- -
- 100%
- +
И ошибка отца, преступленье Праджапати,
Опьяненный от боли, изведавший этот гнев,
О, воинственный Рудра, который любил Сати,
Воплощенная ярость, как оголенный нерв.
Он станцует на трупах, станцует на трупах наших,
На местах он кремаций Высшее Божество,
Он возлюбленный Ночи, Он страсть, и он пьет из чаши,
Той, что дал ему Тот, чье явление озорство.
И он Гуру богов, и Он гуру Ее души,
Он лингам и он столб, он сияющий вечный свет,
Брахма и сам Мурари, в начале времен решив,
Поклоняться ему… никогда не знавали бед.
Поклоняться ему… и ужасному лику Рудры
Он Агама, Пурана, Он Тантра, Он Сила Сил,
И Он Веда, Он шлока, Он мудрость, и он же — мудра,
Необъятное небо, и Йога, и свет светил.
Шестирукий, трехокий, проявятся пять голов,
Повелитель вселенных, спасает миры от яда,
Украшенье Его — ожерелье из черепов,
Кхаджа, дханус, бана и гада.
Екатерина Нильская
— — Возлюбленный пламенной Госпожи. Часть первая — —
Неумолимая ярость бушующих волн,
В бесконечном океане Сансары,
Его взгляд с поволокой безумия полн,
Отражающий все удары.
Неумолимая ярость божественных сил,
И из волоса гнев рожденный,
Неизбежна расплата, невыносим
Его взгляд, в боли затаенный.
Трещины, что расходятся по мирам,
И по сердцу у Дакши трещины,
Вирабхадра идет — началась игра,
На защиту любимой женщины.
Матерь Мира пылает, ярок огонь,
И сгорая в своем же пламени,
И Он не успел протянуть ладонь,
Той Сати, что для Шивы — Дхамини.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
*Дхамини — Высшая Возлюбленная.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Шаг его безразличен, взгляд одержим,
Мы склонимся пред каждым жестом.
Он возлюбленный пламенной Госпожи,
Он бродячее совершенство.
Грохот страх рождает и страх внутри,
Отзывается в нас до дрожи,
Та Сати, что пылает, она горит,
И весь мир будет уничтожен.
Дочь, что следует по стопам отца,
Что удача, что Лакшми дома,
Отвернулся отец от ее лица,
Разве дочь ему незнакома?
Мы молчали тогда, не смолчим сейчас,
Задыхаясь внутри от крика,
Поддержать Ее каждый не смог из нас,
И за нами идет Владыка.
Мы молчали тогда, видя Ее боль,
Мы не слышали Ее глас,
Вырвав наши сердца, разрубив нас вдоль,
Он теперь не услышит нас.
Мы молчали тогда, и Ее в глазах,
В этом шаге на остриё,
Ом Намах Шивая рождал наш страх,
Ом Намах Шивая — любовь Ее.
Мы не думали о Его стопах,
Меж собой деля подношенья,
И теперь мы трепещем в Его руках,
Ведь Он сам — жертвоприношенье.
Воздаянье пришло, этот час настал,
И мы будем полны вопросов.
Как посмели мы взять То, что он нам дал?
Сотрясался безликий космос.
Все в мирах только Рудре принадлежит
Он дыхание всех Сансар,
Если дышишь и если ты просто жив,
Это Шивы бесценный дар.
Он всегда в соцерзанье, Его зови,
Пробуди его из аскезы,
Он блаженство, блаженство Ее любви,
Он отшельник, держащий жезл.
Он материя темная, Сверхдуша,
Он порывы шального ветра,
Мы не помним как, как сейчас дышать,
Соткан он из вселенных фетра.
Шива Шамбо Шанкара, прекрасный сон,
И в руках его вспышкой звезды,
Зажигаясь, сгорают, один лишь Он,
Проступает сквозь наши грезы.
Свита ганов и претов всегда за ним,
Он сияние всех галактик,
И он в яростном танце неумолим,
Йог и мистик, и высший практик.
Он в тигровой шкуре, или же гол,
И в руках его только вина,
Он вселенные все превратит в танцпол,
Белоснежный, как камфора, как лепестки жасмина.
Полумесяц, сиявший на голове,
И Кайлаш аромат высот,
Манит даже Того, чей сам взмах бровей,
Полон всех совершенств, красот.
Неумолимая ярость бушующих волн,
Рухнут эти миры, планеты,
Где сгорела Она, какой боли полн,
Взгляд Того, кто сожжет нас следом.
Екатерина Нильская
— — книга Вед — —
Дорога к знаниям вела…,
Как знать ее секрет?
И ты по лестнице взошла,
Читая книги Вед…
Струились косы по плечам,
И взор твой голубой,
Явил начало всех начал,
И лебедь над тобой
Вспорхнул к огромным небесам.
Но ты не смотришь вслед.
Пусть он летает по лесам!
А ты — богиня Вед.
Расстаться с книгой, может быть,
Ты никогда не сможешь.
И лебедя вдруг полюбить…
Нет, это невозможно!
Взмахнули два больших крыла,
Простыл тот птичий след.
И ты взволнована была,
Закрыла книгу Вед.
Он устремился вверх к весам,
Уравновесить зло
С добром, и верить чудесам,
Чтоб солнышко взошло!
Тогда же почему за ним
Летишь ты, лебеда!
В твоих устах тот дивный гимн,
Что рушит города!
Дорога к лебедю лишь мгла…
Как знать ее секрет?
Ты Книгу Вед опять взяла,
Искать на то ответ!
Екатерина Нильская
— — Луна — —
Когда ночами над мирами восходит полная луна,
Когда земля, укрывшись снами, ею одной освещена,
Когда струится серебристый поток сияющих лучей,
И лунный свет подарит травам силу целителей, врачей;
Когда сиянием луны, словно сиянием амриты,
Поляны танцев для бессмертных столь удивительно залиты,
Когда танцует юный бог, в чьей власти править мирозданьем,
Его не ведает никто, и о нем ходят лишь преданья,
И в отголоски тех легенд, тех древних, но живых историй,
Днем тяжело поверить сердцем, и хочется о них поспорить,
Но когда светит лишь луна, и полумесяц тьму терзает,
Тогда ты веришь в них, как будто узрел своими же глазами!
Когда влюбленные в разлуке, встречаются во тьме ночами,
Свои дома покинув в страхе, идут, не ведая тропы,
Тогда Богиня с состраданьем глядит на них тремя очами.
И Луна путь им освещает — и это дар самой судьбы.
Когда сравнив лицо любимой с луною полной, луноликой,
Ее возлюбленный смеется, и встрече бесконечно рад,
Тогда откуда-то с вершин на них взирает Пятиликий,
Благословляет эту нежность тот самый сладкий в мире взгляд.
Когда ночами над мирами восходит Чандра несравненный,
Когда земля, укрывшись снами, заснула вместе со вселенной,
Тогда прекрасная Рохини среди звезд ярких и цветных,
На небесах, словно богиня, она рисует твои сны,
Когда восходит полумесяц… его заметив в небесах,
Ты поклонись ему с любовью, ведь он у Шивы в волосах!
Ведь мудрый бог с тремя очами, тот вечный и тот неземной,
За нами смотрит каждой ночью, и освещает мир луной,
Не скрыты от него секреты всех ночных путников во тьме,
Тигровой шкурой он одетый, всегда живет в твоем уме,
Он видел танец Радхи с Кришной, что на поляне при луне,
Он Бог богов, он тот всевышний, что снится праведным во сне!
Он с Парвати обходит землю. И странствует повсюду с чашей.
Трезубец держит, Ведам внемлет. И его облик очень страшен!
Но посмотри, средь его длинных, темных и спутанных волос,
Живет всегда владыка ночи — Луна, как царство наших грез,
Всегда омытая водою божественной святой реки,
Луна сияет вместе с Гангой — и они кажутся близки,
И Васуки, обняв за шею могучего среди божеств,
Владыка змей, что рядом с ними, обитель вечных совершенств,
Когда благой и вечный Шива дарит свои благословенья,
Тогда луна подарит травам силу любви и исцеленья,
А Ганга дарит людям правду, приверженность своим словам,
И Парвати дарит спасенье от боли разным существам,
Но иногда, во тьме не видно — ни человека, и ни бога.
Луну закроет тучей черной, и путник потерял дорогу.
И лотосы в озерах гибнут, лишившись сладости луны,
Будто возлюбленный с любимой — лотос с луной разлучены!
И разве лотос позабудет свою привязанность к луне?
О нет! Он все сильней стремится… Ее увидеть среди туч,
Так и любимый не оставит свою любовь даже во сне,
Будет с надеждой ждать и верой, чтобы увидеть первый луч.
Екатерина Нильская
— — обманщик кришна — —
;Радха и Кришна;
Терзает страсть, как терзает она богинь,
Когда мужья-боги домой не идут с войны.
Смотрю в глаза твои, будто бы в неба синь…
Теряюсь в отблесках сказочной глубины.
Терзает страсть, как терзает она апсар.
Когда громовержец выбрал Шачи, не их.
Терзает страсть, как будто небесный дар.
Ты мой ураган, ты мой бесконечный вихрь.
Люблю тебя, люблю тебя, посмотри.
Во Вриндаване каждую ночь зовет меня флейта твоя.
Не спрашивай, почему, почему у меня внутри…
Я лишь с тобой понимаю, что значит Я.
Терзает страсть, как терзает она богов.
Когда богини танцуют в мирах небесных…
Мой дом, укрытие, мой бесконечный кров.
Забрал один ты. И не был при этом честным.
Обманщик Кришна, познай чувств моих безбрежность.
Кусай мои губы, целуй поскорей в уста…
Ответь, почему мою бесконечную нежность,
Покоряет твоя холодная красота?
Екатерина Нильская
— — иллюзия — —
Ум захвачен внешней формой, и гоняется за миражами,
Позабыв врагов внутренних, сражаешься с врагами внешними,
Позабыв имена божеств, что написаны на древних скрижалях,
Ты пришел на битву жизни, но в одиночку и пешим.
Ты оставил лук бесстрастия, и стрелу различающей мудрости.
Не принес с собой равное отношение к царям и собакоедам.
Погрузился в глубины гнева, зависти, жадности, глупости,
Тратишь время на развлечения, и встречаешь повсюду беды.
Не стремится твой ум к Гималаям. Не манит Шива божественный,
И кажется, что вселенная твое Эго имеет центром.
Кажется, что вся жизнь — лишь случайное происшествие,
Ты не видишь смыслов глубоких, стоящих за каждым моментом.
Твоя Кундалини спящая, слегка пробудившись, злится.
Кусает себя за хвост, не знает куда идти.
К лотосу самопознания она вовсе не стремится,
Ты отравлен сансары ядом. Ты не видишь, мой друг, пути.
Божественное сознание сияющего дивного Шивы,
Отраженное в зеркале Шакти, себя больше не узнает,
Танцует на месте кремаций Бхайрава неустрашимый,
Ведь сердце матери Кали лишь только его зовет.
Когда ты познаешь мудрость? Сразишься с собственной глупостью?
Когда остановишь бегство? Желаниям нет конца.
Когда засияет лотос в сердце истоком мудрости?
Когда ты познаешь Лилу? Игру самого Творца?
Ум захвачен внешней формой, и гоняется за миражами,
Вечный Вишну тобой недоволен — отвернувшись, в океане, спит.
И Арджуна роняет лук. Потому что руки дрожали.
Когда темноликий Кришна с ним снова заговорит?
Когда сразив Равану в битве, Рама придет за Ситой?
Когда прекратятся беды? Почему Хануман не пришел?
Посмотри на лица воинов, которые были убиты,
Потому что явили трусость, кривя собственной душой.
Иногда я гляжу на небо, которое хмурит брови,
Его затянули тучи, что вскоре дождем прольются.
Тогда кто-то тоже смотрит, наполненный лишь любовью,
Когда же наши дороги в одну навсегда сплетутся?
Когда же тела, и души, едиными наши станут?
Возможно ли это в эпоху, где правят лишь боль и страх?
Возможно ли это в мире, где ум миражом обманут,
Где ложь называют правдой, а правда дрожит на устах,
Не в силах слететь с этих уст. И в слово не обратится.
Поскольку правде не верят. И топчут ее ногами.
Быть может, эта Вселенная тебе и мне только снится?
Она — это лишь иллюзия, созданная богами…
Екатерина Нильская
— — великий Ом — —
Ты слышишь великий Ом?
Милый мой друг, скажи!
Священный слог, будто гром,
Сошедший с горных вершин,
Стекающий с горной реки потоком,
С уст ослепительного мудреца,
Чей разум следует за истоком,
Начала не ведает и конца!
Ты слышишь великий Ом? Ты слышишь тот громкий голос?
Как будто освобождает от горестей и оков,
Лаская на головах великий и мудрый лотос,
Имеющий целую тысячу сияющих лепестков!
Ты слышишь великий Ом? Знающий Истину от создания мира и до пралайи,
Милый мой друг, скорее со мной идем!
Поцелуем с благоговением подножие Гималаев…
А ты отвечаешь мне: поцелуемся под дождем?
— — божество разрушенного храма — —
Моя любовь к тебе как божество разрушенного храма.
Одиноко стоит, не привыкшее к богатым дарам.
Молитвы в темноте не слышит темноликий Рама,
И свет лампад не освещает больше храм.
Завяли все цветы на тех гирляндах,
Что раньше украшали божество.
И в праздничные дни людей нарядных
Ты не увидишь, как идут на торжество.
Тот, кто служил когда-то божеству,
Скитается по миру с просьбами о подаянии,
Но некому и руку протянуть ему,
И дни проходят в сладостном отчаянии.
Моя любовь к тебе как божество разрушенного храма.
Порой я с жаждой в сердце прихожу взглянуть,
На всех надежд крушение, на драму,
И кажется, что не могу вдохнуть.
Но все же легкие пропустят этот воздух,
Безмолвный, тихий, сладкий, но чужой.
Весь этот мир жестоким кем-то создан,
Кому живется в мире хорошо?
Моя любовь к тебе как божество разрушенного храма.
Где не проводят пуджи, не вершат молитвы.
Я словно Сита, что всегда без Рамы,
Победу Раване сулят на этой битве.
Моя любовь к тебе как божество разрушенного храма.
И люди избегают этот храм.
Покрылось мурти пылью, милый Рама.
И наземь рухнуло, покорное ветрам.
Моя любовь к тебе как божество разрушенного храма.
Без веры смысла поклоняться нет.
Без Ситы одиноким будет Рама,
Ведь когда любишь, то сомнений нет.
Ведь когда любишь, веришь сердцем жадно,
Словам, что с губ слетают, без конца…
Ведь когда любишь, то целуешь беспощадно
Черты ее любимого лица…
Зажжешь лампаду, и творишь молитву,
Цветы ей даришь, чтоб создать уют.
И с ее именем шагаешь в гущу битвы.
Ведь когда любят, то не предают.
Моя любовь к тебе как божество разрушенного храма.
Одиноко стоит, не привыкшее к богатым дарам.
Молитвы в темноте не слышит темноликий Рама,
И свет лампад не освещает больше храм…
Екатерина Нильская
— — земные сыновья — —
Посмотри, как ссорятся всемогущие боги
из-за земных своих сыновей,
Как они не отбрасывают теней, не поднимают в пылу бровей,
Но каждый сыну передает лучшие тайны небесных сфер,
И возносит его через тысячи атмосфер
Чтоб подарить ему лучшее, что имеет.
Сын вернулся на землю — взошедшая карма зреет.
Знания отца текут у него в крови,
Его речь сладка, а поступки все — из любви!
Сын вернулся второй, с первым сходится на мечах,
Кто чему обучался — за то ему отвечать,
Боги волосы рвут на неседеющих головах,
И молчит матерь божья, поскольку она права
Посмотри, как всемогущие боги подбирают земным сыновьям невест,
Как сажают на троны, украшая гирляндой цветов,
Как учат истине, молча нести свой крест,
Посмотри, как ни один божий сын к этому не готов
Посмотри, как земные невесты очаровывают юношей тех небесных,
И они сыграв свадьбу, их любят возможно честно,
Но потом побывав на небе, вкусив танцовщиц райских услады,
С земной женой встретиться не рады
Посмотри, как сын бога несет свою ношу, ведь так велел отец.
Иногда он плачет — сказать это неприлично,
Но приходит рассвет, и как завещал творец,
Солнце светит всем, не проводя различий
Посмотри, как сыновья богов сходятся в битве, и каждый немного пьян,
И земля мать вбирает кровь, наливая себе в стакан,
И опьянев, танцует по полю битвы,
Пока кто-то шепчет усталым богам молитвы
— — Любящие глаза — —
Я вижу дивный белый лотос у всех людей на головами,
Я вижу в лотосе прекрасный юноша с сочувствием в Любящих Глазах,
Я вижу, что все миры Сансары являются только снами,
Я вижу, как сияют Три драгоценности в небесах!
Я вижу, как юные нарядные богини, из сердца моего рождены,
Подносят юноше этому благовония, цветы и другие дары,
Как будто богини эти в него нежно влюблены,
Я вижу мой ум игривый танцует среди игры!
Я вижу дивный белый лотос над собственной головой,
Я слышу дивный сладкий голос, тайное знание Алмазного пути,
Я слышу, что он обещает меня защищать, словно воин, идущий в бой,
Я знаю мантру, какую следует произнести!
Я вижу Авалокитешвару Любящие глаза, сияющего в белом лотосе,
Из тела его яркое сияние распространяется над мирами,
И устраняются страдания всех существ в его нежном голосе.
И богини, что из сердца моего рождены, осыпают его дарами…
— — где ты была — —
Она пришла к нему. Предвечный океан,
Несущий всю Вселенную на водах,
Шумел волной. Струилась боль из ран.
И в изумлении затихла вся природа.
Она пришла. Не зная, ждет ли он.
Иль спит на змее, утомленный после битв?
Она пришла. Словно со всех сторон
Был слышен шепот всех ее молитв.
Она пришла. Как Лакшми, что без лотоса.
В хлопковом сари. Как ей знать шелка?
Пришла словно немой молить о голосе,
Пришла путем, ведущим к облакам.
Она пришла. Но не была богиней.
Она хотела только лишь любви.
Но ждал ли он? И знал ли ее имя?
Хоть бога вездесущим назови,
Но знает он ли о судьбе песчинок всех?
На берегах всех океанов во вселенных?
Она пришла. Услышать его смех.
Утешиться улыбкой несравненной.
Она пришла. Песком сквозь его пальцы
Чтоб просочиться, и довольной быть.
Она была из тех многих скитальцев,
Кто странствовал, и так желал любить!
Она пришла. В руках подарка нет.
Хоть принято нести ему дары…
Тому, кто миру принесет рассвет!
Тому, кто сохраняет все миры!
Она пришла к нему. Предвечный океан,
Несущий всю Вселенную на водах,
Шумел волной. Шептал ей «Мир — обман!»
Иллюзия! Сансара! Непогода!
Он улыбнулся. Взгляд теплей огня.
Но взгляд не обжигает, а ласкает.
Она всю жизнь ждала такого дня,
В котором душа словно отдыхает,
В котором боли нет, и есть любовь,
В котором исполняются молитвы!
В котором злость не заставляет кипеть кровь,
В котором нет погибших после битвы!
Она пришла к нему. Предвечный океан
Приветствовал ее, словно богиню.
Она пришла из дивных дальних стран,
И повторяла только Его имя.
О вечный Вишну, дай мне обрести,
Иллюзию спокойствия и счастья.
Мне эту ношу как одной нести?
Возьми ее. Ведь это в твоей власти!
Позволь мне не встречать плохих людей,
Позволь мне не терпеть обиды снова…
Защитник мира, защити скорей!
Защитник мира и миров основа!
Дрожали губы, слезы лились градом.
Он с состраданьем бросил нежный взгляд.
И в миг исчезли все ее преграды,
И шелковым стал хлопковый наряд!
И он позвал. К груди прижал сильнее.
«Где ты была, о ласковая Шри?»
Ведь без тебя все люди в мире злее.
Огонь в домах и вовсе не горит.
Ты потерялась. Хотя миг казался вечным,
Тебе приснился просто страшный сон.
Теперь со мной встречай родную вечность,
Смотри, сердца как наши бьются в унисон!
Ложись на Шешу. Спи. Пусть нидра-йога,
Тебе подарит радость бытия.
Не отдаляйся, о душа, от Бога!
Всегда будь рядом, нежная моя.
Екатерина Нильская
17.05.2025
— — большеокая — —
Большеокая богиня меня целовала в лоб,
Когда я заливалась слезами в своей кровати,
Та кровать была для меня словно бы настоящий гроб,
Я повторяла только «Пожалуйста хватит».
Меня замуж выдали рано, еще ребенком.
Я готовить училась, убираться, служить свекрови,
Помню, как мать родная меня отвела в сторонку,
Нарядила в сари, прощаясь с родною кровью.
Муж улыбчивым был — поначалу я с ним смеялась,
А потом подросла и улыбка сошла с лица.
А потом подросла и всегда я его боялась,
Потому что ругался и бил меня без конца.
Деревенский пандит в храме Шивы пожал плечами,
Дал совет мне молиться, в ягье слева стоять от огня.
И тогда я впервые узрела — какими большими очами,