Первые Звезды. Книга первая: Единение

Глава третья.Ведунья дает о себе знать.

-Преслава, выходи! Если тебе не интересно можешь постоять в сторонке.

– С вами постоишь в сторонке, – недовольная подруга выползла из дома в сопровождении все той же своей знаменитой шляпы, которую она не снимает на протяжении уже семи лет. – Особенно с тобой, ты как та выскочка, которая вечно хочет видеть все в первых рядах.

– Если ты будешь стоять в стороне, то и жизнь пройдет мимо. – пофилософствовала Искра, не обращая внимания на колкие слова подруги, я же молча стояла возле калитки.

Они как всегда начали свою перепалку, а у меня на нее сил не хватает. Я ели выбралась, из-под контроля бабули, которая в последнее время, стала просто не выносимой.

Нет не так, она стала просто несносной.

То ли это старость на нее так влияла, то ли я выросла, и она стала требовать от меня невыполнимого. Она задавала мне столько работы, что я иной раз, засыпала с тряпкой в руках, или за столом перебирая крупу. Так что пререкания подруг пропускала мимо ушей, оставляя силы на праздник Большого Спаса.

Это праздник для меня самый важный и любимый, потому что после него у меня начинаются свободные дни. Урожай собран, и я занимаюсь лишь домашними делами, а дальше тем, чем захочу, вплоть, до первых холодов, когда начинается время заготовки хвороста и дров, которые я способна без помощи донести до дома.

В честь Большого Спаса наша деревня, ежегодно, устраивает сабантуй на главной площади, благодарят Первые Звезды за то, что год был плодородный и удачный, а в конце праздника задабривают их на следующий урожайный год. Танцы, конкурсы, домашняя выпечка и море медовухи, лившейся в это день через край, все, что душе было угодно, присутствовало сегодня на площади.

По периметру расставляют огромные шатры, больше напоминавшие серое месиво, в которых одни раздавали всякие разнообразные вкусности, другие резные детские игрушки, сделанные своими руками, но именно сегодня поставили еще один шатер, который не появлялся здесь четырнадцать лет.

Ведунья, которая жила на окраине деревни, в отшельничестве, решила порадовать народ своим присутствием. Ходили слухи, что после того как она появилась на этом празднике в последний раз, в деревне родилось самое большое количество младенцев.

Теперь все ждали ее благословения, ведь раз в два года из Столицы приезжают воины на отбор мальчишек в Лицей. Семьи, чьи дети, учатся в Столице, считаются у нас самыми почетными, им выплачивается какое-то небольшое пособие, а с каким гордым видом эти родители ходят по деревне, нужно видеть. Как раздутые индюки, выпячивающие грудь вперед и желая, чтобы каждый им кланялся. Ведь они смогли обеспечить Клан такими детьми, которые смогут принести пользу всему нашему нынешнему и будущему поколению. Поэтому рождаемость за последние шесть лет у нас выросла, все очень хотели мальчиков – наследников. Тех, кто сможет прославить их род.

Мне иной раз было интересно, как можно вот так просто взять и отправить своего двенадцатилетнего ребенка, неизвестно куда. Ведь по сути, никто никогда не был в этом восхваленном приезжими воинами Лицее дружинников. Никто не видел, в каких условиях воспитываются дальше эти дети, как к ним относятся. Родители в раз год получают из Лицея табель успеваемости, и по деревни проносится гул гордых родичей, которые бегают из дома, в дом, расхваливая своих чад. Но от самих детей за все время обучения не приходило ни одной весточки. Ни разу… И не только родителям…

Слушая в пол уха перебранку подруг, мы тихонько шли в сторону площади, откуда доносилась задорная музыка. Народа на улицах уже не было, все отмечали праздник.

– У меня аж поджилки трясутся от нетерпения, мне до того хочется попасть к ней – Искра, в этот момент полностью соответствовала своему имени, искры нетерпения разлетались от нее в разные стороны

– Ну ты размечталась. – хохотнула Преслава, – посмотри вон туда.

Я проследила за рукой подруги и увидела огромную очередь, состоящую не меньше чем из человек ста местного населения. И все они находились возле самого крайнего шатра, шатра Ведуньи. Он очень отличался от всех остальных шатров, самое главное он не был серым, непонятно как установленным сооружением. Полукруглая крыша была белоснежной, а ближе к земле шатер приобретал темно синий оттенок, переход между двумя цветами был плавный и создавалось ощущение, что кто-то хотел перемещать эти краски вместе, но в последний момент передумал.

– Это меня не остановит. – хитро сверкнув глазами, зловещим шепотом проговорила Искра. – У меня все под контролем.

– Ты, заставила, кого-то стоять за себя очередь? – поинтересовалась я.

– Нет, про это ты сильно преувеличила, я просто встала очень рано, еще Петя – петушок, не успел спеть свою утреннюю песенку, и заняла очередь. Я же гений! Признайте это.

– Ты -сумасшедшая, – хором ответили мы ей.

– Ну раз так, то и в шатер пойду одна. – гордо задрав голову, она отправилась медленным шагом к шатру.

Мы же, переглянувшись с Преславой, так и остались стоять на месте. Мне, если честно, и не хотелось туда идти. Свою жизнь я уже можно сказать распланировала, и менять ее из-за того, что скажет Ведунья мне не хочется. Постою лучше в сторонке.

А народ на площади уже чем только не занимался, дети танцевали, кто-то из самых мелких и вечно голодных толпился у шатра со сладостями. В прошлом году наш пекарь напек таких умопомрачительных булочек с глазурью, которые таяли во рту, а какие сладости были на прилавках, от воспоминаний о которых, аж слюнки потекли. Нужно будет обязательно посетить этот шатер. Краем глаза я заметила родителей Тита, они были довольными и счастливыми, играли со старым Федотом в какую-то шараду. Но большинство стояли в очереди к Ведунье, боясь отлучится и потерять место.

– Почему ты не хочешь идти? – спросила Преслава, пока Искра делала вид, что обиделась.

– Боюсь услышать, что-то, о чем буду потом жалеть. – ответила ей смотря на шатер, который как магнит манил окружающих к себе. – А ты?

– Я боюсь, что услышу о том, что повторю судьбу своей матери. – прошептала она так же, как и я, смотря на шатер.

– Что? – если честно не поняла ее. – Преслава ты, о чем?

– Я понимаю, что с твоей стороны это кажется нелепым. – она тяжело вздохнула и посмотрела в мои глаза. – Да, я люблю ее, но становится той, которая не умеет выбирать мужчин и той, на которую уже презрительно поглядывают односельчане, не шибко хочется.

– Преслава, откуда в твоей светлой головушке столько темных мыслей? – приобняв подругу, я положила голову ей на плечо. – Ты не твоя мама, ее жизнь не должна касаться твоей, просто нужно показать всем остальным, что ты сильная и сможешь оставить их ложные обвинения за спиной, и с гордой головой идти вперед.

– Не говори ерунду, как можно стать независимой от нее, если она моя мать, как я могу смотреть в глаза …

– Нет, я не поняла! Я, жду от них благодарности и восхваление меня, а они как две клуши стоят и просто обнимаются. – мы, за разговором не заметили возвращение Искры.

– А если нам просто страшно идти туда?

– Тогда я вас силком туда потащу. – она схватила нас под руки и повела к шатру.

Хоть Искра и встала на восходе солнца, нашлись те, кто встал еще раньше. Мы оказались пятыми в очереди, что очень радовало, смотря на тех, кто находился в самом конце. Впереди нас стояла молодая пара, которые ожидали прибавление в семействе. Они о чем-то тихо переговаривались и нежно обнимались, было так мило за ними наблюдать. Через пару лет у кого-то из нас тоже может быть семья.

Совсем скоро нам исполнится по девятнадцать, Преслава уже через неделю отпразднует свое совершеннолетие. Через два месяца станет взрослой Искра, а еще через полторы недели, после дня рождения Искры, я избавлюсь от бабушкиного надзора.

–Очередь у нас одна, значит, мы и заходим все сразу. Надеюсь вы потом мои секреты всей деревне не расскажите. – нервно подергивая рукой сказала Искра.

– Твоей маме все расскажем, в самых мельчайших подробностях. – съязвила Преслава.

Чем быстрее продвигалась очередь, тем сильнее становилось не по себе. А после того, как молодая пара, которая была перед нами вышла из шатра, стало просто страшно. На ватных ногах я зашла в шатер в след за подругами. Если честно, я думала, здесь будет царить полумрак, но все оказалось аккурат наоборот. В шатре без окон было светло, как на улице. Четыре большие лампы расположились в углах, а самый большой шар, непонятно от чего дающий свет, оказался посередине. Чуть в стороне стоял огромный, квадратный стол. На нем лежало множество всяких маленьких бутылочек, полностью заполненных разноцветными жидкостями, так же там находилась стопка чистых листков, причем не берестяных, а тех на которых обычно пишут в Ратушах, чуть поодаль от них стоял графин с водой.

Сама Ведунья оказалась не старухой, со сморщенным лицом, в черном, как мы ее представляли, обрисовывая друг другу образы, посещавшие нас в ожидании нашей очереди. На вид она была старше нас лет на двадцать, черные длинные волосы заплетены в косу, а одета она в нарядный цветной сарафан. Ее черные глаза, внимательно изучили нас, когда ее взгляд остановился на мне, я почувствовала, будто стою голая, она оглядела всю меня, от ее взгляда было не по себе, и только после осмотра, она жестом, позволила подойти нам ближе к столу.

– Вы девушки, пришли за стандартным прорицанием? – она с ласковой улыбкой смотрела в наши недоуменные лица.

– А что, можно какое-то особенное прорицание услышать? – глаза Искры тут же загорелись задорным огоньком.

– Можно. – еще шире улыбнулась Ведунья, – для молодых девушек, чьи помыслы чисты и благородны, я готова приоткрыть завесу будущего не в стандартной форме, а чуть более углубленно.

– А почему вы решили, что мы чисты и благородны? – все еще с недоверием поинтересовалась Преслава.

Ведунья приподняла вопросительно одну бровь, но оставила Преславу без ответа. Она взяла небольшую глиняную миску и налила туда меньше половины флакончика голубой жидкости, добавила в нее пару сухих размельченных листьев. Сразу вспомнился Тит, он бы определил к какому растению принадлежали эти листочки, даже засушенные, даже смолотые в ступке в обычный порошок.

– Садись. – посмотрев на Преславу, она кивнула той в сторону стула, который мы не заметили сразу.

Преслава тревожно взглянув на нас, потихоньку уселась на стул.

– Не торопясь, сконцентрировав все внимание на жидкости внутри бутылька, добавь в настой три капли, – Ведунья протянула ей ярко красный флакон и пододвинула наполненную миску.

Я первый раз увидела, как у всегда сосредоточенной и мало чего боящейся подруги дрожали руки. Преслава наклонила пузырек и первая капля, упав в миску подняла небольшой светло –розовый дымок, вторая капля увеличила его в несколько раз, превратив в фиолетовое облачко размером с большое яблоко, которое потихоньку поднималось в верх от миски, как только третья капля упала в миску, облачко стало ярко красным, как сам пузырек, и теперь по размеру оно напоминало тыкву средних размеров. Облачко быстро поднималось от миски и как только поравнялось с лицом Преславы застыло на месте. Ведунья аккуратно обхватила его с двух сторон и словно примерила его на белую, как простыню, голову Преславы. Удерживая это облачко, она очень медленно поворачивала его вокруг подруги. Лица последней не было видно, но если в первый момент, как только ее поместили в облако, ее руки крепко вцепились в стул, то сейчас они просто повисли как у куклы.

Мне, если честно, было очень страшно за Преславу, а вдруг она с ней делает что-то плохое.

Это же Ведунья, она может лишить ее воли?

Или нет?

Что она вообще может?

Вот же дурехи, мы даже не знаем на сколько она сильна, но притащились сюда. Нужно было поинтересоваться у взрослых, на что она способна, что было с людьми, которые в прошлом имели с ней дело. Это все Искра, со своей необузданной энергией. Хочу, и все тут. Что вообще она делает с Преславой? Но сказать, что-то я не могла, будто невидимая сила закрывала мне рот рукой и не давала двинуться с места. Не сделали ли мы большую ошибку, придя сейчас сюда? Дурные мысли одна за одной появлялась в моей голове. И уже тошнило от тех событий, которые рисовало мое воображение, хотелось закричать хватит или просто помотать головой, чтобы разогнать всех бесов, поселившихся в ней на данный момент. Что в это время происходило с Искрой тоже осталось загадкой, даже в ее сторону мне не удалось повернуться.

Минут через пять, которые показались мне вечностью, облачко, в которое была помещена голова подруги начало таять. Лицо Преславы, появившееся в последний момент было удивлённым, но вроде бы довольным. По выражению лица Преславы всегда было трудно понять ее эмоции, но сейчас с ее лица не сходила легкая, задумчивая улыбка, а я все так же не могла ничего сказать, оцепенение никуда не делось. Да и облегчения не было, хотелось спросить, все ли с ней в порядке, и она ли это на самом деле.

– Теперь твоя очередь. – Ведунья позвала на стул Искру, но в этот раз сделала настой из серой жидкости, а в руки ей дала синий флакончик. Облачко получилось не синим, а светло голубым. Все эти манипуляции во второй раз прошли, по моим ощущениям быстрее. Хотя возможно мне только показалось, так как накрутила я себя не слабо. Лицо Искры было неописуемо довольным после того, как облако растаяло. Вот у кого на лице написано все, что она думает.

– Теперь ты.

Был порыв не идти, просто развернутся и выйти из шатра. Я же изначально не горела желанием сюда приходить, значит, могу принять такое решение, но ноги сами понесли меня к стулу. В голове опять возникли мысли, могла ли она лишить меня воли, ведь я думаю о другом, но иду к этому треклятому стулу. Неуверенно, медленно, я все-таки уселась на него. Сев на стул, меня охватило волнение, что увидели подруги?

Отчего у них на лицах такие удивленные улыбки и будет ли мое таким же? Или я все-таки права на счет своего одинокого будущего. Мне достался светло зеленый настой и флакончик ярко желтого цвета, руки неимоверно дрожали, когда капли срывались с ободка флакона. Я боялась, что вот сейчас, меня полностью охватит страх, миска, от трясущихся рук упадет на пол, вслед за ним и флакон, а я так и не узнаю ничего о будущем. Но ничего подобного не произошло. Мое облако получилось нежно розовым, такие цвета может нарисовать лишь природа при закатах и рассветах, ни одному художнику не удастся повторить это.

Как только моя голова оказалась в нем, по телу разлилась неописуемая нега. Я никогда не испытывала такие эмоции и не хотелось, чтобы они заканчивались.

Так ли чувствуется блаженство?

Тягучая река прокатывалась по венам, а потом в груди начал расцветать неизвестный мне цветок. Он возник перед взором, очерчивая каждый лепесток, не дотрагиваясь до них, я знала, что ничего мягче нет на свете. Есть ли такие цветы в природе – это загадка, но на нем было больше сотни лепестков, от бледно розовых маленьких у белого центра, до, глубокого розового к краю. Он был безумно красивым, с каждой секундой увеличиваясь в размерах. И тут я почувствовала, чьи-то прикосновения. Нет. Они не напугали меня. Эти прикосновения словно были мне нужны, именно их я ждала всю жизнь, именно этих объятий не хватало мне всю мою жизнь. Чувство защищенности поселилось в душе, одиночество крепко засевшее на этом месте, смахнули неведанной мне силой. Столько тепла сейчас было вокруг, я могла завернуться в одеяло этими чувствами. Они согревали меня, внушая мне уверенность, в том, что я буду неимоверно счастливой.

А потом резко наступила пустота.

Открыв глаза, я увидела, что облако растаяло, значит, ли это что я увидела все, что должна была? А то, что я почувствовала в конце? Эта пустота из-за того, что контакт был разорван? Или нет?

– Ты видела цветок? – Ведунья смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Да – почему-то получился хрипящий шепот, а не ответ.

Эмоции на ее лице после моего ответа, я не смогла прочитать. Она быстро отвернулась от меня.

Я перевела взгляд на подруг, лица которых все так же выражали счастье.

– А вы цветок не видели? – они в ответ на мой вопрос лишь покачали головами.

– Цветок видит лишь тот, кто в этом мире получит Высшую награду от Первых Звезд.

– Какую высшую награду? – прошептала Искра

– Вы знаете, что ни будь о Единении? – она вновь уселась на свое место, а у меня не было сил встать.

– Нет, – в унисон ответили мы.

– Вы живете в Предлесье с рождения и ни разу не слышали и разговоров о Единении? – она очень сильно удивилась нашим ответом. – Здесь очень часто жители становились свидетелями этого чуда, правда, в далеком прошлом, но все же. Вы должны были слышать о таком от взрослых. Может быть сейчас это все стало сказками, но раньше… Не буду забивать вам этим голову, раз вы не в курсе. Скажу лишь то, что Единение заслуживают не многие. Не каждому посчастливится действительно найти свою вторую половинку, предназначенную именно ему. И когда такое происходит, пары получаются настолько крепкими и любящими, что многие завидуют их счастью. Они любят друг друга искренне, они готовы ради друг друга на все, при встрече они переплетаются между собой, невидимые нити, словно прошивают их кожу, их кровь, их душу друг другу. Ничто не может разлучить их, даже смерть. Умрет один, не станет другого.

В шатре наступило молчание. Я не могла собраться с мыслями. Единение. Значит, я найду того, кто уготован мне Первыми Звездами.

– Вам просто нужно переварить все то, что вы увидели. – Ведунья налила в стакан воды и, выпив его, указала нам на дверь.

Девочки уже вышли на улицу, а меня в дверях остановили ее слова.

– Ясна, тебя ждут в жизни большие испытания, но всегда помни, что Сила, хранящаяся внутри тебя, может, стать твоей путеводной нитью.

Резко повернувшись в ее сторону, я хотела налететь на нее с вопросами, но у нее был такой вид, будто это не она только что говорила. Ведунья с усердием, смешивала какие-то флакончики между собой и меня не замечала. Я окинула шатер удивленным взглядом и быстро выбежала из него.