- -
- 100%
- +
И останется леди одна в этом столь дивном мире.
И напишет о нем. И о боли, струящейся в венах.
Как ее целовал. Как ушел. Как не смог рядом быть.
И напишет о нем. И из сердце течет откровенно…
Река сладостных слов о не умевшем любить!
О как бы много было стихов ненаписанных женской дрожащей рукой,
Если б каждый мужчина и вправду умел бы любить!
Но ее боль терзает. Терзает ее непокой.
Ведь когда уходил, ее смогла его остановить…
Разве пишут о счастье? Нет. Им наслаждаются только,
Пишут только о боли. Несут ее в сердце всегда.
Хочется спросить бога… как долго еще? Еще сколько?
Ей нести в себе боль? Неужели она навсегда?
Неужели не расправить ей плечи, не выпрямить спину?
Неужели она никогда не окажется смелой?
Чтобы отказаться искать вторую себе половину,
Потому что она не нужна, если рождаешься целой.
— — Чхиннамаста — —
В храме светлом, где благодать течёт,
Чхиннамаста — богиня, что сердце зовёт.
Она кормящая мать, кормит своих подруг,
Защитница милая и вечный друг.
Устраняет жажду, даст напиться своею кровью,
Растворяет иллюзию «Я», головы лишенная!
Стоит на Каме и Рати, занятых любовью,
Такова богиня Чхиннамаста, в страсти искушенная!
Пламя её сердца — радость страстных в любви признаний!
В беде и радости — всегда она рядом.
Одна из десяти великих Знаний,
Даруй нам мудрость, сбросив свои наряды!
Мудрый Шива удивляется, услышав историю Парвати богини.
Как она подруг своих накормила кровью.
Страсть усиливается, и скромность тут же сгинет.
Слава Шиве и Шакти, занятых любовью!
Екатерина Нильская
— — Лакшми — —
Одари нас, Лакшми, царской властью, конями, слонами, дворцами, повозками, драгоценностями и украшениями, лучшими одеждами, приятными благовониями, вкусными блюдами, золотыми монетами, приятно звучащими музыкальными инструментами, одари наши дома богатством и уютом, одари нас верой, терпением, смирением, добродетелью, состраданием, радостью при виде удачи других, добротой и умением прощать зло, одари нас отсутствием гнева, отсутствием жадности, отсутствием зависти, отсутствием вожделения к чужим возлюбленным, отсутствием похоти, одари нас отсутствием желания причинять вред другим! Одари нас счастливыми сыновьями и прекрасными дочерьми, любящими родственниками и добрыми друзьями, долголетием и веселым расположением духа, жизнью долгой, полной здоровья и добрых вестей! Одари нас телами, которые лишены болезней и недостатков, одари нас красотой, одари наш ум сиянием мудрости. Одари наши души настроением радостной Вайкунтхи, где на троне посреди прекрасного дворца восседает великий защитник мироздания Вишну, обнимая мать миров МахаЛакшми, и души, служащие им, окружающие их двоих, вечно счастливы и благоденствуют, как счастлив мудрец Нарада, путешествующий по вселенной в облике гандхарвы. Лакшми, стань нашей Кальпа-врикшей — древом исполнения желаний, не дай нам упасть в бездну страха, боли и сомнений, освободи от рождения и смерти, от пребывания в тесной утробе, освободи от болезней, освободи от разлуки с теми, кого мы любим! Тех, кто желает нам зла, отдали от нас, приблизь к нам тех, кто любит нас, и сделай это чувство любви взаимным и возрастающим! Одари нас, Лакшми, исполнением наших праведных желаний, уведи ум от дурных помыслов, проведи нас, Лакшми, по лучшим дорогам, где цветут лотосы, и ноги не коснутся шипов. Подари нам, Лакшми, изобилие, чтобы насладились мы красотой, источником которой являешься ты, Лакшми. Лакшми, проявись в нашем доме, сделав его прекрасным словно дворец, приведи за руку своего прекрасного племянника слоноликого Ганешу, который устраняет все препятствия на пути духовного развития, приведи своего владыку вечно благого Вишну, и пусть вы трое будете жить в нашем доме, принимая наше поклонение и даруя нам всяческие духовные и материальные блага!
Екатерина Нильская
— — Парвати — —
Ее округлое лицо, подобное полной луне, дарует прохладу тем, кто испытывает жар страдания в материальном мире… Ее глаза, подобные лепесткам лотоса, всегда очень подвижны. Ее алые губы подобны плодам бимба, а нос — цветку сезама, ее уши украшены прекрасными сияющими серьгами. Ее взгляд дарует счастье, она обитель сострадания. Ее подвижные брови и нежные взгляды всегда удивляют Шиву, который в то же мгновение отказывается считать Бога любви Каму своим врагом. Ее голову украшает драгоценная корона, подаренная ей богиней небес Шачи. Ее корона украшена полумесяцем. Ее роскошные длинные темные волосы спускаются вниз по плечам. Господь Шива любит перебирать ее волосы своими руками и нежно заплетать их в две косы. Когда он заплетает ей косы, то кажется, что ее косы подобны темным змеям, струящимся по спине. Ее нежные подобные стеблям лотоса руки украшены золотыми браслетами. В одной руке она держит трезубец, второй рукой гладит по голове своего сына Ганешу, третьей рукой гладит по голове Картикею, а четвертой рукой дарует знак бесстрашия всем живым существам во всех мирах. Она носит гирлянду из цветов, в которых жужжат пчелы. Она одета в красное сари, украшена прекрасными ожерельями, на тонкой талии она носит пояс из драгоценных камней. Говорят, что ее обитель — Кайлаш, а другая ее обитель — сердце Шивы, а третья обитель — гора Виндхья, а четвертая обитель — сердца ее преданных. Когда она ходит, ее походка подобна походке слона, или же иногда походке царственного лебедя, который умеет отделять молоко от воды. Когда она говорит, кажется, что журчит ручей, а иногда кажется, что течет стремительная Ганга, готовая соединиться со своим супругом-океаном. Шива видит в ней свою супругу, другие боги видят в ней свою мать, богини видят в ней сестру, люди видят в ней облик своих матерей. Асуры и Данавы, которые видят в ней объект вожделения и страсти, расстаются с жизнью на поле битвы. После смерти от ее руки эти асуры очищаются и отправляются в рай Индры, разве не в этом заключается ее бесконечное сострадание, если она милосердна даже к тем, кто недобр к ней? Что же говорить о тех, кто любит ее словно свою мать? Жена царя лунной династии Нахуши прекрасная Ашокасундари родилась как ее дочь под деревом желаний Кальпаврикша. Она избавила свою мать от печали, что у нее две сына, но нет дочери. Но по правде говоря, все живые существа во всех мирах — ее дети. Восславим же Парвати, которая играет роль сестры всемогущего Вишну. Восславим же Шакти, которая принимает облик Лакшми и становится супругой Вишну, которая принимает облик Сарасвати и становится супругой Брахмы, которая принимает облик Парвати и становится супругой Шивы, которая принимает облик Кали и становится супругой Бхайравы, которая принимает облик Ганги и становится супругой Океана, которая принимает облик Туласи и становится супругой Кришны, которая принимает облик Ситы и становится супругой Рамы! Ом!
Екатерина Нильская
— — боги бросают в коробки свои игрушки — —
«От погребальных костров Варанаси исходит так много света,
И в этом сиянии мы возродимся, боже…»
От бессонницы голова по ночам все сильнее кружится.
В полудрёме снится что от всех кого ты любила, осталась лужица.
Мокрая лужица. Просто пятно. Они кем-то все стёрты и изувечены.
И любви в тебе нет к ним, как нет в тебе человечного.
Это небо спускается ниже, целует тебя в макушку.
Боги шепчут с небес, что люди для них игрушки.
Они поиграли, устали, и вас в коробку бросив,
Ушли поспать. Для людей наступила осень.
Да, ты очень устала, только это совсем не лечится.
Призраки всюду, толкают во тьму бездонную.
Хочется, просится, молится что-то внутри столь вечное…
Но ты для них всех невкусная. Несъедобная.
От этих магнитных бурей голова болит только сильнее.
Любимые не звонят — и вспышки на солнце не греют.
И кажется что у пропасти среди тьмы
Строили план как сбежать из большой тюрьмы.
Но забыли. У каждого тюрьма своя. Тюрьма черепной коробки.
От которой ты не сбежишь, как котенок робкий
Прячется под диваном, не зная что хвост его виден.
Не спрячешься ты. Да, все тебя ненавидят.
А может ты всем безразлична — уже неважно.
Что там за чертой, за которой уже не страшно?
Черта происходит от слова черт, который смешной, рогатый.
Тебе тянет руку, но что он в карманах спрятал?
Беги от него. От бессонницы кружит голову.
Когда-то любила и то было правда здорово.
Сладко, безумно, затейливо, обнимательно.
Ну а сейчас ты летишь словно по касательной.
Сейчас все тексты где все мотыльками на свет от любви сгорают.
Не о тебе написаны. От нежности не умирают.
От нее только задыхаются, но дышать продолжают все же.
Когда он в последний раз касается твоей кожи.
Ты неуверенно делаешь шаг назад.
И видишь огромное темное небо, а в небе его глаза.
В бескрайнем взгляде любовь лишь к тебе одной.
Тьма этих морей тебя манит своей глубиной.
Тьма этих ночей такова, что душа болит.
Прочитай всем богам из всех книг тысячи молитв.
В полудрёме снится что от всех кого ты любила осталась лужица.
От бессонницы голова все сильнее кружится.
Они все лежат в неестественных позах, все изувечены.
Кто их такими сделал? Бесчеловечными.
Это небо спускается ниже, целует тебя в макушку.
Боги бросают в коробки свои игрушки.
И тогда гробы с игрушками в землю уходят.
Их уже не достанут чтобы опять поиграть.
Боги взрослеют. На небосводе всходит
Новое солнце, и некого вспоминать.
Но мы родимся снова — поверь же в это!
От погребальных костров Варанаси исходит так много света,
И в этом сиянии мы возродимся, боже.
Будешь ты мне на свете всего дороже.
Будем любить. Без бессонницы сладко спать.
Забудем о том, каково это умирать.
Мокрая лужица в океан обратится…
Плыви. Плескайся. Пускай это дольше снится.
Пускай этот сон не закончится. Он столь сладок.
Средь школьных тетрадок, писем и шоколадок
Узнай меня снова. Давай вместе сладко спать.
Забудем о том, каково это — умирать.
Екатерина Нильская
— — сезон дождей — —
Ты знаешь что такое сезон дождей?
Это слезы богинь, текущие небесной рекой.
Когда их мужья-боги теряются в толпах людей.
И земным смертным женщинам слезы стирают рукой,
С их земных смертных лиц, чьи улыбки дарят блаженства.
Все богини как куклы. Красивы и идеальны.
Боги влюбляются в женщин, несущих в себе величие несовершенства,
Сыновья таких пар воистину гениальны.
Быть сыном бога и земной женщины значит прослыть героем.
И каждый твой шаг обратят в подвиг в сказаниях мудрецы.
Сыновья богинь пребывают в блаженном покое.
Пока сыновьями земных женщин гордятся божественные отцы.
Пока они проливают кровь в каждом своем бою.
Сын бога все миры держит на своей ладони,
Он с любовью и страстью ношу несет свою,
И его взгляд бездонен.
Ты знаешь, наступает сезон дождей.
Если пойдешь прогуляться, не забудь взять зонт.
На охоту выходят боги. Бродят среди людей.
И их взгляды всегда стремятся за горизонт,
Наступает сезон дождей. Богини плачут в дворцах небесных.
Иди прогуляться. Быть может, ты встретишь бога?
Он среди нас. И встретить его чудесно…
Выходи поскорей. Он ждет тебя у порога.
И спускаются небесные богини, несущие на себе печать совершенства,
Прознать секрет земных женщин, пройти их земные дороги.
Чтобы узнать, какое в себе затаили блаженство,
Смертные женщины, в которых влюбляются боги.
Узнав о секрете, богини начинают покрываться морщинами,
Улыбаться с ямочкой на щеке, каждое утро расчесывать заново волосы…
Терять украшения. Себя окружают мужчинами,
Которые поют о любви вновь и вновь своим дивным голосом.
Узнав о секрете этих земных отношений,
Они готовы забыть свой рай, и на земле остаться.
Каждая счастливая женщина по-своему несовершенна.
У каждой беды свои, и битвы где ей сражаться.
Каждая несчастная женщина идеальна во всех проявлениях.
Она не совершает ошибок. И в помощи не нуждается.
Как же такая женщина сможет найти отношения?
Если она не тает, когда кто-то к ней прикасается.
Глядеть на мужчину с обожанием — путь к нему и дорога.
Богини раскрыли тайну. Как им вернуть своих мужей назад…
Лишь точка зрения женщины делает мужчину богом.
Мужчина становится богом, когда ловит женский взгляд.
— — маха вишну — —
Возлежит Маха Вишну на дивной подушке,
Нет числа тем мирам, что живут в его теле,
В них живем даже мы. Все мы чистые души,
Мы — частицы его. Ну а он беспределен!
У него нет границ. Среди тьмы океана
Слышно только дыханье, что волны вздымает,
В глубине наших душ среди тьмы и тумана
Там находится тот, создающий всю Майю…
Майя спит рядом с ним. В своем шелковом сари,
Своим милым забвеньем крадет его разум,
Этот мир для нее. Ей был создан. Подарен.
Океан затихает будто бы по приказу…
Тишина оглушает. Почти что беззвучно.
Пропуская сквозь пальцы ее дивные волосы,
Вишну Майю обнимет. Они неразлучны!
От любви у него из пупка растут лотосы.
Где-то средь тишины слышен голос вселенной,
Брахма снова рожден. Повторяет он «Ом!»,
Разрастается мир в тот же миг непременно,
Мир, в котором отыщем свой край и свой дом.
Возлежит Маха Вишну на дивной подушке,
Маха Лакшми с ним рядом забылась сном сладким…
Тоже мы как они. Тоже вечные души.
И однажды мы сможем понять ту загадку.
Почему я молчу, а тебе будто слышно,
Почему ты всегда знаешь мысли мои.
Почему проникаешь в мой разум, о Вишну,
Вновь меня побуждая петь лишь о любви?
Ракхумаи! Витхоба! О Кришна! О Радха!
Обладающий тысячей сладких имен…
Как их все повторить? Как понять их? Загадка…
Разгадает лишь тот из нас, кто был влюблен.
Екатерина Нильская
— — Но куда же идти, когда отвернулись все боги? — —
В детстве плавать любил, строить замки на теплом песке,
И бежать сразу к маме, когда нахлебался воды,
А теперь смотришь в море — видишь мечты вдалеке,
На песке оставляя не замки, а только следы.
А теперь ты застыл — смотришь в море, и видится шторм,
И волна омывает босые усталые ноги.
Где-то на глубине, в самом сердце ты ищешь свой дом,
Но куда же идти, когда отвернулись все боги?
Смотришь в море — там тишь, и ты очарован водой,
Водной гладью так манят тебя вновь чужие края,
Может быть, было б лучше родиться морскою звездой,
Ведь тебя примет море, раз не принимает семья.
Ведь тебя примет море, раз не принимают друзья.
Ведь тебя примет море, раз не принимают врачи.
И не примет лишь та, кому снова шептал ты «моя»…
Только море тебя понимает, с тобою молчит.
В детстве плавать любил, строить замки на теплом песке.
А теперь все песочные замки разрушены были.
А теперь смотришь в море — и видишь мечты вдалеке,
И ты веришь, что боги тебя наконец-то простили.
Ты нашел свой причал. Свой маяк. Этот берег — твой дом.
Поселись здесь у моря, оставив дела и людей.
И пускай в твоем горле застыл тот отчаянный ком…
С кем тебе говорить, если ты всегда лишний везде?
Только море молчит. Обнимает морскою волной.
И морская принцесса с глубин тебе машет хвостом.
Может быть, полюбила? И с нею, и с нею одной…
Обретешь в этих водах навеки свой сказочный дом.
Но довольно о боли! Не стоит о ней говорить.
Боль уйдет, едва только коснешься ногами воды.
Да, мечты не сбылись. Но судьбу не желая винить,
На песке оставляешь не замки, а только следы.
Ты уходишь с котомкой в какой-то диковинный край,
Чтоб вернуться назад с рюкзаком, полным дивных ракушек…
Кто-то просит тебя: «Ты прошу меня не забывай»…
И когда-нибудь снова, прошу, возвращайся на сушу!
Я приду тебя слушать. Возьмем чай с печеньем, и плед.
Поцелуи соленые, ведь со слезами смешались.
На морском берегу встретим вместе прекрасный рассвет.
И никто не узнает, о чем мы с тобою шептались..
— — ее глаза — —
Ее глаза горят как две звезды,
Что освещают ночью тьму небес,
Она — пламя костра, жертвенный дым!
Она — море и горы, солнце, лес,
Она — как вспышка, молния в грозу,
Струится по спине словно змея,
Тьма волос заплетена в косу,
В этой тьме не видел света я!
Она — восторг. Безумие. И ночь.
Она как путь сквозь тысячу препятствий,
Который никогда не превозмочь,
Она — мысль о потерянном богатстве…
Но то богатство видишь только в ней.
Она — сокровищница! Не буди дракона!
Она принцесса. Запрягай коней!
Она — тому, кто был рожден для трона.
В ней нежность обрела свое прибежище,
Во взгляде чарующем светятся все миры,
В ее объятиях я хотел найти убежище,
К ее стопам хотел нести дары!
Она сама как дар. Взгляни на тонкость пальцев,
Что заслужили кольца и каменья,
Она как дом для брошенных скитальцев,
Взгляни на ее руки хоть мгновенье!
Ее запястья, видишь, так тонки.
Их бы облечь в прекрасные браслеты,
Она запомнит меня только лишь таким,
Кто для нее средь зим бы создал лето.
Порой глядит — сказать как будто хочет,
Но не сорвется слова с ее губ!
И боги надо мной вовсю хохочут,
И от меня ее вновь берегут!
Я не могу коснуться. Я сгораю.
В том взгляде, что наполнен лишь огнем.
Я брошусь в реку. Словно умираю!
Она — как сон, которым мы уснем…
И никогда вовеки не проснемся.
Чтобы во снах ловить случайный взгляд,
Быть может, мы друг другу улыбнемся,
Вспять обращая дивный листопад?
И листья, что землю ковром устлали,
Обратно к веткам мигом приросли,
И обретут все то, что потеряли
Все жители страдающей Земли.
И просияют все стороны света!
Цветочный дождь прольют боги с небес.
Уйдет зима и станет вечным лето,
Моря и горы, солнце, небо, лес…
Екатерина Нильская
— — шалунья — —
Шалунья мама Кали Придумала игру.
Все тигры убежали. Шива лежит как труп.
Попал в ловушку бед! Ведь без шкуры тигровой
В пространство он одет! В лесах мычит корова.
Таким его не знали! Остался он нагим.
И на шалунью Кали с нежностью глядит.
Кто-то издали поет красивый гимн.
И где-то кричат боги: «о Шива, защити!»
Шива закрыл глаза. Для нового рожденья.
Мать Кали ужаснулась — любимый неподвижен!
И чтоб вымолить прощенье…
Наклонилась к Шиве немножечко поближе…
Тогда он маму Кали с любовью целовал.
Укрылся этим миром как сотней одеял.
И в сари мамы Кали запутался в обиде…
И кажется, что Шиву с тех пор никто не видел…
Екатерина Нильская
— — ящик пандоры — —
Не судите Пандору за этот открытый ящик,
Может быть, она его вовсе не открывала,
Просто он выскользнул из рук, как выскальзывает настоящее,
Как песок сквозь пальцы времени покрывало,
Не судите Пандору. Быть может, она влюбилась,
Ящик из рук упал, и разбился его замок.
Может быть, эта боль вам только лишь просто снилась.
Может быть, эта жизнь — испытание и урок.
Не судите Пандору. Не нужно ее судить.
Вам бы знать ее чувства — осталась одна надежда!
Не надо раны старые бередить.
Помнишь, как перед ним осталась ты без одежды,
Помнишь, как… неважно. Пандора была права.
Ведь надежда все бьется в тлеющем ее сердце.
Ящик Пандоры открыт. Но она жива.
И она успела захлопнуть скорее дверцу.
И осталась надежда. Что снова будешь с ним.
Что опять поцелуешь губы его, как сладость.
Спасибо, Пандора. Ведь каждый неуязвим.
Спасибо, поскольку надежда дарует радость.
— — пленительный Кришна — —
Вспоминаю тебя — со смесью любви и печали,
Ночами во сне вижу образ твой, дивный и светлый,
Ты мой самый любимый, меня ты целуешь ночами,
По утрам просыпаюсь и помню — любовь безответна.
Но все же мне помнишься — жестом, улыбкой и словом,
Вспоминаешься в сумерки — как же прекрасны они!
Когда ночь с дня срывает одежды, спадают покровы,
Сладость свежего воздуха в легких своих сохрани.
Сохрани ты улыбку — на своих прекрасных устах.
И в своем нежном взоре, что в небеса устремится,
Храни нежность свою, устраняющую всякий страх,
Пусть любовь твоя вечность мне снится и снится и снится…
Я не знаю тебя. Я не знаю дороги твои.
По которым идешь ты с котомкой опять за плечами.
Только знаю, что ты, ты пришел говорить о любви.
Ты сказал только слово — а все остальные молчали.
Сделал ты только жест — жест бесстрашия, благословенья,
Поднял руку свою, и на головы нам возложил.
Как прекрасно-стремительно исчезли все эти мгновенья,
Вспоминая о них, каждый чувствует — ты снова жив.
Ты живешь в нашей памяти. Что она, если не майя?
Наша память — иллюзия. Глупость. И проблеск надежд.
Милосердному Кришне и Гите его вновь внимая…
Мы сорвали покровы иллюзии и всех надежд.
Я та самая гопи, которой ты снишься ночами.
Ты тот самый пленительный, но ускользающий свет.
Ты мой самый любимый, меня ты целуешь ночами,
По утрам просыпаюсь — и вижу, тебя рядом нет.
Но я знаю, ты в сердце — и сердце мое не напрасно
Снова бьется сильнее, ведь нежность в нем снова цветет!