Бывшие. Теперь ты (не) моя

Несмотря на блестящие рекомендации, Матвей Куприянов, владелец дизайн-студии “Кипарис” и талантливый дизайнер интерьера, мне не понравился с первого взгляда. Ещё в первую нашу встречу он показался мне нагловатым, хабалистым выскочкой, но именно его мне советовали многие влиятельные знакомые, поэтому я списал раздражающий меня нрав Матвея на особенности многих творческих людей. Ну, бывает такое: звезду парень словил и теперь не ведает границ дозволенного.

Работу он выполнил блестяще: все мои пожелания были учтены. И даже более того. Ресторан вышел даже более интересным для публики, чем я мог рассчитывать изначально, в многочисленных отзывах посетители отмечали особую атмосферу заведения, её особые уют и очарование, благодаря чему клиентам хотелось возвращаться снова и снова. Выручка росла, быстро покрывая огромные долги. И за это я был благодарен Куприянову. Поэтому, когда парень связался со мной и попросил об аренде ресторана на празднование свадебного банкета, я пообещал ему хорошую скидку.

Но сейчас, когда я точно знаю, что он собрался жениться на Лиде – моей Лиде – волны негодования клокочут внутри наряду с желанием как можно скорее покончить с затянувшимся фарсом.

Ну сколько можно, ей-богу, продолжать убеждать себя в том, что я должен выбросить её из своих мыслей, заставить сердце перестать качать кровь с лютой силой при одном лишь воспоминании о ней?.. Для меня ничего не закончилось, и теперь я жалею лишь об одном. О том, что пошёл на поводу у упрямой девчонки и перестал предпринимать попытки быть услышанным. О том, что позволил этому абсурду произойти.

Вспышка ярости затмевает разум, когда Лида ссылается на плохое самочувствие и торопливо покидает нас. Мы с Матвеем устраиваемся за столиком, и я подзываю администратора, чтобы тот как следует проконсультировал этого засранца, хотя каждая секунда рядом с ним всё больше убеждает меня, что хрена лысого он получит, а не мою жену!

Отлучаюсь ненадолго, намекая понятливому управляющему, что товарища нужно задержать. Сам следую к Лиде. В голове бьётся мысль: “И что ты, дурень, будешь делать, если она беременна?”, но ответа на данный вопрос у меня нет. Вероятно, забухаю. Ведь это, в отличие от решения реальных проблем, у меня получается превосходно.

Мысль, что Лида была близка с кем-то, кто не является мной, бесит, вызывает жгучую ревность, отравляет изнутри, дурманит. Я едва могу концентрироваться на происходящем, чтобы не подложить себе ещё куда большую свинью, чем уже сделал.

В школьные годы говорили: “Если слишком долго смотреть на девочку, которая тебе нравится, то можно увидеть, как она выходит замуж”. И я, чёрт возьми, хоть давно и не школьник, но дождался этого грёбаного момента!

Делаю три протяжных вдоха и выдыхаю одним выдохом. И подхожу к ней.

– Ты беременна?

Даже моё сердце застывает, на мгновение переставая биться в ожидании её ответа на вопрос, коих у меня бесчисленное множество.

Как давно ты с ним? Как часто ты спишь с ним? Ты любишь его?..

Но ни один из них я не задам. По крайней мере, не сейчас.

– Тебя это не касается, – доносится до меня тихий шелест. – Это не твоё дело с тех самых пор, как ты переспал с моей сестрой в нашей спальне.

Всё во мне бунтует и сопротивляется. Хочется хорошенько встряхнуть её, наконец высказаться, и будь что будет. И сейчас мы находимся в том моменте, когда, возможно, уже не будет более подходящего случая позже, когда мне больше некуда откладывать разговор. Когда я обязан заставить её слушать, заставить принять правду, какой бы неправдоподобной она не казалась.

Но всё это не имеет смысла, если уже слишком поздно.

Преодолеваю расстояние между нами, беру её за плечи.

– Просто ответь мне. Прошу. – Умоляю. Захочет – паду на колени. Но я должен знать ответ.

– Это. Не. Твоё. Дело. – твёрдо отрезает она.

Я выплёвываю, доведённый до грани:

– Лида!

“Пожалуйста, Лида, успокой меня”, – проносится в голове.

– Да лучше бы была беременна! – наконец отвечает она, и огромный камень падает с моих плеч. – Но пока блевать тянет от одного твоего вида.

Испытываю облегчение, радость даже. Знаю прекрасно, как самоотвержена эта девушка. Она никогда не оставила бы мне второго шанса, забеременей от другого. Она бы и в сторону мою больше никогда бы не посмотрела. Поэтому я рад, что расклад пока в мою пользу.

Теперь можно и поговорить.

– Лида, Лидушка… Послушай меня хотя бы сейчас…

Стискиваю её руками, не в силах сдержаться сам, в желании удержать её, но неожиданно маленькая и хрупкая Лида даёт мне отпор:

– Отвали, Влад! – вырываясь из моих объятий, говорит она. В её звонком голосе явно звучит печаль. Такое чувство, будто она сейчас расплачется. – Не трогай меня. Не говори со мной. Ничто не исправит того, что ты сделал. Нет таких слов, понимаешь?

Она бьёт меня в грудь с таким отчаяньем, что я отступаю.

Что ж, полагаю, заслужил.

Если бы я застал её в постели с другим мужиком, тоже бы не желал слушать объяснений. Тоже никогда не захотел бы верить в заведомую ложь. Да разве можно поверить в другую правду, когда видел всё своими собственными глазами?.. И я бы не поверил. Даже навскидку не могу прикинуть, сколько должно было бы пройти времени, чтобы я сумел отыскать зерно сомнения в том, что увидел. А Лида – обиженная маленькая женщина, которой столько доставалось от жизни, что ей попросту страшно получить побольнее в очередной раз, страшно довериться и быть снова преданной. Тем более после того, как застала меня в постели со своей сестрой. Это был не просто удар, а десятикратный.

Я понимаю Лиду. Но не обязан принимать и дальше её решение. Особенно, потому что теперь, после нашей встречи, понимаю, что оно вредит нам обоим.

Перехватываю её руки, сжимаю крохотные кулаки.

– Мне очень жаль… – еле слышно говорю ей. – Не передать словами, как мне жаль, Лида.

Не могу сдержаться. Целую её макушку, вдыхаю запах её волос, кожи, её аромат. Нет сил отпустить, но сейчас я должен. Мне нужен надёжный, как швейцарские часы, план, как её вернуть. И придумать его необходимо в самое ближайшее время. Поэтому заставляю себя отступить, уйти прочь. Ненадолго. Только для того, чтобы собраться с мыслями и найти способ снова похитить сердце этой трепетной лани.

Скрываюсь в спасительной тишине кабинета. Мысли мечутся в голове от одной абсурдной до другой – ещё более абсурдной. Но утаскивать Лиду из ресторана и запирать в квартире, пока не услышит, пока не поверит, конечно, не дело.

У меня даже давление подскакивает, пока я расхаживаю вдоль и поперёк кабинета. Это нелепо и отчасти даже смешно, но я взволнован, словно подросток в период пубертата, который вдруг оказался в одной компании с понравившейся девушкой. А ревность от того, что она явилась с другим, затмевает разум, подкидывает какие-то совершенно глупые решения, вроде вываливания правды о наших отношениях этому Матвею.

Господи, Влад, когда ты успел стать таким кретином?..

Что это может дать, кроме того, что он уведёт Лиду в другой ресторан?

Достаю из шкафа початую бутылку виски, оставшуюся с каких-то переговоров, хлопаю рюмашку и заставляю себя успокоиться.

Я найду выход. Непременно найду.

Возвращаюсь за столик, но ни Матвея, ни Лиды там не обнаруживаю. Думаю даже, что она настояла на том, чтобы уйти, но управляющий подходит и сообщает, что Куприянов сделал заказ и отправился пригласить свою невесту к столу.

Невеста… Это слово злит, разъедает внутренности, бежит кислотой по венам. Разве Лида – моя Лида – может быть чьей-то невестой?..

Какого же дурака я свалял! На что надеялся? Что мои чувства могут просто рассосаться? Что я больше никогда не увижу бывшую жену?..

Времени анализировать собственные провалы у меня нет, ведь Куприянов заводит Лиду в зал, и они направляются прямиком ко мне.

“Думай, Влад, думай!” – приказываю мысленно. Создаю видимость, что меня нисколько не напрягает эта ситуация. Дожидаюсь, пока эта парочка не появится у столика.

– Лидия, надеюсь, вам уже лучше? – спрашиваю, разглядывая лицо Лиды.

Девушка едва заметно вздрагивает и выпаливает:

– Всё в порядке.

На меня не смотрит. Не сводит взгляда с жениха, что б его! Медленно огибает стол. Этот лопух не обращает на Лиду никакого внимания, поэтому я тороплюсь взять дело в свои руки. Выдвигаю для неё стул, по джентельменски помогая устроиться за столиком.

Бросаю быстрый взгляд на Куприянова. Точно, лопух!.. На его месте я бы не отвлекался от спутницы, а то сегодня она с ним, а завтра будет уже с другим. Со мной будет. Пусть не завтра, но в максимально сжатые сроки.

Дразню её. Раззадориваю. Играю как кот с мышкой. Она должна вспомнить мои прикосновения, снова довериться им. Но и давить ни в коем случае нельзя. Поэтому слишком быстро я отступаю.

Снова занимаю выбранный стул и привлекаю внимание Матвея к происходящему здесь:

– Значит, свадебный банкет.

Чёрта с два он получит этот банкет. И эту девушку.

– Да. – отвечает лопух, ещё не ведая, что разглагольствует почём зря. – Дату мы ещё не назначили, решили отталкиваться от свободных дат для аренды ресторана. Не хотелось бы попасть впросак, если приличное место будет занято в день росписи.

– Понимаю, такое волнительное событие! – не могу сдержать радостной усмешки.

Заявление они ещё не подали, значит? Великолепная новость, которая рождает в моей голове впервые нормальное подобие плана. Нужно оттянуть этот момент, как-то задержать их появление в загсе, а там, глядишь, Лида и вовсе передумает.

– Очень. – отзывается Матвей. – Мы с Лидой сильно ждём этого момента. Особенно, Лида.

– Женщины всегда с нетерпением ждут дня свадьбы, – говорю, скорее, для Лиды, чем для него. – Помню, когда я женился, моя супруга была крайне взволнована предстоящим событием.

Пусть и не по тем причинам, по которым должна была, но кого это волнует, верно? Спустя несколько месяцев между нами вспыхнула любовь, день за днём находясь вместе, мы не могли не начать присматриваться друг к другу. И фиктивный, по сути, брак трансформировался в самый что ни на есть счастливый. Жаль, что счастье наше продлилось так недолго…

– О, так вы женаты? – интересуется Куприянов. Думаю, спрашивает из вежливости, поддерживая беседу, но так даже лучше. Всеми фибрами души я чувствую, как напрягается рядом Лида. Её волнует моя личная жизнь? Ещё одна прекрасная новость. Если бы забыла, если бы любила этого говнюка, то ей было бы ровно на мой ответ. Но это не так. Я просто знаю это.

– Я был женат, – отвечаю. – К сожалению, весьма непродолжительно, но… Так уж вышло.

Желание как следует встряхнуть Лиду граничит с ненавистью к её сестре. Я довольно быстро понял, что Вера за человек, но тогда был моложе, нерешительнее, наивнее. А потому слишком многое спускал на тормозах, закрывал глаза на кричащие недостатки своей девушки.

Чувствую на себе взгляд Лиды и поднимаю глаза.

Лида, Лида, Лида. Маленькая девочка с двумя косичками, взбегающая по лестнице подъезда через две ступеньки. Школьница с кипой учебников наперевес, которая абсолютно не укладывалась в нормативы по физкультуре. Выпускница, что не расставалась с тубусом и вечно рисовала всё, что видела. Моя соседка. Моя ученица. Мой друг. Моя жена.

Сейчас мне кажется, что она всегда была в моей жизни. Разные статусы, разные роли, разные степени уважения и привязанности… Но всегда она.

И теперь я слишком хорошо осознаю, что не готов потерять Лиду. Не готов продолжать идти по жизни и дальше без неё.

Я с трудом могу усидеть спокойно на месте. Пожалуй, больший бред едва ли случался в моей жизни. Сидеть и слушать планы зажравшегося мажорчика, удерживая на лице маску равнодушия, мне даётся непросто. Но ещё более непросто приходится Лиде.

Моя упрямая девочка не хочет ни видеть, ни слышать меня, но вынуждена сидеть рядом. Почему-то её рассеянный, слишком печальный вид рождает глубоко внутри меня уверенность – она ничего не рассказала обо мне Матвею. И вряд ли скажет.

За этой уверенностью следует и другая: отношения между ними нельзя назвать близкими и доверительными. В отношениях нет места секретам. Тем более таким. Но если Лида подсознательно не желает говорить своему “жениху”, что он сидит за столиком в компании её бывшего мужа, значит, не считает нужным, значит, не считает самого Куприянова настолько близким, чтобы делиться такими вещами. Когда женщина безоговорочно доверяет своему партнёру, она не скрывает такие откровения. Даже если щадит его чувства.

Извинившись, дизайнер покидает нас ненадолго. Гнетущая тишина за столом без его бесконечного трындежа действует на меня успокаивающе. Поворачиваюсь к Лиде, только открываю рот, чтобы заговорить, но она качает головой.

– Не нужно, Влад. Я не хочу с тобой разговаривать.

– Я лишь хотел спросить, ты сама желаешь украсить зал на торжество или передашь администратору свои пожелания, и мои сотрудники оформят всё к вашему банкету? – безобидно поясняю ей.

– Никак не хочу. Надеюсь, ты понимаешь, что никакой свадьбы не будет! – Услышав её оговорку, я усмехаюсь. Она поджимает губы и цедит ледяным тоном: – В твоём ресторане не будет. Сегодня же скажу Матвею, что мне здесь не понравилось…

– Причину тоже скажешь? – спрашиваю с ухмылкой. Она молчит. Удовлетворённо хмыкаю: – К чему делать такую большую тайну, что мы были женаты, а, Лид? Для влюблённого мужика наличие потенциального соперника из прошлого вполне весомый аргумент отказаться от банкета в ресторане этого соперника.

– Это не твоё дело!

– Да? А может, моё? Может, поэтому то ты и не торопишься рассказывать Матвею о нашем прошлом?

– А может, я просто не вижу в этом смысла, об этом ты не думал? – шипит Лида. – Не всякая девушка считает таким большим откровением, что согласилась на фиктивный брак ради прописки. Было бы что рассказывать, Влад!

Она закатывает глаза, словно в самом деле столь скептически относится в ситуации, но я прекрасно вижу, насколько она уязвлена. Ей больно говорить о нас, эти разговоры причиняют ей страдания. У неё до сих пор остались ко мне чувства – обида, ненависть даже, но это почти такие же сильные эмоции, как и любовь. Пока она чувствует ко мне хоть что-то, есть шанс всё исправить. Есть шанс обернуть эти чувства вспять, изменить их на прямо противоположные. Полный бесперспективняк – это когда человек, особенно, женщина, не чувствует к тебе ничего. Когда ей ровно на твоё присутствие рядом. И я рад, что это совершенно не наша ситуация.

– И всё же, – говорю ей. – Я принесу тебе буклеты разных партнёров, занимающихся декором и оформлением… На всякий случай.

– Можешь не утруждаться, – фыркает Лида, но я с улыбкой поднимаюсь из-за стола и иду в кабинет.

Однако по пути наталкиваюсь на Матвея.

Он не видит меня, продолжая свой разговор по телефону.

– Да уже всё на мази, говорю тебе. Ресторан ей нравится, осталось подать заявление, желательно, на ближайшую дату. Да, сил уже нет обхаживать эту недотрогу. Упёрлась, как овца, что до свадьбы не даст, и ни в какую. Знаешь, меня поначалу это даже заводило, думал, цену себе набивает. А когда на свиданки-подарки-рестораны уже прорву денег спустил, уже как-то тупо начал себя чувствовать. Но не бросать же на полпути… А? Да похер, разве штамп в паспорте сейчас что-то значит? Зато я на законных основаниях буду её трахать, пока не надоест… Да и вопросов по проектам гораздо меньше, уж любимому мужу в помощи она не откажет, как думаешь? Ладно, давай, на созвоне! Ага, пойду свою невесту дальше окучивать.

Он ржёт, а я тихо отступаю в сторону. Хаос из мыслей в голове приглушает ярость. И самой первой вспыхивает вовсе не ненависть к этому мудаку, который, по всей видимости, играет с Лидой, а то, что она с ним не спала. Возможно, ни с кем не спала. Кроме меня.

И я в лепёшку расшибусь, лишь бы так и оставалось. И кажется, я уже знаю как.