь написано ее имя. И где я ее уже видела? А, точно. Вчера, в аэропорту, когда читала местные новости. Это же та девочка, восьмая жертва маньяка.

Вгляделась в лицо. Жаль, конечно. Пусть я ее и не знала, но как-то все равно не по себе от таких новостей.

– Здравствуйте, – отойдя от стенда, подошла к дежурному, коим оказался мужчина средних лет, одетый в жутко устаревший свитер и брюки коричневого цвета. Его глаза, не отражавшие ни намека на интеллектуальную деятельность, словно бы смотрели сквозь меня. – Скажите, пожалуйста, где у вас, – запнулась. «У вас», блин. У нас. – Где я могу найти кабинет директора или учительскую?