Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник

Глава 36

Нет, это был не лес. Пространство было открыто.

Раэ принялся жадно озираться, еще не успев умерить дыхание. О да! Об этом миге он боялся думать. Попал! Но как некстати он это сделал? Он совсем к этому был не готов. На нем нет сбруи, а место опасное… Это были его первые мысли. Позади него вдобавок осталась Мурчин.

В несколько неверных скачков раненая лань пересекла это открытое пространство, сделала еще один прыжок, и… исчезла в воздухе, как уже на глазах Раэ исчезали олени, для которых не существовало границ, созданных колдовством. Раэ понял, что пространственный карман не велик.

Перед охотником простиралось небольшое поле, полностью заплетенное повиликой. Любая другая растительность здесь была пожрана этой травой, даже чахлые кусты, редкие скрюченные деревья и гора валежника в отдалении, ощерившаяся ломаными мертвыми сухими стволами, похожими на большие полусгнившие клыки. Сама трава-убийца, насытившись, тоже отходила, и висела желтыми поникшими очесами на редком омертвелом кустарнике, стелилась по земле жухлыми прядями, словно волосы запустившей себя ведьмы.

Само поле можно было удержать в поле зрения с того места, с какого его увидел Раэ. Окаймлял его знакомый лес, только разогнанный в разные стороны для того, чтобы втиснуть сюда этот тайник. Вон приметная надломленная верхушка ели с одного края поля, а вон поваленный внаклонку ствол, зацепившийся за ветки чахлых берез, а потому не упавший. Он по другую сторону поляны, а обычно они стояли рядом: сейчас пространство меж ними развернулось подобно вееру…

Внимание Раэ привлекла странная постройка, погребенная под буйством повилики настолько, что было не разглядеть, что ж это такое. Раэ даже не сразу понял, что это вообще дело человеческих рук, очень уж эта постройка была нескладной – какая-то приземистая, кособокая, не круглая, и в то же время без углов, и только приглядевшись можно было удивиться еще раз: эта нелепица была сложена из прочного добротного камня, как крепость.

- Фере! Фере! – донесся до него растерянный голос Мурчин. Совсем рядом, но охотник, оглянувшись, ее не увидел. Только перевитые повиликой сухие ветви кустов, похожие на окостеневшие кисти мертвеца. Это через них он перевалился вслед за ланью. Раэ помедлил отзываться. Озираясь с любопытством, сделал несколько шагов по мертвому полю, угодил ногой в яму, которую не было видно из-за волн стелющейся повилики и.. натолкнулся на кости оленя! Меж позвонков торчало обломанное древко стрелы, потерянной в этом лесу в первый раз! Да-да, это была та самая стрела, утрату которой Раэ сначала скрывал от Мурчин, а потом приписал к убыткам, которые нанесли ходячие мертвецы…

- Фере, где ты? – недовольный голос ведьмы в двух шагах, - да где ты есть?

Он быстро выдернул стрелу, обломал древко и сунул бесценный наконечник за пазуху. Рано или поздно Мурчин будет здесь. Нечего ей видеть очередное свидетельство лжи своего пленника… А пока ее нет, надо высмотреть все, что успеешь…

Раэ сделал шаг и провалился во вторую яму, прикрытую повиликой, отбросил в сторону в два рывка ее очесы. Ага… а яма-то не яма, а могила. Пустая. Точнее, покинутая. Ага, получается, в этих могилах и полеживали те самые ходячие мертвецы, которые разгромили дом Мурчин. Раэ принялся ворошить повилику и обнаружил под ней еще одну яму, на дне которой оказались кольца от кольчуги, лежалая кисть от шелкового пояса, рукавица, которые обычно затыкают за пояс и так же теряют - остатки сбруи одного из мертвых воинов. Странное захоронение. Теперь охотник задумался о том, на какой срок его делали. Уж точно не на продолжительный, за который все это железо на ходячих мертвецах должно было рассыпаться в ржавую труху. Тогда надо было задуматься вот о чем: в самом ли деле этот отряд мертвецов был здесь оставлен для охраны филактерии от... от... кого? От того, кто сюда придет в ближайшие месяцы?

Раэ ступил дальше.

Под ногами хрустнули сухие мертвые стволы. Так-так. А здесь мокро, кочки мягкие. Значит, здесь некогда было озеро, затем заросшее болото. Значит, тут было тайное озерко, в ту пору, когда замкнули карман…

- Не смей прятаться! – злой окрик, - я чувствую, что ты рядом, и я тебя найду! Отыщу – башку сниму!

Где-то вблизи затрещали ветки кустов, и ведьма совсем другим тоном воскликнула:

- Это еще что?

И Мурчин выступила из пустоты тем же путем, которым сюда попали коза и Раэ. Заозиралась и врезалась в повиликовые пакли в своем белом платье, совершенно не предназначенном для ходьбы по лесу. Мурчин брезгливо отбросила больные ветки. Затем окинула повиликовое засилье быстрым настороженным взглядом, по которому Раэ догадался, что ведьма тут впервые и для нее самой неожиданность этот карман среди леса. Ага! Значит, она действительно не обнаружила, откуда сбежали мертвецы. Ну да, он же тогда считал эту вертихвостку проницательней, чем она есть на самом деле.

Ведьма быстро совладала с удивлением и нарочито пренебрежительно бросила тоном всезнайки:

- Я должна была понять, что ты здесь. Ну и чего ты не отзывался? Я думала, ты расшибся! Дал деру как олень. Думала, лежишь где-нибудь с проломленной головой!

При этом ее глаза жадно бегали по полю. Нет, не могла она скрыть, что для нее этот тайничок неожиданность.

«Ага, всезнайка, - подумал Раэ, - Меня из виду потеряла, так сразу разоралась так, что уши отваливаются. Не все ты знаешь об этой Кнее, ведьма Мурчин. Кто замкнул этот карман втайне от тебя?»

- А что тут такое? – спросил Раэ, решив свалять дурака. Уж сильно-то стараться, чтобы притвориться дураком, ему и не придется. И так глупил на каждом шагу.

Ведьма усмехнулась.

- Фере, я же отлично знаю, что ты никогда не задаешь вопросы, даже если тебя душит любопытство! Что, опять мне пытаешься зубы заговорить? С чего бы? А, ну да, тебе ж удалось найти вход в другое пространство…Ну все-е-е, опять у нашего Фере проснется болезнь «хочу сбежать», да? Тебе удалось попасть в пространственный карман вслед за ланкой и теперь ты опять будешь тыкаться по границе Кнеи и пытаться выбраться?

Раэ молчал. Мурчин усмехалась. Ее взгляд, жадный взгляд, продолжал шарить по полю. Ну конечно же она тоже сейчас думает о том же, о чем подумал Раэ! Что филактерия здесь! И она попадет в лапы юной ведьмы. И она разгуляется!

- Ну что, давай тогда выбираться, - затем сказала она совершенно невозмутимо, - Чего не отзывался? Думал, сам выберешься? Или ты подумал…ха!... что ты выбрался из Кнеи? Раз ты такой умный, то может сам найдешь дорогу из этого кармана?

- Ну… - промямлил Раэ.

- М-да… Теперь ты точно не уймешься, - вздохнула Мурчин, - Надо тебя будет чем-нибудь занять, чтобы ты не рехнулся от напрасной надежды… а может, мне тебя здесь оставить на денек, чтобы ты посидел, подумал, так ли уж тебе со мной плохо живется?

- А здесь безопасно?

- Не знаю. Может, проверить? В самом деле, оставить тебя здесь…

И Мурчин сделала вид, что разворачивается, готовая уходить. Но красивого ухода у нее не получилось. Он попала ногой в прикрытую повиликой могилу и шмякнулась в нее, зацепившись юбками за ветки, забарахталась, показав ноги.

- Ах, ты сволочь! – воскликнула Мурчин, все еще лежа в могиле и глядя на свои открывшиеся из-под юбки ноги, - из-за тебя я чулки порвала! Ненавижу!

Раэ хохотнул. Она вскочила с недовольным лицом.

- Ну все! Сиди тут! – в досаде выкрикнула она. Сделала шаг сквозь кусты и исчезла.

- Впредь подумаешь, как не отзываться! – донеслось издали.

В другой раз Раэ бы пришлось непросто, потому как нужно было бы признать, что он ой-ей как зависит от Мурчин. Но сейчас он только мог быстро произнести благодарственную молитву – надо же, ведьма оставила его здесь надолго и одного! Быстро к постройке!

И Раэ стал пробираться по повиликовому полю, то и дело проваливаясь в опустошенные могилы и уговаривая себя не торопиться – еще ногу подвернет… Шаг… другой… переступил яму. Натолкнулся на еще какие-то кости, полуистлевший ботинок старинного кроя, прочавкал по болотному трясинному пятачку, догадался, что постройка некогда находилась на островке посреди озерка. Подобрался!

Постройка оказалась несколько больше, просто она просела в землю, а космы повилики скрадывали ее стены. Раэ сорвал рваную куделину со стены и открыл мощную кладку. Ну дела! Почему она такая маленькая и такая мощная одновременно? И где у нее вход? А входов оказалось в этот странный каменный пенек целых три. И не входов, если быть точнее, а лазов, которые темнели почти у самой земли. Раэ не решился бы в них полезть, если бы не просматривал через один расчищенный от повилики лаз все пространство этого каменного пенька и не видел через него насквозь два других.

Пространство в самом пеньке было невелико. На мощенном, как не странно, полу находились какие-то битые черепки и, почему-то… сброшенные мужские полусапожки с не выходящим из моды красным каблуком. Только Раэ опустился на четвереньки, чтобы пробраться в лаз, как перед его глазами оказался испорченный зеленью белый подол, обдавший его запахом гардении.

- Может, хоть раз в жизни извинишься? – крикнули над ним.

- О да, - сказал раздосадованный Раэ, - как раз для этого я встал на колени!

И чего она сюда приперлась в такое неподходящий момент?… Или же… или же она понимает, что он в двух шагах от филактерии и хочет его спровадить?

Его ухватили за волосы и задрали голову:

- Придурок! Неужели тебе так тут все нравится, что ты действительно решил здесь остаться?

- А ты меня действительно здесь оставишь на голодную смерть?

«Хотя без меня ты быстрее с голоду загнешься», - мысленно проговорил Раэ.

- Ну я же злая ведьма.

- Я это заметил, - сказал Раэ, сдергивая его руку со своих волос.

- Вот если бы ты не был такой скотиной, я бы тебе объяснила, что это за место и тебе не пришлось бы тут лазить на карачках.

- Ну хорошо, что это за место?

- А вот теперь не объясню! Изведись от любопытства!

Раэ встал и окинул поле взглядом с маленького холмика, на котором стояла постройка. Мокнущее болото. Могильник. Беспорядочный бурелом на другом краю, заплетенный повиликой.

- Уж не знаю, что это за место, но даже хорошо, что оно замкнуто. Не хорошее оно какое-то. И если разомкнется, повилика попрет на лес.

- Вот и отзывался бы сразу, - буркнула Мурчин, - не пришлось бы торчать в таких местах.

Она стояла и напряженно молчала. Ждала, когда Раэ начнет ее либо расспрашивать об этом месте либо проситься из него. Так-так, а лежи тут филактерия лича, не спровадила ли бы Мурчин Раэ отсюда да поскорей? Так-так, а если Мурчин его не спроваживает, то что это может означать? Она знает, что филактерия точно не здесь?

В это время со стороны бурелома под копнами повилики раздался треск. Оба разом глянули в ту сторону. Бурелом… кто-то шевелил эти поваленные деревья… ворочал ими… И повилика ссыпалась с мертвых стволов, похожих на гнилые клыки. В глазах Мурчин мгновенно сверкнул ужас.

- В укрытие! Быстро!

И она шустро, как норный зверь, бухнулась на землю и в два рывка пролезла в лаз.

- Фере! Быстро! – крикнула она, срывая горло, уже из нутра каменного пня.

Тот не стал себя звать дважды. Он, титанобойца, через миг сообразил, с чем имеет дело. Над повиликовым полем медленно поднимался, заслоняя солнце, громадный костец! Один-единственный из видов нежити, с которым приходилось иметь дело отрядам титанобойц… Да, то были не заголенные сучья а заголенные горелые кости. Мерзость какая!

- Фере! – визжала Мурчин изнутри, – немедля в убежище!

Раэ оглядел растопыренные кости, тяжелый череп, высившийся над линией деревьев на искривленной костяной шее. Да, серьезный противник…

И Фере нырнул в лаз каменного пенька. Ввинтился внутрь, и Мурчин поспешно ухватила его за руки и проволокла по полу.

- Обдерешь! – крикнул он.

- Зато жив останешься, дурак!

- Да он и так до нас так быстро бы не добрался!

По крыше был в то время нанесен сильный удар, судя по стуку, увесистым мослом, посыпалась труха с потолка.

Из темноты возник белый световой шар и взмыл по воздуху, освещая внутренность постройки. Затем затрещал и схлопнуся. Ведьма попыталась сотворить еще, но у нее получился только хлопок по воздуху. Даже Раэ стало ясно, что магия ведьмы в этом месте была бессильна. Ведьма с этим не сразу примирилась, ругнулась, а потом решила напуститься на Раэ.

- Я тебя что, по сто раз должна всегда звать? – зло сверкнула глазами Мурчин, - на этот раз ты чего там задержался? Мне на зло опять?

- Хотел посмотреть его слабые места.

- Ты что, с ума сошел?

- А что нам делать? Ждать, когда он уйдет? Он не есть не пить не просит!

По крыше опять раздался жесткий удар, опять посыпалось с потолка. Раэ почувствовал, как его что-то задело сзади. Стремительно обернулся и увидел на уровне глаз ноги скелета в полуистлевших штанах. Вскрикнул от неожиданности и заставил вскрикнуть Мурчин. Затем перевел взгляд вверх и увидел, что ноги принадлежат скелету, который висел, повешенный за шею внутри постройки. Ах вот кому принадлежали щегольские сапожки, что валялись на полу!

- Ах вот ты где, Люсиас! – сказала на это Мурчин.

Глава 37

Раэ бережно, как мог, снял скелет повешенного. В середину потолка этого убежища как нарочно был вбит крюк для для того, чтобы им воспользоваться самым дурным способом. Пояс, на котором удавился тот, кого ведьма назвала Люсиасом, был из добротной сыромятной кожи, с которым не справилось даже время. Вдоль него шли потемневшие серебряные узорчатые накладки. Да уж, не бедный был этот бедолага Люсиас.

-Да выброси ты эту падаль! – зло рявкнула Мурчин и наподдала по костяку ногой, - только место зря занимает! Вытолкни его через лаз!

Места в убежище и впрямь было маловато, а вытянутый на полу скелет его еще больше урезал, в то время как ведьме нужно было где метаться из стороны в сторону: она никак не могла принять того, что вот так запросто оказалась в ловушке, в которой нельзя было воспользоваться магией.

Раэ вынужден был признать, что останки и в самом деле придется вытащить через лаз. Кто бы ни был этот несчастный, наложивший на себя руки, а там, снаружи, костяной дракон был ему уже не страшен. Лишь напоследок Раэ отвернул полы его рассыпавшейся в пальцах туники, чтобы еще хоть что-то узнать о том, кого нашел.

-Выкини мерзавца, я тебе и так тебе про него расскажу, - в раздражении сказала ведьма, - это один из младших колдунов из моего ковена.

Раэ пришлось проталкивать скелет через лаз, правда, недолго, что-то снаружи его со скрежетом зацепило, протащило и мигом выдернуло, не иначе как костец не помедлил цапнуть когтем то, что шелохнулось у входа в их убежище. То же самое ждало ведьму и ее пленника, если бы они посмели высунуться из лазов.

-Он был помощником магистра Эне, этот придурок, - неохотно сказала Мурчин в ответ на любопытный взгляд Раэ, - мы друг друга терпеть не могли… вечно он на меня магистру Эне наговаривал! Да его вообще в нашем ковене… не очень…

Это звучало смешно, если учесть, что ковене все друг друга перебили, и уж конечно не от братской любви друг к другу.

-А вот когда он исчез – просто в одно прекрасное утро взял и исчез, у меня были большие неприятности! Собираемся все за столом – его нет. Сунулись в его комнаты – нет. Вещи целы, все на месте, как будто только что вышел! Куда пошел? Да только что все видели! Весь дом обыскали сверху донизу! Ждали его из города – нет. Думали даже, что в застенки в вашу трижды клятую Цитадель незнамо как попал – но нет, никаких судов над ним не было, ничего. Как в воду канул! Все подумали, что это я его укокошила и труп куда-то спрятала! Только ленивый ко мне тогда не подошел и не спросил где и как я его… А он, сволочь, сюда залез и…

Раздосадованная Мурчин сделала жест повешения.

-Так получается, он сошел с ума и зачем-то создал такое место? - изумился Раэ.

-Да куда ему! Не из таковских он был магов, чтобы замыкать пространство! Кишка тонка! Он был просто комнатной шавкой при магистре Эне, принеси-подай! Он намекал, что у магистра Эне есть тайный полигон для испытаний с нежитью, и что только он, Люсиас, посвящен в то, где это находится, и что там магистр Эне кое-что испытывает! Мы все верили и не верили, а получается, что вот он, этот полигон! Что б мне тогда прислушаться к его велеречивой болтовне! Я-то думала, он себе просто цену набивает!

-Так если это полигон вашего господина, чего он не догадался, где искать этого вашего Люсиаса?

Мурчин вздохнула, затем проговорила как сама для себя делала открытие:

-А ведь это были первые дни, когда магистр Эне стал личем. И ему тогда стало все безразлично. Его исследования, испытания, жизнь ковена… все мы стали ему безразличны. В тягость. Он просто залег в гроб и сказал нам, что первому, кто его потревожит, он вырвет сердце.

-Так что же это, получается, он только один знал, где мог быть этот ваш Люсиас?

Это объясняло, почему ковен не нашел тело своего колдуна, но не объясняло, почему он забрался в это тайное место и повесился. Хотя, подумалось Раэ, чего тут гадать. Многие колдуны ступают на тот путь, когда от безысходности накладывают на себя руки. Колдовство к добру никого не приводит.

В это время что-то резко скрежетнуло по полу и через лаз резко пробрался острый, как кол, черный гнилой бивень, прорезал пространство между Мурчин и Раэ, вбил острие в противоположную стену.

Мурчин и Раэ оба вскрикнули от неожиданности, отпрянули прочь от костяного бивня. В следующий момент Раэ пришлось отскочить в другую сторону – через другой лаз так же резко выстрелил такой же, подобный суковатому стволу, костяной то ли бивень, то ли коготь, то ли рог, и врезался в противоположную от лаза стену. И уже из третьего лаза ворвалось тонкое костное древко под визг Мурчин, пробило ей платье и за него пригвоздило с стене. Ведьма осознала, что не проколота и зло выругалась. Костец запустил свои длинные когти через лазы убежища с разных сторон и попытался ими проткнуть прятавшихся там живых.

В свете магического шара Мурчин и Раэ обменялись через три пересекавшие убежище костяные перекладины испуганными взглядами. Мурчин резко задышала сквозь зубы:

-Из-за тебя мы тут застряли!

Раэ попытался ногой сломать окаменелую кость. Да куда там! Костец в свою очередь попытался когтями поддеть убежище, но сложенный из добротного камня пенек был ему не по силам. Получается, что сложили его как раз на тот случай, чтобы прятаться от чудовища, собираемого некромантами из костей. Но прятаться не вечно же!

С мерзким саднящим скрежетом когти пролезли через лазы обратно. Мурчин и Раэ не сразу отстали от стен. Над головой Мурчин Раэ заметил нечеткую надпись, нацарапанную чем-то по кладке. Он вгляделся в буквы, не сразу, но смог почесть:

«Будь ты проклят, дохлый Эне!»

-Это… это получается, что, - взгляд Мурчин стал метаться где-то перед собой, явно она что-то высчитывала, - Люсиас сюда пришел, на этот полигон. Один. После того, как магистр Эне лег в гроб. Наверное, хотел продолжить его испытания в одиночку. Да, он мог… он в поселение дни только одного и хотел, хотел всем нам показать, что чего-то стоит… Что-то пошло не так, и костец загнал его сюда! И после этого… да, ты же сам сказал, что этот набор костей не есть не пить не просит… А кроме самого Люсиаса никто не знал, куда он пошел…

И Мурчин снова выругалась и одновременно с ее бранью пустоту убежища одновременно пронзили в разных направлениях узловатые когти костца, один из них проехался перед самым носом Раэ, показывая вырезанные вдоль кости полустершиеся магические руны… Раэ снова посмотрел в глаза Мурчин поверх перекрещенных когтей. До него не могло не дойти, как погиб этот колдун. То, что можно угадать, под какие линии не надо не становиться, чтобы тебя не пронзили когти костца – это не спасение. Не спасение для человека, который знает, что за ним никто не придет и никто не поможет. Разве что…

«Будь проклят дохлый Эне!»

Все, на что мог бы надеяться этот незадачливый колдун-щеголь Люсиас, это на то, что сюда придет лич, тот самый лич, который залег в гроб, отрешившись от всех земных хлопот! Какая жалкая надежда!..

И тут Раэ как ударило: у Люсиаса надежда была хотя бы такая, а у них с Мурчин?

-Портал здесь раскрыть никак нельзя?

-Нет, дурак, не задавай глупых вопросов! Это не место для порталов!

-Фантомом отвлечь костца нельзя?

-Дурак! Нет конечно! Он заточен чуять живую плоть! И вообще здесь мало какая магия действует! Место такое! Полигон для испытаний!

Опять заскрежетали, разжимаясь, когти и уползли наружу. Раэ за ними не следил, а смотрел в глаза Мурчин, в которых плескался дикий страх. И в следующий момент она кинулась на Раэ с кулаками:

-Это ты виноват! Это ты меня довел! Не надо было здесь лазить!

В ярости она расцарапала руки Раэ отросшими ведьминским когтями до крови, ему пришлось перехватить запястья бесновавшейся Мурчин, попытаться ее скрутить и свалить на пол. Вот те на! Она потеряла голову!

-Из-за тебя мы здесь подохнем, как Люсиас! – выкрикнула она, - я… я тебя сейчас выкину этому дракону на зажор! А ну пошел в лаз!

Как только она так выкрикнула, как костяные когти снова вторглись в пространство. Раэ отдернулся к стене. А Мурчин осталась лежать на полу под перекрестьем когтей. Она смотрела на них в какой-то миг как зачарованная.

-Не шевелись, - сказал Раэ шепотом, - и молчи. А не то он тебя зацепит.

Мурчин с минуту лежала под когтями, прерывисто выдыхая сквозь зубы. У нее задрожали и поехали домиком брови, послышался всхлип… нет, Мурчин хотела заплакать, но не заплакала: даже в такую минуту у ведьмы не получилось пролить слезы, которые могли бы принести ей облегчение. Ее просто мелко затрясло.

-Не шевелись, - прошептал Раэ, - если хочешь прожить подольше…

Когти опять выскользнули из лазов, пролетели в близости от груди Мурчин и на время исчезли. Ведьма вскочила, метнулась к стене, противоположной Раэ, прижалась плашмя.

-Я… я так мало видела! Я так мало видела хорошего в жизни! Это… это не справедливо! Я только зажила после смерти своего ковена! Почему? Почему все такие подонки? Был Эне, но он стал личем и перестал меня любить! Был Люсиас, но он был пустым надутым самовлюбленным хлыщем! Был Рете, но он хотел со мной только веселиться и не желал помогать! А теперь еще и ты… мог бы меня и вытащить из-под когтей!

Наверху скрежетнуло, ведьма испуганно замолкла.

«Ага, вытащу я тебя из-под когтей, чтобы спасти ведьму, которую я должен убить», - мысленно сказал Раэ, но препираться вслух не стал. Что ж, раз смерть пришла, стоит ли тратить время на свары? Пришла так пришла. Он охотник, он находится к ведьминской Кнее, он должен был готов к смерти в любой миг. И Раэ опустился на колени. Помолиться.

Ведьма что-то недовольно буркнула, но вслух возмущаться не стала. Просто осела у стены.