- -
- 100%
- +
Лифт опускался слишком долго.
Лея смотрела на панель, где вместо цифр медленно сменялись имена. После слова ПЕРВЫЙ экран погас, и внутри кабины стало темно.
Марк стоял напротив неё, прислонившись к стене.
— Ты знал об этом этаже? — спросила Лея.
— Нет.
— Но ты знал дорогу к архиву.
— Я знал, где хранится ядро.
— Откуда?
Марк провёл рукой по лицу.
— Не знаю.
— Это неудобный ответ.
— Другого у меня нет.
Лея хотела надавить, но почувствовала, как между ними натягивается невидимая нить. Она не видела её, но ощущала кожей: слабое покалывание в запястьях, давление под ключицами.
— Ты боишься? — спросила она.
— Да.
— Чего?
— Что вспомню.
Лифт дёрнулся.
На панели появилась надпись:
УРОВЕНЬ 3. ДОСТУП: ПОДТВЕРЖДЁН.
Двери открылись.
Перед ними был коридор без света.
В воздухе пахло влажным бетоном. Не было ни вентиляции, ни привычного гула оборудования. Только тихое капанье воды — где-то далеко, за стенами.
Марк вышел первым.
Лея последовала за ним.
Двери лифта закрылись, но не уехали. Их поверхность потемнела, превратившись в зеркало.
В отражении Лея увидела себя рядом с Марком.
Между ними стояла женщина в зелёном платье.
Лея резко обернулась.
Коридор был пуст.
— Ты тоже её видела? — спросил Марк.
Она кивнула.
— Значит, это не воспоминание.
— Или воспоминание общее.
На стене слева загорелась тонкая линия. Она потянулась вперёд, обозначая путь.
Лея пошла по ней.
— Ты уверен, что хочешь продолжать?
— Нет.
— Тогда почему идёшь?
Марк посмотрел на неё.
— Потому что всю жизнь принимал решения, не будучи уверенным.
— Это не ответ.
— Для меня — единственный.
Коридор закончился дверью.
На ней не было номера, только отпечаток ладони.
Лея приложила руку.
Дверь не открылась.
Марк сделал то же самое.
Система сказала:
ДВОЙНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ.
Замок щёлкнул.
За дверью находилась палата.
Она была меньше, чем Лея ожидала. Белые стены, узкая кровать, стол, металлический стул. Ни окон, ни зеркал, ни медицинских приборов.
Только на стене напротив висел старый динамик.
Из него доносилось дыхание.
Женское.
Лея вошла.
Марк остановился на пороге.
— Эва? — сказал он.
Дыхание прекратилось.
Через несколько секунд динамик ответил:
— Не называй меня так.
Голос был тем же, что звучал в архиве, но теперь в нём слышалось не эхо записи. Он был живым.
Марк побледнел.
— Ты существуешь?
— А ты?
Лея посмотрела на динамик.
— Кто ты?
— Ты уже знаешь.
— Я знаю только, что тебя не должно быть.
— Это говорят обо мне многие.
— Эва умерла.
— Да.
— Тогда кто с нами разговаривает?
— Та часть Эвы, которую смерть не смогла забрать.
— Чувство?
— Решение.
Марк сделал шаг в палату.
— Где ты?
— Везде, где ты не помнишь.
— Я помню достаточно.
— Нет. Ты помнишь только то, что тебе разрешили чувствовать.
Лея почувствовала, как его рука сжалась в кулак.
— Почему ты позвала нас сюда?
— Я позвала Лею.
— Меня?
— Марк пришёл сам.
Лея подошла к стене.
— Что ты хочешь?
— Вернуть своё.
— Что именно?
В динамике раздался тихий смешок.
— Это ты должна помнить.
По стене пошла рябь. Поверхность стала прозрачной.
За ней появилась другая комната.
Та же палата, но семь лет назад.
Эва лежала на кровати. К вискам были подключены провода. Молодая Лея сидела рядом с ней. Ида стояла у двери.
Но на этот раз в комнате был ещё один человек.
Марк.
Он выглядел моложе, чем сейчас, и держал Эву за руку.
— Начнём с малого, — говорила Ида. — Извлечём только страх.
— Нет, — ответила Эва.
— Мы не можем стабилизировать тебя без доступа к ядру.
— Тогда стабилизируйте Марка.
— Его система не повреждена.
— Повреждена моя.
Молодая Лея смотрела на монитор.
На экране пульс Эвы менялся скачками.
— У неё распадается эмоциональная связность, — сказала Лея.
— Она умирает, — ответила Ида. — Нам нужен резерв.
— Резервом будет Марк?
— Его чувство к ней.
Марк поднялся.
— Нет.
— Вы сами подписали согласие.
— Я подписал согласие на лечение Эвы.
— Это и есть лечение.
— Вы сказали, что возьмёте воспоминания.
— Мы берём только то, что удерживает её в сознании.
Эва повернула голову к Марку.
— Не соглашайся.
— Я должен.
— Нет.
— Я не могу смотреть, как ты умираешь.
— А я не хочу жить за счёт тебя.
Изображение остановилось.
Лея смотрела на молодого Марка.
Он был напуган.
Но его страх не принадлежал ей.
— Почему я вижу это? — спросила она.
— Потому что ты была там, — ответила Эва.
— Я помню.
— Нет. Ты видишь.
— Какая разница?
— Память отвечает на вопрос «что произошло». Чувство отвечает на вопрос «кто за это заплатил».
Лея повернулась к Марку.
— Ты согласился добровольно?
— Я думал, что спасу её.
— А она?
— Она отказалась.
— Но ты всё равно сделал это.
— Да.
— Почему?
Марк смотрел на стену, где застыло изображение Эвы.
— Потому что любил её.
Внутри Леи что-то сжалось.
Не ревность.
Не боль.
Понимание.
Оно было страшнее.
— А потом? — спросила она.
Динамик зашипел.
Картинка продолжилась.
Ида подключила к системе второй контур. Молодая Лея стояла рядом с капсулой, в которой вращался золотой свет.
— Извлекаем, — сказала Ида.
Эва закричала.
Марк рванулся к ней, но ремни удержали его.
— Остановите это!
Молодая Лея посмотрела на него.
— Если остановить сейчас, она умрёт.
— Тогда возьмите мою жизнь.
— Нам не нужна ваша жизнь.
— Возьмите всё.
— Мы не можем взять всё.
— Можете.
Он смотрел на Лею.
— Возьмите и мою любовь.
Молодая Лея отвернулась.
Но Эва услышала.
— Нет, — прошептала она.
Золотой свет начал вытекать из капсулы.
Лея настоящая закрыла глаза.
Внутри неё возникло ощущение пустого пространства, которое внезапно заполняли тысячи голосов.
Один из них принадлежал Марку.
Я вернусь.
Другой — Эве.
Не возвращайся таким.
Третий — молодой Лее.
Я сохраню это.
Она открыла глаза.
— Ты не вернулся, — сказала Эва из динамика.
Марк стоял неподвижно.
— Я был рядом.
— Телом.
— Я не знал.
— Ты знал. Просто не чувствовал.
Лея обернулась к динамику.
— Почему ты обвиняешь его?
— Я не обвиняю.
— Тогда чего хочешь?
— Чтобы он вспомнил, что выбор был не только его.
В стене появилась новая строка:
ПЕРВИЧНЫЙ НОСИТЕЛЬ: ЭВА РЕН.
Лея нахмурилась.
— Но Ида сказала, что первой была моя мать.
— Ида говорит правду только тогда, когда ложь становится опасной.
— Что значит «первичный носитель»?
— Моё чувство не принадлежало Марку.
Марк поднял голову.
— Что?
— Он его принял. Но источником была я.
— Ты любила меня.
— Нет.
Эти слова прозвучали спокойно.
— Я любила то, кем становилась рядом с тобой.
Марк отвернулся.
Лея почувствовала, как внутри неё ломается что-то важное.
— Тогда почему чувство передали ему?
— Потому что я умирала.
— Из-за болезни?
— Из-за отказа от себя.
Динамик зашипел, и голос Эвы стал тише.
— Я слишком долго пыталась быть той, кого от меня хотели. Дочерью. Женщиной. Любимой. Пациенткой. Когда от меня осталось слишком мало собственного, клиника назвала это повреждением.
Лея вспомнила список пациентов.
Стабилизация невозможна.
— Они лечили не болезнь, — сказала она.
— Нет. Они лечили несогласие.
— С чем?
— С ролью.
В комнате погас свет.
На стене появилась надпись:
ПАЛАТА 04. СУБЪЕКТ В: АКТИВЕН.
Марк подошёл к Лее.
— Что значит «активен»?
Она не ответила.
Из динамика донёсся голос Эвы:
— Я не в системе. Я в вас.
Лея почувствовала резкий холод.
— В нас обоих?
— В тебе — желание. В нём — память.
— А где ты?
— В решении.
Лея вспомнила слова Иды: Спроси, кто из вас умер первым.
— Кто умер первым? — спросила она.
Долгое молчание.
Затем Эва ответила:
— Не я.
В стене открылась узкая ниша.
Внутри лежал металлический контейнер.
Лея узнала его по записи.
Тот самый, который держала молодая она.
Марк подошёл к нише.
— Не открывай, — сказала Эва.
— Почему?
— Потому что тогда ты вспомнишь.
— Я хочу.
— Ты всегда хотел.
Он взял контейнер.
Его крышка была запечатана тонкой полосой кожи.
Не пластиком.
Не металлом.
Кожей.
На ней проступали отпечатки пальцев.
Лея приложила ладонь к крышке.
Контейнер открылся.
Внутри не было золотого света.
Там лежала фотография.
Старая, выцветшая, сделанная в клинике.
На ней стояли трое: Лея, Марк и Эва.
Но фотография была датирована за два года до их официального знакомства.
Эва держала Лею за руку.
Марк смотрел на обеих.
На обороте было написано:
ПЕРВАЯ ПОПЫТКА. УСПЕХ: 0%.
Лея перевернула фотографию.
Под первой надписью появилась вторая, сделанная другим почерком:
ВТОРАЯ ПОПЫТКА. УСПЕХ: ЧАСТИЧНЫЙ.
Марк смотрел на фотографию, не моргая.
— Мы уже встречались, — сказал он.
— Да.
— Почему я не помню?
— Потому что ты умер, — ответила Эва.
Лея почувствовала, как холод проходит через всё тело.
— Что?
— Первый Марк умер семь лет назад.
Динамик замолчал.
На стене появилась последняя строка:
ТЕКУЩИЙ СУБЪЕКТ: ВОССТАНОВЛЕН.
Марк медленно поднял голову.
— Тогда кто я?
Эва ответила:
— То, что осталось после любви.
В палате зажёгся свет.
И Лея увидела, что на кровати напротив них кто-то сидит.
Женщина в зелёном платье.
Эва смотрела на них открытыми глазами.
Живая.
Но её тень на стене принадлежала не ей.
Она принадлежала Лее.
Глава шестая. Тень
Эва не двигалась.
Она сидела на краю кровати, положив руки на колени, и смотрела на Лею так, будто ждала не встречи, а приговора.
Марк стоял рядом, не сводя с неё глаз.
— Ты живая? — спросил он.
Эва улыбнулась.
— Не спрашивай этого.
— Почему?
— Потому что ответ тебе не понравится.
Лея смотрела на её тень.
Тень не повторяла движений Эвы. Она сидела, наклонив голову в другую сторону, и казалась выше, чем сама женщина.
— Встань, — сказала Лея.
Эва подчинилась.
Тень осталась на месте.
Марк отступил.
— Что это?
— Остаток, — ответила Эва.
— Чего?
— Меня.
— Ты говоришь так, будто это нормально.
— Для меня — да.
Эва подошла к стене. Её тень поднялась следом с задержкой в несколько секунд.
Лея почувствовала, как внутри неё нарастает знакомое давление.
— Ты не Эва, — сказала она.
— Это зависит от того, что ты считаешь человеком.
— У человека есть тело.
— У тела есть температура, пульс и срок службы. Это ещё не делает его человеком.
— Тогда что делает?
Эва посмотрела на Марка.
— Решение.
Он вздрогнул.
— Ты сказала это раньше.
— Я знаю.
— Где настоящее тело?
Эва не ответила.
Лея почувствовала его вопрос раньше, чем он был произнесён.
— Ты хочешь знать, где умер первый Марк.
— Да.
Эва перевела взгляд на неё.
— Ты уже знаешь.
— Я видела запись.
— Ты видела не запись. Ты увидела то, что система позволила тебе увидеть.
— Хватит говорить загадками.
— Тогда спроси прямо.
Лея сделала шаг вперёд.
— Где умер Марк Арден?
Эва посмотрела на мужчину рядом с ней.
— В твоих руках.
Марк замолчал.
На потолке включился свет. Бледный, больничный. Под ним лицо Эвы стало почти прозрачным.
— Это неправда, — сказал Марк.
— Ты сам видел.
— Я не помню.
— Именно.
Лея закрыла глаза.
И увидела.
Комнату без окон. Кровь на полу. Молодую себя, стоящую у металлического стола. Марк лежит неподвижно, его грудь не поднимается.
Эва сидит рядом с ним и держит его за руку.
Ида говорит:
— Мы потеряли субъекта.
Молодая Лея отвечает:
— Нет. Мы потеряли тело.
— Это одно и то же.
— Нет.
— Он умер.
— Тогда верните его.
— Лея…
— Вы сказали, что эмоциональная структура сохраняется.
— Не полностью.
— Тогда соберите её.
Воспоминание исчезло.
Лея открыла глаза.
Марк смотрел на неё.
— Что ты видела?
— Ты умер.
Он отвернулся.
— Как?
— Не знаю.
— Вспомни.
— Я не могу.
— Можешь.
В его голосе появилась злость. Не громкая, но глубокая.
Лея почувствовала, что эта злость проходит в неё, как электрический ток.
— Не дави на меня.
— Ты носишь мою память.
— Не всю.
— Тогда верни её.
Эва резко сказала:
— Хватит.
Марк повернулся к ней.
— Ты знала?
— Да.
— И молчала?
— Потому что ты не мог пережить это второй раз.
— Я уже пережил.
— Нет. Ты был собран из того, что от тебя осталось.
Марк сделал шаг к Эве.
— Кто меня собрал?
Эва посмотрела на Лею.
Марк тоже.
Ответ не требовал слов.
— Ты? — спросил он.
Лея почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я не знаю.
— Но ты была там.
— Да.
— Ты попросила вернуть меня?
Она хотела сказать «нет».
Вместо этого из её горла вышло:
— Я не могла тебя оставить.
Марк застыл.
Эти слова были не её.
И всё же они принадлежали ей.
Эва отвернулась.
— Вот почему ты должна была не приходить.
— Почему?
— Потому что рядом с ним ты начинаешь вспоминать.
— А что случится, если я вспомню всё?
Эва посмотрела на её тень.
— Ты перестанешь быть собой.
Тень на стене медленно подняла руку.
Лея не двигалась.
Тень коснулась лица Эвы.
Эва закрыла глаза.
— Она уже близко, — сказала женщина.
— Кто?
— Та, кем ты была до Леи.
Марк смотрел на стену.
— У неё есть имя?
— Нет.
— Тогда почему она принадлежит ей?
— Потому что Лея создала её.
Лея подошла к тени.
Её собственная стояла напротив, отделённая от ног тонкой полосой света.
Она подняла руку.
Тень подняла руку тоже.
Но не одновременно.
На этот раз она двигалась первой.
Пальцы тени легли на стену.
Лея коснулась того же места.
Между ладонями не было поверхности.
Была холодная вода.
Внезапно её отбросило назад.
Перед глазами вспыхнули образы.
Мать лежит на полу.
Ида стоит рядом.
Молодая Лея держит в руках золотой контейнер.
Эва сидит на кровати и плачет.
Марк ещё жив, но его сердце бьётся нерегулярно.
— Если мы перенесём связь, он сохранится, — говорит Ида.
— А Эва?
— Эва уже теряет себя.
— Она должна решить сама.
— Она не может.
— Тогда я решу за неё.
— Ты не имеешь права.
— У меня его тоже не было.
Мать Леи открывает глаза.
— Не отдавай им мою память.
Молодая Лея наклоняется к ней.
— Я не отдам.
— Обещай.
— Обещаю.
— Тогда почему ты держишь контейнер?
Лея не отвечает.
Мать смотрит на золотой свет.
— Ты уже выбрала.
Воспоминание исчезло.
Лея лежала на полу.
Марк сидел рядом с ней.
Эва стояла у стены, а её тень теперь находилась у ног Леи.
— Что я сделала? — спросила Лея.
— Ты выбрала сохранить всех, — сказала Эва.
— Это не ответ.
— Ты взяла часть памяти матери, часть чувства Марка и часть собственной личности. Соединила их в одну структуру.
— Зачем?
— Чтобы создать того, кто сможет пережить перенос.
Лея посмотрела на Марка.
— Его?
— Нет.
Эва указала на тень.
— Её.
Тень отделилась от стены.
Она встала между ними.
У неё не было лица, но Лея узнала позу: напряжённые плечи, склонённая голова, руки, сжатые в кулаки.
Это была она.
Не нынешняя.
Та, что принимала решения, не спрашивая разрешения у будущего.
— Почему она появилась сейчас? — спросил Марк.
— Потому что ты вернулся.
— Я не возвращался.
— Возвращение — это не движение тела. Это совпадение чувства с именем.
Тень повернула голову к Марку.
Он сделал шаг назад.
Лея почувствовала в груди такую боль, будто чья-то рука сжала сердце.
— Ты лжёшь, — сказала она.
— Я не помню.
— Это не освобождает тебя.
— А тебя освобождает?
Лея не ответила.
В динамике над дверью раздался голос Иды:
— Лея, немедленно поднимайтесь наверх.
— Нет.
— Нижний уровень будет изолирован.
— Что случилось?
— Система обнаружила нестабильность.
Эва улыбнулась.
— Она боится.
— Ида, — сказала Лея, — что находится под палатой?
Пауза.
— Ничего.
— Скажи правду.
Связь зашипела.
— Под палатой находится первый контур.
Марк посмотрел на Эву.
— Что это?
— Место, где меня впервые собрали.
— Тебя собрали здесь?
— Не меня.
Эва указала на тень.
— Её.
Лея почувствовала холод.
— Тогда кто ты?
Эва подошла к ней и остановилась совсем близко.
Её лицо было красивым, усталым и абсолютно человеческим.
— Я была первой попыткой.
— Создать что?
— Человека, который сможет жить с чужими чувствами.
— И ты не справилась.
— Я справилась слишком хорошо.
Эва взяла Лею за руку.
Её пальцы были холодными.
В тот же момент тень исчезла.
Не растворилась — вошла в Лею.
Она почувствовала, как в неё возвращается чужой силуэт. Вместе с ним пришло воспоминание.
Она стоит перед Эвой семь лет назад.
Эва жива.
Марк мёртв.
Ида держит дверь закрытой.
— Выбери, — говорит Эва.
— Что?
— Вернуть Марка или сохранить меня.
— Я не могу.
— Можешь.
— А если я выберу вас обеих?
Эва смотрит на неё.
— Тогда ты исчезнешь.
— Пусть.
— Ты не понимаешь.
— Понимаю.
— Нет, Лея. Ты хочешь не спасти нас. Ты хочешь перестать быть виноватой.
Молодая Лея плачет.
— Я просто не хочу, чтобы вы умирали.
Эва касается её лица.
— Тогда запомни это чувство.
— Какое?
— Что иногда любовь — это не удержать человека, а позволить ему исчезнуть.
Воспоминание оборвалось.
Лея открыла глаза.
Эва всё ещё держала её за руку.
— Ты вспомнила, — сказала она.
— Я выбрала тебя.
— Нет.
— Я оставила тебя живой.
— Ты оставила мой страх.
Эва отпустила её.
Марк подошёл к стене, где раньше была тень.
— А я?
— Ты был вторым.
— Вторым кем?
— Вторым человеком, которого она отказалась отпустить.
Лея посмотрела на него.
— Я не создавала тебя.
— Создавала.
— Нет.
— Тогда почему я чувствую твою боль?
— Потому что она моя.
— Почему я знаю, как ты дышишь во сне? Почему знаю, что ты просыпаешься за несколько минут до будильника? Почему знаю, что ты не ешь, когда злишься? Почему знаю, что ты боишься темноты, хотя никогда этого не говорила?
Лея отступила.
Каждый вопрос попадал точно в неё.
— Потому что ты жил рядом со мной?
— Мы никогда не жили рядом.
— Тогда откуда?
Марк положил ладонь ей на грудь.
— Оттуда.
Под его рукой её сердце ударило один раз.
Затем второй.
А потом на стене появилась новая надпись:
СИНХРОНИЗАЦИЯ 78%.
Эва резко сказала:
— Уберите руку.
Марк не послушал.
Процент начал расти.
79%.
80%.
81%.
Лея почувствовала, как исчезает граница между её телом и его памятью.
Она увидела себя глазами Марка.
Тёмная кухня. Дождь за окном. Лея стоит у раковины и моет чашку, хотя та уже чистая.
Он хочет подойти к ней.
Она не оборачивается.
— Ты опять собираешься уйти? — спрашивает она.
— Нет.
— Тогда почему уже решил?
— Я ничего не решал.
— Решил.
Он подходит ближе.
Лея поворачивается.
В её глазах страх.
— Если ты уйдёшь, я не смогу тебя вернуть.
— А если останусь?
— Тогда ты никогда не узнаешь, кто ты без меня.
Образ исчез.
Марк убрал руку.
Процент остановился.
81%.