Хроники Стикланда. Том 1. Грани Долга

Хроники Стикланда. Том 1 «Грани долга»

Автор Пурусова Екатерина

НН 2026 г

Глава 1 Боль несбывшегося

Принцесса Тарина быстрым, нервным шагом двигалась по анфиладе комнат. Зал давно не использовался для танцев и исполнял роль проходного пространства до покоев короля. Запах пыли с нотками плесени усиливался к центру помещения. «Здесь давно нужно переложить паркет»- с тоской подумала девушка. Ее сапоги пробуждали старинные скрипы, что затерялись между половицами в последний королевский прием. Тогда горели свечи, аромат зимнего пламенника, как и сегодня, наполнял зал, и ближний круг короля праздновал середину зимы. В самый короткий и темный день, устраивались танцы и пир, дабы отметить макушку холодных дней. Полупрозрачные тени танцующих наслаивались и переплетались. Лепестковое пламя свечей танцевало в окружении осколков стика-магического стекла, которым украшали королевские светильники. Королева мать и старший принц веселились в обществе придворных, младший принц упорно пытался выбраться на пол из крепких, но мягких рук няни. Принцесса в те дни первый год училась в Юнистериуме. Там получали образование все девушки королевских кровей - наследные принцессы, что будут женами королей, либо правящими королевами.

Она никогда не забудет, как радость первого семестра навсегда была перечеркнута вестью из родного дворца. Король Стикланда болен и может умереть. Лишь выслушав послание от вестового, принцесса до хруста сжала кулак левой руки и бросилась собирать вещи, оттолкнув верную служанку Мрию. Три дня она неслась домой с охраной сквозь ледяной буран, роняя горячие слезы, и горнист дул в медный горн. Еще пять дней они с матерью и братьями провели в ритуальном молении за здравие короля. Тарина выстояла ночной ритуал с недописанным портретом отца. «Как не закончен портрет, так не уйдет и человек»- всю ночь с горящими глазами повторяла она под фреской Бога-Оленя-наиболее почитаемого бога их королевства. Тогда принцесса впервые заметила неуместное голубое свечение на кончиках пальцев. Спустя несколько месяцев она узнала от пожилого придворного мага, что так проявлялась колдовская сила королевы-бабушки. Она буквально ощущала, как каждым кругом молитвы вытаскивает нить жизни отца из лапок тьмы. Она тянула, она молилась. И Бог-Олень услышал ее. Король Лешанд выжил, но вернулся уже не тот человек, что был прежде.

Ранее король Лешанд, единственный сын королевы Олентанны от полубога Батара-скитальца, был смел и весел. Он привечал просвещенных людей королевства, правил твердой рукой. Лешанд хитроумием и дипломатией добивался мира и процветания для своего королевства. Дворяне имели наделы, крестьяне платили посильные налоги. Купцы торговали, министры воровали в меру, маги развивали искусство и служили людям. Даже разные культы существовали мирно на ярмарке религий. Привечал король и магов, и астрологов, не чурался чужих верований и заморских наук. Лешанд лично руководил выпуском Вестника Стикланда, первого информационного листка в королевстве. Жилы волшебного стекла, что все называли стиком, служившего проводником или усилителем магической энергии, были изобильны. Стик добывали во всем обозримом мире, но шахты Стикланда были наиболее богаты самым качественным стеклом. Оно и мудрость, вкупе с умереннностью короля, оберегали королевство. Небольшое государство процветало.

После болезни же король стал мнителен, обидчив, вспыльчив. Все ему стали казаться врагами. Он разогнал верных министров, кого-то выслал под надуманным предлогом, перестал реформировать жизнь в королевстве. Лешанд запустил рудники стика - волшебного стекла, что маги по всему континенту использовали для кристаллов. Но больше всего он переменился к своей семье. Любимая королева-мать Атина, что была младше его на 15 лет и души не чаяла в муже, что родила ему дочь и двух наследников, вдруг в глазах короля стала интриганкой. Принцесса и принцы превратились в алчных неблагодарных детей, что мечтают свергнуть отца и предать Стикланд.Передать его в руки алчного соседа - империи Пятиретов. Империя, которая началась с такого же как Стикланд княжества, медленно, но верно поглощала малые королевства на континенте, придвигаясь с Востока. Все это происходило не быстро и любовь невозможно вытравить за раз. Встреча за встречей, намеки, насмешки, недосказанные слова - все это рушило когда-то крепкую и счастливую королевскую семью Стикланда.

И вот прошло десять лет. Стикланд пришел в упадок. Король и королева давно жили в разных половинах дворца. Былое благополучие, получаемое за счет добычи стика, без присмотра короля иссякало и нещадно разворовывалось всем, кем можно. Правитель окружил себя чернокнижниками и нелепыми старцами. Королева забывалась в бесконечных приемах и строительстве новых покоев своего крыла, закрывая глаза на реальность. Принц Вах, что был надеждой дома, вырос в мота и гуляку. В нем король и королева надеялись увидеть опору, но он стал палкой в колесе. Младший принц Солеслав, не успевший узнать отца в здравии, становился угрюмым и нелюдимым юношей.

Принцесса ударила себя ладонью по щеке, дабы взбодриться и перестать витать в нереальном «если бы». Если бы король сообщил чуть раньше о своих обмороках, если бы лекари тогда не промедлили, если бы принцесса приехала на праздники чуть раньше, все события сложились бы в совсем другую цепь. Иногда Тарина думала о зеркальном мире, где все пошло по-другому, и здоровый счастливый король все так же верит своей семье и бережет свое королевство. Когда она размышляла об этом, то мысленно передавала привет той счастливой зеркальной девушке. Иногда она видела ее отражение в гранях магического стекла. Ее улыбка была ровная и светлая. Улыбка же Тарины неизменно и саркастично ехала в левый бок.

Еще три пустующих зала и будут покои короля. Чем ближе она подходила к комнатам правителя, тем больше было в помещениях нагромождений книг. Они лежали на полу, на подоконниках залы, образовывали стопы и коридоры. Груды томов лежали в клетках. Часть книг была испачкана, часть выгорела от солнца. Король не позволял прислать слуг, дабы вымыть полы и проветрить комнаты. Король опасался засланных убийц. Все они были шпионы и предатели в глазах правителя. Принцесса поморщилась. Ей больно было видеть отца таким. Каблук ее сапога медленно оторвался от пола, отсоединяясь от некой липкой субстанции. Она была твердо убеждена - Лешанд достоин лучшего. Он достоин как минимум чистых покоев. Глубоко вдохнув, Тарина открыла дверь в покои отца. Раз, два, три…

— Здравствуйте, ваше величество, — поздоровалась она. Плечи сами поехали вниз. Девушке показалось, что она стала меньше ростом. Король сидел в кресле у камина. Угли почти истлели и не давали света. В комнате пахло немытым телом и затхлостью. Со скамьи поднялся Санерио верный слуга короля – телохранитель, помощник и кучер в одном лице. Когда-то Король сделал его названным отцом для принца Солеслава. Когда-то он хотел уравнять в правах крестьян и мелкопоместное дворянство, когда-то…

—Здравствуйте принцесса! — поздоровался Санерио, вставая. Он был выше короля и моложе на 10 лет.

—Выйди, паразит, — разлепил уста король. Санерио проворно вышел из покоев. Проходя мимо, он чуть сжал плечо принцессы в знак поддержки. Тарина не любила случайных прикосновений, но могла это простить верному другу семьи.

—Встань левее, ты же знаешь, мой левый глаз отличает лишь тени, — недовольно произнес король. Тарина сделала несколько шагов к огню.

—Отец, вам нужно проветрить покои и побыть на свежем воздухе, — произнесла она.

—Как ты обращаешься к королю!? Или я уже не король? — с прищуром спросил он. Чуть склонив голову, он замер в ожидании. Он очень любил запутать собеседника, завернуть его в кокон разговора, закрутить. Человек уже не помнил о чем и зачем он начинал беседу.

— Вы – король, — терпеливо ответила принцесса. Верхние зубы вжались в нижние. Она задержала дыхание. Сегодня был плохой день, он был в мрачном настроении. «Быть скандалу», - с усталой тоской подумала принцесса. Она тысячу раз клялась, что будет молчать, будет соглашаться, или вести аргументированный спор. Иногда ей очень хотелось отпустить собственные вожжи и накричать на него и даже ударить. Железный голос в голове напоминал ей, что это все только ухудшит. Раз за разом, зажимая себя, она плела тонкий мост доверия. Она сама плела из себя этот мост, эту связь. Она была тем клеем, что держал королевскую семью. Иногда она не чувствовала ничего. Однако, он был ее отец. Он обладал близкими стрелами слов. Он бил с расстояния объятий и прошивал ее броню раз за разом.

В Юнистериуме их тренировали не пускать в себя колкости, не раскисать от предательства. Такова уж наука принцесс. Юнистериум не просто так учит всех девочек королевских кровей материка. Неспроста цвет наций познает науки на чужбине. Девочек учат не только делать реверансы и вышивать. Они осваивают искусство боя, стрельбы из лука, науку противоядий, основы медицины, политику, экономику и искусство беседы. Принцесса должна уметь все и выжить везде. Принцесса лишь в представлении простолюдина сидит в башне и поет о свадьбе с принцем.

— Принцесса имеет право обращаться к королю «отец», если он является ее отцом по крови. Книга «королевское уложение том один», - холодно ответила она.

—Я не знаю такой книги. Ты меня не слушаешь! И ты совсем не читаешь мою библиотеку! В ней скрыто столько знаний! Иди уже… Вытерпела свою муку, — махнул король рукой и отвернулся к огню.

—Ваше величество, я слушаю, — произнесла принцесса. Король молчал и с тоской смотрел в огонь. Она решила не подливать масла в пламя, сообщая, что половина библиотеки короля - это дешевые романы престарелых вояк, с сомнительной достоверностью и отсутствующей моралью.

—Ваше величество, вы подписали указ о выделении средств на новые бурители из Треонсо? — осведомилась принцесса. Подпись на этот указ она пыталась получить уже полгода. Король периодически все забывал. Приходилось объяснять раз за разом, что на шахтах рабочие больше не справляются и нужны новые технологичные буры. Решение было, оно требовало денег. Современные технологичный буры, что разработали инженеры университета Треонсо в содружестве с подгорным народом. Так можно было бы увеличить добычу стика и обезопасить людей. Авария на шахте города Нендан не должна была повториться. Тарина не была там, но она могла представить вой женщин и мужчин, потерявших близких в обвале. Она мысленно вернулась в нынешний момент. Король, привыкший все контролировать сам, не верил бумагам и в каждом слове искал обман. Сложно найти ложь там, где ее нет, и подписание указа снова откладывалось. Особенно Тарину злило, что король дал тысячу золотых монет из сокровищ покойной королевы-бабушки на бесполезного, но, несомненно, породистого жеребца для принца Ваха.

Титул наследника всегда давал принцу желаемое. В истории Стикланда было много правящих королев. Тарина вспомнила королеву бабушку Олентанну. В ее правление Стикланд пережил тяжелую пятилетнюю Всеобщую войну и снова расцвел. Принцессы все же при общем равенстве по закону на деле имели меньше возможностей, меньше влияния. Однако все менялось, если им удавалось стать королевами.

— Какой указ? — осведомился озабоченно король. Он вернул поток мыслей принцессы в настоящее.

— Указ о выделении средств на новые бурители из Треонсо, — повторила принцесса.

— Все, кто приходит сюда, требуют денег, — ответил король. — Мне нужно время подумать, уйди.

— Да, Ваше величество, — ответила она, сдержав рвущиеся слова. Кровь прилила к ее щекам. Это был седьмой раз, когда принцесса не получила подпись. Седьмой раз она рассказывала одну и ту же историю. Она развернулась и прошла через залу книг. В тени шевельнулся силуэт.

Принцесса напрягла зрение. Это был верный головорез короля - одноглазый Зала. Мрачный убийца, верный пес без жизни, кроме службы. Принцесса всегда надевала вежливую холодную маску учтивости при встрече с ним. Тарине казалось, что этот человек в любой момент может прирезать ее не из предательской жажды денег, а ради интересного зрелища ползающей в луже собственной крови и выделений сопливой принцессы. Она с максимальным достоинством прошествовала к дверям в следующую залу, а далее ускорила шаг.

Когда-то прекрасные залы пришли в запустение. Охотничий, зал дев, главный пиршественный, зал короны, танцевальный зал - все они нуждались в ремонте. Средств хватало на то, чтобы поддерживать зал короны и, ведущий в него, посольский зал в достойном состоянии. В Зале дев текла стена и прорастала плесень на фреске «танец дев», что была выполнена при королеве-бабушке. После танцевального зала начинались частные покои принцев и принцессы. Более узкий коридор проходил мимо шести дверей: покои наследника и наследницы и по одним покоям для фрейлин и друзей из детей дворян. Коридор уходил вдаль, ведя в новое крыло королевы. Она вот уже семь лет вела разорительную стройку собственных жилых помещений. У Тарины складывалось ощущение, что королева физически хочет отгородиться от супруга как можно большим количеством комнат. Их отношения, когда -то прекрасные, год за годом портились от болезни короля. Бесконечные подозрения в адюльтерах, унизительные скандалы перед слугами, обвинения в незаконности принца Ваха. Стрела летела в королеву, но попадала в сына. Слуги разносили сплетни, родовитые мятежные дворяне отпускали колкости, принц глушил горе в вине и играх. Все это делало королеву озлобленной и уставшей в тени собственных покоев. Она находила любовь и поддержку от своих породистых лошадей и тихо несла свое горе. Когда принцесса только вернулась из Юнистериума, королева Атина попыталась взять бразды правления в свои руки, но столкнувшись с первыми трудностями и сопротивлением короля, скрылась от реальности в балах и охотах. Она отдалилась от детей и мужа.

Королева происходила из знатного и очень богатого рода королевства, с детства она приучена была кидать золото горстями на любые нужды. Вслед за разладом в правящей семье королевский двор поделился на три группы. Большая часть обреталась вокруг королевы, выпрашивая милости и земли, другая, в меру возможности, пыталась управлять королем, третья терпеливо ждала, чтобы присоединиться к победителю. Лешанд был вспыльчив и подозрителен, и многие верные друзья были отосланы от двора или находились в изгнании в других королевствах. Иногда его гнев сжигал и виновных, но невинных становилось все больше. Так из пятилетнего изгнания скоро должен был вернуться плодовитый и богатый род Верданен. «С какими мыслями вернуться Вивор и его сын Ариан?

«Убежище», - подумала принцесса, входя в свои покои. Когда-то ее комната была украшена мозаикой из Стика, самого дорогого, что есть в королевстве. Волшебное стекло вихрями багряных и янтарных всполохов заливало стены, зимой меняясь на изумрудный и лазурный. В этой комнате не страшны были ни заклятья, ни пламя дракона, ни черная плесень - самый черный сглаз некроманта. Уже несколько лет она выковыривала из стен волшебное стекло и продавала на черном рынке. Так она могла незаметно оплачивать некоторые бесконечные расходы короны и поддерживать дворец и рудники. Их сокровище было их же щитом. Залежи стика позволяли местной гильдии магов увеличивать свои возможности до предела. Так горстка придворных магов могла отразить атаку даже всей армии Пятиретов. Но жилы истощались, королевство приходило в упадок, и Пятиреты все пристальнее смотрели на маленький независимый Стикланд.

— Принцесса! — воскликнула Мрия - служанка дочери короля. Девушка лишь хмыкнула в ответ.

— Как прошел разговор? — спросила пухленькая, темноглазая и задорная Мрия, единственная, кого оставила Тарина из бывшего штата в 10 служанок. Она была как сестра и как подруга, поэтому Тарина наедине говорила с ней на равных.

— Как всегда, — выдохнула принцесса, падая в кресло у камина. - Как мне хочется, чтобы что-то изменилось!

— Рога Бога-Оленя богаты и ветвисты и все пути сходятся в единый узор. Тропы нашей жизни ведут на холмы из низин. Коль сейчас мы внизу, то скоро выберемся наверх, - простодушно ответила она.

— Красиво, но я в это больше не верю, я просто выковыриваю стекло из стен. Это надежнее, — отмахнулась Тарина.

-Да, на стенах словно шрамы, -сочувственно ответила Мрия. Тарину тронула нота сострадания в голосе любимой служанки. Принцесса не хотела перекладывать на ее плечи свою боль.

— Шрамы украшают, ведь правда? Шрамы — это истории! — бодрясь, ответила Тарина.

— И то правда. Поедете в лес? — с грустью спросила девушка. Мрия не одобряла поездок принцессы в одиночку, но запретить никак не могла. Служанка знала, что это отдушина для Тарины.

— Да, там хорошо проветривается голова, — ответила Тарина.

—А какая у меня для Вас новость! — округлила глаза Мрия.

—Что за новость? — замерла Тарина.

— По королевскому тракту движется алая карета с горностаем на гербе! — ответила служанка с улыбкой. Тарина ощутила частый стук сердца. Она боялась любых новостей, потому что получала почти всегда только плохие. Хорошие известия казались незаслуженными или дорогими покупками, за которые когда-то придется расплачиваться горечью.

Мрия знала, что это событие значит для принцессы. После трехлетнего обучения самая близкая из подруг графиня Калия Калидан возвращалась ко двору в этой самой алой карете.

— Встретите ее, притворившись служанкой? - поинтересовалась Мрия. В те времена, когда они вместе учились в Юнистериуме, две подруги часто сбегали в соседний город, притворившись провинциальной дворяночкой и ее служанкой. Воспитание Юнистериум сделало из нее сорванца. Она любила мужской охотничий костюм и сапоги, и почти всегда предпочитала их длинным расшитым платьям. Тарина схватила со столика смаковницу и, на ходу, надкусила лиловый плод. Девушка сбежала по ступеням в сад. Когда-то к покоям принцев и принцесс построили по волшебной лестнице, которая позволяла только спускаться из спальни прямо в королевский сад. Так никто с дурными помыслами — да и вообще никто-не мог подняться из сада, лишь спуститься из дворца. Это был замысловатый подарок матери королевы, Владычицы заколдованного озера Семиглад. Видимо, это заклятье помогало ранее при осадах замка; сейчас оно только мешало жить принцессе.

Кусты разлапистого можжевельника иссохли от солнца и осколков штукатурки. Дорожки покрылись зеленью за последние годы. Деревья спускали дремучие нити мхов. Лягушки надрывались на пруду и в бывшем фонтане (он зарос илом и не работал). Зеленые бестии там чувствовали себя великолепно. Дойдя до королевских конюшен, принцесса легонько тронула за плечо древнего смотрителя Леквина. Встряхнув густой шевелюрой, он подскочил со скамейки.

— Принцесса, ах, простите! Я внезапно задремал, с утра в конюшню не было обращений, — он быстро мигал сонными глазами и нервно приглаживал волосы левой рукой без среднего пальца.

— Подготовь Оса, — ответила она спокойно. Леквин пошел в глубь денника подхватив седло по дороге. Тарина подошла к ближайшему стойлу. Высунувшаяся черная голова с палевыми ушами и белым пятном на лбу, игриво прихватила ее зубами за плечо. Это была одна из первых лошадей Королевы Атины, старая Хетхен. Она очень любила кусаться. Незнакомцев она норовила укусить серьезно, знакомых же лишь игриво прихватывала зубами. Тарина любила бывать в конюшне, чистить и кормить своего Оса - беспородного, но сильного жеребца, которого она увидела на городской ярмарке. Продавец нещадно лупил его, пытаясь загнать на участок для продаваемого скота. Ос брыкался и пытался оттоптать сапоги мучителю. Несмотря на крупные ноги тяжеловоза и широкую голову, он обладал удивительным окрасом: серебристой ровной шкурой и жемчужно-белыми гривой и хвостом. Принцесса выскочила из повозки и бросилась к коню. Его серую морду уже окрапила вишневая пена. Увидев и узнав аристократку, продавец тут же склонился в знак уважения. Он предлагал коня в дар, но Тарине не захотелось принимать дар от этого человека. У магов была такая примета, что принять дар- это завязать связь, тонкую астральную нить, которую всегда может размотать хороший некромант. Она заплатила и забрала коня себе. Первое время он вел себя скверно. Когда же за разломанный денник его никто не избил, он начал приглядываться к новым владельцам. Ос оказался невероятно умным конем.

Послышался стук копыт по свежим доскам. Опилки подпрыгнули под копытами и отдали древесный аромат, Леквин вывел Оса. Конь посмотрел на хозяйку игриво и надменно. Тарине некоторое время казалось, что это заколдованный человек, но покойный архимаг двора Верлен Буран, развеял ее подозрения несколько лет назад.

«Архимаг» - с нежной тоской подумала принцесса. Уже почти два года они жили без архимага. На смертном одре Верлен Буран упрашивал прислать достойного ученика из Акшедака - самой большой школы магии на материке. Глава заведения, его старый друг, обещал помочь. Но вот уже два года как не стало самого Верлена, а школа магии обещала и уверяла, уверяла и заверяла, что достойных учеников пока еще нет. Богатейшие королевства охотились за лучшими магами, даря им дворцы и земли- даже больше, чем оракулам и жрецам Бога-Оленя. Куда уж бедному Стикланду заманить к себе талантливого молодого волшебника. От размышлений Тарину отвлекло возмущенное фырканье Оса.

-Извини, едем, - ответила она на взгляд коня, запрыгивая в седло. Рыжая кожа приятно скрипнула. Пара толчков, и по привычке бедра подбросило вперед. Поймав ритм, она наддала пятками в бока, конь с задором перешел на галоп. Запущенный дворцовый сад проносился мимо, обдавая запахами хвои и мокрого мха. Сонные стражники едва успели распахнуть ворота перед серым вихрем. От восторга скорости у Тарины перехватило дыхание. Эти поездки были небольшим безопасным бегством из ярма обязанностей. Захотелось прокричать и засмеяться одновременно. Острострел отталкивал землю сильными ногами. Она немного оттянула поводья, не давая Осу устать с первых метров. Конь перешел на рысь.

Девушка, привстав в стременах, вдохнула влажную хвою древних лесов. Глубокие и низкие звуки чащи бережно обхватили ее. Трели скворцов, хаотичные и чистые, перенесли разум девушки в иной мир. Из-за поворота показался путник в коричневой дорожной накидке. Он опирался на посох. Через несколько минут они с принцессой оказались друг напротив друга.

— Добрый день, сударыня! Временный побег? — произнес путник, останавливаясь.

— Добрый день, — дежурно ответила Тарина. Она испытала смутную тревогу. Крепкий лысый мужчина с пшеничной бородой и голубыми глазами напомнил ей каменщика. Его левый глаз немного косил, создавая следящий за всем вокруг взгляд. Он словно смотрел в душу одновременно и Острострелу, и принцессе, и кукушке на ближайшей сосне.

— Далеко ли брести до замка короля Лешанда? — спросил он после неловкой паузы. Конь принцессы фыркнул и пошел задом.

— А кто вы будете? — насупилась Тарина. Ее сердце сжалось, в ожидании плохой новости.

— Друг, — ответил он, сжимая посох. Тарина обратила внимание на резьбу под пальцами мужчины. Дикие звери слились в головокружительном танце по всей оси предмета. Глаза их были инкрустированы стиком- девушка где угодно узнала бы его блеск.

— И все же? — холодно уточнила она. Тарина не любила этих игр.

— Ваша идея с прогулками у озера чудесна, там вы обретаете истинную силу. Однако избегайте искушения решать ей все проблемы, принцесса Тарина, — продолжил он. Девушка громко втянула воздух. Она догадалась. Ее рот расплылся в улыбке.

— Акшедак наконец-то прислал нам мага! Простите за недоверие, мастер! Как же вас зовут? Вы принесли нам вести с Запада? - произнесла девушка, спрыгивая с седла. Она уже воображала, как новый маг вылечит отца, поможет собрать в инициативный костяк молодых дворян, урезонит Ваха и очарует королеву. Она выпала из реальности на секунду, активно фантазируя.

— Зирар Метель, ваше высочество. Должен вас расстроить: Акшедак не посылал меня. Я решил прийти к вам сам, - ответил он. — Много лет я углубленно изучал теорию в стенах магического университета. Однако мудрецы закостенели в своих взглядах, знание более не копится в Акшедаке. Мне нечего там стало изучать,¬¬¬ и я принял решение приносить пользу на практике. На западе же все спокойно, вот разве только погиб на охоте муж королевы Симурга и Белии.

«Прекрасно»- подумала Тарина. Радость мгновенно опала в ее душе. Уголки рта сползли вниз. Словно всплыв из её недавних мыслей, Тарина из той самой, счастливой параллельной реальности нагло подмигнула ей из глубины зеркала.

«И даже мага нам не досталось. Книгосидец с высоким мнением о себе, без практики и без благословения архимага. Великолепно…» — она старалась улыбаться, дабы не выдать своего разочарования. Огни неловко помолчали еще несколько минут. Ветер потрепал волосы принцессы.