Двое в капсуле, не считая робота

Глава 6

«Надежда» вынырнула из прыжка ровно в расчётной точке, и первое, что увидела Ева в главный иллюминатор, заставило её на мгновение забыть, как дышать.

— Мать моя женщина, — выдохнула она.

— Согласен, — отозвался Чен, сидевший в кресле второго пилота. — Зрелище не для слабонервных.

То, что осталось от гордого флагмана «Непобедимый», дрейфовало в пространстве в окружении радужного марева. Корабль был разорван на несколько крупных фрагментов, которые медленно вращались вокруг невидимой оси, втягиваясь в аномалию, словно в гигантскую воронку. Из разломов всё ещё вырывались вспышки — взрывались топливные баки, замыкали силовые кабели, срабатывали аварийные системы. Вокруг обломков плавали облака мелкого мусора, инструментов, личных вещей — всего того, что когда-то составляло жизнь корабля.

— Святые угодники, — пробормотал подошедший сзади штурман Кейто, пожилой уроженец колонии на Церере. — Я такое только в учебниках видел. И то на картинках.

— Живые есть? — Ева первой пришла в себя, включив профессиональное мышление.

— Сканирую, — Чен уже работал с сенсорами. — Есть! Три спасательных капсулы, вектор семь, уходят от аномалии. Сигналы чёткие, экипаж жив.

— Отлично. Координаты навигаторам, пусть прокладывают маршрут перехвата. Ещё что-то?

— Ещё... — Чен замолчал, всматриваясь в показания. — Есть один сигнал. Слабый, но устойчивый. Похож на катапультированный мостик.

— Мостик?! — переспросил Кейто. — Они отстрелили мостик?!

— Видимо, да, — Ева уже разворачивала «Надежду» в сторону сигнала. — Кто-то остался на корабле до последнего.

— Идиот, — буркнул Кейто, но в его голосе слышалось уважение.

— Идиот, — согласилась Ева. — Но живой идиот. Чен, сигнал с мостика — это Блэквуд?

— По идентификатору — да. Плюс один робот.

— БАРМ, — поняла Ева. — Его личный ассистент. Тот самый шутник.

— Тот самый, который отправил «заберите меня, красивого», — хмыкнул Чен. — Семейка ещё та.

— Ладно, потом будем шутить. Сейчас — работа. Кейто, бери на себя координацию спасения капсул. Чен, мы идём за мостиком. Время?

— До контакта с аномалией — двадцать минут, — доложил штурман. — Потом пузырь может добраться до модуля.

— Успеем, — отрезала Ева, закладывая вираж. — Чен, готовь манипуляторы. Берём модуль на борт без стыковки.

— Есть.

«Надежда» рванула вперёд, лавируя между обломками. Ева вела корабль с ювелирной точностью, огибая куски обшивки, дрейфующие контейнеры и целые секции корабля, которые медленно вращались, втягиваясь в радужную воронку.

— Восьмёрка по левому борту, — комментировал Чен, отслеживая препятствия. — Осторожнее, справа кусок двигателя. Хорошо идёшь, командир.

— Я знаю, — отозвалась Ева, не отрывая взгляда от курса.

Модуль был уже виден невооружённым глазом — маленькая коробочка, дрейфующая в окружении более крупных обломков. К нему тянулись тонкие радужные щупальца от аномалии, но пока не доставали.

— Расстояние — пять километров, — доложил Чен. — Четыре. Три. Два.

— Вижу, — Ева сбросила скорость, переходя на ручное управление. — Манипуляторы в готовность.

— Готовы.

— Захват.

Чен работал манипуляторами с филигранной точностью, которой мог бы позавидовать любой ювелир. Механические руки медленно потянулись к модулю, обхватили его, зафиксировали.

— Есть контакт! — выдохнул он. — Захват стабильный. Втягиваю в грузовой отсек.

— Отлично. Теперь уходим.

Ева развернула «Надежду» и дала полный ход прочь от аномалии. Корабль вздрогнул, набирая скорость, и через минуту радужное марево осталось позади.

— Фух, — выдохнула Ева, откидываясь в кресле. — Готово.

— Медики уже в грузовом, — доложил Чен. — Сейчас осмотрят нашего героя.

— Пусть осмотрят, — кивнула Ева. — А мы пока займёмся капсулами. Кейто, координаты?

— Вон там, — штурман указал на экран. — Три капсулы, дрейфуют группой. До них минут десять лёту.

— Вперёд.

Следующие полчаса прошли в привычной работе. «Надежда» подобрала все три спасательные капсулы, эвакуировала экипаж «Непобедимого» — тридцать семь человек, включая старпома Лопеса и навигатора Джин Пак. Все были живы, некоторые легко ранены, но в целом — в порядке.

— Это чудо, — сказал Кейто, когда последняя капсула была поднята на борт. — Тридцать семь человек выжили после такого. Обычно в таких крушениях...

— Знаю, — перебила Ева. — Но сегодня нам повезло. Им повезло. Давай лучше подсчитаем, сколько рапортов нам придётся писать после всего этого.

— Тысячи, — мрачно пошутил Чен. — Миллионы.

— Ближе к правде.

Ева передала управление Чену и поднялась, разминая затёкшие плечи.

— Я в лазарет, проведаю нашего красавчика. Если что — вызывайте.

— Иди, — махнул рукой Чен. — Мы тут справимся.

В коридорах «Надежды» царила привычная суета: медики тащили носилки, техники проверяли герметичность отсеков, кто-то из спасённых уже бродил по кораблю с потерянным видом, пытаясь осознать случившееся. Ева ловила на себе благодарные взгляды, но не останавливалась — сейчас важнее было понять, что произошло с «Непобедимым» и насколько опасна эта аномалия.

В лазарете было шумно. Тридцать семь человек не могли поместиться в небольшом медицинском отсеке, поэтому легкораненых размещали прямо в коридоре, на раскладных койках. Ева пробиралась сквозь толпу, кивая знакомым медикам и огибая носилки.

Блэквуд лежал в отдельной палате — капитанская привилегия, даже если капитан остался без корабля. Рядом с ним сидел БАРМ, сканируя показатели с видом запредельной заботы.

— Как он? — спросила Ева, входя.

— Стабилен, — ответил робот. — Капитан приходит в себя. Физические повреждения незначительны. Психологические — предстоит оценить позже.

— Я слышу, как вы обо мне говорите, — раздался слабый голос с койки. — Можно я тоже поучаствую в разговоре?

Ева подошла ближе. Блэквуд смотрел на неё — серые глаза на бледном лице смотрели внимательно, изучающе.

— Лейтенант Стеллар, — узнал он. — Спасибо, что вытащили.

— Не за что, — Ева присела на край койки. — Работа такая. Как вы себя чувствуете?

— Как будто меня пережевали и выплюнули, — усмехнулся Блэквуд. — Но в целом — терпимо.

— Это пройдёт. Рассказывайте, что случилось.

Блэквуд закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями, а потом начал рассказ. Коротко, ёмко, без лишних эмоций — настоящий военный рапорт. Аномалия, пузыри, потеря управления, гибель корабля, эвакуация.

— Я остался на мостике, чтобы запустить аварийные протоколы, — закончил он. — Пытался вытянуть корабль, но не вышло. Пришлось катапультироваться.

— Храбро, — сказала Ева. — И глупо. Вы могли погибнуть.

— Мог, — согласился Блэквуд. — Но не погиб. Благодаря вам.

— И благодаря вашему роботу, — добавила Ева, кивая на БАРМа. — Он отправил сигнал. Очень... креативный.

Блэквуд поморщился.

— Да, я знаю. Простите за это. БАРМ иногда перегибает с юмором.

— Не извиняйтесь, — улыбнулась Ева. — Это было смешно. И, честно говоря, именно это сообщение заставило нас поторопиться. Обычно капитаны пишут сухо, стандартно. А тут — «заберите меня, красивого». Мы решили, что либо у вас отличное чувство юмора, либо вы в отчаянии. В любом случае — стоило проверить.

Блэквуд слабо улыбнулся.

— Рад, что наш юмор сослужил добрую службу.

— Ещё как сослужил. Ладно, отдыхайте. Завтра, когда придёте в себя, начнём писать официальные рапорты. Начальство будет требовать подробностей.

— Я готов, — Блэквуд попытался приподняться, но Ева мягко остановила его.

— Лежите. Успеете ещё нарапортоваться. Сейчас — отдых.

Она поднялась и направилась к выходу, но на пороге обернулась.

— И ещё, капитан... Райан. Ваша команда в безопасности. Все тридцать семь человек живы. Вы сделали всё правильно.

Блэквуд кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то — то ли благодарность, то ли облегчение.

— Спасибо, лейтенант.

— Ева, — поправила она. — Просто Ева.

И вышла в коридор, где её уже ждали новые заботы.

Чен встретил её на мостике с озабоченным лицом.

— Командир, есть разговор.

— Что случилось?

— Аномалия, — Чен указал на экран. — Она не исчезает. И, кажется, движется за нами.

Ева всмотрелась в показания. Радужное пятно действительно медленно дрейфовало в их сторону, хотя «Надежда» ушла уже на приличное расстояние.

— Оно нас преследует? — спросила она.

— Не знаю. Может, просто расширяется. Но скорость расширения слишком высока для естественного процесса.

— Чёрт, — выдохнула Ева. — Кейто, связь со штабом. Пусть пришлют учёных, ксенологов, кого угодно, кто знает, как обращаться с такими штуками. Мы не можем везти это неизвестно что на базу.

— Есть, — отозвался штурман.

— А пока — уходим дальше. Максимальная скорость, курс от аномалии.

«Надежда» рванула вперёд, оставляя радужное марево позади. Но Ева кожей чувствовала — это не конец. Это только начало.

Где-то там, в глубине аномалии, пульсировала жизнь. Чужая, непонятная, опасная. И она явно не собиралась отпускать свою добычу просто так.

— Добро пожаловать в бардак, — пробормотала Ева себе под нос. — Пристегните ремни, будет весело.

Глава 7

— Стеллар, ты уверена, что это хорошая идея? — голос Чена в наушниках звучал скептически, что случалось с ним крайне редко. — Может, подождём, пока аномалия успокоится?

— Некогда ждать, — отрезала Ева, вглядываясь в показания сенсоров. — На мостике «Непобедимого» остались данные, которые могут объяснить, с чем мы имеем дело. Если мы их не заберём сейчас, через час они станут частью этой радужной каши.

— А если ты станешь частью этой каши раньше?

— Тогда будешь говорить мне «я же предупреждал». Готовь стыковку.

«Надежда» зависла в нескольких сотнях метров от того, что осталось от «Непобедимого». Корабль представлял собой жалкое зрелище — огромная туша, разорванная практически пополам, из разломов которой всё ещё вырывались вспышки и искры. Радужное марево пульсировало вокруг, медленно, но верно втягивая обломки в себя.

— Аварийный шлюз в секторе C, — доложил Чен, выводя на экран схему корабля. — До него примерно семьдесят метров по открытому космосу. Если стыковаться, то только там.

— Вижу, — Ева уже закладывала вираж, подводя «Надежду» к указанной точке. — Держись, сейчас будет весело.

Весёлым это назвать можно было с большой натяжкой. Стыковка к повреждённому кораблю в условиях нестабильной аномалии требовала не просто мастерства, а настоящего искусства. Ева работала штурвалом с ювелирной точностью, обходя обломки, уворачиваясь от дрейфующих контейнеров и постоянно отслеживая поведение пузыря.

— Левый маршевый — импульс, — бормотала она себе под нос, координируя движения корабля. — Правый подруливающий — полвперед. Тормозные — стоп. Есть контакт.

Стыковочный рукав «Надежды» коснулся аварийного шлюза «Непобедимого» с противным скрежетом, от которого у Евы заныли зубы. Металл заскрипел, застонал, но выдержал — захват сработал, герметизация подтвердилась.

— Есть стыковка! — выдохнула она, вытирая пот со лба. — Чен, давление в шлюзе?

— Атмосфера есть, но слабая, — доложил тот. — Примерно треть от нормального. Кислорода хватит, чтобы дышать, но лучше взять баллоны.

— Поняла. Я пошла.

— Стеллар, — Чен повернулся к ней, и в его глазах читалась неподдельная тревога. — Будь осторожна. Этот корабль может развалиться в любую минуту.

— Я всегда осторожна, — усмехнулась Ева, натягивая лёгкий скафандр. — Ладно, почти всегда. Иногда. Ладно, молчу.

Чен закатил глаза, но спорить не стал — бесполезно.

Ева вышла из рубки и направилась к стыковочному отсеку. По дороге к ней присоединились двое техников — лейтенант Харрис и прапорщик Вонг, оба опытные специалисты по аварийным работам.

— Командир, вы уверены, что нам нужно туда? — спросил Харрис, молодой парень с вечно взлохмаченными волосами и глазами, полными энтузиазма. — Корабль выглядит не очень.

— Потому и нужны, — ответила Ева. — Если не заберём данные сейчас, потом будет поздно. И да, Харрис, никакого героизма. Заходим, берём что нужно, уходим. Всё по инструкции.

— А если инструкция не учитывает радужные пузыри, которые едят корабли? — встрял Вонг, мужчина лет сорока с вечно ироничным выражением лица.

— Тогда импровизируем, — пожала плечами Ева. — Но в рамках разумного.

Они вошли в стыковочный отсек, проверили герметичность скафандров, переглянулись и открыли люк.

Первое, что ударило в нос — даже сквозь фильтры скафандра — запах горелого пластика. Ева поморщилась и включила внешние датчики.

— Воздух... странный, — прокомментировала она. — Кислорода мало, зато много продуктов горения. Хорошо, что мы в скафандрах.

— Атмосфера пригодна для дыхания? — спросил Харрис.

— Технически — да. Но лучше не рисковать. Включаем автономное питание.

Они двинулись вперёд, освещая путь фонарями, вмонтированными в шлемы. Внутри «Непобедимого» царил хаос.

Коридоры, ещё недавно сверкающие чистотой и порядком, теперь напоминали декорации фильма катастроф. Переборки были покрыты копотью, из разорванных кабелей сыпались искры, аварийное освещение мигало красным, создавая жутковатую атмосферу. Под ногами хрустели осколки пластика, стекла и чего-то ещё, не поддающегося идентификации.

— Красота, — прокомментировал Вонг. — Прямо как у меня дома после того, как дочка-подросток устроила вечеринку.

— У тебя дочь взрывает кабели? — уточнил Харрис.

— Нет, но бардак похожий. Только здесь ещё и искры.

Ева остановилась у развилки, сверяясь с картой на наручном планшете.

— Нам на мостик, — сказала она. — Это двумя уровнями выше. Лифты, скорее всего, не работают, так что пойдём по аварийной лестнице.

— Аварийная лестница обычно находится в заднице корабля, — заметил Вонг. — То есть в корме. То есть нам в противоположную сторону.

— Знаю. Но другого пути нет. Пошли.

Они двинулись дальше, и чем глубже проникали в корабль, тем сильнее становилось ощущение, что они идут по живому организму, который ещё дышит, но уже при смерти. Где-то в глубине раздавались стоны металла — корабль медленно скручивался под воздействием аномалии.

— Командир, — голос Харриса дрогнул. — А вы уверены, что мы успеем?

— Нет, — честно ответила Ева. — Но мы попробуем.

Они дошли до лестницы — узкого вертикального тоннеля, уходящего в темноту. Ступени дрожали под ногами, перила были горячими на ощупь.

— Я первая, — сказала Ева, начиная подъём. — Харрис за мной, Вонг замыкающий. Держим дистанцию три метра.

Подъём давался тяжело. Скафандры, хоть и облегчённые, всё равно сковывали движения, а постоянная дрожь корабля заставляла цепляться за перила мёртвой хваткой.

На полпути их настиг первый удар.

Корабль содрогнулся так сильно, что Ева едва не сорвалась вниз. Она вцепилась в перила, повисая на одной руке, и лихорадочно искала опору для ног.

— Все целы?! — крикнула она в коммуникатор.

— Жив! — отозвался Харрис снизу.

— Держусь! — это Вонг.

— Что это было?

— Аномалия сжимается, — голос Чена ворвался в эфир. — Стеллар, вам лучше поторопиться. Пузырь начал активную фазу.

— Вижу! — рявкнула Ева, подтягиваясь и продолжая подъём. — Ещё немного!

Она вылезла на следующий уровень первой и помогла подняться остальным. Перед ними был коридор, ведущий к мостику — и здесь разрушения были ещё сильнее.

Переборки оплавились, в некоторых местах металл пошёл пузырями, как будто его обработали кислотой. Пол был усыпан обломками мебели и оборудования. А в конце коридора, у самых дверей мостика, что-то двигалось.

— Что это? — прошептал Харрис, вглядываясь в темноту.

Ева включила фонарь на полную мощность и чуть не вскрикнула.

Там, у дверей, лежало тело. Человеческое тело, скорчившееся в неестественной позе. Скафандр на нём был разорван, а из-под обломков торчала рука с обручальным кольцом на пальце.

— О боже, — выдохнул Вонг. — Кто-то не успел...

Ева подошла ближе, стараясь не смотреть на лицо. Мёртвые — не её профиль, для этого есть медики и психологи. Но профессионализм взял верх — она активировала сканер и считала идентификатор со скафандра.

— Лейтенант Капур, — прочитала она. — Инженерный состав. Должно быть, пытался добраться до мостика, чтобы перекрыть подачу топлива.

— Оставим здесь? — спросил Харрис.

— Сейчас — да. Потом вернёмся за ним. Если успеем.

Она перешагнула через тело и подошла к дверям мостика. Они были заблокированы — аварийная герметизация сработала, отрезав доступ к командному отсеку.

— Вонг, твой выход, — сказала Ева. — Вскрывай.

Прапорщик достал универсальный взломщик — устройство, которое могло открыть практически любой электронный замок за пару минут. Присоединил к панели, запустил программу.

— Три минуты, — сказал он. — Если повезёт.

— Если не повезёт? — спросил Харрис.

— Тогда пять. Или вообще никогда.

Они ждали, прислушиваясь к стонам корабля. Аномалия пульсировала где-то рядом, и Ева кожей чувствовала её присутствие. Та самая разумная сущность, о которой говорил Блэквуд, была здесь. Она наблюдала.

— Есть контакт, — сказал Вонг. — Открываю.

Двери мостика разъехались с противным шипением, и они вошли внутрь.

Мостик «Непобедимого» выглядел так, будто здесь прошёлся ураган. Кресла были сорваны с креплений, голографические экраны разбиты, с потолка свисали пучки проводов. Но главное — центральный компьютер, казалось, работал.

— Чудо, — прошептал Харрис. — Как он уцелел?

— Бронированный корпус, — пояснила Ева, подходя к пульту. — Мостик проектировали так, чтобы выдерживать прямое попадание. Видимо, сработало.

Она подключила свой планшет к разъёму данных и запустила скачивание. Процесс пошёл, но медленно — слишком много повреждений.

— Пять минут, — сказала она. — Вонг, Харрис, проверьте соседние отсеки. Может, найдётся что-то полезное.

— Есть, командир.

Техники разошлись, а Ева осталась стоять у пульта, вглядываясь в мелькающие на планшете строки данных. Логи, отчёты, показания сенсоров — всё, что записал корабль за последние часы.

— Ну давай, — бормотала она. — Давай, родимый. Качайся быстрее.

Корабль снова тряхнуло, сильнее прежнего. Ева ухватилась за пульт, удержалась на ногах, но планшет едва не выскользнул из рук.

— Командир! — голос Вонга в наушниках. — Нам пора! Аномалия близко!

— Вижу! — рявкнула она, глядя на шкалу загрузки. — Ещё минута!

— Нет у нас минуты!

— Будет!

Шкала ползла мучительно медленно. Пятьдесят процентов. Шестьдесят. Семьдесят. Корабль тряхнуло снова, с потолка посыпались панели.

— Восемьдесят! — крикнула Ева. — Восемьдесят пять!

— Стеллар!!! — это уже Чен на общей частоте. — Аномалия в ста метрах от вас! Уходите немедленно!

— Девяносто! Девяносто пять!

— КОМАНДИР!!!

— СТО!

Загрузка завершилась. Ева выдернула планшет, развернулась и побежала к выходу, на ходу крича:

— Уходим! Уходим! Уходим!

Они неслись по коридору, перепрыгивая через обломки, не глядя по сторонам. Корабль содрогался всё сильнее, стены оплавлялись прямо на глазах, воздух наполнялся едким дымом.

— К лестнице! — скомандовала Ева, сворачивая в знакомый проём.

Вниз они уже не шли — прыгали, скользили по перилам, падали и поднимались, гонимые страхом и адреналином. Вонг при падении расшиб колено, но продолжал бежать, не обращая внимания на боль.

Стыковочный отсек. Люк. Герметизация.

Ева влетела внутрь последней, захлопнула дверь и нажала кнопку отстыковки ровно в тот момент, когда радужное марево накрыло «Непобедимый».

— Пошла! — закричала она, и «Надежда» рванула прочь, отбрасывая стыковочный рукав, который тут же растворился в переливчатой мгле.

Они сидели в шлюзе, тяжело дыша, и смотрели в иллюминатор, как остатки гордого флагмана исчезают в радужной бездне.

— Ни хрена себе, — выдохнул Харрис. — Ни хрена себе...

— Согласен, — кивнул Вонг, потирая ушибленное колено. — Командир, вы в своём уме?

— В своём, — ответила Ева, всё ещё не веря, что они успели. — В своём, но слегка повреждённом.

Она поднялась, отключила скафандр и направилась в рубку. На пороге обернулась:

— Молодцы, ребята. Работаем дальше.

И вышла, оставив техников переваривать случившееся.

В рубке её встретили аплодисментами.

— Браво, Стеллар! — Чен хлопал громче всех. — Это было круто! Я уж думал, всё, прощай, командир!