Великие князья против императора
- -
- 100%
- +
Страдалец русского Престола,
Державный Вождь родной страны,
Тебя подстерегла крамола
На склоне мировой войны.
Бехтеев С.С. «Царский крест».
Введение
1 марта начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Михаил Васильевич Алексеев (1857 – 1918) телеграфировал всем начальником фронтов, прося их высказаться о желательности отречения императора Николая II в пользу цесаревича Алексея Николаевича. К часу следующего дня все командующие фронтов прислали свои ответы, которые были собраны в штабе командующего Северным фронтом генерала Николая Владимировича Рузкого (1854 – 1918).
В ставку телеграфировали главнокомандующий русской армией на Кавказе великий князь Николай Николаевич, начальник штаба Румынского фронта генерал Владимир Викторович Сахаров (1853 – 1920), формально командующим фронтом являлся Румынский король. Командующий Юго-Западным фронтом генерал Алексей Алексеевич Брусилов (1853 – 1926), командующий Западным фронтом генерал Алексей Ермолаевич Эверт (1857 – 1918) и командующий Северным фронтом генерал Николай Рузский.
Фактически все командующие фронтами, к мнению которых примкнул, и начальник штаба ставки генерал Алексеев, высказались за немедленное отречение.
В час дня 2 марта командующий Северным фронтом генерал Рузкий в сопровождении, своего начальника штаба, генерала Юрия Никифоровича Данилова (1866 – 1937) и генерала-квартирмейстера фронта генерала Сергей Сергеевича Саввича (1863 – 1939) был принят Государем и передал мнение командующих фронтами. Своего командира поддержали генералы Данилов и Саввич, прося Николая II принести и эту жертву родине.
Генералы не лукавили. Действительно высшее командование русской армии высказывалось за отречение монарха. В том числе великий князь Николай Николаевич.
Бывший Верховный главнокомандующий русской армии телеграфировал:
«Генерал-адъютант Алексеев сообщает мне создавшуюся небывало роковую обстановку и просит меня поддержать его мнение, что победоносный конец войны, столь необходимый для блага и будущности России и спасения династии, вызывает принятие сверхмеры.
Я, как верноподданный, считаю по долгу присяги и по духу присяги необходимым коленопреклоненно молить Ваше Императорское Величество спасти Россию и вашего наследника, зная чувство святой любви Вашей к России и к нему.
Осенив себя крестным знамением – передайте ему Ваше наследие. Другого выхода нет.
Как никогда в жизни, с особо горячей молитвой молю Бога подкрепить и направить Вас. Генерал-адъютант Николай».
«Прошу вас доложить Государю Императору мою всеподданнейшую просьбу, основанную на моей, любви и преданности к Родине и царскому престолу, что в данную минуту единственный исход, могущий спасти положение и дать возможность дальше бороться с внешним врагом, без чего Россия пропадёт, – отказ от престола в пользу Государя Наследника Цесаревича при регентстве Великого Князя Михаила Александровича. Другого исхода нет, но необходимо спешить, дабы разгоревшийся и принявший большие размеры народный пожар был скорее потушен, иначе он повлечёт за собой неисчислимое катастрофическое последствие. Этим актом будет спасена и сама династия, в лице законного наследника. Генерал-адъютант Брусилов».
«Ваше Императорское Величество! Начальник штаба Вашего Величества передал мне обстановку, создавшуюся в Петрограде, Царском Селе, Балтийском море и Москве и результат переговоров генерал-адъютанта Рузского с председателем Гос. думы. Ваше Величество, на армию в настоящем её составе рассчитывать при подавлении внутренних беспорядков нельзя. Её можно удержать лишь именем спасения России от несомненного порабощения злейшим врагом родины при невозможности вести дальнейшую борьбу. Я принимаю все меры к тому, чтобы сведения о настоящем положении дел в столицах не проникли в армию, дабы оберечь её от несомненных волнений. Средств прекратить революцию в столицах нет никаких. Необходимо немедленное решение, которое могло бы привести к прекращению беспорядков и к сохранению армии для борьбы против врага. При создавшейся обстановке, не находя иного выхода, безгранично преданный Вашему Величеству верноподданный умоляю Ваше Величество, во имя спасения родины и династии, принять решение, согласованное с заявлением председателя Государственной думы, выраженным им генерал-адъютанту Рузскому, как единственное, видимо способное, прекратить революцию и спасти Россию от ужасов анархии. Генерал-адъютант Эверт».
«Генерал-адъютант Алексеев передал мне преступный и возмутительный ответ председателя Государственной думы Вас на высокомилостивое решение Государя Императора даровать стране ответственное министерство и пригласить главнокомандующих доложить Его Величеству через Вас о решении данного вопроса в зависимости от создавшегося положения. Горячая любовь моя к Его Величеству не допускает душе моей мириться с возможностью осуществления гнусного предложения, переданного Вам председателем Гос. думы. Я уверен, что не русский народ, никогда не касавшийся Царя своего, задумал это злодейство, а разбойничья кучка людей, именуемая Государственной думой, предательски воспользовалась удобной минутой для проведения своих преступных целей. Я уверен, что армия фронта непоколебимо встали бы за своего державного вождя, если бы не были призваны к защите родины от врага внешнего и если бы не были в руках тех же государственных преступников, захвативших в свои руки источники жизни армии. Таковы движения сердца и души. Переходя же к логике разума и учтя создавшуюся безысходность положения, я, непоколебимо верноподданный Его Величества, рыдая, вынужден сказать, что, пожалуй, наиболее безболезненным выходом для страны и для сохранения возможности биться с внешним врагом, является решение пойти навстречу уже высказанным условиям, дабы промедление не дало пищу к предъявлению дальнейших, ещё гнуснейших притязаний. Яссы. № 03317. Генерал Сахаров».
«С огромным трудом удерживаю в повиновении флот и вверенные войска. В Ревеле положение критическое, но не теряю ещё надежды его удержать. Всеподданнейше присоединяюсь к ходатайствам Вел. Кн. Николая Николаевича и главнокомандующих фронтами о немедленном принятии решения, формулированного председателем Гос. думы. Если решение не будет принято в течение ближайших часов, то это повлечёт за собой катастрофу с неисчислимыми бедствиями для нашей родины. 21 ч. 40 м. 2 марта. Вице-адмирал Непенин».
Так находясь на фронте, далеко от столицы, командующие армиями, оказывается, хорошо знали «о народном пожаре».
Николай II был сломлен, не имея никакой пусть даже малейшей поддержки. Он решил отречься от власти в пользу сына, о чём сообщил генералу Рузскому. А что ему ещё оставалось делать, если даже его двоюродный дядя великий князь Николай Николаевич отказался его поддержать.
Но через некоторое время Государь передумал, и решил отречься от престола не в пользу юного сына цесаревича Алексея Николаевича, а в пользу брата великого князя Михаила Александровича.
Уже за полночь 3 марта в Пскове было составлено отречение, которое Николай II подписал. Документ был передан прибывшим из столицы депутатам Государственной думы Александру Ивановичу Гучкову (1863 – 1936) и Василию Витальевичу Шульгину (1878 – 1976).
Отрекаясь от престола, Николай II терял личную власть, но сохранял в России монархию, так как новым Государем становился его младший брат великий князь Михаил Александрович (1878 – 1918). На одном из митингов в Петрограде Василий Шульгин, размахивая отречением Николая II, призывал всех сплотиться вокруг нового монарха Михаила Александровича. И его слова солдатской массой были встречены с большим воодушевлением. Казалось, монархия спасена.
Однако на следующий день новый монарх великий князь Михаил, находясь в столице на квартире генерала князя Михаила Сергеевича Путятина (1861 – 1938) в доме № 12 по улице Миллионной, под влиянием либералов-республиканцев, после недолгого размышления, так же отрёкся от прав на престол в пользу Учредительного собрания. Оно и должно было определить дальнейшее государственное устройство России. Тем самым, Михаил Александрович лишил династию Романовых прав на власть в стране, обманув надежды старшего брата.
После долгих согласований был составлен акт отречения великого князя Михаила Александровича, в котором он пожелал исправить местоимение «мы» на «я», употребляемое от его имени и заменить слово «повелеваем» на слово «прошу», объясняя это тем, что он не принял престола.
Уже через полчаса после отречения Михаила Александровича по Петрограду расклеивали плакаты: «Николай отрёкся в пользу Михаила. А Михаил отрёкся в пользу народа».
Таким образом, более чем трёхсотлетнее правление династии Романовых в России, начавшееся с царствования Михаила Фёдоровича окончилось несостоявшимся императором Михаилом II.
Власть перешла к Государственной думе во главе с Михаилом Владимировичем Родзянко (1859 – 1924). Воинские части столичного гарнизона немедленно присягнули на верность Государственной думе. В том числе и двоюродный брат свергнутого самодержца великий князь Кирилл Владимирович. По воспоминаниям дворцового коменданта генерала Владимира Николаевича Воейкова (1868 – 1947) приведший к Таврическому дворцу, в котором заседали депутаты Государственной думы, свой гвардейский экипаж, навесив себе на грудь красный бант.
Сразу же после образования Временного правительства о своей лояльности новой власти поспешили объявить великий князь Николай Николаевич: «Сего числа я принял присягу на верность Отечеству и новому государственному строю. Свой долг до конца выполню, как мне повелевает совесть и принятые обязательства».
Ему вторили другие представители династии. Их приветственные телеграммы в адрес Временного правительства, были опубликованные в газетах.
«От имени великой княгини Ксении Александровны, моего и моих детей заявляю нашу полную готовность всемерно поддерживать Временное правительство. Великий князь Александр Михайлович».
Великая княгиня Ксения Александровна (1875 —1960), была родной сестрой императора Николая II, и состояла в браке со своим двоюродным дядей великим князем Александром Михайловичем (1866 – 1933), и была тёщей молодого князя Феликса Феликсовича Юсупова (1887 – 1967), участника покушения на Григория Распутина.
«Присягнув Временному Правительству и сдав должность походного атамана, прошу сообщить, находите ли вы возможным моё возвращение в свой дом в Царское Село. По прибытии куда, в случае вашего желания, всегда готов явиться к Временному Правительству. Великий князь Борис Владимирович».
«В лице Вашем заявляю Правительству мою полную готовность всемерно поддерживать его. Великий князь Сергей Михайлович».
«С восторгом приветствуя новое Правительство свободной России, прошу вас известить меня, могу ли я считать себя свободным гражданином, после сорокалетнего преследования меня старым режимом, при содействии психиатров и жандармов, агентов придворной опеки. В. к. Николай».
Эту телеграмму отправил великий князь Николай Константинович, ранее высланный в Ташкент, за порочащее звание великого князя поведение.
Присягнула Временному правительству вдова великого князя Сергея Александровича, сестра императрицы, великая княгиня Елизавета Фёдоровна: «Признавая обязательным для всех подчинение Временному Правительству, заявляю, что и с своей стороны я вполне ему подчиняюсь. Елисавета Фёдоровна».
Вскоре августейшее семейство Временным правительством было арестовано. А пришедшие к власти большевики жестоко расправились с бывшим императором, его семьей и многими великими князьями.
Императорская династия
Собственно, кто такие Романовы?
После многолетних «смут» в Русском государстве, отчасти спровоцированных гибелью Московской династии Рюриковичей, 21 февраля 1613 года Земским собором на царство был выбран представитель старомосковского боярского рода Михаил Фёдорович Романов.
Михаил Романов был ещё молод, ему шёл 17-й год. И в заседании Земского собора он не участвовал. Опасаясь польского вторжения и «лихих людей» Михаил Романов укрывался в Костроме в Ипатьевком монастыре.
Прибывшие в монастырь земцы известили Михаила Фёдоровича об избрании его царём.
По легенде Михаил якобы долго отказывался от такой народной милости. Это было непростое время для Русского государства, страна была разорена. На престоле уже сменилось несколько правителей и многие из них умерли не своей смертью.
Только после долгих уговоров и совещаний с родственниками Михаил Фёдорович 14 марта 1613 года дал своё согласие принять царскую власть.
2 мая Михаил прибыл в Москву и 11 июля торжественно венчался на царство, положив начало новой династии в России, правившей до 1917 года.
Сами Романовы являлись древним московским боярским родом. Первым исторически достоверным их предком является боярин великого Московского князя Ивана I Даниловича Калиты, княжившего в 1325 – 1340 годах, Андрей Кобыла.
В летописях боярин Андрей Кобыла упоминается только однажды. В 1347 году он, вместе с боярином Алексеем Розоловым, был послан из Москвы в Тверь за невестой великого князя Симеона Гордого, дочерью князя Александра Михайловича Тверского – княжной Марией. Больше о нём ни каких сведений нет.
Точное происхождение Андрея Кобылы неизвестно. В «Бархатной книге», родословце наиболее знатных русских фамилий, была представлена легенда о выезде Андрея Кобылы «из Немец», из Прусской земли.
Вначале XVII века первый герольдмейстер Российской империи Степан Андреевич Колычев (умер 1735), выводивший свой род от Андрея Кобылы, развил легенду об иностранном происхождении рода. По его мнению, родоначальником рода был иноземный князь Гланд Камбила, но малограмотные русские переписчики якобы исказили подлинное его имя, назвав Андреем Кобылой.
По версии герольдмейстера некий князь Гланд Камбила, сын князя Дивона, потомок прусского короля Видевута, теснимый рыцарями Тевтонского ордена, выехал в 1287 году вместе со своим сыном и множеством подданных к великому князю Александру Ярославичу Невскому. На Руси он крестился с именем Иван, а его сын Андрей получил прозвище Кобыла, что объясняло описку писца.
На несостоятельность этой родословной легенды, указывал ещё Август-Людвиг Шлейцер (1735 – 1809), немецкий историк и филолог, некоторое время работавший в России и изучавший русские летописи. Однако данная версия происхождения Андрея Кобылы попала в «Русский Гербовник», изданный в 1797 году.
Большинство позднейших генеалогов также сомневались в достоверности данной родословной легенды, хотя и склонялись к новгородской версии происхождения родоначальника, выводя его из Новгорода с Прусской улицы.
Авторитетный исследователь московской знати Степан Борисович Веселовский (1876 —1952) обратил внимание на известия ряда родословцев о наличие у Андрея Кобылы брата Фёдора Шевляги, который стал родоначальником многих дворянских родов – Трусовых, Воробиных, Мотовиловых, Деревлёвых, Грабежёвых. Прозвище «Шевляга» или «Шевлюга», означает «кляча» – плохая лошадёнка.
В итоге С.Б. Веселовский предположил, что Андрей Кобыла происходил из знатного московского рода, возможно и пришедшего из Новгорода. С его выводами согласились многие историки.
По родословцам у Андрея Кобылы было пять сыновей – Семён Жеребец, Александр Ёлка, Василий-Ивантей, Гавриил-Гавша и Фёдор Кошка. Они стали родоначальниками различных русских дворянских родов: Лодыгиных, Неплюевых, Колычевых, Боборыкиных, Епанчиных, Яковлевых, Коновницыных, Шереметьевых и других.
Родоначальником бояр Романовых был младший из братьев – Фёдор Андреевич Кошка (умер 1407). Его дети и внуки именовались – Кошкиными, правнуки – Захарьиными. От Юрия Захарьевича пошла ветвь Юрьевых.
Благодаря браку царя Ивана IV Грозного с Анастасией Романовной Захарьиной род Захарьиных-Юрьевых породнился с Московской великокняжеской династией, заняв видное место в Боярской думе и при царском дворе.
Племянник царицы Анастасии Романовны – боярин Фёдор Никитич, от имени своего деда окольничего Романа Юрьевича Захарьина, первым стал именоваться Романовым.
Боярин Фёдор Никитич Романов (1533 – 1633), впоследствии ставший Московским патриархом Филаретом, был отцом царя Михаила Фёдоровича (1596 – 1645).
Именно родство с угасшей Московской династией и большие связи в среде русской аристократии позволили Михаилу Романову в 1613 году взойти на престол.
21 февраля 1613 года Михаил Фёдорович был избран в русские цари. 14 марта он принял престол и 11 июля венчался в Москве на царство.
Михаилу Фёдоровичу наследовал его сын царь Алексей Михайлович (1629 – 1676). После царствовали его сыновья – Фёдор III, Иван V, Пётр I Великий.
Собственно, династия Романовы угасла в январе 1730 года со смертью юного императора Петра II, занимавшего престол в 1727 – 1730 годах, приходившегося внуком Петру I Великому.
В середине XVIII столетия, после династической борьбы двух ветвей потомков Романовых по женской линии, линия царя Ивана V, и линия его младшего брата императора Петра I, на русском престоле утвердились представители старейшего европейского владетельного дома Ольденбургов, точнее одна из младших ветвей Ольденбургского рода, герцоги Гольштейн-Готторпские.
Другие претенденты на русский трон Брауншвейгские принцы, потомки царя Ивана V, были отправлены в ссылку. Вскоре эта линия, не без помощи их противников, угасла. Малолетний император Иван VI, царствовавший с октября 1740 года по ноябрь 1741 года, был лишён власти и навечно заточён в крепости. Он был убит в заточении при попытке освобождения в июне 1764 года.
Династические права полностью перешли к Гольштейн-Готторпскому роду, принявшего имя Романовых.
Представители обновлённой династии искренне считали себя представителями русского рода Романовых, и вели свою родословную не иначе как от царя Михаила Фёдоровича.
Ольденбургский дом один из древних и самых разветвлённых в Европе. Первый исторически достоверный предок рода граф Эгильмар, живший в конце XI – начале XII веков стал родоначальником многих владетельных фамилий, правивших в различных областях Германии и добившихся многих королевских престолов.
Помимо России, представители рода Ольденбургов, одно время были королями Швеции и Греции, и сейчас являются монархами в Норвегии и Дании.
Известен один интересный случай, связанный с именем династии. Авторитетное немецкое генеалогическое издание «Готский альманах» в своих публикациях назвало русскую императорскую династию «Гольштейн-Готторп-Романовы», что было несомненной истинной. Однако это не понравилось императрице Александре Фёдоровне, супруге Николая II. Она была возмущена действиями редакции альманаха и даже пыталась запретить распространение издания в России.
Придворным стоило большого труда убедить царицу, что такие меры только привлекут к подобной мелочи всеобщее внимание и вызовут европейский скандал.
Хотя справедливости ради следует заметить, что эта публикация кроме Александры Фёдоровны никого из императорской фамилии не заинтересовала. Романовы были самодержцами Российской империи, и как династию называли иностранные учёные-генеалоги, их меньше всего интересовало.
В начале, новые Романовы были малочисленны, но четвёртый император из этой линии Николай I, правивший в 1825 – 1855 годах, обеспечил устойчивое будущее своей династии. У него было четверо сыновей, ставших родоначальниками разветвлённых семейств.
Ещё в 1797 году второй император новой династии Павел I, правивший в 1796 – 1801 годах, известный своей законотворческой деятельностью, обнародовал «Учреждение об Императорской фамилии», определившее состав императорской фамилии, их иерархические права на престол, на титулы и финансовое обеспечение.
При этом на титул великого князя имели право сыновья, внуки и правнуки императоров.
Дополнявший этот документ «акт о престолонаследии» связал права на занятие престола с православным вероисповеданием наследника и закрепил преимущественные права на престол только за мужскими представителями династии.
24 мая 1820 года император Александр I, под воздействием нового брака своего младшего брата и предполагаемого наследника великого князя Константина Павловича (1779 – 1831), дополнил положение о престолонаследии пунктом равнородности брака наследника.
Дело в том, что великий князь Константин Павлович после развода с первой супругой принцессой Юлианой-Генриеттой-Ульрикой Саксен-Кобург-Заальфельдской (1781— 1860), именовавшейся в России – Анной Фёдоровной, женился на польской графине Жаннете Антоновне Грудзинской (1795 – 1831), не принадлежавшей к владетельным европейским династиям.
Согласно новому дополнению великие князья, заключившие неравный брак, его именуют морганатическим, теряли права на престол, а дети от подобных браков не могли быть причислены к императорской фамилии.
Со временем русский императорский дом разросся. К началу 1917 года было 65 членов императорской династии.
Следует отметить, что собственно Романовыми представители династии себя никогда не называли. Члены императорской семьи вообще не носили никаких фамилий. Фамилией они стали пользоваться лишь в эмиграции, после крушения империи, что было узаконено ещё Временным правительством.
Все представители императорской династии, кроме монарха, носили титул великих князей.
В конце XIX столетия можно выделить несколько великокняжеских семейств, родоначальниками которых были сыновья императора Николая I.
Константиновичи, сыновья и внуки великого князя Константина Николаевича (1827 – 1892). Самым известным из них был президент Санкт-Петербургской императорской академии наук великий князь Константин Константинович (1858 – 1915), поэт, драматург, печатавшийся под псевдонимом «К.Р.».
Николаевичи – сыновья генерала-фельдмаршала, командующего русской армии в русско-турецкой войне 1877 – 1878 годов, великого князя Николая Николаевича (1831 – 1891). Его старший сын великий князь Николай Николаевич (1856 – 1929), в начале первой мировой войны был верховным главнокомандующим русской армией.
Михайловичи – потомки Кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича (1832 – 1909). Среди них – известный историк и либерал великий князь Николай Михайлович (1859 – 1919), шеф военно-воздушного флота великий князь Александр Михайлович (1866 – 1933), глава артиллерийского ведомства великий князь Сергей Михайлович (1869 – 1918).
Сюда следует отнести детей императора Александра II – Александра III (1845 – 1894), его сыновья – Николай II и Михаил; Владимира (1847 – 1909) имевшего сыновей – Кирилла, Бориса и Андрея; Алексея (1850 – 1908); Сергея (1857 – 1905) и Павла (1860 – 1919) у которого был сын Дмитрий.
Кроме того, к императорской фамилии были сопричислены родственники Романовых по женской линии – герцоги Лейхтенбергские и принцы Ольденбургские.
Великокняжеские семьи к началу XX столетия уже обособились и отстаивали собственные интересы, иногда конкурируя между собой за власть.
Императорская фамилия
Бытует мнение, что пока императорская фамилия была малочисленна, великие князья более тесно держались друг друга.
Однако одной из первых размолвок в императорской семье можно считать события 1825 года, когда в междуцарствие произошло вооружённое выступление заговорщиков, вошедшее в историческую науку как восстание декабристов.
После внезапной смерти императора Александра I престол должен был перейти к его младшему брату великому князю Константину Павловичу (1779 – 1831), имевшему титул цесаревича. Но великий князь, к тому времени командующий войсками Царства Польского отказался от власти, что, однако, не было обнародовано. Престол должен был наследовать младший из братьев Николай Павлович. В это время и произошло вооружённое выступление ряда гвардейских полков.
Приезд Константина Павловича в столицу и его обращение к гвардейцам могли бы сгладить напряжение. Его призывали приехать брат и мать. Но великий князь не спешил в Санкт-Петербург. Он словно выжидал, чем кончится противостояние новоиспечённого монарха Николая I и восставших. Монархия устояла.
Однако и в дальнейшем Константин Павлович не стал опорой для императора Николая I.
Его нахождение в Польше в конечном итоге спровоцировало поляков на восстание в 1831 году.
Если в начале присоединения Польши к Российской империи большинство поляков были довольны возрождением польской государственности, видя перспективу сближения двух народов, то деятельность великого князя Константина Павловича вызывала полною неприязнь поляков.
По заявлению современников великий князь отличался грубостью и жестокостью, «дикими капризами». Его деятельность в большей степени спровоцировала поляков на восстание.