Репетитор для мажора

Глава 9 (Марк)

За час до вечеринки я стою перед зеркалом в своей комнате и небрежно закатываю рукава чёрной рубашки. Настроение паршивое, несмотря на предстоящую тусовку.

Дверь за моей спиной открывается без стука. В отражении появляется грузная фигура отца. Он даже дома выглядит так, словно готов прямо сейчас проводить совет директоров: жесткая линия губ, холодный, сканирующий взгляд.

— Надеюсь, ты не забыл наш уговор, Марк? — его голос звучит ровно. — Твои тусовки — это прекрасно. Но время идет. До экзамена осталось меньше двух недель.

Я медленно поворачиваюсь к нему, застегивая дорогие часы на запястье.

— Я помню, пап. Репетитор найден, процесс идет.

— Смотри мне, — отец прищуривается. — Если через две недели я не увижу закрытую ведомость, ключи от машины и карточки положишь прямо на этот стол. Мне не нужен наследник, который не способен решить элементарную проблему.

— Всё под контролем, — отвечаю я абсолютно спокойно, выдерживая его взгляд.

Я не идиот и прекрасно понимаю: он не блефует. Бизнес не терпит слабаков, и отец воспитывает меня по тем же волчьим законам. И, честно говоря, я это уважаю. Просто ненавижу, когда меня загоняют в рамки сухой академической теории, которая в реальной жизни не работает.

Я выхожу из дома на прохладный вечерний воздух и направляюсь к своему внедорожнику. У кованых ворот меня уже ждет Анжела.

Она разодета так, словно мы идем по красной дорожке в Каннах: обтягивающее платье в пайетках, идеальная салонная укладка, губы блестят от дорогой помады.

— Марк! — она расплывается в улыбке, поправляя декольте. — Привет, а ты на машине? Может подвезёшь?

Я окидываю её взглядом, и внутри не шевелится абсолютно ничего. Красивая картинка. Идеальный, дорогой фасад. Но за этим фасадом — пустота. Ни одной живой эмоции, ни одной собственной мысли, которая не касалась бы новых шмоток, сплетен или количества лайков в соцсетях.

— Извини, Анжела. У меня ещё есть дела по пути, — я натягиваю дежурную вежливую улыбку, обходя её. — Поеду один. Увидимся на палубе.

Она недовольно поджимает губы, и как верная собачонка понимающе кивает.

Я сажусь в салон своего «Ренджа», захлопываю дверь и откидываюсь на кожаное сиденье. Достаю из кармана тёмно-синий блокнот, который сегодня так удачно «увёл» у Скворцовой, и кручу его в руках.

Я не собирался рыться в ее грязном белье. Мне не интересны ее пароли или личные секреты. Но когда я открыл его на случайной странице, мой взгляд зацепился за текст. Это было то самое мотивационное эссе для стажировки в Лондоне.

И я прочитал его. От первого до последнего слова.

Откинув блокнот на пассажирское сиденье, я завожу мотор. В голове до сих пор крутятся её строчки. В них не было заученных академических фраз — там была живая, пульсирующая амбиция. Эта девчонка реально, до дрожи в пальцах, грезит Лондоном. Она расписала такие схемы оптимизации корпоративных налогов, до которых додумается не каждый топ-менеджер моего отца.

Она пашет официанткой, зубрит ночами и пробивает себе дорогу сама. Когда у человека есть такая масштабная, настоящая мечта — это вызывает невольное уважение.

Я вспоминаю свою бывшую, Стешу. Вспоминаю Анжелу, которая осталась стоять у ворот. У тех на уме только новые кофточки, брендовые сумки и удачный ракурс для фото. Скворцова выбивается из этой серой массы пластиковых кукол. Она настоящая. Колючая, злая, умная.

И сегодня она должна сдаться.

Я бросаю блокнот в бардачок и с громким щелчком закрываю его. План идеален в своей простоте: я уже скинул ей сообщение. Она примчится на этот теплоход, злая как черт. Я выведу ее с шумной палубы на парковку, посажу в свою машину под предлогом вернуть блокнот. Замкну двери. А дальше... дальше дело техники. Я соблазню свою строгую училку. Ей это даже пойдет на пользу — снимет напряжение, перестанет так трястись над своими формулами. В конце концов, секс со мной еще никому не вредил. А я убью сразу двух зайцев: выиграю новенький «Мерс» Дэна и собью с этой заучки её ледяную спесь.

Через сорок минут я паркуюсь у центральной набережной. Теплоход уже гудит басами, сияя огнями на тёмной воде.

Я поднимаюсь по трапу, привычно сканируя обстановку. Вечеринка организована грамотно. Это только для первокурсников здесь просто алкоголь и танцы. Я же вижу картину целиком: вон там, в VIP-зоне на верхней палубе, трутся представители компаний-спонсоров универа. Присматривают перспективных выпускников. В баре льют дешевый алкоголь, но подают его в дорогих бокалах — классическая оптимизация бюджета от студсовета. Толпа шумит, фальшивые улыбки сверкают в свете стробоскопов.

Я пробираюсь сквозь толпу к барной стойке, где меня уже ждет моя команда.

— О, Кэп прибыл! — Дэн салютует мне бокалом. Глеб и Макс одобрительно гудят.

Я беру со стойки стакан с ледяной водой с лимоном — пить перед завтрашней утренней тренировкой я не планирую, мне нужна ясная голова для моего плана.

— Ну что, Соболев? — Дэн хитро прищуривается, опираясь локтем о барную стойку. — Как там дела с нашей цыпой? Снежная Королева еще не растаяла?

Я делаю глоток ледяной воды и абсолютно уверенно, с легкой усмешкой смотрю другу в глаза.

— Всё отлично, Дэн. Можешь мысленно прощаться со своим «Мерсом». Готовь ключи, сегодня я закрою этот спор.

Дэн хмыкает, собираясь что-то ответить, но вдруг его взгляд фокусируется на чём-то за моей спиной. Он выпрямляется, и на его лице расплывается довольная, хищная улыбка. Он громко, с расстановкой присвистывает.

— А вот и моя Лерочка. Твою мать... а кто это с ней?

Я лениво поворачиваю голову, делая очередной глоток воды.

Мой взгляд скользит по толпе и останавливается на двух девушках, спускающихся по ступеням с верхней палубы. Одна — блондинка Лера, сияющая как медный таз. А вторая...

Вода попадает не в то горло. Я резко закашливаюсь, сжимая стакан так, что толстое стекло жалобно скрипит.

Глубокий изумрудный шёлк струится по идеальной, точёной фигуре, облегая тонкую талию и крутые бёдра. Открытые хрупкие плечи, копна тяжелых, волнистых волос и огромные, горящие яростью глаза, которые сейчас ищут в толпе только одну цель. Меня.

Я судорожно сглатываю, чувствуя, как воздух разом вышибает из легких, а кровь мгновенно отливает от головы и бросается куда-то вниз.

Охренеть.

Это же моя заноза.

Глава 10 (Тая)

Басы бьют по ушам, стоит мне только ступить на верхнюю палубу теплохода. Вокруг море огней, смеха и алкоголя. Лера почти мгновенно растворяется в толпе, заметив кого-то из чирлидерш, а я остаюсь стоять у бортика.

Мимо проплывает официант с подносом. Я решительно перехватываю один хрустальный бокал с шампанским. Никогда не пью на тусовках, но сейчас мне просто необходима капля алкоголя, чтобы не развернуться и не сбежать.

Я делаю маленький глоток, холодящий горло, и тут же чувствую на себе чужой, тяжёлый взгляд.

— Кого-то ищешь, Золушка?

Я медленно оборачиваюсь. Марк. В чёрной рубашке с закатанными рукавами, с этой своей фирменной, наглой полуулыбкой на губах. Но его глаза... они сейчас темнее обычного. Он жадно, абсолютно без стеснения скользит взглядом по моему открытому платью, задерживаясь на линии декольте дольше, чем позволяют приличия.

Я заставляю себя дышать ровно и вздергиваю подбородок.

— Где мой блокнот, Соболев?

— В целости и сохранности, — он делает шаг ко мне, сокращая дистанцию. — Лежит в бардачке моей машины на парковке. Пойдём, спустимся на берег, и я лично передам его тебе из рук в руки.

Я тихо, саркастично фыркаю, делая ещё один глоток шампанского.

— Ты держишь меня за наивную первокурсницу, Марк? Пойдём в твою машину? Серьезно? Это твой коронный ход?

Его ухмылка становится шире. Он подходит вплотную, опираясь локтем о фальшборт рядом со мной.

— А ты боишься остаться со мной наедине в закрытой машине, Скворцова?

— Я боюсь умереть от скуки, слушая твои плоские подкаты, — парирую я, глядя ему прямо в глаза. — Принеси блокнот сюда. Сейчас же.

— Я читал его, Тая, — вдруг понижает голос Марк, и вся его насмешливость куда-то испаряется. — Твоё эссе. Лондон, серьезные финансовые схемы... У девочки в сером худи оказались наполеоновские амбиции.

Я замираю. Внутри всё сжимается от возмущения, что он рылся в моих мыслях, но я не позволяю себе ни единой эмоции.

— Раз читал, значит, понимаешь, что я пойду по головам ради этой цели. И твоя пустая голова для меня не препятствие. Если ты не вернёшь мою вещь, я прямо сейчас звоню ректору и заявляю о краже. Как думаешь, это поможет тебе на пересдаче?

В его взгляде вспыхивает неподдельный интерес и что-то похожее на азарт. Мы фехтуем словами, как на дуэли, и, чёрт возьми, мне начинает казаться, что ему это нравится не меньше, чем мне.

— Ты опасная девчонка, Скворцова. И в этом платье... — он не договаривает, его взгляд падает на мои губы.

— Соболев! — раздается сзади громкий бас его дружка. — Иди сюда, тут тренер звонит!

Марк недовольно морщится, словно его вырвали из транса.

— Никуда не уходи, — бросает он мне, отступая на шаг. — Я сейчас вернусь, и мы продолжим наши торги.

Он скрывается в толпе. Я с облегчением выдыхаю и отхожу к самому краю палубы, к низкому декоративному ограждению, чтобы подставить пылающее лицо прохладному ночному ветру.

Но моё одиночество длится недолго.

Сбоку ко мне подлетает высокая брюнетка в вызывающем платье, расшитом пайетками. Я узнаю её. Это Анжела, второкурсница, которая вечно крутится возле их баскетбольной компании.

Она останавливается напротив, тяжело дыша и сканируя меня полным ненависти взглядом.

— Думаешь, вырядилась и всё можно? — шипит она, как рассерженная кобра. — Решила нацепить шёлк и склеить Соболева?

— Девушка, вы ошиблись адресом. Я его репетитор, — спокойно отвечаю я, делая глоток шампанского.

— Репетитор? Ну да, конечно! — Анжела делает шаг ко мне, загоняя меня к самым перилам. — Я видела, как он на тебя смотрел! Слушай сюда, серая мышь. Соболев — мой. Поняла? Держи от него свои грязные руки подальше!

Я смотрю на её перекошенное от злости, идеальное кукольное лицо и внезапно понимаю странную вещь. Внутри меня что-то неприятно дёргается. Какая-то острая, необъяснимая заноза от того, что на него такой сумасшедший спрос, и что эта девица заявляет на него права.

Меня это... задело?

Но я лишь усмехаюсь, глядя на неё сверху вниз.

— Забирай. Могу даже бантиком перевязать, если он сам к тебе пойдёт. Но судя по тому, что он только что стоял со мной, а не с тобой, у тебя проблемы, милая.

Глаза Анжелы наливаются кровью. Она начинает истерично орать, привлекая внимание окружающих, размахивая руками.

— Да ты просто нищенка! Заучка! Ты ему на один раз!

У меня заканчивается терпение. Я абсолютно спокойно, с лёгкой полуулыбкой на губах, наклоняю руку. Золотистое, шипучее шампанское из моего бокала льётся прямо на её безупречное, расшитое пайетками декольте.

Анжела издаёт пронзительный визг.

— Какого черта?!

— Ой. Качнуло, — невозмутимо произношу я.

Краем глаза я вижу, как сквозь толпу к нам пробирается Марк.

— Девочки, вы чего тут устроили?! — рявкает он, пытаясь протиснуться к нам. Где-то позади него заливисто хохочет новый бойфренд Лерки, снимая происходящее на телефон.

Не успеваю опомниться, как разъярённая Анжела с диким криком бросается на меня и со всей силы, обеими руками, толкает меня в грудь.

Мои каблуки скользят по влажной палубе. Ограждение здесь слишком низкое — оно едва достает мне до бедра.

Я взмахиваю руками, пытаясь удержать равновесие, но центр тяжести уже смещён. Мир перед глазами делает резкий кувырок. В лицо бьет ледяной порыв ветра, крик Марка тонет в шуме, а в следующую секунду тёмная, ледяная вода залива с оглушительным всплеском смыкается над моей головой.

Глава 11 (Тая)

Тёмная ледяная толща смыкается над моей головой, мгновенно выбивая из лёгких остатки воздуха. Холод настолько пронзительный, что тело сводит судорогой. Я пытаюсь взмахнуть руками, но намокший шёлк платья тянет вниз, а туфли кажутся свинцовыми гирями. Паника первобытным ужасом сжимает горло. Я захлебываюсь, погружаясь в чернильную темноту залива.

И вдруг сильные руки мёртвой хваткой вцепляются в мои плечи.

Мощный рывок — и мы пробиваем поверхность воды. Я судорожно, со всхлипом втягиваю в себя спасительный воздух, заходясь в хриплом кашле.

— Держу, Скворцова! Дыши! — голос Марка звучит прямо над моим ухом, хриплый и сорванный. Он крепко прижимает меня к себе, одной рукой отчаянно загребая ледяную воду, а другой удерживая меня на плаву.

Сверху летят крики, луч прожектора бьёт по глазам. Какие-то парни с палубы бросают нам спасательный круг на верёвке, кто-то тянет руки. Нас буквально вытаскивают на борт общими усилиями.

Я падаю на мокрые деревянные доски, дрожа так сильно, что не могу даже сесть. Зубы выбивают безумную дробь. Кто-то из команды теплохода накидывает мне на плечи колючий шерстяной плед.

Марк падает на колени рядом со мной. С него ручьями стекает вода, мокрая рубашка облепила широкую грудь. Он подхватывает меня, вместе с пледом, и крепко, до хруста в ребрах, прижимает к себе. Я чувствую, как бешено и гулко колотится его сердце. Его руки дрожат. Главный мажор университета, ледяной и самоуверенный Соболев, сейчас напуган до смерти.

— Марк... — раздаётся рядом тонкий, дрожащий голос Анжелы. Она стоит в стороне, испуганно прижимая ладони к груди. — Марк, клянусь, я не хотела... Она сама поскользнулась...

Соболев медленно поднимает голову. В его тёмных глазах плещется такая первобытная, тёмная ярость, что Анжела невольно отшатывается назад.

— Закрой рот, — рычит он так тихо и жутко, что толпа вокруг замолкает. — И исчезни с моих глаз, пока я сам не вышвырнул тебя за борт!

Он подхватывает меня на руки, как пушинку. Я настолько напугана и обессилена, что просто утыкаюсь мокрым лицом в его шею, позволяя ему унести меня с этого проклятого корабля.

Мы спускаемся по трапу и идём по пустой набережной к парковке. Марк распахивает дверь своего внедорожника и бережно сажает меня на переднее сиденье.

Я кутаюсь в плед, оставляя на кожаном салоне мокрые пятна. Марк садится за руль, мгновенно заводит двигатель и выкручивает печку на максимум. Горячий воздух бьёт по заледеневшим ногам.

Я смотрю на него. С его тёмных волос капает вода, челюсти плотно сжаты.

— Ну вот... — мой голос дрожит, и я пытаюсь криво усмехнуться. — Ты... ты всё-таки добился своего, Соболев. Затащил меня... в свою машину.

Он замирает, его руки на руле напрягаются. А затем он поворачивается ко мне, тяжело выдыхает и открывает бардачок.

— Я представлял себе этот момент немного иначе, Скворцова. И уж точно без угрозы для твоей жизни, — тихо отвечает он.

Из бардачка он достает металлическую фляжку (мой синий блокнот сиротливо лежит там же, но мне сейчас абсолютно плевать на него). Марк скручивает крышку и подносит горлышко к моим губам.

— Пей. Это виски. Надо согреться.

Я делаю глоток. Обжигающая жидкость огненным шаром прокатывается по горлу и падает в желудок, вышибая слёзы.

И тут меня накрывает.

Сначала это просто нервный смешок. Затем ещё один. Адреналин, страх, холод, напряжение последних дней — всё это смешивается в безумный коктейль. Я начинаю смеяться. Громко, искренне, абсолютно истерично.

Я толкаю дверь машины, выбираюсь наружу, путаясь в пледе, и иду к парапету набережной. Мокрый подол платья липнет к ногам, морской, солёный ветер бьёт в лицо, треплет волосы, а я раскидываю руки в стороны и кружусь на месте, задыхаясь от смеха и подступающих слез.

Хлопает дверь. Марк подходит ко мне. Он тоже смеется, но немного нервно, сбрасывая оцепенение.

— Скворцова, ты ненормальная, — он качает головой. — Что с тобой? У тебя шок?

Я останавливаюсь, глядя на него сквозь слезы. Дыхание сбилось.

— Я сломалась, Марк, — выдыхаю я, и улыбка медленно сползает с моего лица, оставляя только обнаженную правду. — Прямо сейчас... что-то внутри просто треснуло по швам.

Он делает шаг ближе, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Я всю жизнь была кому-то должна, понимаешь? — меня прорывает, слова льются сами собой. — Школу нужно закончить с золотой медалью. Иначе никак. В универе нужно идти на красный диплом. Я должна работать, должна не подвести родителей, должна доказать всем, что девочка из провинции чего-то стоит. Я пахала, как проклятая, ради этой стажировки. А сегодня... когда я летела в эту чёрную воду, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась.

Я делаю судорожный вдох, глотая солёный от моря и слёз воздух.

— И я поняла, что в этой жизни не было... меня. Я ни дня не жила для себя. Я не делала того, что хочу лично я. Я так устала, Марк. Я просто чертовски устала быть идеальной.

Марк молчит. Он медленно протягивает руку и перехватывает мои ледяные пальцы, согревая их в своих больших, горячих ладонях. Его большой палец успокаивающе поглаживает мою кожу.

— А чего хочешь ты, Тая? — его голос звучит глубоко, тихо, пробираясь под самые рёбра. — Чего ты на самом деле хочешь?

Я замираю. Ветер словно стихает. Я смотрю в его тёмные, такие сейчас понимающие и глубокие глаза, поджимаю дрожащие губы и шепчу:

— Любви.

Его взгляд теплеет. Марк улыбается, не той своей фирменной, наглой и сальной ухмылкой, а открыто, искренне, так, как, кажется, не улыбался никому в этом универе.

— Ты настоящая, — выдыхает он, делая ещё один шаг и оказываясь непозволительно близко.

Я удивленно вскидываю на него глаза.

— Мой отец держит меня в таких тисках, что иногда дышать больно, — тихо шепчет Марк, не выпуская мою руку. — Вся моя жизнь — это расписание, оправдание его ожиданий, статус. Баскетбол — единственное место, где я могу быть собой. А эта учеба... это же просто сухая теория, Тая. Я знаю и умею в бизнесе гораздо больше, чем написано в твоих учебниках, но я вынужден играть роль дурака, чтобы хоть как-то бунтовать против его контроля. Мы с тобой... мы очень похожи. Оба заперты в чужих ожиданиях.

Я не верю своим ушам. Звезда кампуса, надменный мажор прямо сейчас стоит передо мной промокший насквозь и раскрывает мне свою душу.

Между нами больше нет брони. Нет оценок, конспектов, социального статуса. Только двое замерзших, уставших людей на пустой набережной под шумящим ветром.

Марк поднимает свободную руку и осторожно, кончиками пальцев, заправляет мне за ухо мокрую прядь волос. Его ладонь ложится на мою ледяную щеку, обжигая жаром.

Он медленно наклоняется. Я не отстраняюсь, лишь прикрываю глаза, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.

Его губы касаются моих. Легко. Невесомо. Бесконечно нежно…

Глава 12 (Марк)

Я стою напротив неё на пустой, продуваемой ветром набережной и просто не могу отвести взгляд.

— И я поняла, что в этой жизни не было... меня. Я ни дня не жила для себя. Я не делала того, что хочу лично я. Я так устала, Марк. Я просто чертовски устала быть идеальной.

Её слова пробивают мою броню наскво

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.