Единственный случай в истории. Уникальные подвиги — такое было всего один раз

© Вячеслав Егорович Звягинцев, 2026

ISBN 978-5-0064-7506-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие ко второму изданию

В отличие от других моих книг, которые появились в результате поисков и находок в архивах, идея написать эту книгу родилась, когда стал публиковать на своем интернет-канале статьи об уникальных случаях, имевших место в ходе Первой мировой и Великой Отечественной войн. Обратил тогда внимание, что накопилось несколько десятков невероятных историй о героических подвигах соотечественников. И в каждом случае — такое было всего один, единственный раз, никогда больше не повторившийся. К архивным документам приходилось обращаться лишь в отдельных случаях, чтобы перепроверить изложенную в разных источниках информацию, которая вызывала сомнение…

Старался писать кратко — конспективно, чтобы изложенное было доступным и читабельным для сегодняшнего поколения, не приученного тратить время на чтение толстых книг и многостраничных трактатов.

В книге 50 коротких глав.

Все истории изложены в хронологическом порядке — вначале те, которые имели место в годы Первой мировой войны, затем — истории, случившиеся на фронтах Великой Отечественной войны, и, наконец — в послевоенные годы.

В. Звягинцев. 2026.

Глава 1. Единственный в истории случай, когда немцы, потрясенные подвигом русских моряков, исполнили гимн Российской империи

Этот забытый ныне подвиг был совершен русским морским офицером Петром Ниловичем Черкасовым, командиром канонерской лодки «Сивуч-2», 6 (19) августа 1915 года к югу от острова Кюно (Кихну) в Рижском заливе.

П. Н. Черкасов

Пётр Черкасов родился 1 июля 1882 в г. Нижнем Новгороде, в семье морского офицера, капитана I ранга Нила Васильевича Черкасова, вышедшего в отставку с чином генерал-майора флота. На военно-морской службе Петр Черкасов — с 1898 года. В 1903—1904 годах исполнял обязанности вахтенного начальника на миноносце «Властный». В годы русско-японской войны — старший офицер броненосца «Севастополь». После окончания Николаевской морской академии преподавал в ней. 30 декабря 1913 года был назначен командиром канонерской лодки «Сивуч».

Летом 1915 года германские войска рвались к Риге — и по суше, и по морю. Канонерские лодки «Сивуч» и «Кореец» выполняли на Балтийском море боевую задачу по постановке мин у входа в устье Западной Двины и по обстрелу позиций противника на подступах к Риге.

От командующего Балтийским флотом вице-адмирала В. А. Канина пришел приказ: «Корейцу» и «Сивучу» немедленно отходить в Моонзунд. Но шансов вырваться к тому времени уже практически не было. Вечером 19 августа канонерки были замечены на кораблях германского флота.

Экипаж «Сивуча» под командованием Черкасова принял неравный бой. А командиру «Корейца» Ивану Федяевскому Черкасов передал сообщение: «Уходи! Я тебя прикрою».

Канонерская лодка «Сивуч», изрешеченная снарядами, продолжала отчаянно сражаться с немецким крейсером «Аугсбург» и миноносцами. Германцы сначала ошибочно решили, что ведут бой с нашим линейным кораблем «Слава» и направили на помощь своим кораблям еще два линкора и несколько миноносцев. Противник, истративший много топлива и сотни снарядов, был взбешен, когда понял, с кем он вёл бой.

Сивуч

По «Сивучу» было выпущено несколько торпед, и канонерка затонула вместе с экипажем. Последнее сообщение было отправлено с канонерки открытым текстом, без шифра: «Погибаю, но не сдаюсь».

Поход на Ригу был сорван. Адмирал Шмидт отдал приказ эскадре повернуть назад. А бешенство сменилось восхищением.

После сражения германские моряки подобрали и спасли сорок восемь членов экипажа канонерки, в том числе двух офицеров (из 148 членов экипажа). Большинство из них были ранены, впоследствии восемь моряков скончались.

Спасенных героев немецкие моряки встретили на борту линкора «Нассау» с почестями — команда выстроилась во фронт, корабельный оркестр исполнил гимн «Боже, Царя храни».

Это, вероятно, — единственный такой случай в истории мировых войн.

В документе об исключении Петра Черкасова из списков личного состава флота была сделана запись: «Смертью запечатлел свой подвиг».

Капитан 2-го ранга Пётр Нилович Черкасов посмертно был награждён орденом Святого Георгия, посмертно ему было присвоено звание капитана I ранга. А канонерку «Сивуч» стали именовать «Балтийским «Варягом».

6 мая 2017 года в городе Володарске Нижегородской области П. Н. Черкасову установлен памятник.

Глава 2. В возрасте 91 года его вернули на военно-морскую службу, с личного разрешения Николая II

Имя удивительного российского Героя — Александр Маркович Абакумов — участник Крымской войны, которая была в 1853—1856 годах между Российской империей и коалицией стран (Великобритания, Франция, Османская империя и Сардинское королевство). А. М. Абакумов участвовал в этой войне на флагманском парусном линейном корабле адмирала П. С. Нахимова «Императрица Мария», в том числе — в Синопском сражении…

А. М. Абакумов

Александр Абакумов родился в 1823 году в деревне Кедрово Лопатинской волости Весьегонского уезда Тверской губернии, был крепостным крестьянином. В 1851 году рекрутирован, проходил службу на Черноморском флоте, в 29-м флотском Черноморском экипаже. В Синопском сражении он подавал к орудиям снаряды из корабельного погреба, а когда турки выбили артиллерийскую прислугу, его поставили вторым номером к корабельной пушке. После сражения Абакумов с первого до последнего дня оборонял Севастополь. Потом участвовал в схватках с горцами на Северном Кавказе, был ранен, и захвачен в плен «черкесами».

Александр Абакумов — участник русско-турецкой войны 1877 года, был личным камердинером графа Тотлебена, командующего русским экспедиционным корпусом, награждён медалями, получил звание ветерана Крымской войны.

Когда началась Первая мировая война А. М. Абакумову шел уже 91-й год. Однако он решил вернуться на службу, написав в октябре 1914 года на имя императора всеподданнейшее прошение, в котором просил зачислить его матросом во флотский экипаж корабля «Императрица Мария», на котором он участвовал в сражении при Синопе. В канцелярии монарха очень удивились этому, поскольку сражение произошло в ноябре 1853 года, то есть более 60 лет тому назад. Но все же решили доложить о необычном письме Николаю II… Монарх поручил проверить содержание письма. К Абакумову отправили чиновника, который установил, что Александр Маркович Абакумов действительно проживает в доме на Большой Подъяческой, выглядит бодро, говорит и соображает хорошо. Оценив патриотический порыв ветерана и, с учетом его хорошего состояния здоровья, император распорядился возвратить пожилого матроса на военно-морскую службу.

В декабре 1914 года Абакумов был зачислен во 2-й Балтийский экипаж, а в апреле 1915 года убыл на Черноморский флот, на достраивавшийся там новый линейный корабль «Императрица Мария».

В Севастополь корабль прибыл в конце июня 1915 года. К тому времени Александр Абакумов уже официально состоял в штатном расписании экипажа линкора. Через месяц его перевели в боцманскую команду, а еще через несколько месяцев присвоили ему чин подпоручика по адмиралтейству. Корабль участвовал в боевых операциях — в октябре 1915 года прикрывал действия бригады линейных кораблей, действовавших в районе мыса Зонгулдак, в феврале-апреле 1916 года участвовал в Трапезундской десантной операции… И все это время старший боцман Александр Абакумов воодушевлял матросов, был символом патриотизма, верного служения Отечеству.

Линкор «Императрица Мария»

20 октября 1916 года на линкоре «Императрица Мария», стоявшем в Севастополе, произошёл взрыв, 225 моряков погибли, 85 были тяжело ранены. А. М. Абакумов чудом остался жив.

А. М. Абакумов был убеждён, что причиной взрыва была диверсия. В апреле 1917 года он подал прошение на имя командующего Черноморским флотом А. В. Колчака и военного министра А. И. Гучкова, переданное затем в Чрезвычайную следственную комиссию. 30 сентября 1917 года Абакумова допросили. Протокол допроса от 30 сентября 1917 года — уникальный документ, из которого мы впервые узнали о жизни и службе А. М. Абакумова. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Глава 3. Как 60 русских солдат обратили в паническое бегство несколько тысяч германцев

Сегодня эту атаку называют одним из самых известных событий Первой мировой войны. Однако всего два десятка лет тому назад об этом подвиге солдат Русской императорской армии, вошедшем в историю под названием «атака мертвецов», мало кто знал.

Крепость Осовец

6 августа 1915 года бойцы 13-й роты 226-го Землянского полка, оборонявшие русскую крепость Осовец в излучине реки Бобр, западнее города Белосток, были подвергнуты немецкой газовой атаке, но смогли обратить в бегство противника, превосходившего их по численности в несколько десятков раз!

Крепость Осовец была небольшой, но обойти её неприятелю из-за сплошных болотных топей и озер было практически невозможно.

Боевая задача защитников крепости — при переходе немцев в наступление продержаться двое суток. Они держали оборону год — с сентября 1914 года.

Мощный штурм был предпринят германцами 25 февраля 1915 года, но крепость не сдалась.

В июле, когда германская армия начала широкомасштабное наступление, под непокоренный Осовец стянули до трех пехотных полков (14 батальонов пехоты), еще несколько десятков мощных осадных орудий и 30 газобалонных батарей отравляющих газов — хлора в смеси с бромом.

На рассвете 6 августа 1915 года, выждав попутный ветер, немцы применили отравляющие газы.

У наших бойцов тогда не было каких-либо эффективных средств защиты — из строя выбыло свыше полутора тысяч человек, все получили отравления той или иной степени тяжести.

После газовой атаки немцы провели артподготовку, а потом начали атаку своими пехотными батальонами. Они преодолели первую и вторую линию колючей проволоки, заняли укреплённый пункт «двор Леонова» и уже предвкушали победу. По их расчетам, мало кто из русских защитников крепости мог остаться в живых.

В. К. Котлинский

Между тем, комендант крепости генерал-лейтенант Н. А. Бржозовский сумел организовать ответный артиллерийский огонь по уже занятой противником передовой Сосненской позиции, а потом контратаковать врага остатками русской пехоты.

Это были настоящие герои — около 60 солдат 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка во главе с подпоручиком Владимиром Карповичем Котлинским.

Их вид был жутким — с лицами, обмотанными тряпками, они бежали молча (кричать «Ура!» не могли из-за поражения легких) — и выглядели как «живые мертвецы».

Враг в ужасе обратился в паническое бегство. В страхе бежали части 18-го немецкого пехотного полка, испугавшись нескольких десятков солдат Русской императорской армии!

Очевидец этой атаки вспоминал:

«Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-немцев. Сильный ружейный и пулемётный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат. Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью — раздавить немцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевлённые только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям».

В. М. Стржеминский

Подпоручик Котлинский в этой атаке был смертельно ранен. Командование принял подпоручик Владислав Максимилианович Стржеминский. Несмотря на сильное отравление газами, он довёл атаку до конца…

Вскоре российские войска были вынуждены оставить крепость, но эта знаменитая атака, единственная в своем роде — «Атака мертвецов» — стала символом стойкости и несгибаемого мужества русского солдата!

В заключение — для сравнения — еще один уникальный случай, имевший место на той войне. 22 марта 1915 г. полностью капитулировал австро-венгерский гарнизон, защищавший город-крепость Перемышль. Сдались командованию 8-й русской армии — 9 генералов, 2,3 тысячи офицеров и около 114 тысяч солдат. В качестве трофеев взято свыше 900 орудий, много продовольствия и других припасов. Это был единственный случай в годы Первой мировой войны — после длительной осады А. А. Брусилову сдалась без боя первоклассно укрепленная военная крепость.

Глава 4. Единственная в России женщина, удостоенная офицерского ордена Святого Георгия

Ее имя — Римма Михайловна Иванова. Она — единственная русская женщина, удостоенная в годы Первой мировой войны офицерского ордена Св. Георгия IV степени.

Римма Иванова

Римма Иванова родилась 27 июня 1894 года в г. Ставрополе. В 1913 году она окончила Ольгинскую гимназию и стала работать учительницей в одной из сельских земских школ. Когда началась война, Римма окончила курсы медсестер и поступила на работу в епархиальный лазарет для больных и раненых воинов, а в начале 1915 года добровольно ушла на фронт.

Иванова воевала в 83-м пехотном Самурском полку — сначала под именем санитара Ивана Михайловича Иванова, а потом, когда незатейливый обман раскрылся, под своим настоящим именем. Она вынесла с поля боя несколько сотен раненых бойцов. За мужество и самоотверженность была удостоена Георгиевского креста IV степени и двух Георгиевских медалей.

Потом Иванова добилась перевода в 105-й пехотный Оренбургский полк, где полковым врачом служил ее брат. 9 сентября 1915 года Римма Иванова, перевязывавшая раненых на поле боя у карпатского села Доброславка, увидела, что атака 10-й роты после гибели двух офицеров сорвалась, поднялась во весь рост и с криком: «Братцы, за мной!» — повела в атаку бойцов.

Обложка журнала «Заря», 1915 г.

Воодушевленные ее смелостью солдаты побежали за ней и опрокинули позиции врага. Римма Михайловна Иванова в ходе этой атаки получила смертельное ранение. Высочайшим повелением Императора Николая II она была посмертно награждена офицерским орденом.

Российский император, будучи потрясенным мужеством Риммы Ивановой, проигнорировал вопли возмущенной Европы о присутствии на поле боя женщины1. Он распорядился наградить ее посмертно, в виде исключения, офицерским орденом Святого Георгия четвертой степени, несмотря на отсутствие офицерского звания. До этого указанную награду имела только Екатерина Вторая, которая учредила орден Святого Георгия (и сама же себе его вручила) а также Мария София Амалия, королева Королевства Обеих Сицилий2.

В октябре 1915 года Ставропольский губернатор получил телеграмму с фронта. В ней говорилось:

«Император Николай II соизволил почтить память покойной сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой орденом Святого Георгия IV степени. Сестра Иванова, невзирая на уговоры полкового врача, офицеров и солдат, всегда перевязывала раненых на передовой линии под страшным огнем, а 22 сентября, когда были убиты оба офицера 10-й роты 105-го Оренбургского полка, собрала к себе солдат и, бросившись вперед вместе с ними, взяла неприятельские окопы».

Брат сопровождал тело погибшей героини в Ставрополь. Ее встречал весь город, а во время отпевания священник церкви Андрея Первозванного протоиерей Семен Никольский сказал: «Франция имела Орлеанскую деву — Жанну д’Арк. Россия имеет Ставропольскую деву — Римму Иванову».

Именем Риммы Ивановой названа улица в г. Ставрополе. В 2016 году в этом городе открыт памятник Римме Ивановой на Аллее почетных граждан города.

Глава 5. Такое было всего один раз — летчик на выпускном экзамене установил мировой рекорд

Наш герой — личность во многих отношениях интересная, но практически неизвестная. Он действительно установил мировой рекорд на выпускных экзаменах в авиашколе. Но уникален не только в этом. Он — ученый и талантливый изобретатель нескольких приборов, используемых в авиации; один из основателей штурманского дела в СССР. А в годы Первой мировой войны стал полным Георгиевским кавалером, заслужив четыре Георгиевских креста! Самое удивительное, что за совершенные подвиги он также был удостоен офицерского ордена Святого Георгия 4-й степени.

Его имя — Степан Андреевич Ноздровский.

С. А. Ноздровский

Степан Ноздровский родился 16 августа 1888 года в г. Кричеве Могилёвской губернии. Окончил 12-ю петербургскую гимназию, а затем физико-математический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета.

В августе 1913 года Степан Ноздровский окончил авиационную школу Императорского всероссийского аэроклуба (ИВАК). Вот на этом выпускном экзамене и произошло невероятное — в экзаменационном полете выпускник авиашколы Ноздровский установил мировой рекорд — он выполнил пять «восьмёрок» за 6,5 минут.

В годы Первой мировой войны Степан Ноздровский воевал в составе Особого (добровольческого) авиационного отряда, позже переименованного в 34-й корпусной авиаотряд. Стал полным Георгиевским кавалером (за умелое ведение воздушной разведки и др.). Причем, все четыре степени Георгиевского креста Ноздровский получил к марту 1915 года. За боевые отличия был произведен в прапорщики.

С. А. Ноздровский

22 августа 1915 года, за обнаружение в районе Янов-Вилкомир значительных сил неприятеля, продвигавшихся в направлении Свенцян, что позволило предупредить прорыв немцев у Молодечно, прапорщик С. А. Ноздровский был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.

В 1916 году подпоручик Ноздровский командовал 10-м истребительным авиационным отрядом. За совершенные подвиги был удостоен офицерских орденов — Св. Анны 4-й и 3-й степени, Св. Владимира 4-й и 3-й степени.

Фактически за проявленное мужество и храбрость Ноздровский был удостоен всех возможных (для звания — поручик, присвоенного ему 17 сентября 1917 года) офицерских орденов (кроме Георгиевского оружия), а сочетание ордена Святого Георгия 4-й степени (или Георгиевского оружия) и четырех солдатских Георгиевских крестов имело в Русской армии всего 14 человек!

В марте 1918 года поручик Ноздровский был назначен начальником Казанской авиационной школы. После взятия Казани оказался в Белой армии, служил там на различных летно-технических должностях. Последняя должность капитана Ноздровского перед мобилизацией в Красную армию — сотрудник Иркутской аэронавигационной лаборатории.

С мая 1920 года — Ноздровский в РККА, заведовал аэронавигационной лабораторией 5-й армии. С мая 1924 года — преподавал в академии Воздушного флота им. Жуковского. В том же году Ноздровский одним из первых запатентовал принцип построения одноосного гироскопического стабилизатора.

Во время знаменитого перелета М. М. Громова в 1925 году по маршруту Москва — Монголия — Китай — Япония на самолете Р-1 стоял гироскопический компас, автором которого был С. А. Ноздровский.

Встреча самолета Р-1 R-RMPA в японском городе Окаяма. Фото — АвиаМастер

Между тем, в этом же году Ноздровского уволили из РККА «как бывшего белого офицера». Однако в 1926 году вновь взяли на службу старшим летчиком-наблюдателем (так именовали тогда штурманов) Научно-опытного аэродрома ВВС РККА.

На этот раз его военная служба была недолгой. В 1927 году Степан Андреевич Ноздровский в очередной раз был уволен из рядов ВВС Красной Армии с формулировкой — «за невозможностью дальнейшего использования». Но его опыт и знания все равно вынуждены были использовать.

В годы Великой Отечественной войны Степан Андреевич Ноздровский работал в Военной академии командного и штурманского состава ВВС Красной Армии. Он возглавлял кафедру штурманского факультета, был кандидатом технических наук. Перед войной вышел его научный труд «Общая теория и методика расчета измерительных приборов» (1939 г. Оборонгиз).

После войны Степан Андреевич Ноздровский работал в Московском авиационном институте, но мало кто знал о его героическом прошлом.

Конструктор РКК «Энергия» Юрий Алексеевич Бажанов (в 50-е годы — студент МАИ) рассказывал, что С. А. Ноздровский жил в одной из комнат студенческого общежития института. Человеком он был очень скромным, и никто из студентов даже не представлял, что рядом с ними находится выдающийся изобретатель, учёный и герой Первой мировой войны.

Степан Андреевич Ноздровский скончался в 1949 году. Похоронен на Введенском кладбище в г. Москве.

Глава 6. Единственный раз в истории солдата наградили за один подвиг сразу 4 Георгиевскими крестами

Его звали — Алексей Данилович Макуха. К сожалению, несмотря на уникальность этой истории, сведений о нем немного. Неизвестны даже даты его жизни.

А. Д. Макуха

Алексей Макуха родился в одном из сел Пушкаровской волости Верхнеднепровского уезда Екатеринославской губернии. На фронтах Первой мировой войны воевал телеграфистом команды связи 148-го Каспийского полка.

Ночью 21 марта 1915 года позиции полка, дислоцированного на краю деревни Кржищатек, у переправы через Днестр, в районе местечка Залещики на Буковине, были обстреляны австрийской артиллерией. В ходе предпринятой затем атаки русские отступили, а Макуха продолжал держать оборону в своем редуте, пока не был захвачен в плен.

Его допрашивали австрийские офицеры. Вели допрос, применяя жестокие пытки. Но русский солдат не проронил ни слова, хотя, будучи телефонистом, располагал важной информацией. После нескольких часов допроса, вытянув ему язык, разрезали его кинжалом.

Спустя некоторое время, когда захваченные австрийцами позиции были отбиты у врага, Макуху обнаружили в одном из редутов и отправили в лазарет. Его прооперировали, но еще несколько месяцев Алексей не мог говорить. Да и потом, будучи от природы скромным человеком, никому не рассказывал о событиях той ночи.