- -
- 100%
- +
Глава 1. Новогодний Нетенвиль
Заснеженный город вблизи Лондона с замысловатым названием «Нетенвиль» был излюбленным местом отдыха уставших от суеты жителей мегаполисов. Уютный, по-своему привлекательный, Нетенвиль хорош в любое время. Однако под Новый год город становился поистине сказочным. Было ли дело в грамотной рекламе, особой праздничной атмосфере, или в чем-то ином, в это волшебное время в Нетенвиль приезжали сотни гостей. Здесь почему-то казалось, что электрические гирлянды сверкали особенно ярко, дома украшались более празднично, а снег был самым белым.
Нетенвиль готовился справлять Новый год. Родственники, друзья, приятели и коллеги заполняли дома радушных хозяев. Среди последних, так же, как и среди гостей, были те, кто искренне радовался возможностью разделить праздник друг с другом. Встречались, разумеется, и те, чей визит был данью вежливости. Но самыми опасными оказывались люди, чьи мотивы не прочесть за широкой улыбкой и приветственным рукопожатием.
И, хотя за дверью каждого дома скрывалась своя история, самая загадочная таилась за печатью массивного, вычурного кирпичного забора дома, принадлежавшего Стенли Фостеру – личности непубличной и скрытной.
Особняк мистера Фостера стоял вдалеке от привычных, похожих друг на друга домов Нетенвиля. Строение выделялось невообразимыми размерами и роскошной красотой фасада. Жители и гости города с завистью и опаской поглядывали в сторону «Забытого дома» – окрестив его так за то, что в его окнах никогда не горел свет, а хозяин появлялся настолько редко, что местным жителям никак не удавалось с ним познакомиться.
Как взору наблюдателей открывался лишь фасад дома, так и имя его хозяина было единственным известным звеном, и жителям оставалось только гадать и строить предположения о его причудливом владельце.
Поговаривали, что в доме обитали приведения. Кажется, одна из местных сплетниц горячо рассказывала, что не так давно видела, как из ворот «Забытого дома» выплыло нечто, напоминавшее ей призрака. Оно настолько напугало бедную женщину, что та быстро побежала домой и еще долго вспоминала бледное лицо «привидения».
Местных детишек пугали рассказами о вампирах, поселившихся в доме, которым чужд солнечный свет, поэтому страшные существа выходят на охоту лишь ночью и крадут непослушных ребят, порабощают их волю, заставляя им прислуживать.
«Забытый дом» был окутан тайнами и легендами, однако сегодня, тридцать первого декабря, в нем впервые загорелся свет, массивный забор был украшен гирляндами и еловыми ветвями, а крыша засверкала тысячей маленьких фонариков, приветливо подмигивающих путникам. Особое внимание привлекал символ будущего года – огромный, с красивой, сверкающей рыжей шкурой полосатый тигр. Его можно было заметить едва ли ни с въезда в Нетенвиль. Разумеется, такое событие дало местным жителям еще больше поводов для сплетен. Однако то, что случится всего через несколько часов, в последствие породит столько разговоров, что горожане еще долго будут бояться ходить мимо «Забытого дома», а тигр, которого так и не уберут с крыши, станет своеобразным стражником особняка.
Мистер Фостер оказался человеком странным не только в выборе дома, но и в планировании приемов. По его указанию выслали двадцать одно приглашение. В каждом, помимо времени и места новогоднего приема, указывалось на необходимость следовать определенным правилам. Так, к примеру, выглядело одно из приглашений:
Уважаемый мистер и миссис Хордвей, с удовольствием приглашаю Вас на прием в честь празднования Нового года, который состоится тридцать первого декабря в двадцать три часа. Прошу Вас не беспокоиться о транспорте, по указанному Вами адресу, который, Вы, как я полагаю, вышлите мне без особых усилий, за Вами приедет автомобиль. Примите просьбу воспользоваться моим автомобилем за дружественный жест, отклонение от которого, пожалуй, может поставить под сомнение Ваше приглашение. Также я прошу оставить мобильный телефон, камеру и прочие устройства дома. Ведь на вечеринке лучше всего наслаждаться компанией и коктейлями.
С уважением, мистер Фостер
Аналогичные приглашения были разосланы еще двадцати гостям, о каждом из которых причудливый хозяин приема обещал позаботиться.
Как ни странно, никто из приглашенных не отклонил просьбу хозяина вечера, хотя многие сочли её экстравагантной. Желание побеседовать с мистером Фостером – человеком, появлявшимся в обществе раза два в год, затмевала собой его небольшую прихоть.
В одиннадцатом часу один за другим к дому стали подъезжать одинаковые черные внедорожники. Удивительным было то, что в ворота дома ни разу не заехало одновременно несколько машин. Движение было настолько синхронным, что гости появлялись на пороге дома, словно по маневру умелого кукловода, выставлявшего фигуры на сцену.
Хелен и Роджер Хордвей – первые в списке приглашенных. Дворецкий встретил их на входе, где предложил снять верхнюю одежду, которую тут же передал помощнице, после чего проводил гостей через длинный холл, остановившись у входа в зал для приемов.
Дворецкий был профессионалом. Одетый в черный фрак, мужчина держал спину так равно, как ее держал солдат на построении, был учтив и вышколен. Он четко следовал указанию Стенли Фостера и попросил гостей о возможности удостовериться, что те не принесли в дом запрещенные предметы.
Роджер Хордвей спокойно отреагировал на просьбу дворецкого, догадываясь, что на входе их обыщут. Еще на пороге он заметил сканер, который уже проверил их на наличие оружия.
Роджер прекрасно понимал мистера Фостера и его тягу к безопасности, а вот его супруга не была столь же либеральна. Хелен недовольно хмыкнула, услышав просьбу продемонстрировать содержимое сумочки.
– Безобразие! – воскликнула она. – Неужели это так необходимо?
Хелен поджала губы и одарила дворецкого презрительным взглядом.
– Миссис Хордвей, я всего лишь исполняю приказ, – спокойным тоном объяснил дворецкий. – Окажите любезность: позвольте заглянуть в вашу сумочку. У меня очень точные инструкции по поводу гостей.
Последняя фраза была произнесена так, что Хелен поняла: придется подчиниться. Оскорбленно отвернув голову в сторону, она протянула ридикюль и не смотрела в сторону дворецкого, пока тот методично проводил осмотр. В этот момент взгляд Хелен был устремлен в зеркало. Увидев себя в отражении, миссис Хордвей удовлетворенно улыбнулась, любование собой доставляло ей истинное удовольствие, и даже отразившийся в зеркале дворецкий не мешал её тщеславному стремлению.
Хелен была молодой, очаровательно красивой леди. Её стройную, подтянутую фигуру украшало серебристое платье в пол. Особую пикантность наряду добавляла открытая спина и небольшой разрез на ноге, открывавший при ходьбе любопытным наблюдателям стройность длинных ног. Волосы цвета платины были собраны в высокий пучок, позволяя оценить изящество лебединой шеи, которую украшало роскошное бриллиантовое ожерелье.
Мистер Хордвей тихо вздохнул. Он любовался красотой жены, но как бы ему хотелось, чтобы она была чуть менее тщеславна и не проводила у зеркала долгие часы.
Роджер и сам был весьма привлекательным темноволосым мужчиной, едва-едва пересёкший четвертый десяток. Сдержанность в манерах, элегантно подобранная одежда, аристократичная худоба – все в нем производило приятное впечатление. Его взгляд, теплый и немного уставший, внушал доверие. Длинный, заостренный нос и высокие скулы выдавали в нем интеллектуала.
Удостоверившись, что все в порядке, дворецкий проводил первых гостей в зал для приемов: его роскошь оценивалась не сразу. Зал завораживал сдержанностью, изяществом и простором. В нём можно было давать государственные приемы! Огромные белоснежные окна скрывали тайны жителей и гостей дома за нежно-розовыми портьерами. Несколько светлых резных диванов и кресел располагались так, чтобы каждый мог найти уютный угол и немного посекретничать. Стены украшали массивные картины, в основном – портреты, они добавляли залу величия. Бармен за стойкой умело жонглировал бокалами, создавая для гостей небольшое шоу. Однако главным украшением была высокая пушистая ель, стоящая в центре. Ей можно было любоваться вечность! Над новогодним деревом сполна потрудились дизайнеры, умело украсив ель старинными игрушками и современными гирляндами, символично сочетая новое и старое. Играла спокойная классическая музыка, а потрескивающие хвойные бревна в каминах дарили чарующий аромат леса.
Мистер и миссис Хордвей уже успели оценить вкус хозяина дома, однако его самого они ещё не видели. Устроившись в уютном кресле, Хелен воодушевленно комментировала обстановку зала, найдя в ней, между прочим, изъяны, которые сама она бы изменила. Её муж без особого энтузиазма выслушивал отзывы, думая параллельно о чем-то своем.
Гостям недолго пришлось скучать в одиночестве. С небольшими промежутками во времени зал стали заполонять гости.
Даниэль Бейкер, прибывший несколько позднее семейства Хордвей, стал самым молодым и наименее консервативным в выборе одежды гостем, выбрав для вечера классический черный пиджак, белую рубашку и удобные джинсы. Бейкеру едва исполнилось двадцать пять лет, но возраст не стал помехой для успеха, наоборот, в свои годы он уже управлял собственной IT-компанией и ему, как никому другому, болезненно давался запрет хозяина дома на электронные устройства. Даниэль провел без телефона всего несколько минут, а нервоз уже понемногу подступал. Заложив руки в передние карманы джинс, молодой бизнесмен сухо поздоровался с семейством Хордвей. Протянув руку Роджеру, он практически полностью проигнорировал его жену, отвесив ей короткий кивок, чем сильно разозлил тщеславную особу, надеявшуюся на внимание к собственной персоне.
Хелен обиженно отвернулась от молодого наглеца и пропустила тот момент, когда Бейкер увел её мужа в сторону бара.
Четвертой на прием приехала Ванесса Тафт. Как только она вошла в зал, Хелен устало вздохнула. И вновь для нее не нашлось подходящей компании. Ванесса с первых секунд производила впечатление женщины холодной, умной и властной. Она появилась в классическом черном платье, с тугим, идеально зализанным, пучком на голове без всяких излишеств. Взгляд её темных глаз – строгий и изучающий – быстро оценил гостей. Впрочем, первое впечатление не стало ошибочным: Ванесса славилась своей манерой вести дела, её боялись многие мужчины.
Не теряя времени, мисс Тафт отправилась к бару, где её ожидали, как ей казалось, подходящие собеседники. Хелен вновь проигнорировали. К счастью для скучающей миссис Хордвей, через несколько минут и ей нашлась компания. На прием прибыло еще четверо гостей, среди которых она быстро отыскала нужный круг общения. Когда же собрались оставшиеся гости и миссис Хордвей смогла оценить наряды всех приглашенных дам, то откинулась в кресле с бокалом шампанским и блаженной улыбкой на лице: «Ах, её наряд на смог затмить никто из присутствующих! Как же я прекрасна!» – думала про себя Хелен, а ее муж, издали наблюдая за женой, грустнел на глазах.
«И когда я ее так разбаловал», – пронеслось в голове у Роджера.
– Ваша жена прекрасна, – невзначай обронил Даниэль, проследив направление взгляда мистера Хордвея.
Роджер устало усмехнулся, услышав подобное заявление.
– Благодарю вас. Хелен как произведение искусства, ей приятно любоваться, – добавил Роджер, сделав глоток односолодового виски, поданного барменом.
– В ваших словах слышится недосказанность, – резонно отметил Даниэль, улыбнувшись уголками губ.
– Не буду лукавить, её поведение меня не всегда радует.
– За все в этом мире нужно платить, не вам ли об этом знать, Роджер, – лукаво отметил молодой бизнесмен, поднимая бокал.
– С Наступающим, Роджер, надеюсь, будущий год будет интересным, – сказал в ответ мистер Хордвей, стараясь переменить тему.
– Чутье подсказывает мне, что новый год будет крайне увлекательным, – фаталистично заявил Даниэль.
– А оно не подсказывает вам, куда подевался хозяин дома?
– Полагаю, у него есть неотложные дела. Мистер Фостер скрытный человек, тем не менее, его положения в нашем с вами мире делает его увлекательным собеседником, – заявил предприимчивый молодой человек, добавив: – Для нас с вами.
– Ради разговора с ним вы даже расстались с мобильным телефоном.
– Как и вы.
– Но вам это далось сложнее, – колко отметил Роджер.
– Это нормально для сферы моей деятельности, – спокойно ответил Даниэль, игнорируя отпущенную в его адрес шпильку.
– Наслышан, ваша компания бурно развивается. Поздравляю. Но ей не помешает крупный заказ. Ведь так?
– В вашем голосе слышно лукавство. Не сомневался, вы также в курсе нового проекта Фостера.
– Я полагаю, он не просто так пригласил в свой дом и вас, мистер Хордвей, и вас, мистер Бэйкер, – точно отметила только что подошедшая Ванесса Тафт, беззастенчиво присоединяясь к разговору.
– О, мисс Тафт – третье недостающее звено в проекте Фостера, – сказал Даниэль Бэйкер, жестом дав указания приготовить напиток для новой собеседницы.
– Бокал Шардоне, пожалуйста, – сказала Мисс Тафт, отвечая на немой вопрос бармена.
– Я не стал бы делать таких поспешных выводов, все-таки официальных предложений еще не поступило, – добавил Роджер, пригубив немного терпкого напитка.
– Полагаете, вы в состоянии говорить за всех, мистер Хордвей? – луково спросила Ванесса, поднося бокал к губам.
– Хм. Я думаю, мы хорошо понимаем, что приглашение на прием глав трех крупнейших компаний, способных воплотить новый проект Фостера в жизнь, не является простым совпадением. Однако с вашей, мисс Тафт, стороны излишне самоуверенно утверждать, что контракт уже у вас в кармане. Это дурной тон, – едко парировал молодой миллионер, вступившись за Роджера.
Ванесса ухмыльнулась. Она не собиралась молча терпеть колкости, высказанные в её адрес.
– Не вам меня учить манерам, Даниэль. Не вы ли несколько дней назад…
Ванесса не договорила, поскольку её перебил мистер Хордвей, не желавший слушать перепалку:
– Довольно! Давайте не будем превращать празднование Нового года в соревнование.
– Ах да. Ваша жена уже давно взяла первое место в этом споре, – Ванесса косо посмотрела в сторону миссис Хордвей, восхищенно рассказывающей о своем новом жутко дорогом украшении – подарке супруга.
Роджер замолчал и немного покраснел, тем не менее, дипломатично заявил:
– В любом случае, никому из нас не стоит соревноваться друг с другом, мы все занимаем достойные ниши в совершенно разных сферах и, возможно, будем сотрудничать.
Слова Роджера были чистой правдой. Ванесса и Даниэль, очевидно, поняв, что не стоит привлекать к себе внимание спором, согласились с предложением мистера Хордвея.
– За сотрудничество! – Ванесса подняла бокал вина, произнося тост.
– За сотрудничество! – воскликнули Роджер и Даниэль под звон хрустальных бокалов.
Ближе к полуночи в зал вошел хозяин вечера – Стэнли Фостер. Его появление не осталось не замеченным. Все внимание было обращено на только что пришедшего организатора приема.
Стэнли Фостер отличался заурядной внешностью. Невысокого роста, слегка полноватый, тучный, уже давно седеющий мужчина, чей возраст перевалил за четвертый десяток, привлекал не внешним обликом, а тонким умом и великолепным чутьем, позволившим ему заработать миллиарды (последние очень привлекали приглашенных одиноким дам, надеющихся на каплю внимания со стороны миллиардера).
Хозяин дома изучающе оглядел гостей, задержавшись, между прочим, на троице возле бара. Особое внимание он обратил на миссис Хордвей, что не укрылось от взора её мужа. Кокетливая особа ответила на немое приветствие широкой улыбкой. Фостер улыбнулся в ответ и прошел в середину зала, ближе к новогодней ели.
– Дамы и господа, я рад приветствовать вас на своем приеме в честь празднования Нового года. Мне очень приятно, что вы согласились разделить этот праздник вместе со мной, – уверенный, громкий голос хозяина дома поприветствовал всех и каждого в зале. – Наслаждайтесь напитками, после полуночи нас ждет потрясающий ужин, – Фостер хлопнул в ладоши и зал заполонили официанты с разносами из яств. До полуночи оставалось около десяти минут.
Произнеся приветственную речь, завершенную звуками аплодисментов, Мистер Фостер последовал к троице у бара, так удачно собравшей вместе.
– Вижу, вы уже познакомились, – не без иронии заметил Фостер.
Не успел Роджер ответить, как к нему подлетела его супруга и слегка приобняла мужа, прильнув головой к его сильному плечу.
Ванесса смирила её недовольным взглядом, а Даниэль, не скрываясь, закатил газа. Его и без того раздражал факт отсутствия телефона в руках, а надоедливая особа и вовсе выводила молодого бизнесмена из себя.
– А, миссис Хордвей, – Стэнли галантно поцеловал ручку Хелен, не отрывая взгляда от её обладательницы.
– Рада лично с вами познакомиться. О вас ходят легенды! – восторженно заявила Хелен, не переставая при этом ни на секунду улыбаться.
– О вашей красоте ходят не меньшие легенды. Роджеру очень повезло, – Фостер бегло посмотрел на мистера Хордвея (он старался сохранить лицо, но по взгляду было понятно: поведение жены его не устраивало).
Неловкую ситуацию разбавили звуки разбившихся бокалов: один из официантов опрокинул разнос, что заставило гостей перенаправить все внимание на них.
Повисла мертвая тишина. Её разрушил оглушительный смех хозяина дома, который быстро подхватили собравшиеся гости, хотя и не видели в произошедшем ничего веселого.
– Да, такое иногда случается на вечеринках, ничего страшного. Господа, дамы, – Фостер отвесил короткий кивок собеседникам и ловко удалился. Ему необходимо было поздороваться со всеми гостями.
Хелен выглядела весьма довольной собой. Непринужденно улыбаясь, она выпивала уже третий бокал шампанского. Роджеру же требовались напитки покрепче. Ванесса, громко фыркнув, забрала свой напиток и подошла к новогодней ели, с «интересом» рассматривая игрушки на праздничном дереве.
За минуту до полуночи хозяин дома пригласил всех за уже накрытый стол и лично открыл первую бутылку шампанского. Роджер и Даниэль последовали его примеру и, отпустив на время официантов, галантно разлили напитки по бокалам.
Гости замерли в ожидании наступления праздника. В абсолютной тишине был слышен лишь бой курантов – специально установленных старинных часов – отсчитывающие последние шестьдесят секунд уходящего года.
В это мгновение каждый думал о чем-то своем. Кто-то о количестве пропущенных сообщений. Некоторые – о возможности поговорить с мистером Фостером. А кто-то подводил для себя итоги в последние секунды года.
– С Новым годом! – оглушительно воскликнула Хелен Хордвей, когда пробили последние звуки курантов. Она была первой, кто потянулся к бокалу хозяина вечера.
– С Новым годом! – послышалось из разных концов огромного стола.
Под звон бокалов и заигравшую музыку гости уселись за стол.
Во время ужина мистер Фостер старался уделить внимание всем своим гостям.
– Мистер Клоквод, я наслышан о вашей помолвке, поздравляю, – любезно заметил Фостер, обращаясь к одному из гостей. – Мисс Тилман, Ваше выступление в театре в последнем спектакле было вне всяких похвал, – сказал Стэнли немного погодя.
Словом, ни один из присутствующих не остался без внимания. Хозяин вечера таинственным образом смог произвести на всех впечатление внимательного и изысканного светского человека, способного поддержать любую тему.
– Мне кажется, или миссис Хордвей несколько перебарщивает с заинтересованностью в Фостере, – тихо произнесла Ванесса, слегка наклонившись к Даниэлю, сидевшим по правую руку от нее.
– Хм. Я думаю, лицо её мужа говорит о многом. Не завидую я Роджеру. О Хелен ходят разные слухи в обществе.
– Вы так хорошо осведомлены, – Ванесса искренне удивилась, услышав ответ Даниэля.
– Я не собираю сплетни, Ванесса. Просто привык знать все как о врагах, так и о друзьях, – прошептал молодой бизнесмен, приближаясь к мисс Тафт на расстояние более, чем позволительное.
– Тем более, что друзья иногда становиться врагами, – ответила мисс Тафт, между прочем, не уклоняясь от ухаживаний.
– Как безрадостно, – тихо шепнул Даниэль, немного отстранившись: его поведение уже привлекло внимание, а он не хотел давать лишний повод для сплетен.
Ванесса устало вздохнула и перевела взгляд на Фостера, все еще мило беседовавшего с Хелен, а затем на излишне бледного Роджера. Пожалуй, он был самым грустным человеком на этом празднике.
На другом конце стола лились беседы на тему запрета телефонов на приме. Гости высказывали самые разные предположения по поводу этого странного условия. Например, мисс Тилман предположила, что хозяин дома придумал совершенно необычный сюрприз для них и не хотел, чтобы гости отвлекались.
Мистер Клоквод заявил, что Фостер попросту хотел, чтобы гости общались друг с другом, а не решали свои вопросы.
Но самым безумным предположением оказалось идея Милли Дилмах, которая сообщила, что Фостер не желает, чтобы его дом как-то фотографировали, чтобы у злоумышленников не было плана здания. Впрочем, ей сразу же сказали, что ее идеи паранойяльны и что ей стоит меньше читать детективы. Всерьез её слов никто не воспринял.
В середине вечера, когда десерты еще не были поданы, хозяин вечера поднялся из-за стола и объявил:
– Простите меня, господа, дамы, я должен вас ненадолго покинуть.
Гости согласно закивали, только Хелен кокетливо заявила:
– Только возвращайтесь поскорее, вы просто обязаны дорассказать мне ту историю.
Фостер сдержанно улыбнулся в ответ на просьбу и покинул зал. К слову сказать, в его отсутствие многие гости смогли, наконец, расслабиться и открыто поговорить. А мистер Хордвей высказал жене свое недовольство.
– Я ничего плохого не делаю. Только веду светскую беседу и все. Ты бы тоже мог этим заняться. Сидишь весь вечер как на иголках, – как ни в чем ни бывало протянула Хелен, обиженно посмотрев на супруга.
– Мне сложно расслабиться в тот момент, когда моя жена на глазах у всех беззастенчиво флиртует с Фостром.
– Ах вот как! – раздраженно воскликнула Хелен, сморщив лоб так, что образовалась небольшая морщина.
Через секунду, миссис Хордвей, сбросив с себя салфетку, с шумом вышла из-за стола.
– Мне нужно освежиться, надеюсь, ты не последуешь за мной до дамской комнаты, – еще более раздраженно произнесла Хелен, склонившись над мужем.
Роджер молча отвернулся, уставившись в свою тарелку: за весь вечер он почти не притронулся к еде.
Хелен эффектно прошлась по залу, привлекая немалое внимание. Именно этого она и добивалась.
– Войдя в холл, Хелен хотела было спросить у подошедшего дворецкого о том, где находится дамская комната, но в последний момент передумала.
– Скажите, мистер Фостер в своем кабинете?
– Да, миссис Хордвей.
– Я хотела бы пройти туда. У меня для него важное сообщение.
– Но, миссис, – дворецкий не договорил.
– Он ведь не давал указаний, чтобы его не беспокоили? – надменным тоном спросила Хелен, пристально глядя на дворецкого.
– Нет.
– Значит, проводите меня к нему. Я не хочу, чтобы по Вашей, – Хелен сделала ударение на последнем слове, – вине он пропустил срочные новости.
Немного помявшись, дворецкий согласился, отвесив короткий поклон.
– Пройдемте, – сказал он, указывая миссис Хордвей дорогу.
Хелен со скучающим видом разглядывала великолепный интерьер дома. Её не интересовали изысканные вазы, редкие картины и барельефы, особу занимали мысли о предстоящем разговоре.
Дворецкий остановился у нужной двери и хотел постучать, но Хелен осторожно отвела его руку и холодно отрезала:
– Спасибо, дальше я сама.
Дворецкий лишь пожал плечами, удаляясь на свой пост.
Немного повременив, миссис Хордвей постучала в дверь. Ответа не последовало. Тогда Хелен повторил попытку, не решаясь входить без приглашения.
– Войдите, – наконец раздался ответ.
– А, Хелен, не ожидал вас увидеть! – восторженно воскликнул мистер Фостер. Телефонная трубка в его руках была с шумом отправлена на свое место, и он встал, чтобы выйти навстречу незваной гостье.
Некоторая наигранность читалась в его словах, однако миссис Хордвей этого не заметила.
– Без вас на этом вечере немного скучно, – сладко протянула Хелен, межу прочем, состроив обиженную мину.
– Простите. Нужно срочно было уладить дела. А телефон есть только здесь. Я же не могу нарушать собственные правила, – с улыбкой ответил хозяин дома, не разделяя игривое настроение посетительницы.
– Довольно странное правило. К чему бы?
Фостер загадочно развел руками.
– Я позволю себе не отвечать на этот вопрос. Что же ваш муж, он не скрасил вам вечер? – быстро переключился Стэнли, умело избежав ненужного ему вопроса.