Двое в капсуле, не считая робота

Ева воспринимала это как вызов. И, честно говоря, уже десять лет доказывала, что она не просто «дочка». Лучший пилот своего курса, три благодарности за сложнейшие спасательные операции, личное дело без единого дисциплинарного взыскания — такого не было даже у самых заклятых врагов её отца. Но осадок оставался. Всегда.

— Лейтенант Стеллар, — раздался голос из динамика, вырывая её из размышлений. — Капитан вызывает на мостик. Поступил сигнал бедствия.

Ева открыла глаза, допила кофе одним глотком, засунула остаток булочки в рот (потом пережуёт) и направилась к выходу.

— Лечу, — ответила она на ходу, проглатывая булочку быстрее, чем следовало бы с точки зрения этикета и безопасности пищеварения.

Коридоры «Надежды» мелькали перед глазами. Ева знала этот корабль как свои пять пальцев — каждый переход, каждый люк, каждый поворот. Три года службы на спасательном крейсере приучили её реагировать мгновенно. Сигнал бедствия мог означать что угодно: от мелкой поломки, с которой справится любой механик, до глобальной катастрофы с сотнями жертв.

На мостик она влетела через сорок пять секунд после вызова — личный рекорд, между прочим.

— Лейтенант Стеллар по вашему приказанию, — отрапортовала она, переводя дух.

Капитан «Надежды» Марк Стоун (однофамилец, но не родственник того самого Марка, который, по слухам, был главным шутником галактики) кивнул на голографический экран.

— Сигнал из сектора Йотта-9. Патрульный корабль «Непобедимый». Капитан Райан Блэквуд.

Ева присвистнула.

— Блэквуд? Тот самый, который...?

— Который отказался от «Бури» и ушел в патруль, да, — подтвердил капитан. — О нём ходят легенды.

— Легенды о его везении, — хмыкнула Ева, подходя ближе к экрану. — Говорят, он единственный человек во флоте, который умудрился поссориться с начальством так, что его сослали в самый скучный сектор галактики, и при этом умудрился вляпаться в неприятности даже там.

— Посмотрим, во что он вляпался на этот раз, — капитан развернул сообщение. — Читай.

Ева всмотрелась в текст. Там было всего несколько строк, явно отправленных в спешке, но содержание заставило её сначала замереть, а потом расхохотаться в голос.

— «Здесь капитан... корабль... того... короче, заберите меня, красивого!», — прочитала она вслух, давясь смехом. — Капитан, это гениально! Кто так пишет официальные запросы о спасении?

— Видимо, Блэквуд, — пожал плечами Стоун, в уголках его губ тоже пряталась улыбка. — Я проверил аутентичность сообщения. Оно подлинное. Идёт с личного идентификатора капитана.

— То есть этот... красавчик — сам Блэквуд? — Ева выгнула бровь. — Интересно, он действительно красивый или просто самооценка зашкаливает?

— Разберёмся на месте, — капитан вернулся к своим пультам. — Стеллар, готовь «Надежду» к вылету. Полный спектр спасательного оборудования, медицинский отсек в режиме ожидания. Вылет через десять минут.

— Есть, капитан!

Ева уже собралась уходить, когда Стоун остановил её.

— И ещё, лейтенант... Там странные показания сенсоров. В том секторе зафиксирована какая-то аномалия. Будь осторожна.

— Аномалия? — Ева насторожилась. — Какая?

— Непонятно. Спектральный анализ показывает нестандартные излучения, похожие на... мыльную пену.

— На что?!

— Я знаю, звучит безумно, — капитан развел руками. — Но данные есть данные. Поэтому и отправляем спасателей, а не просто дежурный патруль. Блэквуд, видимо, на что-то нарвался.

— На мыльную пену, — задумчиво протянула Ева. — Интересно, это новый вид оружия? Или просто галлюцинации от долгого одиночества?

— Выяснишь на месте. Иди, время идёт.

Ева выскочила с мостика и побежала в пилотскую, на ходу раздавая команды экипажу.

— Спасательная команда, сбор в отсеке «Б»! Полная готовность через семь минут! Медикам проверить запасы плазмы и кислорода! Техникам — подготовить внешние манипуляторы на случай сложного захвата! Живо, живо!

Сама она влетела в пилотскую, плюхнулась в кресло и принялась лихорадочно прогонять предполётные проверки. Руки делали своё дело на автомате, а мысли крутились вокруг странного сообщения.

«Заберите меня, красивого». Кто вообще так пишет? Либо у Блэквуда отличное чувство юмора, либо он был в таком отчаянии, что решил повеселиться напоследок. Или — или он просто идиот, каких свет не видывал.

Ева почему-то надеялась на первый вариант. Идиотов она навидалась достаточно за годы службы. Самоуверенных красавчиков, которые лезут вперёд, не думая о последствиях, а потом кричат «спасите-помогите» — этих было пруд пруди. Один такой, помнится, умудрился посадить новенький истребитель на астероид, потому что «хотел посмотреть, что будет». Было, конечно, смешно, но разбирательство потом длилось полгода.

— Надеюсь, ты не такой, капитан Блэквуд, — пробормотала Ева, вводя координаты прыжка. — Иначе я лично придушу тебя после спасения.

— Лейтенант, вы что-то сказали? — спросил второй пилот, лейтенант Чен, заходящий в рубку.

— Молилась, чтобы этот капитан оказался нормальным, — отозвалась Ева. — Но, судя по сообщению, надежды мало.

— А что за сообщение? — Чен уселся в соседнее кресло и начал свою проверку.

— «Заберите меня, красивого», — процитировала Ева.

Чен поперхнулся воздухом.

— Это он серьёзно?

— Без понятия. Но сигнал подлинный.

— Интересно, он правда красивый? — задумчиво протянул Чен.

— Чен, ты женат, — напомнила Ева.

— Я просто проявляю профессиональное любопытство! — возмутился тот. — Как пилот пилоту.

— Ага, конечно.

Они усмехнулись, и работа продолжилась. Через пять минут «Надежда» была готова к прыжку.

— Капитан, мы готовы, — доложила Ева по внутренней связи.

— В добрый путь, лейтенант, — ответил Стоун. — Возвращайтесь с героем.

— Или с его трупом, — буркнула Ева себе под нос. — Смотря во что он вляпался.

Прыжок. Звёзды за иллюминатором вытянулись в линии, пространство свернулось в точку, а через мгновение «Надежда» вынырнула в секторе Йотта-9.

— Есть картинка! — объявил Чен, включая внешние камеры.

То, что они увидели, заставило Еву замереть с открытым ртом.

Впереди, в нескольких тысячах километров от них, висело нечто, напоминающее гигантский радужный пузырь. Оно переливалось, пульсировало и медленно вращалось вокруг своей оси, выбрасывая в пространство тонкие щупальца, которые тянулись к обломкам корабля, дрейфующим рядом.

— Это... это что? — прошептал Чен.

— Похоже на мыльную пену, — медленно произнесла Ева, вспоминая слова капитана. — Огромную космическую мыльную пену.

— А где «Непобедимый»?

— Похоже, — Ева указала на обломки, — вот он.

Чен побелел.

— То есть мы опоздали? Весь экипаж погиб?

— Не факт, — Ева уже лихорадочно сканировала пространство. — Смотри, спасательные капсулы! Три штуки, уходят от пузыря. И... ещё один объект. Маленький, похож на катапультированный мостик.

— Мостик? Они отстрелили мостик?!

— Видимо, да. Кто-то остался на корабле до последнего.

Ева всмотрелась в показания сенсоров. Сигнал с катапультированного модуля был слабым, но устойчивым. И на нём был один биологический сигнал. Плюс один робот.

— Блэквуд, — поняла она. — Это Блэквуд. Он остался на корабле.

— Идиот, — выдохнул Чен. — Геройский идиот.

— Или просто идиот, — поправила Ева, закладывая вираж в сторону модуля. — Готовь захват. Пузырь движется в ту же сторону. Если не поторопимся, он схватит модуль раньше нас.

«Надежда» рванула вперёд, обходя радужную массу по широкой дуге. Ева вела корабль на пределе возможностей, лавируя между мелкими обломками и следя за поведением пузыря. Тот, казалось, заметил новый объект и начал поворачиваться в их сторону, но медленно, неповоротливо.

— Успеем, — прикинула Ева. — Чен, готовь манипуляторы. Берём модуль на борт без стыковки, слишком долго.

— Понял.

Маневр был сложным, но для Евы — привычным. Она подвела «Надежду» вплотную к дрейфующему модулю, Чен с ювелирной точностью захватил его манипуляторами и втянул в грузовой отсек. Весь процесс занял меньше трёх минут.

— Есть! — выдохнул Чен. — Он у нас.

— Отлично. Уходим от пузыря, максимальная скорость.

«Надежда» рванула прочь, оставляя радужную аномалию позади. Пузырь попытался преследовать, но быстро отстал — то ли скорость была не его коньком, то ли он потерял интерес к добыче.

— Медикам — в грузовой отсек, — скомандовала Ева, вставая с кресла. — Я тоже пойду. Посмотрю на этого красавчика вживую.

Она спустилась в грузовой отсек как раз в тот момент, когда медики вскрывали люк модуля. Оттуда повалил дым, запахло горелой проводкой и чем-то ещё, неуловимо знакомым.

— Осторожно, — предупредил старший медик. — Внутри могла быть разгерметизация.

Но когда люк открылся полностью, стало ясно, что разгерметизации не было. Был только капитан Райан Блэквуд, без сознания, пристёгнутый к креслу, и робот, стоящий рядом с таким видом, будто ничего особенного не происходит.

— Здравствуйте, — сказал робот, заметив спасателей. — А мы вас ждали. Капитан просил передать, что он красивый. Я подтверждаю — при стандартных параметрах внешности он соответствует критериям привлекательности.

Ева замерла. Потом перевела взгляд на Блэквуда. Даже без сознания, с разбитой губой и синяком на скуле, он был... ну, ничего так. Волевой подбородок, тёмные волосы, ресницы длинные.

— Он жив? — спросила она, отгоняя неуместные мысли.

— Жив, — подтвердил медик, уже подключивший портативный сканер. — Кислородное голодание, лёгкое сотрясение, несколько ушибов. В целом — повезло.

— Повезло, — хмыкнула Ева. — С такими-то сигналами.

Она подошла ближе, наклонилась над Блэквудом и слегка похлопала его по щеке.

— Эй, красавчик, очнись. Спасатели приехали.

Блэквуд не реагировал. Ева вздохнула и выпрямилась.

— Ладно, тащите его в лазарет. А с тобой, — она повернулась к роботу, — мы потом поговорим. Ты, я вижу, тут главный шутник?

— Я БАРМ, — представился робот. — Боевой Автономный Робот-Мурлыка. И да, юмор — моя дополнительная функция. Приобреталась отдельно за 500 кредитов.

— И как, окупилась?

— Судя по тому, что вы улыбаетесь, лейтенант Стеллар — да. Я же прав?

Ева действительно поймала себя на улыбке. Робот был забавным.

— Ладно, БАРМ. Пошли со мной. Расскажешь, что у вас тут случилось. А я пока доложу капитану, что одного красавчика мы спасли.

— Одного? — переспросил БАРМ. — А разве есть другие?

— Три спасательные капсулы с экипажем, — пояснила Ева. — Мы их тоже подберём. Не волнуйся, твой капитан не будет одинок в своём героизме.

— Он не герой, — неожиданно серьёзно сказал БАРМ. — Он просто капитан, который не бросил корабль и команду. Это его работа. Но он делал её лучше, чем многие.

Ева посмотрела на робота с новым интересом.

— Ты его любишь?

— Я робот. Я не способен на такие эмоции. Но если бы был способен... наверное, да.

— Понятно, — кивнула Ева. — Ладно, БАРМ. Идём. У нас есть пара часов до того, как твой капитан очнётся. Расскажешь мне всё с самого начала. И про пузырь, и про то, как вы выжили. Договорились?

— Договорились, лейтенант. Но предупреждаю сразу — в моём рассказе будет много шуток за 500 кредитов.

— Переживу, — усмехнулась Ева. — Я дочка адмирала, меня и не таким пытались добить.

Они вышли из грузового отсека вместе, оставив медиков хлопотать над Блэквудом. Ева чувствовала странное волнение — предвкушение интересной истории, новых знакомств и, возможно, чего-то большего. Но она гнала эти мысли прочь. Сначала работа, потом личное. Так её учили. Так она жила.

Впрочем, судьба иногда любит преподносить сюрпризы. Даже тем, кто к ним совершенно не готов.