- -
- 100%
- +
(Александра)
Окей, гугл, как остаться невозмутимой, когда твой налаженный мир катится в тартарары?
На светофоре у меня было как минимум три варианта: проехать прямо, и пусть все идет своим чередом; развернуться и забиться в офисе, как раненый зверь; или… поддаться импульсу и свернуть вправо, в эту обитель провинциального уюта. Красный сменился на зеленый, и я, конечно же, выбрала третий вариант. Потому что мой внутренний компас, словно заколдованный, указывал именно в направлении частного сектора.
Казалось бы, я здесь не была целую вечность, хотя, по факту, прошло всего-то пять лет с момента нашего эпичного развода. И теперь, вернувшись хмурым осенним вечером, я ловлю себя на мысли, что этот милый провинциальный мир словно выцвел. Домики, когда-то утопавшие в вишневых садах, теперь прячутся в глубоких сумерках, а заборы, скрывающие чужие тайны, кажутся выше и неприступнее.
Свет фар выхватывает из темноты куски заборов и углы крыш. Я почти не вижу дорогу, лишь угадываю ее в этих коротких вспышках и ловлю поворот по памяти. И все же дом номер 19 на Садовой нахожу почти мгновенно.
Это место, где когда-то зародилась наша «любовь-морковь» с Лешей… Алексей Загорский. Именно здесь мы строили наши наполеоновские планы, клялись друг другу в вечной любви и… верности и мечтали о домике у моря. Домика, правда, так и не построили, зато на свет появилась Павла, наш «плод любви», как пафосно выражаются в романах.
Сейчас этот «плод» наверняка сидит дома, уткнувшись в какой-нибудь гаджет вместо выполнения домашней работы по алгебре. А я… я, спустя пять лет после развода, решилась прервать это тягостное молчание и встретиться с ее папой. Вынуждена. Вот именно, что вынуждена. Другого выхода я, увы, не вижу.
Паркую свою ласточку и минут пять тупо сижу в тишине, ощущая, как предательски потеют ладони. Ну что за детский сад?! Я – Александра Загорская (и да, фамилию так и не сменила на девичью, слишком много чего менять пришлось бы), владелица "Ars Nova", акула архитектурного бизнеса, в конце концов! И я боюсь? Боюсь увидеть бывшего мужа, взглянуть в его эти…темные, пронзительные глаза? Да, черт возьми, я нервничаю!
Надо было, конечно, позвонить, предупредить. А я, как всегда, несусь сломя голову, надеясь на авось. А вдруг его нет дома? Хотя нет, вот же, свет горит в дальней комнате. Значит, дома. А может, и не один… Впрочем, это меня не должно касаться. Он же свободный человек, имеет право на личную жизнь.
Хотя, еще лет пять назад этот вопрос меня волновал. Когда мы были семьей и собирались жить долго и счастливо. Теперь же мне абсолютно все равно, с кем он там коротает вечера. Ну, почти все равно. Мне просто нужно с ним поговорить. Лично. Не по телефону. Это очень важно. И, к моему глубокому сожалению, только Леша может мне помочь. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Так, хватит гадать на кофейной гуще. Кстати, о кофе… От крепкого, обжигающего кофе я бы сейчас не отказалась. Выхожу из машины, ставлю на сигнализацию, и в ответ раздается какое-то утробное бурчание. Полкан? Неужели этот мастодонт еще жив? Подхожу к забору и точно! Вот он, собственной персоной. Сидит на цепи, как верный страж, и смотрит на меня своими умными глазами.
В отличие от соседей, у Леши заборчик так себе, чисто символический. Да и калитка открывается без проблем. Видимо, Загорскому Алексею бояться нечего. Скорее, его стороной обходят. Как, собственно, и я, последние пять лет. Но сегодня – особый случай.
Полкан радостно машет хвостом. Узнал, старый пес! Захожу во двор, глажу его по лохматой голове, тяну время.
– Ну что, Полкаша, твой хозяин дома? Один? Молчишь… ну и ладно.
Подхожу к двери, но постучать не решаюсь. И тут Полкан приходит на помощь, заливаясь громким лаем. Спасибо, дружище, выручил!
Дверь открывается, и я вижу ЕГО. Леша. Во всей своей красе. С голым торсом и в спортивных штанах. Ну вот, знала же, что не один! Иначе зачем ему раздеваться? Хотя, может, он просто спортом занимается. Ага, конечно, поверила. Впрочем, какая мне разница? Главное – не показывать, что меня это хоть сколько-нибудь задевает.
– Саша?! Ты? Что-то случилось? Что с Павлой? – спрашивает он, хмуря брови.
И вот он смотрит на меня своим фирменным взглядом. Прямо в душу смотрит, как будто сканирует. Ненавижу, когда он так делает. Сразу чувствую себя беззащитной, как будто все мои мысли и чувства у него на ладони.
– С Павлой все в порядке, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. – Не переживай, твоя дочь в безопасности. Просто… я должна с тобой поговорить.
– Поговорить? Спустя пять лет молчания? И что же настолько срочное могло произойти? – в его голосе звучит неприкрытое удивление и, кажется, даже немного сарказма.
– Это… сложно объяснить на пороге, – мямлю я, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть. – Можно войти? Или… ты не один?
Леша шумно выдыхает. Даже глаза закатил. Головой качает. Ну а что? Потом вздыхает и отступает в сторону, пропуская меня в дом.
– Проходи, – говорит он. – Но предупреждаю, у меня тут не прибрано.
Да плевать мне на его бардак! У меня тут мир рушится, а он переживает из-за пыли на полках. Мужики…
Прохожу в прихожую. Все здесь осталось практически без изменений. Те же старые обои в цветочек, тот же потертый коврик, та же вешалка, на которой висит его неизменная кожаная куртка. Только вот запах другой. Не наш. Вернее, не тот, к которому я привыкла. Пахнет мужским потом, дешевым кофе и… чем-то сладким. Да, точно, женским парфюмом. Ну, конечно, а чего я ожидала? Что он тут в одиночестве страдает по нашей несостоявшейся любви?
– Кофе? Или сразу к делу? – спрашивает Леша, жестом указывая на потертый диван.
– Сразу к делу, – отвечаю я, скрещивая руки на груди. – У меня нет времени на любезности.
– Как всегда, вся в делах, – усмехается он. – Львица бизнеса. Только вот выглядишь ты неважно, Саш. Что стряслось?
Глава 2 Леша, помоги
(Алексей)
Слушаю гудки, верчу в пальцах эту проклятую сигарету. Знаю, что вредно. Давно собираюсь бросить, да нервы. На третьем гудке Сергей, вечно бодрый, как огурец с грядки, орет в трубку:
– Добрый вечер, Алексей Игоревич! Что-то случилось?
– Сергей, слушай внимательно. Тот ювелирный салон… "Бриллиантовый блеск"?
– Все по графику, Алексей Игоревич. Два поста, ночное наблюдение, все как договаривались.
– Меня это не устраивает. Утраиваем количество людей. Немедленно.
– Утраиваем? Но это же… перебор, Алексей Игоревич. Там обычно тише воды.
– Мне плевать на "тише воды". Сегодня перебор, а завтра ты жалеешь, что не предвидел. Мне нужна полная картинка. Видеонаблюдение должно быть круглосуточным, без перерывов. И лично проверь, чтобы оружие было при себе и в полной готовности. И чтоб не зевали, как сонные мухи.
– Хорошо, понял. Но что конкретно произошло? Может, есть информация?
– Информации нет. Есть чуйка. А чуйка меня редко подводит. И еще, Сергей…
– Да, Алексей Игоревич?
– Свяжись с Николаем Петровичем в полиции. Пусть тихонько прогонит по своим каналам информацию по "Бриллиантовому блеску". Может, у них что-то всплывет. Но чтоб без шума и пыли.
– Зачем полицию подключать? Мы сами не справимся? У нас ребята опытные.
– Сергей, не умничай. Просто сделай, что я говорю. Иногда лучше перестраховаться. Понял?
– Понял. Все сделаю.
– Отлично. Жду отчет через час. И, Сергей… Никакой паники. Просто усиленное внимание.
Сбрасываю звонок. Вздыхаю. Тушу сигарету в пепельнице, хотя даже не прикурил. Какой-то беспокойный сегодня день. Смотрю в окно. Сумерки сгущаются над городом, фонари зажигаются один за другим. Вроде бы обычный вечер, но что-то не дает покоя.
Вдруг со двора раздается лай Полкана, моей собаки. Этот старый пес никогда не подает голос просто так. Значит, кто-то действительно есть. И явно непрошеный гость.
Встаю и иду к входной двери. Автоматически проверяю на полке в прихожей мой верный нож. Он всегда там лежит, готовый к бою. Привычка, выработанная годами службы в органах. За каждый истраченный патрон приходилось потом писать объяснительную, а нож… он просто был, всегда под рукой. Тихий и надежный.
Открываю дверь и… ох ты ж… На пороге стоит Александра. Моя бывшая жена. Пять лет в разводе, пять лет почти не виделись. Только редкие телефонные разговоры, касающиеся Павлы. Я всегда помогал, деньгами не обделял. Старался быть хорошим отцом, несмотря ни на что. Тогда что случилось? Что заставило ее приехать сюда, ко мне?
– Саша?! Ты? Что-то случилось? Что с Павлой? – спрашиваю, хмуря брови. Сердце почему-то начинает колотиться быстрее. Павлуша – это самое дорогое, что у меня есть.
– С Павлой все в порядке, – отвечает она. – Не переживай, твоя дочь в безопасности. Просто… я должна с тобой поговорить.
– Поговорить? Спустя пять лет молчания? И что же настолько срочное могло произойти? – в моем голосе звучит удивление и, не скрою, сарказм. Ну не верю я в чудеса. И в Сашину внезапную потребность в задушевных беседах тоже.
– Это… сложно объяснить на пороге. Можно войти? Или… ты не один? – она оглядывает меня с каким-то странным подозрением.
Я шумно выдыхаю. Ну вот, начинается! Опять эти ее намеки, эти взгляды… Да как же ей объяснить, что я… Даже глаза закатил от раздражения. Головой качаю. Пропускаю ее в дом, в котором живу с тех пор, как развелись, а квартиру оставил ей и Павле. Дом от бабушки достался в наследство, старый, видавший многое на своем веку, но родной. Здесь каждая вещь пропитана воспоминаниями, хотя стараюсь особо не заморачиваться.
– Проходи. Кофе? – предлагаю чисто машинально. Зная ее любовь к крепкому черному кофе по утрам, это, скорее, риторический вопрос.
Она отказывается. Что и требовалось доказать. Видимо, действительно что-то серьезное, раз она переступила через себя и приехала сюда без предупреждения. Да и выглядит она… паршиво, если честно. Под глазами круги, лицо осунулось, взгляд бегающий, нервный. Видно, что не спит ночами. Похоже, жизнь потрепала мою бывшую «Львицу».
Она проходит в комнату, озирается по сторонам. Вижу, что вспоминает прошлое. Когда-то и она бывала здесь, когда мы только начинали встречаться. Тогда этот дом казался ей раем, а я – героем. Тогда я был для нее тем самым рыцарем, способным защитить от всех бед. Тогда она мне верила. Как же я был счастлив. Сейчас от того Алексея не осталось и следа. Только пепел воспоминаний и горечь утраты. Интересно, хоть иногда она вспоминает, как мы были счастливы, или те фотографии навсегда вытеснили все хорошее? Как же все быстро меняется…
– Что стряслось? Выкладывай, – говорю прямо, без обиняков. Я не люблю ходить вокруг да около. Особенно с ней.
– Леш, мне твоя помощь нужна, – признается она, садясь на самый краешек дивана, зажимая обе ладони между колен, явно нервничая. Смотрю на нее и вижу, что она стала еще худее, чем была. Похоже, совсем не спит и не ест.
Я быстро натягиваю первую попавшуюся под руку футболку и сажусь в кресло напротив. Стараюсь держать лицо, не выдавать никаких эмоций. Но внутри все уже напряглось.
– У меня в агентстве завелся «крот».
Вот те на! Не ожидал. Конечно, знал, что у нее не все гладко в последнее время, но чтобы настолько… "Крот" – это серьезно. Это значит, что кто-то сливает информацию конкурентам, подставляет ее, возможно, даже ведет целенаправленную игру на разорение. Да уж, дела…
Визуализация героев
Александра Львовна Загорская — блестящий архитектор и владелица успешного бюро. Она умна, сдержанна и всегда контролирует все вокруг. Но сейчас ее идеальная жизнь под угрозой: кто-то внутри компании сливает конфиденциальную информацию, что грозит крахом бизнесу. Ее главная слабость — глубокое недоверие к бывшему мужу, Алексею, из-за старой обиды.
Алексей Игоревич Загорский — ее бывший муж, владелец охранного агентства. Суровый и прагматичный профессионал, привыкший действовать, а не говорить. Расследование дела о «кроте» в компании Александры для него — не просто работа, а шанс доказать свою честность и восстановить разрушенное доверие.
Между ними — их дочь Павла. Тринадцатилетняя мечтательница, живущая эмоциями и танцем, она разрывается между двумя сильными личностями, пытаясь найти свое место в мире, который рушится из-за чужих амбиций и обид.
Листаем дальше. Там еще глава есть…
Глава 3 Ужин с оттенком недоверия
(Александра)
Боже, ну и денек! Кажется, он длится дольше, чем моя собственная жизнь. И спрашивается, какого лешего я вообще ввязалась в этот ужин? Планировала же просто выпросить помощи и слинять, но нет, приспичило ему: "Давай посидим, как в старые-добрые и все обсудим". Ага, как же! Скорее, в старые-обидные и старые-недоговоренные.
Я тыкаю вилкой в салат, изображая аппетит. На самом деле, кусок в горло не пролезет. Леша напротив уплетает стейк, словно от этого зависит его выживание. И смотрит, смотрит… Будто сканер включил, честное слово! Прожигает меня своим проницательным взглядом. Так и ждет, когда я проколюсь.
– Значит, "Ars Nova" в опасности? – спрашивает он, наконец-то откладывая свои орудия чревоугодия. – И ты понятия не имеешь, кто сливает информацию?
– Если бы я знала, – огрызаюсь я, тут же прикусывая губу. Чертова привычка! Всегда меня выдает с головой, – то, думаешь, сидела бы здесь с тобой, вместо того, чтобы решать эту проблему?
Он усмехается. Самодовольный тип! Все-то он знает, все понимает. И, признаться, меня это раздражает. Хотя… врать не буду, он действительно умный. Не зря же я когда-то им увлеклась, в конце концов.
В голове всплывают картинки из прошлого. Наша первая встреча. Я – юная, амбициозная, только начинаю путь архитектора. Он – молодой следователь, расследует какую-то темную историю с кражей чертежей. Наше первое совместное дело. И первое признание под дождем… Боже, какая банальность! А мне тогда казалось, что это так оригинально.
Он тогда казался мне таким сильным, таким надежным. Человеком, за которым можно спрятаться от всех невзгод. И я спряталась. А потом… Потом оказалось, что это была просто иллюзия, мыльный пузырь, который лопнул от малейшего прикосновения. Фотографии, скандал, развод. Пять лет тишины. И вот я снова здесь, в его доме, униженно прошу о помощи. Ирония судьбы, как она есть.
– Ты хоть понимаешь, что это значит, Александра? – спрашивает он, вырывая меня из плена воспоминаний. – Утечка информации – это серьезно. Это может привести к банкротству, к рейдерскому захвату.
– Понимаю, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Именно поэтому я и здесь.
– И что ты предлагаешь?
– Я… Я не знаю, – признаюсь я, и это чистая правда. Я привыкла все держать под контролем, все планировать на десять шагов вперед. А сейчас ситуация вышла из-под контроля. И это меня пугает до чертиков. Страх – мой злейший враг, и сейчас он пытается меня парализовать.
– Я могу помочь, – говорит он вдруг. И в голосе его нет ни капли сочувствия. Только деловой тон. – Но у меня есть условие.
Я вскидываю голову. Играем в старые игры? Ну-ну.
– Давай, удиви меня.
– Я внедрю в "Ars Nova" своего человека. Под видом сотрудника. Он будет собирать информацию и выяснит, кто сливает данные. Но, Саш, работать он будет по моим методам, и мне нужно от тебя полное доверие. Иначе, прости, я не вижу смысла даже начинать.
Доверие… Вот оно, наше больное место. Тот самый камень преткновения, о который мы когда-то споткнулись. Мое первое побуждение – встать и уйти, хлопнув дверью. Какого черта я вообще сюда приперлась? Не хватало еще, чтобы он снова влез в мою жизнь, да еще и со своими шпионами, шарящимися по моему офису. Но потом я вспоминаю об "Ars Nova". О своих сотрудниках. О Павле, в конце концов. И понимаю, что у меня просто нет выбора.
– Хорошо, – говорю я после мучительной паузы. Слова словно застревают в горле.
Он кивает. И улыбается. Но в этой улыбке нет ничего теплого. Только холодный расчет. И это настораживает меня еще сильнее. Что он задумал?
Может, стоило все-таки попытаться разобраться во всем самой? Может, я совершила огромную ошибку, впустив его обратно в свою жизнь? С ним никогда не было просто. Он – как хождение по минному полю: никогда не знаешь, где рванет. Но, с другой стороны… Леша действительно умен. И опытен. В конце концов, он бывший полицейский. Он умеет расследовать дела. И, честно говоря, я сомневаюсь, что смогу справиться со всем этим в одиночку.
"Ars Nova" – это моя жизнь, мое детище, моя гордость. Я вложила в нее всю душу, все свои силы. И я не позволю какому-то "кроту" все разрушить. Там работают люди, у них семьи, и я несу за них ответственность. Я просто не имею права допустить провала.
После десерта, который я так и не смогла осилить, я решаю, что пора уходить. Напряжение между нами достигло такой степени, что хоть ножом режь. Да и вообще, я жутко устала. Мне нужно домой, к дочке, в свою привычную, предсказуемую обстановку.
Я встаю из-за стола и направляюсь к выходу. И тут, словно споткнувшись, ловлю его взгляд. Он смотрит на меня как-то…странно. С грустью? С разочарованием? Словно знает обо мне все, каждую мою мысль, каждую мою тайну. Словно видит меня насквозь. И от этого взгляда мне становится жутко не по себе. Внутренности скручиваются в тугой узел.
Что он такое знает? Что он думает? Почему он так смотрит?
– Обдумай все хорошенько, Саша. Позвони мне!
Я отворачиваюсь, словно пытаюсь сбежать от его взгляда. И быстро выхожу из дома. Не хочу больше ничего знать. Не хочу больше ничего чувствовать. Просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось. Пожалуйста, пусть это будет просто страшный сон.
Я сажусь в машину и завожу мотор. И тут меня словно пронзает удар тока. Паника! Что я натворила? Зачем я согласилась на его помощь? Ведь теперь он снова в моей жизни. И я боюсь. До дрожи в коленях боюсь. Боюсь, что он снова причинит мне боль. Боюсь, что снова разобьет мое сердце. Но, наверное, больше всего я боюсь признаться себе, что до сих пор… люблю его.
Господи, ну и кавардак у меня в голове! Надо выпить кофе. Крепкого, двойного. И составить список дел на завтра. Как обычно. Только так я могу хоть немного взять ситуацию под контроль. Только так я могу почувствовать себя в безопасности. Хотя бы на время.
Книга выходит в рамках литмоба “Бывший, помоги”
https://litnet.com/shrt/goCT
Глава 4 В паутине зависимости
(Александра)
Очередная глава моей личной драмы под названием "Как я чуть не потеряла все, и виноват в этом мой бывший". Нет, ну серьезно, кто бы мог подумать, что после пяти лет молчания, я снова окажусь в его власти? Власти… ну, это я, конечно, перегнула. Скорее, в зависимости от его помощи. И ведь я сама к нему приехала! Могла бы и дальше тонуть, сохраняя гордость. Но тогда "Ars Nova" точно приказала бы долго жить. А я, знаете ли, не привыкла проигрывать.
Заперлась в кабинете, приговорила уже третью чашку обжигающего черного кофе – мой личный сорт "выживание". "Ars Nova" встретила меня утром могильной тишиной. Обычно стены гудят от споров, смеха, креативных перестрелок. Сегодня же – будто филиал похоронного бюро, а не архитектурная мастерская. Лица серые, поникшие, словно осенние листья. И я их прекрасно понимаю. Неуверенность – зараза пострашнее чумы. Особенно, когда неудачи валятся как из рога изобилия.
Краем уха услышала обрывки разговора: двое сотрудников, забившись в угол, обменивались новостями.
– Слышал, опять контракт сорвался? Кажется, пятый за месяц?
– Говорят, конкуренты предложили условия лучше.
– Лучше? Да они просто демпингуют, как в последний раз! А мы что, должны работать себе в убыток, помахивая белым флагом?
– Не знаю, – пожал плечами первый. – Но если так пойдет и дальше, скоро всем нам придется вымаливать новую работу.
– Ну уж нет, это слишком уныло! Не все так плохо. Александра Львовна что-нибудь придумает… – тут они заметили меня. Голос тут же затих, взгляд – полный обреченной надежды. Забавно, но надежда умирает последней.
Подошла к ним, нацепив маску уверенности, словно доспехи рыцаря.
– Ребята, что за похоронный марш? Мы – "Ars Nova", мы всегда выкарабкивались из самых безнадежных ситуаций. И сейчас не упустим шанс.
– Александра Львовна, – робко пискнула одна из сотрудниц. – Но ведь… дела в самом деле швах.
– Я знаю, милые мои. Но это не повод вешать нос и натягивать траурные платки. Я уже работаю над решением проблемы. И, клянусь, мы вместе выплывем.
Пока шла по офису, раздавала дежурные улыбки, подбадривала коллег, словно опытный политик. Но в глубине души терзала мысль: все это – пустые слова. Я сама не верила в то, что говорила. В действительности.
Ладно, пора брать фортуну за грудки. Собираю всех в переговорной на совещание. Пытаюсь говорить бодро, фонтанирую новыми возможностями, твержу о том, что мы – команда-мечта и любые бури нам по плечу. Бред сивой кобылы, конечно. Вижу, как они переглядываются, как скептически морщат носики. Чувствуют мой наглый и отчаянный блеф, или, что еще хуже, знают страшную правду – все куда хуже, чем я пытаюсь это скрыть.
– Может, нам стоит пересмотреть нашу ценовую политику, наконец? – предлагает кто-то из толпы.
– Мы уже это обсуждали вдоль и поперек, – отвечаю я. – Демпинг – это утопия и путь в никуда. Мы должны предлагать шедевральное качество, а не банальную дешевизну!
– А может, нам стоит нацелиться на новые рынки? У нас же нет других вариантов, – вторит другой.
– Но это требует уйму драгоценного времени и ресурсов, которых у нас сейчас кот наплакал.
Чувствую, как внутри закипает раздражение, превращаясь в цунами. Ну почему они не видят очевидного, словно слепые котята? Мы тонем, а они предлагают пить чай с лимоном, словно ничего и не происходит!
– Ребята, – говорю я, выдавливая из себя спокойствие. – Я прекрасно понимаю, что все мы сейчас переживаем не лучшие времена. Но главное – работать как единый механизм, слаженно и эффективно. Я верю в каждого из вас, верю в нашу непотопляемую команду. И я уверена, что мы найдем этот чертов выход из этой непроглядной ситуации.
После совещания ощущаю себя выжатым лимоном, от которого осталась одна кислая шкурка. Гордость вопит, что я не должна была опускаться до этого унизительного цирка с конями. Отчаяние шепчет, что я все равно ничего не смогу изменить, даже если стану трижды гением. И где-то между этими двумя крайностями мечется маленькая, испуганная девочка, которая просто хочет, чтобы все вернулось на круги своя: до утечек информации, до финансовых катаклизмов, до… Алексея.
Весь оставшийся день пытаюсь изображать кипучую деятельность, но мысли настырно возвращаются к нему – к его предложению. Внедрить в мою компанию его человека… Это все равно что запустить троянского коня в неприступную крепость. Вроде и помощь, а вроде и дьявол кроется в деталях. А вдруг этот "ценный сотрудник" окажется еще хуже, чем пресловутый "крот"? А вдруг он просто мечтает меня контролировать, словно марионетку? Хотя, чего уж там скромничать, он всегда этого хотел…
Стук в дверь вырывает меня из паутины параноидальных размышлений. На пороге стоит Дмитрий. Дмитрий Петрович Радонежский, моя правая рука, гений дизайна и… безответно влюбленный в меня мужчина. Ну, по крайней мере, я так думаю или хочу так думать. Он, конечно, стыдливо молчит, словно партизан на допросе, но эти взгляды, эти вздохи… Да и вообще, я женщина, в конце концов! Вижу, когда мужчина ко мне неравнодушен всем сердцем.
– Александра Львовна, – произносит он своим обволакивающим бархатным голосом, – я вижу, вы сама не своя и мечетесь, как тигр в клетке. Что-то случилось, помимо наших злополучных проблем?
– Все нормально, Дим, не драматизируй, – отвечаю я, стараясь говорить как можно более непринужденно. – Просто немного устала, не выспалась. Бывает.