- -
- 100%
- +
Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Я пришла за ответами про прошлую ночь, а мне предлагают работу. И этот взгляд Кларисы... Он был слишком спокойным, слишком проницательным. Она словно знала о мне что-то такое, чего не знала сама я.
— Я... я не уверена, — прошептала я, чувствуя, как пульсирует порезанная рука. — Мне показалось, прошлой ночью случилось что-то странное. И мне кажется, ты знаешь что именно.
— Знаю, — просто ответила Клариса, и от этого спокойствия по моей спине пробежал холодок. — Именно поэтому хозяйка и хочет тебя видеть.
Мы поднялись на второй этаж клуба «Обитель». Огромный охранник, стоявший на лестнице, сначала преградил нам путь, но Клариса что-то шепнула ему на ухо, и он молча пропустил нас.
— Не бойся, Миранда, все хорошо, — шепнула мне Клариса. — Кэтрин с виду такая грозная, но на самом деле она хорошая хозяйка. Она заботится о своих работниках.
Постучав три раза, Клариса приоткрыла дверь и поманила меня за собой.
Кабинет, открывшийся моему взору, поражал воображение. Здесь причудливо смешались современный стиль и историческая готика. На потолке висели две огромные люстры в виде канделябров. Стены украшали странные картины в мрачном, готическом стиле. В углу мерцал экран компьютера на массивном столе, рядом стояло огромное кожаное кресло. Напротив стола расположился такой же кожаный диван. Настоящий камин с жарко горящими дровами, а над ним — щит, скрещенный с двумя мечами. Вдоль стен выстроились шкафы, полные книг, а у небольшого столика замерла шахматная доска с фигурами, готовыми к бою.
Около огромного панорамного окна, спиной ко мне, стояла высокая блондинка с длинными волосами. На ней был строгий синий деловой костюм и черные классические туфли. Не поворачиваясь, она произнесла низким, властным голосом:
— Садись на диван, Миранда. А ты, Клариса, можешь идти.
Я тут же подчинилась. В её голосе чувствовалась абсолютная власть, не терпящая возражений. Клариса бесшумно выскользнула за дверь.
Наконец женщина повернулась ко мне. Это была очень красивая дама, лет тридцати, с точеными чертами лица. Она грациозно опустилась в кресло за столом, напротив меня, и пристально посмотрела мне в глаза.
— Меня зовут Кэтрин Лоусен. Я хозяйка «Обители». Я хочу нанять тебя к себе в клуб официанткой.
— А можно узнать, почему я? — тихо спросила я, не выдержав её взгляда. — Ведь к вам, наверное, приходит много девушек, которые подходят на эту должность?
— Мне просто так захотелось, — пожала она плечами. — Когда я чего-то хочу, я это делаю.
— Но у меня уже есть работа, — возразила я.
— В библиотеке? — усмехнулась Кэтрин. — Ты серьезно хочешь там остаться? Тебе не кажется эта работа слишком скучной? Она больше подходит для пенсионеров, а не для девушки в 25 лет, у которой столько возможностей.
— Ну, допустим, я соглашусь. Какой у меня будет график? — спросила я, чувствуя, что спор проигран.
— С 20:00 до 5 утра. С зарплатой я не обижу. Ещё вопросы? — она вопросительно подняла идеальную бровь.
— Хорошо, с этим мы разобрались. Меня волнует ещё один момент, — я глубоко вздохнула. — Вчера я праздновала у вас день рождения. Клариса наливала мне коктейль, «Кровавую луну». У него был странный вкус, с металлической ноткой. А после него меня мучили... галлюцинации.
Кэтрин слегка наклонила голову, внимательно слушая.
— Мне привиделся мужчина. Брюнет с голубыми глазами, очень красивый, — я смутилась, но продолжила. — Он пригласил меня на танец, подарил коробочку из черного бархата и велел открыть дома. А потом исчез. Я выпила ещё бокал, и мне стало плохо. Я пошла в уборную, а дальше — провал.
— И что же в этом странного? — улыбнулась Кэтрин. — Ты просто перебрала в свой день рождения. А коктейль — это фишка заведения.
— Дело не только в этом. Потом мне привиделось, что этот мужчина, Маркус, укусил меня в шею, — выпалила я. — И глаза у него были красные. Я к чему веду... В этот коктейль случайно не добавляют никакой химии? Наркотиков? Я не сторонница такого отдыха.
— Нет, Миранда, мы таким не занимаемся, поверь мне. А эти видения — просто последствия алкоголя. Не все знают меру, — она говорила мягко, но от ее взгляда мне стало не по себе. — Больше ничего не мерещилось? Кроме этого красавчика?
— Было ещё кое-что... — я замялась. — Будто я очнулась в каком-то подвале на полу. Надо мной стояли Клариса, её сестра Ванесса и этот Маркус. Он сказал, что укусил меня, чтобы сделать вампиром. Открыл ту бархатную коробочку — там был кулон с моим именем, и одел мне на шею. Они сказали, что я либо обращусь, либо умру через три дня. Такое вот... видение. Как настоящее.
Лицо Кэтрин на мгновение окаменело, в глазах мелькнул ледяной блеск. Но длилось это секунду. Она тут же взяла себя в руки и рассмеялась, но смех показался мне наигранным.
— А у тебя, Миранда, буйная фантазия! Не пей так много в следующий раз. Подумай сама: если бы это была правда, где же кулон на твоей шее? Клыки во рту? Или хотя бы следы от укусов?
— Ну...укусы есть, — я машинально коснулась шеи. — Но они маленькие, как от комаров.
— Вот видишь! — Кэтрин всплеснула руками. — Комары. Спи спокойно. И мой тебе совет: не болтай об этом никому, а то в дурку увезут, — хихикнула она, но в этом «хихиканье» послышалась угроза. — Ну ладно, на этой замечательной ноте мы с тобой попрощаемся. Увидимся завтра в 20:00. Не опаздывай.
Она протянула мне пластиковый пропуск в металлической оправе. Я удивленно уставилась на него: там уже была моя фотография, имя и фамилия.
— Не удивляйся так, Миранда. Мне никогда не говорят «нет», — улыбнулась Кэтрин. — Не в этом мире. Охрана тебя проводит.
Дверь тут же открылась, и на пороге возник тот самый огромный охранник.
— А можно мне поговорить с Кларисой? — спросила я его на лестнице.
— Вам пора домой, мисс. Возле клуба ждет такси. Поговорите с ней завтра, — отрезал он тоном, не терпящим возражений.
Спорить с такой горой мышц было бесполезно. Я вышла на улицу и села в такси, даже не подозревая, что из темноты за мной следят два голодных глаза.
Черный автомобиль с тонированными стеклами бесшумно тронулся следом.
Таксист, пожилой мужчина с усталыми глазами, пару раз глянул в зеркало заднего вида, потом хмыкнул и кивнул головой назад:
— Слышь, красавица, а ты кому-то дорогу перешла, что ли? Вон та чёрная тачка от самого клуба за нами хвостом висит. Может, в полицию позвонить?
Я обернулась. Сквозь капли дождя на заднем стекле действительно маячили два жёлтых пятна фар, и за ними угадывался тёмный силуэт машины.
— Да нет, наверное, показалось, — ответила я, хотя внутри всё сжалось. — Просто по пути.
— Ну смотри, — буркнул водитель и больше не заговаривал.Я отвернулась к окну и снова провела пальцами по шее. Комары? Серьёзно? В начале февраля? Я усмехнулась собственному самообману. Слишком много совпадений. Странный коктейль, слишком настойчивое приглашение на работу, пропуск с готовой фотографией, будто меня ждали... А эта её фраза: «Мне никогда не говорят "нет". Не в этом мире».
Что значит «не в этом»? В каком ещё мире?
Чёрная машина всё ещё ехала за нами, когда такси затормозило у моего подъезда. Я расплатилась, выскочила под холодный дождь и, не оглядываясь, вбежала в подъезд. Сердце колотилось где-то в горле.
Дома было тихо и темно. Я заперла дверь на все замки, накинула цепочку и только тогда выдохнула. Глупости. Просто нервы. День рождения, алкоголь, смена работы — вот и разыгралось воображение.
Решив, что горячий душ смоет всю эту чертовщину, я разделась и залезла под обжигающие струи. Вода стекала по лицу, затекала в глаза, и я почти поверила, что всё будет хорошо.
Но когда я вышла, завёрнутая в полотенце, и ступила босыми ногами на ковёр, меня будто громом поразило.
На моей кровати, на аккуратно заправленном покрывале, лежала она.
Чёрная бархатная коробочка. Та самая.
Я замерла, боясь дышать. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в висках тяжёлыми молотами. Я точно помнила: перед тем как пойти в душ, я стянула покрывало, чтобы лечь, и на нём ничего не было. Абсолютно ничего.
Меня затрясло. Мелкой, противной дрожью, от которой стучали зубы.
— Этого не может быть, — прошептала я вслух, надеясь, что голос разбудит меня, если это сон.
Но коробочка не исчезла.
Я сделала шаг, другой. Протянула дрожащую руку и дотронулась до бархата. Он был прохладным, реальным. Пальцы не слушались, когда я поддела крышечку.
Внутри всё похолодело.
На белой атласной подушечке лежал кулон. Тонкая серебряная цепочка и подвеска в виде затейливой буквы «М», украшенной мелкими тёмными камнями. Не моё имя. Не «Миранда». Просто «М».
— М... — выдохнула я, и в этот момент кожей почувствовала чужой взгляд.
Он прожигал затылок, спину, заставляя волоски на руках вставать дыбом.
Я медленно, безумно медленно повернула голову в сторону старого кресла, что стояло в углу, у окна.
В кресле, небрежно откинувшись на спинку и положив ногу на ногу, сидел ОН.
— Нравится подарок? — его голос прозвучал низко, с лёгкой хрипотцой, и от этого звука по позвоночнику пробежал ледяной ток.
Брюнет. Голубые глаза, которые сейчас в полумраке комнаты казались почти светящимися. Тот самый мужчина из моего «сна». Маркус.
Он улыбнулся — хищно, довольно, обнажив безупречно белые зубы. И в этом свете уличного фонаря, пробивающегося сквозь штору, мне показалось, что клыки у него чуть длиннее, чем положено человеку.
— Не кричи, Миранда, — мягко попросил он. — Всё равно никто не услышит. А нам нужно поговорить.
Я вцепилась в коробочку так, что побелели костяшки, и сделала шаг назад, к двери.
— Кто вы? Что вам нужно? — голос сорвался на писк.Он медленно поднялся из кресла. Высокий, широкоплечий, в тёмном пальто, от которого всё ещё веяло уличным холодом. Сделал шаг ко мне.
— Меня зовут Маркус. И ты уже знаешь ответ на свой второй вопрос, правда? — он наклонил голову, и его глаза блеснули алым. — Ты чувствуешь это. Вкус металла во рту. Тяжесть в теле. Жажду.
Я отступала, пока не упёрлась спиной в дверной косяк.
— Это был не сон, — выдохнула я.
— Не сон, — подтвердил он, останавливаясь в метре от меня. — И галлюцинации тебе не нужны. Ты уже одна из нас, Миранда. Или почти одна. Осталось сделать последний шаг.
— Но я не хочу! — выкрикнула я, вжимаясь спиной в дверной косяк. — И не чувствую никакой жажды!
Маркус остановился. Он смотрел на меня с каким-то новым, странным выражением — смесь голода, удивления и чего-то ещё, отчего внутри всё переворачивалось.
— Это пока, — тихо сказал он. Сделал ещё полшага, но не приближаясь, а словно давая мне привыкнуть к своему присутствию. — Но что странно... твоя кровь отличается. У неё странный вкус.
— Вкус? — переспросила я глупо.
— Она как наркотик, — его голос сел, стал ниже, почти хриплым. — Я живу уже... долго. Очень долго. Я научился контролировать свою жажду. Давно научился. Но с тобой...
Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями, и я заметила, как дрожат его пальцы. Этот монстр, этот вампир из моих кошмаров — он дрожал.
— Я не могу остановиться, — выдохнул он, глядя мне прямо в глаза. — Не могу насытиться. И это странное чувство... я не только хочу твою кровь, Миранда.
Тишина в комнате стала вязкой, как патока.
— Я хочу тебя. Целиком и полностью.
Я перестала дышать. Его слова повисли в воздухе между нами, тяжёлые, невозможные, пугающие до холодного пота на спине.
— Ты...ты сумасшедший, — прошептала я.
— Возможно, — усмехнулся он горько.
— Но это не меняет фактов. И ещё одна странная вещь.
Он выдержал паузу, и я поняла — сейчас будет самое страшное.
— Если бы ты не превращалась, ты бы ничего этого не запомнила.
Я моргнула, пытаясь осмыслить.
— В смысле?
— В прямом, — Маркус сделал шаг вперёд, и я, наконец, разглядела его лицо в тусклом свете уличных фонарей. Красивое. Пугающе красивое. Смертельно бледное. И глаза — сейчас они были почти чёрными, лишь в глубине тлел багровый огонёк. — Жертвы не помнят укуса. Для них это просто сон, провал, помутнение. Сладкая грёза, после которой остаются только смутные ощущения. Но ты...
— Я помню всё, — выдохнула я, понимая, к чему он ведёт. — Каждую деталь. Подвал. Ванессу. Кларису. Твой голос. То, как ты...
Я не договорила. Пальцы сами коснулись шеи, нащупывая две крошечные ранки.
— Да, — кивнул Маркус. — Ты помнишь. Потому что обращение уже запущено. Ты уже не совсем человек, но ещё и не до конца вампир. Ты в пограничном состоянии, Миранда. И если мы не завершим ритуал...
— Что? — выдохнула я. — Что тогда?
Он молчал так долго, что я решила — не ответит. Потом разжал губы:
— Ты умрёшь. Не станешь одной из нас, не вернёшься к людям. Просто... перестанешь быть. Три дня, я же говорил. Сегодня вторая ночь.
Вторая ночь. Значит, остались сутки.
Я сползла по косяку на пол, обхватив колени руками. Полотенце сбилось, но мне было всё равно. Кулон с буквой «М» выпал из коробочки и теперь лежал на ковре, тускло поблёскивая камнями.
— Зачем я вам? — спросила я в пол, потому что смотреть на него не могла.
— Зачем всё это? Я просто обычная девушка. Работаю в библиотеке. Живу одна. Друзей почти нет. Родители в другом городе. Кому я сдалась?
Шорох ткани. Шаги. Маркус опустился на корточки рядом со мной — осторожно, будто боялся спугнуть дикого зверька.
— Не знаю, — ответил он просто. И это честное «не знаю» ударило сильнее любой лжи. — Я задаю себе этот вопрос с того момента, как впервые увидел тебя в клубе.
— И когда ты танцевала... я понял, что пропал, — он наконец повернул голову и посмотрел мне в глаза. — Тысяча лет, Миранда. Я живу тысяча лет. И никогда — слышишь? — никогда не встречал ту, чья кровь пахнет так, что хочется умереть у её ног, лишь бы сделать глоток.
— Это не любовь, — прошептала я. — Это болезнь. Одержимость.
— Возможно, — легко согласился он. — Но разве не с этого всё начинается?
Я молчала, пытаясь уложить это в голове. Тысячи лет. Значит, он старше, чем я думала. Старше Кэтрин. Старше всего этого клуба, наверное.
— А Кэтрин? — спросила я. — Она знает?
— Кэтрин — мое дитя, — усмехнулся Маркус, и в этой усмешке мне почудилась горечь. — Её я обратил триста лет назад. В Лондоне, во времена чумы. Спас от смерти, чтобы подарить вечность. Как и тебе.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу только одного, — он протянул руку и осторожно, едва касаясь, убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы были ледяными. — Тебя. Живой. Или такой же, как я. Но здесь, со мной.
Я смотрела в его глаза и тонула. Голубизна в них снова проступила сквозь багровую дымку, и сейчас они были прекрасны, как северное небо.
— Что будет, если я откажусь? — спросила я тихо.
Он убрал руку. Выпрямился. Отошёл к окну и замер там, тёмный силуэт на фоне мокрого стекла.
— Я не стану тебя заставлять, — сказал он в пустоту. — Это против моей природы. Против... того, что я к тебе чувствую. Но Кэтрин не отступится. Ты для неё — инструмент. Способ контролировать меня. И если ты не станешь вампиром, она найдёт способ использовать тебя иначе.
— Как?
— Не знаю. И знать не хочу, — он резко развернулся. — Поэтому у тебя есть выбор, Миранда. Умереть через сутки от моей крови, запустившей обращение. Или позволить мне завершить ритуал и стать той, кем тебе суждено быть.
Я поднялась с пола, кутаясь в полотенце. Ноги дрожали, в голове шумело.
— А если я выберу умереть?
Маркус закрыл глаза. На мгновение он показался таким уязвимым, таким... человеческим, несмотря на всю свою древность.— Тогда я буду рядом, — ответил он. — До последнего вздоха. И после него похороню тебя так, как хоронят королев. И буду приходить на твою могилу вечность.
От его слов защипало в глазах.
— Это жестоко, — прошептала я.
— Жестоко — это жизнь, — усмехнулся он. — Я всего лишь её отражение.
В комнате повисла тишина. Где-то в соседней квартире залаяла собака, за стеной зашумел лифт. Обычные звуки обычного мира, в который я, кажется, больше не вернусь.
— Я боюсь, — призналась я.
— Я тоже, — ответил древний вампир, и в его голосе не было лжи.
Я сделала шаг к нему. Потом ещё один. Остановилась в полуметре, глядя снизу вверх на его бледное красивое лицо.
— Поцелуй меня, — попросила я сама не ожидая от себя.
Он вздрогнул.
— Ты уверена?
— Нет. Но если я умру завтра, я хочу знать, каково это — целовать монстра.
Он улыбнулся — грустно, нежно, и эта улыбка стерла всю хищность с его лица.
— Мы все монстры, Миранда. Просто некоторые скрывают это лучше других.
И он наклонился ко мне.
Его губы были холодными, но через секунду стали горячими, как расплавленный металл. Вкус крови — моей? его? — заполнил рот, и мир покачнулся, поплыл, рассыпался на миллионы искр...
А когда я открыла глаза, рядом никого не было.
Только кулон с буквой «М» на моей шее. Тяжёлый. Настоящий. И две маленькие ранки на губе — прикусила, когда целовала?
Или это был он?
Я подошла к зеркалу. Из тёмной глубины на меня смотрела бледная девушка с расширенными зрачками и алым — точно алым! — отблеском в глазах.
— Ну здравствуй, — прошептала я своему отражению. — Кто ты теперь?
За окном, во тьме, мелькнули две красные точки. И пропали.
Он ждал.
---
Но я не стала вампиром. И не умерла.
Об этом узнали Кэтрин и Маркус, и Кэтрин устроила разнос Кларисе, Ванессе и самому Маркусу.
— Я же говорила, что это плохая затея! — Кэтрин метала гром и молнии, расхаживая по своему кабинету. — Миранда нам не подходит! Какого чёрта она всё ещё человек и даже не похожа на мертвую? Я такого не припомню за сотни лет. Надо расспросить ведьм. Маркус, когда ты притащил её в мой кабинет без сознания, ты был уверен, что она станет одной из нас. Так в чём дело? Почему этого не произошло?
— Кэтрин, как ты смеешь отчитывать меня, своего создателя? — огрызнулся Маркус. — Я был осторожен и делал всё правильно. Я не новичок в этом деле.
— Но она человек, Маркус! И она всё помнит. Если она создаст нам проблемы, на нас выйдут охотники.
— Этого не будет. Я позабочусь об этом, — отрезал Маркус.
— Хорошо. Только будь осторожен. Через три часа рассвет, а солнце никого не щадит.
— Я скоро вернусь, — бросил Маркус и направился ко мне.
---
Тем временем я проснулась в отличном расположении духа. Ни похмелья, ни жажды, ни слабости. Просто обычное утро. «Странно, — подумала я, — а как же превращение?» Весь белый день я просидела дома, решив переждать и проверить, что будет ночью. Но и ночью ничего не случилось. Маркус и остальные словно сквозь землю провалились — никто не брал трубку.
Уже перед самым рассветом в двери скрипнул замок. Я, обрадовавшись, побежала открывать.
— О, наконец-то, Маркус! Ты пришёл! — выпалила я, но замерла на пороге.
Он стоял, не двигаясь, и сверлил её взглядом.
— Как ты себя чувствуешь, Миранда? — спросил он, шумно втягивая воздух. Он не чувствовал ни запаха вампира, ни запаха смерти. Только человека. — Что произошло?
— Я… я хорошо. А что такое? — меня бросило в жар от воспоминаний о нашем поцелуе, но что-то в его взгляде заставило меня попятиться.
— Ты не стала вампиром, — процедил он, медленно приближаясь. Глаза его налились алым, обнажились клыки. — А это значит… я не могу позволить тебе жить.
— Что? — выдохнула я, делая шаг назад.
— А то. Ты всё помнишь и знаешь о нас. Я не могу оставить тебя в живых, — он приближался, с наслаждением облизнув клыки. — Но на прощание я выпью тебя до дна. Я уже предвкушаю…
— Но ты говорил, что я дорога тебе! Ты поцеловал меня!
— Глупышка. Ты так просто поверила?
Бежать было некуда. Маркус настиг меня в мгновение ока. Он схватил меня за шею и, прижав к окну, впился в рану, которую сам же и оставил прошлой ночью. Я в агонии схватилась за штору, и та слетела с карниза, впуская в комнату яркий утренний свет.
Маркус отшатнулся, ожидая привычной боли, огня, смерти. Но ничего не произошло. Солнце не жгло его кожу. Он невредимый стоял в потоке света и смотрел на Миранду с ужасом.
— Да кто ты такая, чёрт возьми? — прошептал он.
…продолжение следует.
-----------------Книга 1:Глава 2-Кто я?----------------------
— Кто ты такая, черт возьми? — Голос Маркуса, низкий и шипящий, разрезал тишину комнаты. В следующую секунду его пальцы сомкнулись на моем горле, стальным обручем перекрывая воздух. Он рывком поднял меня в воздух, мои ноги бессильно задергались в пустоте, а затем швырнул на кровать. Пружины жалобно скрипнули под моей спиной, и он навис сверху, тяжелый, как каменная глыба, не ослабляя смертельной хватки. — Отвечай мне, Миранда! Ну же, отвечай!
Я открывала рот, как рыба, выброшенная на берег, но не могла выдавить из себя ни звука. В глазах заплясали черные точки, в ушах зашумело. Я со всей силы уперлась ладонями ему в грудь, но это было все равно что пытаться сдвинуть скалу. Его лицо было в миллиметре от моего, искаженное яростью, а глаза горели алым огнем.
— Почему твоя кровь так на меня подействовала? — прорычал он, и его дыхание обожгло мою щеку. — Почему я не горю на солнце? Почему *ты* не стала вампиршей? Отвечай!
Он вдруг замер, осознав, что я сейчас просто потеряю сознание. Разжал пальцы. Я зашлась в диком кашле, хватая ртом воздух, который обжигал легкие, как ледяная вода в жаркий день. Мир снова обрел очертания, перестав расплываться в темных пятнах.
Маркуса отшвырнуло от кровати. Он заметался по комнате, как дикий зверь в клетке, меряя ее шагами и рассуждая вслух, словно меня здесь и не было.
— Я же с самого начала понял, что ты не обычная... — его голос звучал глухо, пальцы нервно ерошили волосы. — Запах... от тебя исходит такой сладкий, манящий. А кровь... от твоей крови просто крышу сносит. Это можно было перепутать с любовью... или с одержимостью. С того самого мгновения, как я попробовал тебя, я не переставал думать о твоем вкусе, о твоем запахе.
Он резко остановился, и его взгляд снова впился в меня, прожигая насквозь.
— Ты для чего-то используешь меня? — прошипел он, в мгновение ока оказавшись рядом и грубо схватив меня за подбородок, заставляя смотреть в его пылающие глаза. — Ты работаешь на охотников? Это ловушка? Отвечай?
— Я не знаю ни о каких охотниках! — выкрикнула я в отчаянии, голос срывался на хрип. — О вас, вампирах, я узнала только три дня назад! Клянусь!
— Не лги мне! — рявкнул он, сжимая челюсть так, что у меня затрещали зубы. — Или я вырву твое сердце. Я всегда держу свое слово.
В его глазах полыхнула такая молния, что внутри у меня всё оборвалось. Я явственно представила, как его пальцы смыкаются не на моей шее, а пронзают грудную клетку, сжимая мое бешено колотящееся сердце. По спине пробежал ледяной озноб ужаса.
Он почувствовал это. Услышал, унюхал мой страх. На мгновение его хватка ослабла, а в глазах мелькнуло что-то... удовлетворение? Или что-то другое?
— Боишься? И правильно делаешь, — уже спокойнее, но от этого еще страшнее, произнес он, отпуская мой подбородок. — Как Кэтрин могла так облажаться и выбрать для меня тебя?
Я смотрела на него, не понимая, о чем он говорит.
— Знаешь, я не выходил в свет уже лет десять, — продолжил он, снова начиная мерить комнату шагами. — У вампиров бывает такое... пресыщение. Когда всё надоедает, и ты не можешь найти ничего, что принесло бы радость. Тогда мы уходим в спячку. Вот и я решил немного вздремнуть. Но Кэтрин... — он усмехнулся, но в усмешке не было тепла. — Доченька моя, видимо, так соскучилась, что решила меня разбудить и преподнести подарок. В твоем лице.
До меня начал доходить смысл его слов. “Обитель”. Клуб.
— Или ты думала, что тебя случайно пустили в «Обитель»? — хмыкнул он, заметив мое замешательство. — Туда кого попало не пускают. Это закрытое помещение. Для нас.
Тут же пазл в моей голове сложился. Охранник, который слушал наушник. Клариса, знавшая про мой день рождения. Это Кэтрин дала добро на мой вход. Но как они заставили меня прийти именно туда?Я вспомнила одну деталь моя коллега Лорен, на днях сказала о неком клубе “Обитель”,почему я об этом забыла.Они,как-то внушили ей сказать мне о нем и туда поехать,этого не может быть.
— Ладно, — Маркус, казалось, немного успокоился, приняв какое-то решение. — Одевайся. Поедешь со мной.Там и разберемся, что к чему. Ведьмы помогут.
— Ведьмы? — переспросила я, чувствуя, как реальность окончательно ускользает из-под ног.
— Да, ведьмы, — он прищурился. — И не делай вид, что не знаешь о них. Я добьюсь от тебя правды. Любыми способами. Вставай.
Он резко подал мне руку и рывком поставил на ноги. От неожиданности и все еще кружащейся головы я врезалась в него, уткнувшись носом в его грудь. И тут же этот запах... Древесный, с терпкими нотками сандала и чем-то диким, неуловимым, напоминающим догорающий костер в ночном лесу... Он ударил в голову сильнее любого вина, лишая воли и остатков здравого смысла. Голова пошла кругом.