Вожатые поневоле

Ограничения ударили по самолюбию подростков больнее, нежели адская зарядка. Будучи детьми не из самых богатых семей, они часто терпели лишения, но в лагере планировали оторваться и повеселиться по полной. А тут злые с утра вожатые бухтят, игрушки отнимают и отжиматься заставляют. И это всё за небольшую шутку. Отряд решил не отступать и отомстить. Но как, где и когда ещё не придумал.

В этот момент на линейке радостно вещали, что к завтрашнему дню надо подготовить песню про лето. Отрепетировать можно было сегодня после завтрака или тихого часа. Главное — успеть занять свою очередь.

Коллективный вздох со стороны девятого отряда всем дал понять, что ни желания, ни вокальных данных у них не имеется. Можно было взять только громким ором, как это случилось на смотре девизов и названий. Пока старшие думали, а дети активно делали вид, что их тут нет, остальные разобрали места в очереди и на утреннюю, и на вечернюю репетицию. Серёже удалось выбить место лишь на время тихого часа. Всё равно мелкие не спят и им не дают. Посовещаться решили по пути на завтрак или же после него.

Настроение у всех было ужасное. Как назло, погода в этот день была прекрасная. Всё как в детской песенке. Васька вскинул голову, подставляя лицо тёплым лучам, и заулыбался. Вот бы сейчас на речку. Порыбачить и искупаться. А потом будь что будет!

***

Сонная Алия споткнулась об очередную неровность на дорожке. Да что такое! Почему тут не могут сделать нормальный асфальт или хотя бы брусчатку положить? Идущий рядом Вася расплылся в улыбке, будто радовался её оплошности.

— Чего довольный такой?

— Погода хорошая, — вожатый довольно зажмурился, — солнышко, красота вокруг…

— Не вижу ничего красивого. Лагерь полудряхлый, а в посёлке и того хуже. Грязно, криво и скучно. Молодёжи нечем заняться, кроме как семечки щёлкать и телефоны в подворотнях отбирать. Будто девяностые никуда и не уходили. Уж лучше в Казани…

Девушка смахнула прядь волос с глаз и заметила, насколько сильно изменился Вася. Взгляд потяжелел, озлобился. Радужки, казалось, стали желтее и ещё ярче на фоне синяков под глазами. В уголках глаз от прищура собрались морщинки, а губы сжались в тонкую полоску. Из некогда весёлого и даже симпатичного парня он вмиг превратился в угловатого монстра. Того и гляди набросится.

— Что не так?

Ответа не последовало. Парень тряхнул головой, спрятав под отросшей чёлкой глаза. А затем развернулся и размашистым шагом направился к концу строя. Алия и дети проводили его удивлённым взглядом. За все эти дни Вася был единственным, кого не могли подколоть или обидеть злобными шутками. А тут раз — и всё…

— Вообще-то впереди должно идти двое вожатых!

— Мне похрен. Ты же умница и за четверых у нас справляешься. Ну а если не тянешь — возьми под ручку кого-нибудь из мелких.

Буквально вчера после тихого часа Алия пожаловалась друзьям из десятого отряда, что напарники гоняют балду и всё держится только на ней. Гузель с Лесей ей посочувствовали, но обратно меняться не захотели, мол, у самих не лучше. Но всё же её жалобы были не беспочвенны. Ребята выступали преимущественно в роли грубой силы, пугая детей расправой за неподобающее поведение. А все организационные вопросы и решение проблем повесили на неё. Ну, ещё пару раз что-то делал Серёжа, благо он мог командовать и иногда помогал с проектами. Не более.

«Откуда ты узнал про этот разговор? Неужели кто-то настучал?»

Времени на выяснение отношений не было — завтрак не ждал. Девушка пожала плечами и уверенно двинулась вперёд. Вот теперь уж точно придётся работать за четверых.

На завтраке Серёжа ударом по столу пресёк зарождающуюся перестрелку хлебными шариками. Получилось как-то слишком громко. На вожатском столе подпрыгнули тарелки, кто-то от испуга дёрнулся и чуть не подавился. Замолчали даже соседние отряды. А парень довольно хмыкнул и продолжил доедать свою порцию.

Уже перед уходом из столовой Алия увидела, как кучка ребят собралась возле вожатского стола и что-то обсуждала. Но они сбежали, стоило ей только направиться в их сторону.

«Странно».

Она, конечно, заметила, что за ними следят. К парням проявляли больший интерес, но на то была причина. Иногда они вели себя уж слишком необычно, будто не от мира сего. Не помнили всем известных фактов, порой болтали о какой-то чуши, зависали на вопросах о своём детстве и годе рождения. Придурки. Девушка вздохнула и наклонилась над столом. И что же там дети искали…

Долго вглядываться в истёртую столешницу не пришлось. На месте удара кулаком была небольшая вмятина, от которой змейками расползались три маленькие трещинки.

«Невероятно. Я же рядом сидела и этого не заметила. Может был не тот ракурс? — она провела пальцами по столу. — В любом случае, для такого отпечатка нужна невероятная сила».

— Чего там молишься, будто еда должна появиться?

От дальнейших размышлений её отвлёк оклик Юры, что прислонился к стене возле лестницы. Что-то в образе парня поменялось после завтрака. Алия пригляделась и заметила на его предплечьях неизвестно откуда взявшиеся чёрные нарукавники.

— Твой друг столешницу сломал, — попытка выглядеть угрожающе провалилась, не помогло даже преимущество в росте, — как хотите возмещать ущерб?

— Никак. Ты серьёзно думаешь, что от удара что-то должно остаться? Колдобина там была и до этого. Или мы уже во всём на свете виноваты?

— Я такого не говорила.

— Правда что ли? А мне показалось иначе. Пошли, тебя только ждём. И хватит мозги нам компостировать за любую провинность. Сама не лучше.

Юра отлип от стены и направился на выход. Ну и злюка же он. Решил прикрыть своего друга и перевести все стрелки на неё. Но Алия ведь была права! Она прекрасно знала, что до обеда никакого дефекта на этом столе не было, так как этим утром их отряд немного подвинули, и вожатым пришлось пересесть за соседний стол. Абсолютно новый ровный стол. Зачем врать?

Девушка догнала парня уже на улице. Её действительно ждали. Вася грыз зубочистку и отвернулся, завидев их, Серёжа же достал и разломал ломоть хлеба. Первый кусок взял себе, а второй протянул подошедшему Юре.

«Вот ведь ненасытные».

Алия покрутила головой. Пока парни расслаблялись у входа в столовую, отряд сбился в кучку чуть поодаль. Иногда кто-то выныривал из толпы с телефоном, смотрел в него, а потом со смехом возвращался обратно. Странно.

— Вы почему за ними не следите?

— А нахрена? — Серёжа достал из кармана горбушку. — Всё равно не убегут далеко.

Больше ей никто не ответил. Вася активно притворялся прозрачным, Юра жевал хлеб. Пришлось подойти ближе к любителю ломать столы. Тот косо поглядел на неё, будто уже о чём-то догадывался.

— А теперь поподробнее. Вы чего тут творите? Почему отряд нормально не построили?

— Дык им это и не надо, — Серёжа махнул рукой в сторону отряда, — они интернет призывают. Кстати, вполне успешно, можешь проверить.

— Призывают? — Алия вытянула голову. По периметру кучки, казалось, был очерчен двойной круг.

— Ага. Пентаграммой, представь? Раньше так рогатых призвать пытались, а сейчас связь ловят, — пока он болтал, Юра отнял у него горбушку, — эй, охренел?

Дабы не вмешиваться в дальнейшие разборки, девушка подкралась к отряду. И правда, рисунок на земле был похож на пентаграмму. В кармане неожиданно пикнул телефон, оповещая о новом сообщении. Связь вернулась, невероятно… Однако чудеса ловли интернета не должны были мешать им построиться и вернуться в корпус.

— Ребята, построились по парам!

Никто даже не посмотрел в её сторону. Вот ведь гадство!

— А ну встали живо! И художества свои стёрли, — Алия подскочила, когда возле неё заорал Серёжа. — Культ дьявольского интернета, чтоб вас Раифа не видел. Потом около корпуса такую нарисуете!

Дети засмеялись и завошкались. Вместо аккуратных пар, стоящих друг за другом, получилась вытянутая толпа. Серёжа встал во главу отряда и махнул рукой Алие. Видимо, теперь рядом с ней пойдёт он, а не надувшийся Вася.

До корпуса они добрались быстро и без приключений, только лишь возле входа задержались, чтобы начиркать на земле символ призыва связи. Вдруг и на этот раз сработает.

***

Подобрать песню для выступления оказалось непростой задачей. Самые нормальные и адекватные уже разобрали другие отряды. Хотелось чего-либо простенького и весёлого.

— Предлагаю частушки. И выучить легко, и петь интересно. Особого ума и таланта не надо.

По залу прокатился одобрительный гул. Всё же музыкальные вкусы были у всех отличались, а устраивать баталии между любителями разных жанров не хотелось. А народное творчество универсально.

— Знаю я твои «частушки». После них либо в дурку, либо за решётку посадят, — Серёжа покрутил карандаш в руках, — а я пока в те края не планирую отправляться.

— Критикуешь — предлагай, — Васька откинулся на спинку дивана и заурчал. Из толпы послышалось тихое «кис-кис», на которое он ответил приглушённым шипением. Дети захихикали.

— Давай без клоунства, а?

— Сам же нас цирком с обезьянами называл. Вот и пытаюсь соответствовать.

В итоге Алия снова решила всё за всех, выбрав модную, но простую в исполнении песню. Дети нашли её в интернете, благо теперь связь ловила чуточку лучше. Пару раз, зевая, прочитали текст вслух. Поплевались от кривых рифм и образов. Но всё же рискнули спеть.

После первого прогона оказалось, что у многих в отряде были проблемы с улавливанием ритма. Музыкальный слух и певческий голос присутствовали лишь у единиц. Пришлось начинать с малого, и следующие две читки прошли под Сережины хлопки. Получилось получше, но всё ещё криво. Петь никому не нравилось, и дети быстро заскучали, начав страдать фигней. Поэтому вожатые отпустили всех отдыхать, но с условием, что на проверке через час все должны знать текст наизусть. Подростки тут же разбежались по комнатам. Старших же вызвали по делам. После непродолжительных переговоров на встречу отправились Сережа с Алией, а сторожить отряд и личные вещи остались Юрик и Васька.

***

— Ну что, кто сегодня будет жертвой? — Кирилл сидел на прикроватной тумбочке, тасуя карты. — Предлагаю потыкать каждого и потом уже определиться.

— Ага, каждого! Вы слышали, как Серёга сегодня по столешнице шарахнул? Там вмятина с трещинами осталась! А прикинь, если он решит дать подзатыльник…

— Ой, Фим, не нагнетай, а? Все уже поняли, что с Зелёным нужно быть осторожнее!

Кирилл потёр переносицу. Травить вожатого, даже всей толпой, было опасно. Никто не отменял возможности, что старшие настучат руководству о их поведении. Подростки, конечно, могли нажаловаться в ответ, но тогда у троицы парней появился бы шанс вылететь со своих постов на волю. Как они и планировали. Такого нельзя было допустить.

За своё место держалась только Алия, но подбешивать эту зануду с каждым разом было всё скучнее. Васька до сегодняшнего дня казался непробиваемым. Он был невосприимчив практически к любым шуткам, а в случае чего мог и подножку незаметно поставить. Мутный тип, с которым не хотели ругаться даже самые отбитые из их отряда. Зато с ним можно было договориться. Как и с Серёгой. Тот был сильным, громким и на первый взгляд простоватым, но после пары минут общения с ним казалось, что он вот-вот хлопнет в ладоши и пошлёт тебя пахать на благо родины. Последним оставался Юрик. Дохлый, низкорослый и колючий. На всё реагировал резко и плевался ядом похлеще змеи. Вот над ним можно было и поиздеваться, главное, чтобы в этот момент его дружок шатался где-то в стороне.

— Так. Предлагаю выносить мозги Дрыщику и Заучке. Первый вряд ли даст сдачи, а за вторую никто не заступится, — Дилька собрала черные волосы в высокий хвост. — Как по мне, с ними будет несложно расправиться.

— А где же твоя женская солидарность? — Ефим наигранно приложил руки к сердцу.

— Она у меня чипсы отобрала, за такое я буду мстить!

— Серьёзно?

— Тихо! — Кирилл слез с тумбочки и встал посреди комнаты. — В итоге действуем так. Топим Заучку и Дрыща, с остальными посмотрим, как быть. А пока… Песню учить будем или забьём?

***

После перерыва оказалось, что песню, кроме Алии, никто так и не выучил. Пришлось начинать с самого начала. Но с каждым прогоном всё становилось хуже и хуже. Дети ленились и проговаривали текст на отвали, а парни им особо не помогали. Серёжа молчал, так как умудрился сорвать голос во время перебранки с Васькой, который вместо охраны комнаты сбежал пить чай к Илье. Обиженный, но сытый вожатый развлекался, коверкая слова на свой лад и внося ещё больше хаоса. Юра весь подготовительный час проспал и теперь пытался понять, где он находится. В итоге репетицию пришлось прервать для наведения порядка.

На обеде Алие и Юрику налили на лавку воду, но они заметили шалость до того, как сели в лужу. Пришлось искать тряпки и салфетки по всей столовой. Уже на выходе дети осмелели и обрызгали всех четверых вожатых, за что их самих чуть не утопили в местном озерце. К большой сцене все пришли мокрыми и недовольными.

Проблемы начались уже на этапе построения. Детей не удавалось расставить ни по росту, ни по голосу. Пропустить низких вперёд — единственные голосистые ребята терялись в толпе. Выдвинуть поющих поближе — и будет неровный частокол. В итоге вожатые плюнули на это дело и раскидали всех наобум. Осталось самое сложное — заставить отряд нормально петь под минус, всё же на конкурсе фонограмма не проканает. Алия включила нужный трек и подняла руку, чтобы дать отмашку в момент начала куплета. После первых же воплей в небо взметнулась стая птиц, сидевшая на ближайших деревьях. Вася заткнул уши, Алия остановила музыку и отмотала её на самое начало.

— Заново!

Во второй раз дети заорали ещё хуже, словно звуки из них выдавливали, как из воздушного шарика с пережатым носиком. Где-то вдали завыла собака, попадавшая в ноты намного лучше, чем горе-певцы. Все последующие попытки тоже не вселяли надежды. Во время пятой распевки к ним пришли воспитатели младших отрядов и попросили перенести репетицию на другое время — в соседних зданиях малыши не могли уснуть. Подростки гнусно захихикали, кинули в старших пару шишек и убежали в корпус. Вожатые ломанулись за ними, боясь найти в своих постелях ещё парочку «подарков».

***

До конца дня они пытались спеться ещё раза три, но так и не сдвинулись с мёртвой точки. На вечернем обсуждении парни предложили забить на репетиции и положиться на авось. Алия начала возмущаться, но её уже никто не слушал — дети расползлись по комнатам и развлекались там. Карты или очередная болтовня — что угодно, ведь на дискотеку никого не пустили, а телефоны собрали до утра.

— Ну что, Диль, довольна?

— Отчасти. Парни всё так же внимательны и непрошибаемы. Вот бы узнать их слабые места, как тогда, с Васькой…

— Ну, тут либо стать ясновидящими, либо ещё больше следить за ними. А так как я не вижу ни у кого третьего глаза, то придётся узнавать всё опытным путём, — Кирилл подбросил шишку и ловко её поймал. — Климыч, что-то хочешь сказать?

— Может, будем гадить только Заучке, а? С ней как-то проще.

— С ней не интересно. А вот пацаны явно что-то скрывают, раз сбежать хотят. Узнаем секрет — и проблем с ними не будет.

— Тогда какой план?

— Немного подучить слова и пережить грёбаный концерт. Как-никак, плохими мы должны быть только для этих четверых, а не для всего лагеря.

Глава 5. Спой, птичка!

Новый день — новые проблемы. Четверг начался с тотальной слежки за хранителями. Дети не давали парням покоя, следуя за ними по пятам. Нельзя было укрыться ни в одном уголке корпуса, постоянно казалось, что кто-то стоит за дверью и подслушивает. Это невероятно бесило.

Больше всех доставалось Юре. Из-за роста и невыразительной внешности его выбрали главной мишенью для издёвок и подколов. Во время сборов на завтрак вожатый в очередной раз сцепился с Кириллом. Местный вождь наглорожих доставал его больше всего. То пытался случайно облить водой, то чем-то измазать, то просто толкнуть посильнее. Преимущество в росте развязывало мальчишке руки. Юра, в свою очередь, не оставался в стороне и пару раз ловкой подсечкой отправлял Кирилла на встречу со стеной или полом. Вот и в этот раз хранитель, устав от нападок, поставил очередную подножку и сравнял счёт пакостей. Но подобное он мог провернуть только в отсутствие Алии, что контролировала каждый шаг парней и не давала им обижать «невинных детишек».

— Они меня задрали!

— Понимаю, — Серёжа незаметно стянул со стола пару кусочков хлеба и спрятал их в карман, — для этих гадов ты типа «слабого звена», вот и отрываются. А твоё сопротивление их лишь раззадоривает.

— Бесит… Не будь этой, кхм, вездесущей, — Юра кивнул в сторону Алии, — давно бы уже всем тёмную устроил. И домой свалил.

— А, так ты её боишься?

— Да нихрена! — парень пнул соседнюю пустую табуретку. — Мне мозги свои жалко, опять же начнёт ложечкой выедать! «Да что вы творите», «вы же вожатые»!

— Цыц! Не ори так громко. Сейчас не время привлекать внимание.

— Тебе легко говорить, они тебя боятся и особо не трогают. А мне что, предлагаешь быть терпилой?

— Предлагаю быть адекватным. Устроим этому придурку взбучку, когда свидетелей не будет, — Серёжа придвинулся к Юре, — короче, у нас пока другая забота. Васька нашёл подходящую лазейку в заборе. И не одну. Нам надо будет сбегать посмотреть.

— Чё… Почему мы? А с вещами как?

— Меньше вопросов. Сумки перебросим, когда уже решимся валить. Сейчас главное — разведать обстановку. А там посмотрим, как действовать дальше.

Юра вздохнул и отхлебнул чай из стакана. Его злила эта затяжная подготовка к побегу. Если Васька находился на своей земле, а Серёжа на подчинённой ему территории, то Юра был здесь чужаком. Ближайший законный отъезд домой ему светил только в выходные, до которых надо было как-то дожить.

Отголоски Зова Земли он почувствовал ещё вчера. Недосып и постоянная нервотрёпка не давали организму восстановиться. С утра начала кружиться голова. Временами учащалось сердцебиение и немного подташнивало. Редкий дневной отдых и сворованные из столовой куски хлеба не восполняли затраченной энергии. Приходилось делать ставку на мешочек с землей и эфемерную связь с Серёжей, которая работала непонятно как и только при их сближении. Но все попытки просто посидеть рядом прерывались детьми или Алией. Постоянные шутки, подколы и слежка не давали даже поговорить с глазу на глаз. Лишь вечером, когда заканчивались все заботы и дети засыпали, а Васька сбегал к Илье с такой же проблемой, они с Серёжей просто садились играть в карты и болтать о всякой ерунде. Это успокаивало и давало сил перетерпеть следующий день.

— Ю-ю, не висни, нам пора на дело.

Юра вздрогнул и огляделся. Все в столовой уже встали со своих мест, относили посуду на мойку и задвигали стулья. Пришлось залпом допить остатки чая и аккуратно выползти из-за стола.

— Что, уже настолько сильно плющит? Может, в медпункт сходим, там отоспишься?

— Сойдёт, бывало и хуже. Мы на разведку все втроём пойдём или как?

— Вдвоём. Ты, я и дырка в заборе, — Серёжа заговорщически подмигнул и потянулся, — или боишься, что дети будут шутить о нашей пропаже, м?

— Хватит выставлять меня трусом!

— Ю, я же такого не говорил! Пошли, пока наше отсутствие не породило новых слухов.

***

На выходе из столовой они наткнулись на нервную Алию, сгонявшую отряд в одну кучку. На крыльце с видом обиженной дивы стоял Васька и зло жевал травинку. Похоже, его терпение тоже было на исходе, но насилие не приветствуется законом, а успокоительного под рукой у него не было.

— И что на этот раз?

— А чёрт их знает! Эта лиса устроила переполох в курятнике, а сейчас не может никого поймать.

Серёжа, оценив ситуацию, оставил Юру расспрашивать Ваську о местоположении лаза, а сам отправился на помощь Алие. Необходимо было любым способом построить отряд и отвести его к центральной площадке — конкурс песен ещё никто не отменял.

Дети строиться не хотели и продолжили убегать от вожатых. Через пару минут игры в догонялки на помощь подоспели Васька и Юрик. Вскоре хранители плюнули на гуманность и стали отлавливать самых противных детей за шкирки. Те, не ожидая такой наглости, завопили и начали отбиваться. Потасовка набирала обороты, постепенно перерастая в полноценную драку. Но, когда мимо прошли два младших отряда, все резко вспомнили, что должны быть лапочками при чужих, и построились как надо.

— Как я понимаю… Текст песни вы выучили на ура, — Серёжа глубоко дышал, унимая кипящую злобу, — потому что я не вижу никаких причин такого веселья!

— Ну почему же, — из кривого строя вынырнула Дилька, — мы просто обсуждали прекрасное. Дружбу… Любовь там. Вот у вас есть девушка?

— У меня есть работа и к ней вдобавок долбанутый отряд, который выносит мне мозги, — парень расправил плечи и сделал шаг навстречу собеседнице, — и, насколько помню, как вожатый, я не обязан отвечать на подобные вопросы.

— Да ладно вам! Как будто…

— Живо в строй! — от крика дёрнулись все в радиусе пяти метров.

Оглушённая Дилька разочарованно поджала губы, но на свое место вернулась. Не хотелось препираться на виду у всех. Да и вожатый сейчас явно не настроен терпеть выпады в свою сторону.

— Ты мог бы не орать так на детей? — Алия подошла к парню со спины, но тот так резко повернулся в её сторону, что она отшатнулась.

— Я?! Ору?! Да я просто громко разговариваю! — Серёжа демонстративно повысил голос и угрожающе хрустнул пальцами.

Дети неуверенно застыли на месте, не зная, к чему готовиться. Васька и Юрик переглянулись.

— Серёг…

— Чего? У нас же четверо вожатых!

Алия потёрла уши. Похоже, ей не часто встречались настолько шумные люди. Ничего-ничего, пусть привыкает.

— Хорошо, но прибереги голос для выступления, он нам понадобится, — и махнула рукой в сторону отряда, — по пути вслух повторяем слова песни. Начали!

***

Толпа девятого отряда с подвыванием двинулась в сторону площадки для мероприятий. По дороге под разными предлогами от них отстали Серёжа и Юра. С минуту сделав вид, что они не вместе и заняты чем-то важным, парни побродили по округе и рванули в кусты. Пора было готовиться к побегу.

Юра увернулся от летящей в лицо ветки.

— До забора далеко ещё?

— Дыхание береги. Не болтай, — Серёжа мчался вперёд, перепрыгивая через ямки и коряги, — тут немного. Потерпи!

Вскоре показался забор. Старые бетонные плиты с пятнами обшарпанной побелки грустно оседали под землю. По ним вился дикий виноград, где-то виднелась современная наскальная живопись. Из густой травы скромно торчали ржавые железки. Серёжа нахмурился и закрутил головой.

— Куда теперь? — Юра, тяжело дыша, приник головой к прохладе бетона. — У нас… Мало времени.

— Вроде бы направо. Васька говорил про виднеющиеся деревья и шум дороги к востоку от корпуса и от него направо…

— И?

— Я пытаюсь понять, где мы вообще. Дорог-то тут несколько, а я не могу по звуку шуршания асфальта определить, где какая. Ой, ладно, по навигации проверим, где мы…

Юра пропустил большую часть болтовни, оттолкнулся от стены и подошёл к другу. Тот поглядывал в экран поднятого над головой телефона, иногда прислушиваясь к шуму за забором. GPS активно делал вид, что их на карте не было, и вообще вокруг Сибирь, но Серёжа не сдавался. Он был так погружён в свои мысли, что даже не заметил, как Юра уткнулся лбом ему в спину и обвил руками, аккуратно цепляясь за футболку.

«Так тепло. И дышать стало легче…»

— Ю? Может, всё-таки к врачу? Я могу попробовать надавить на администрацию, чтобы тебя домой отпустили.

— Дай мне минуту. Я не заберу много сил. И сориентируйся уже в этом чёртовом заборе.

Серёжа хмыкнул и немного помахал телефоном, будто это могло помочь. Интернет работал вяло, хоть пентаграмму рисуй.

— Ю-ю…

— Чего? Нашёл, где мы?

— Нет, у меня другой вопрос. А что ты так легко согласился с наказанием? Ты же обычно пытаешься извернуться.