- -
- 100%
- +
Маша схватила ручку и начала быстро чертить схему на чистом листе.
— Нам нужно перекрыть им кислород. Прямо сейчас. Я готовлю иск в Арбитражный суд о признании решений собрания акционеров недействительными. И главное — вместе с иском подаю ходатайство о применении обеспечительных мер. Мы должны заблокировать налоговой возможность вносить любые новые изменения в реестр, а Росреестру — запретить регистрировать сделки с недвижимостью завода. Заморозим их.
Я скептически выгнул бровь, наблюдая за тем, как она яростно подчёркивает слова на бумаге.
— Гениально, Смирнова. Только Арбитраж отказывает в обеспечительных мерах в девяноста процентах случаев. И пока ты будешь решать эту проблему, завод продадут на металлолом. Мы должны бить через уголовку.
Маша подняла голову.
— Уголовка? Следователь карманный! Он даже ходатайства наши читать не станет!
— Плевать на следователя, — жёстко отрезал я. — Мы бьём по нотариусу и по новому директору. Я подаю заявление о преступлении по факту фальсификации единого государственного реестра юридических лиц. Статья 170.1. И параллельно запускаем частных детективов «Легиса» копать под нотариуса. Уверен, на нём висит десяток таких левых заверений. Как только мы прижмём нотариуса к стенке угрозой лишения лицензии и срока, он сдаст рейдеров и признается, что Игнатова на собрании не было.
— Это долго! — Маша подалась вперёд, опираясь руками о стол. — Пока ты будешь кошмарить нотариуса, активы уйдут! Нам нужен судебный запрет из Арбитража прямо завтра утром! Я найду основания. Я подниму всю судебную практику округа за последний год и найду прецеденты, где суд удовлетворял такие меры. Я не позволю пустить дело на самотёк, надеясь на то, что нотариус расколется!
Она спорила яростно, аргументированно. Её щёки горели, между бровей залегла упрямая морщинка. В пылу спора прядь белоснежных волос выбилась из хвоста и упала на лицо. Маша раздражённо сдула её, а затем, подбирая слова для очередного аргумента, нервно и быстро облизнула пересохшие губы.
Это было микроскопическое движение, но оно ударило меня под дых с такой силой, что я на секунду потерял нить разговора.
Я вдруг поймал себя на том, что больше не слушаю её юридические выкладки. Я просто смотрю на неё. На то, как горят её глаза, когда она верит в свою правоту. На то, как тонкие пальцы до белизны в костяшках сжимают дешёвую пластиковую ручку. На её губы. В ней было столько жизни, столько неподдельной, искренней энергии, что на её фоне все девицы из моего окружения казались пластиковыми манекенами.
Она не была гламурной. Она не пыталась мне понравиться. Она вообще меня не переносила. И именно это сводило меня с ума.
Я медленно откинулся на спинку кожаного кресла, скрестил руки на груди и позволил себе просто наблюдать за ней. За тем, как она громит мою позицию, как выстраивает логические цепочки. У неё был блестящий ум. Хирургически точный, безжалостный ум, упакованный в тело испуганной, но чертовски смелой девчонки.
— ...и поэтому арбитражный трек должен быть основным, — закончила Маша, тяжело дыша. Она наконец заметила, что я молчу. Осеклась, нахмурилась. — Ты вообще меня слушал, Громов? Что ты на меня так уставился?
— Слушал, — мой голос прозвучал чуть ниже и глуше, чем обычно. Я сбросил наваждение и подобрался, возвращаясь к делу. — Ты права. Обеспечительные меры нужны, чтобы выиграть нам время. Но и я прав. Без уголовного прессинга мы не развалим дело Игнатова. Значит, берём обе стратегии в параллель.
Она недоверчиво прищурилась, словно ожидала подвоха.
— То есть... мы разделяемся?
— Именно. Берем их в клещи, — я кивнул на листы. — Ты гений судебной практики. Пиши ходатайство об обеспечительных мерах, вылизывай его так, чтобы ни один судья не смог отказать. Формируй железную базу. А я беру на себя теневую часть. Запрягу службу безопасности бюро пробить нотариуса и нового гендиректора. Завтра утром положим Вольскому на стол два готовых, дополняющих друг друга плана.
Маша несколько секунд изучала моё лицо, пытаясь найти скрытый мотив, но потом медленно кивнула.
— Хорошо. Договорились.
Мы просидели над папкой ещё три часа, выписывая нестыковки, номера счетов и фамилии подставных лиц. Дождь за окном превратился в мелкую, противную морось. Офис вокруг нас почти опустел.
Я закрыл свою часть заметок и поднялся, разминая затёкшую шею.
— На сегодня база есть. Я поеду. Ты идёшь?
Маша даже не оторвала взгляд от монитора рабочего компьютера, в который лихорадочно вбивала текст иска.
— Нет. Я ещё поработаю.
Я нахмурился, глядя на часы на запястье.
— Отдохни. Дома доделаешь.
— Мне здесь удобно, — отрезала она, стуча по клавишам. А потом бросила быстрый, колючий взгляд из-под ресниц. — И вообще, это не твоё дело, Громов. Езжай в свои клубы, рестораны или куда вы там, мажоры, по вечерам катаетесь. Я сама разберусь.
Я усмехнулся, хотя внутри кольнуло глухое раздражение от этой непробиваемой стены, которую она между нами выстраивала.
— Как скажешь, Смирнова. Не перегори.
Я вышел из переговорной, оставив её в освещённом стеклянном кубе. Она сидела там, сгорбившись над клавиатурой, совершенно одна, но выглядела при этом сильнее многих мужчин, которых я знал.
Спустившись на первый этаж, я уже собирался выйти к парковке, когда телефон в кармане завибрировал. Звонок. На экране высветилось: «Отец».
Внутренности привычно стянуло ледяным узлом. Я принял вызов.
— Да.
— Ты где? — голос отца звучал резко, без предисловий.
— Выхожу со стажировки.
— Отлично. Наизучался бумажек, теперь пора заняться реальными делами. Подъезжай ко мне в центральный офис. Прямо сейчас.
— Отец, у меня другие планы.
— Меня не волнует, что ты планировал, Стас, — резко ответил он. Угроза читалась между строк предельно ясно. Шаг влево, и он перекроет мне кислород. Заблокирует счета, отнимет машину, вышвырнет на улицу. И тогда мой план по проникновению в архивы «Легиса» рухнет. Я потеряю шанс узнать, что случилось с матерью.
Я сжал свободную руку в кулак так, что ногти впились в ладонь.
— Понял. Скоро буду.
Я сбросил вызов, толкнул тяжёлую дверь и вышел под мелкий дождь. Запрыгнул в холодный салон Porsche, с яростью вдавил кнопку запуска двигателя. Мотор взревел, как раненый зверь. Я ударил по педали газа, срывая машину с места и растворяясь в огнях ночного мегаполиса, который медленно, но, верно, затягивал меня на самое дно.
Глава 8 Маша
Мои пальцы с пулемётной скоростью стучат по клавиатуре, выбивая строчки ходатайства об обеспечительных мерах для Арбитражного суда. Экран монитора уже слегка плывёт перед глазами, но я не позволяю себе сбавить темп. Формулировки должны быть безупречными, железобетонными.
Я краем глаза замечаю, как Стас поднимается со своего места. Он закидывает ноутбук в дорогую кожаную сумку и небрежно накидывает пиджак.
— На сегодня база есть. Я поеду. Ты идёшь? — спрашивает он, разминая шею.
Я даже не отрываю взгляд от монитора, продолжая лихорадочно вбивать текст.
— Нет. Я ещё поработаю.
Он хмурится, бросая взгляд на свои часы.
— Отдохни. Дома доделаешь.
— Мне здесь удобно, — отрезаю я, не сбавляя скорости печати. И тут же бросаю на него быстрый, колючий взгляд из-под ресниц. — И вообще, это не твоё дело, Громов. Езжай в свои клубы, рестораны или куда вы там, мажоры, по вечерам катаетесь. Я сама разберусь.
Он усмехается, не зло, а как-то снисходительно.
— Как скажешь, Смирнова. Не перегори.
Дверь за ним тихо закрывается. Как только его шаги стихают в коридоре, я с шумом выдыхаю и тяжело откидываюсь на спинку кресла. В голове крутится настоящий ураган из мыслей.
Этот парень оказался совсем другим. Абсолютно не таким, каким я его представляла всё это время. Я ждала тупого мажора, который будет кичиться папиными деньгами и скидывать на меня всю работу, а он… он как будто бы адекватный. Умный. Хваткий.
«Хотя, может, мне только кажется?» — проносится в голове.
Я нервно стучу пластиковой ручкой по столу, вспоминая его взгляд. То, как он смотрел на меня не отрывая своих тёмных, глубоких глаз, внимательно изучая каждую эмоцию на моём лице. От одного только воспоминания об этом пронзительном взгляде по телу предательски пробегают мурашки.
— Бред, — вслух произношу я, яростно качая головой, словно пытаясь вытряхнуть его образ из мыслей.
Быстро сохраняю документ, захлопываю крышку ноутбука и достаю телефон. Пишу маме короткое сообщение: «Мамуль, сегодня задержусь на стажировке. Ужинай без меня, ложись спать, не жди!».
Не успеваю я заблокировать экран, как телефон взрывается звонком от Светки.
— Ну что, мать? Жива? — бодро раздаётся в трубке её голос на фоне уличного шума. — Как первый день в змеином логове?
— Жива, Свет, — я устало улыбаюсь, прижимая телефон ухом к плечу и начиная собирать разбросанные по столу документы. — На удивление, всё не так уж и плохо. Куратор наш, Антон Владиславович, кажется вполне адекватным мужчиной. Жёсткий, но справедливый. Да и Громов… на удивление, тоже.
На том конце провода повисает выразительная пауза, а затем Света громко хмыкает.
— Да ладно? Прямо-таки адекватный? И что, он сидел и вместе с тобой вникал в дело? Вот этими своими ухоженными ручками листал документы?
— Он не просто вникал, Свет, — я застёгиваю молнию на рюкзаке. — Он подсказывал. Он решал задачу и спорил со мной. У него реально рабочие стратегии.
Света заливисто хохочет в трубку.
— Ну неужели! Понравился тебе, да? Признавайся!
Я хмурюсь, чувствуя, как щёки начинает покалывать от приливающей крови.
— Да нет, конечно! Свет, ты в своём уме? От таких, как он, нужно держаться подальше. Мы из разных миров.
Но пока я это говорю, в голове, как назло, яркой вспышкой мелькает картинка: Стас, его сосредоточенное лицо, хищный прищур и то, как он медленно, гипнотически крутил в своих длинных, сильных пальцах металлическую ручку. К горлу внезапно подкатывает горячий, пульсирующий комок.
— Слушай, Маш, — тон Светы становится заговорщицким. — Да ладно тебе строить из себя железную леди. Лучше уж первый раз с таким, как он, чем непонятно с кем. Я уверена, с таким темпераментом он в постели просто огонь.
— Света! Давай не будем об этом, — резко обрываю я её, но внутри, где-то внизу живота, будто всё разгорается от одной только мысли. Я нервно облизываю внезапно пересохшие губы. — Всё, мне пора работать. Завтра в универе увидимся.
Я сбрасываю вызов, закидываю рюкзак на плечо и выхожу из переговорной. Мне жизненно необходим кофеин, иначе я просто не дотяну до ночи.
Спускаюсь на первый этаж и выскальзываю под мелкий дождь. В соседнем здании светится тёплыми окнами уютная кофейня. Забегаю внутрь, вдыхая спасительный аромат обжаренных зёрен.
— Большой капучино с корицей, пожалуйста, — прошу я приветливую девушку за кассой.
Она пробивает чек и с улыбкой протягивает мне небольшую корзинку.
— У нашей кофейни сегодня день рождения! Мы выдаём всем гостям печенье с предсказанием. Тяните любое!
Я слабо улыбаюсь, засовываю руку в корзинку и вытягиваю свёрток. Забираю свой горячий стаканчик и сажусь за крошечный столик в углу. Отпиваю обжигающий, пряный капучино и разламываю печенье. Разворачиваю узкую бумажку.
Текст напечатан витиеватым шрифтом:
«Не пытайся потушить свой огонь внутри. Свети ярче звезды и не отказывай себе в удовольствии».
А с обратной стороны бумажки — маленькая, контурная картинка: пара, страстно целующаяся в темноте.
Я смотрю на этот рисунок, и по телу снова прокатывается волна предательских мурашек. Экран телефона, лежащего на столе, загорается. Сообщение.
Громов:
«Слушай, Смирнова. В переговорной душно. Предлагаю завтра поработать у меня дома. Кофе, нормальная еда и тишина прилагаются».
Я смотрю на экран, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Сердце делает странный, неровный кульбит, где-то глубоко внутри мелькает безумное, иррациональное желание согласиться.
Но я быстро беру себя в руки. Печатаю ответ:
«И не мечтай, Громов. Завтра в 9:00 в той же переговорной».
Блокирую телефон, допиваю кофе в три глотка и решительно встаю. Хватит глупых мыслей. Пора заняться тем, ради чего я на самом деле прорвалась в «Легис».
Возвращаюсь в здание бюро. Подхожу к посту охраны, натягивая на лицо маску деловой озабоченности.
— Здравствуйте, — мило улыбаюсь я грузному мужчине в форме. — Я стажёр, Мария Смирнова. Антон Владиславович просил срочно поднять старую судебную практику по нашему текущему делу «СпецСплава». Мне нужен ключ от нижнего архива.
Охранник недоверчиво хмурится, сверяясь с какими-то списками на мониторе.
— Поздно уже для архивов, девушка.
— Знаю, — вздыхаю я, делая максимально страдальческое лицо. — Но Вольский сказал, если к утру прецедентов не будет, мы со вторым стажёром вылетим. Пожалуйста, я быстро. Выпишу номера дел и верну ключ.
Мужчина смягчается, ворчит что-то про «сумасшедших студентов» и со звоном кладёт на стойку тяжёлый ключ с биркой «-1 этаж».
— Запишитесь в журнале. И чтоб через час ключ был у меня.
— Спасибо огромное!
Я спускаюсь по лестнице вниз. Щёлкаю замком, толкаю тяжёлую металлическую дверь и оказываюсь в длинном, тускло освещённом помещении, уставленном железными стеллажами.
«Сектор Д. Реестр за 2012 год. Дело компании "Монолит"», — эхом звучат в голове слова Антона.
Я быстро иду вдоль рядов, выискивая нужную букву. Ага, вот он. Сектор Д. Пальцы лихорадочно скользят по пыльным корешкам серых папок. 2010... 2011... 2012 год.
Вытаскиваю нужный короб. Открываю. Внутри лежат десятки скреплённых томов, черновики, какие-то описи. Сердце колотится где-то в горле. Я начинаю быстро, но аккуратно перебирать листы, ища хоть малейшую зацепку, хоть какой-то намёк на почерк отца.
И вдруг...
Где-то наверху, у самого входа в архив, раздаётся громкий, резкий металлический щелчок. Тяжёлая дверь с протяжным скрипом открывается и с глухим ударом захлопывается.
Я замираю. Воздух леденеет в лёгких.
Чёткие, размеренные шаги гулко отдаются под сводами подвала. Они звучат всё громче, эхом отражаясь от бетонных стен.
Паника бьёт по нервам. Я бесшумно задвигаю коробку обратно на полку, делаю шаг назад и буквально вжимаюсь спиной в холодный металлический стеллаж, сливаясь с тенью между рядами.
Шаги приближаются. Ближе. Ещё ближе.
Я зажимаю рот ладонью, боясь, что стук моего собственного сердца выдаст меня с головой.
Глава 9 Стас
Я припарковал свой Porsche прямо у стеклянных дверей центрального офиса отцовской империи. Дождь всё так же уныло поливал лобовое стекло, размывая огни высоток. Я заглушил мотор, собираясь выйти, как телефон в кармане завибрировал.
На экране высветилось имя: «Лиза».
Я раздражённо цокнул я
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.