- -
- 100%
- +
Он делает шаг ближе, нарушая неприступную границу. Чувствую его теплое дыхание, его оценивающий взгляд, проникающий в самую душу.
– Александра, я прекрасно осознаю ценность Ars Nova для тебя... И я не могу позволить, чтобы она рухнула, словно карточный домик. Видеть, как ты переживаешь, мне невыносимо.
– Дим, – отвечаю я с запоздалой нежностью, – я очень ценю твою поддержку. И верность.
– Я не просто поддерживаю тебя, Александра. Я… – он делает многозначительную паузу, словно не решается открыть сокровенную тайну. – Я восхищаюсь тобой. Твоим острым умом, твоей несгибаемой силой воли, твоей… всем. – Он запнулся, и в его глазах мелькнула искра. – Ты невероятная, Александра. И я хочу быть рядом, чтобы разделить с тобой и победы, и поражения.
Он смотрит на меня так, словно видит насквозь, обнажая все мои тайные страхи и комплексы. И от этого пронзительного взгляда мне становится не по себе. Я и так знаю, что нравлюсь Дмитрию. Он всегда оказывал мне знаки внимания, дарил роскошные букеты по поводу и без повода, задерживался допоздна, чтобы помочь с проектами. Искал удобный случай. Но я никогда не воспринимала его всерьез, как мужчину. Он – просто хороший друг, надежный сотрудник, верный соратник. Не более.
– Дима, – говорю я, невесомо касаясь его руки. – Мне очень приятно это слышать. Очень. Но сейчас мне нужно полностью сосредоточиться на работе. И… я просто не готова к чему-то большему. Не сейчас.
– Конечно, – отвечает он немного смущенно, но в его взгляде читается надежда. – Я все понимаю. Но если тебе понадобится моя помощь… если тебе просто захочется отвлечься, сменить обстановку… Я всегда рядом, в шаговой доступности. Может быть, просто выпьем кофе вечером? Не для работы.
Он смотрит на меня с такой всепоглощающей любовью, что мне становится искренне жаль его. Но я не могу ответить ему взаимностью, даже если стану последней женщиной на Земле. Не сейчас. Не тогда, когда на карту поставлено абсолютно все.
– Я знаю, Дим, – говорю я, стараясь вложить в голос как можно больше тепла. – Спасибо тебе огромное. От всего сердца. Может быть, как-нибудь в другой раз.
Он уходит, оставляя меня в одиночестве в своем кабинете, снова наедине со своими терзающими мыслями. И с растущим чувством непонятной вины перед Дмитрием. Он ведь действительно искренне хочет помочь. И, кажется, не только помочь… А я… я просто не могу себе позволить расслабиться. Не сейчас.
Вечером, когда все расходятся по домам, я засиживаюсь в мрачном офисе допоздна. Смотрю на забытые чертежи, на пыльные проекты, на фотографии нашей дружной команды. И понимаю, что не могу просто так взять и все это потерять. Не могу позволить какому-то подлому крысенышу разрушить дело всей моей жизни.
И тогда я принимаю судьбоносное решение. Тяжелое, мучительное, но единственно возможное в сложившейся ситуации. Беру в руки телефон и набираю до боли знакомый номер Алексея.
Гудок… еще один… Сердце бешено колотится в груди, словно пытается сбежать из плена. Я будто снова стою перед ним, как пять долгих лет назад. Только тогда я была полна яростной обиды и всепоглощающей злости. А сейчас… лишь кромешный страх и отчаянная безысходность.
Он берет трубку.
– Да, Саша? – его голос звучит до ужаса спокойно и ровно, словно он ждал этого звонка, как манны небесной.
– Леш, – говорю я, отчаянно пытаясь, чтобы мой голос не дрожал, – я согласна. Окончательно и бесповоротно.
В трубке воцаряется зловещая тишина. Кажется, будто он предвидел эти слова, словно древний оракул. Или, может быть, просто наслаждается моим сокрушительным поражением? Черт его разберет.
– Хорошо, – наконец произносит он. – Я вышлю тебе подробную информацию о своем сотруднике.
– Хорошо, – эхом повторяю я.
– Он свяжется с тобой в ближайшее время, – продолжает Алексей. – И я искренне надеюсь, ты будешь плодотворно сотрудничать. Со мной, Саша!
В его голосе отчетливо слышится угроза, словно я попала в сети к безжалостному пауку. Или мне просто это кажется на фоне всеобщей паранойи?
– Я буду сотрудничать, не сомневайся, – отвечаю я. – У меня просто нет другого достойного выбора. Ты же знаешь.
– Отлично, – говорит он. – Тогда спокойной ночи, Саша.
– И тебе спокойной ночи, – отвечаю я и отключаюсь.
С тяжестью кладу телефон на стол и закрываю лицо дрожащими руками. Все кончено. Я впустила его обратно в свою разрушенную жизнь. Впустила в свой многострадальный бизнес. Впустила… черт знает, куда я опять его впустила!
И тут же в голову вползает еще одна крамольная мысль. Что, если он сам и есть этот таинственный "крот"? Что, если он все это тщательно подстроил, чтобы триумфально вернуться?
Нет, это уже форменное безумие. Хотя… Зная изворотливый характер Алексея…
Господи, да когда же это все закончится?! Когда я перестану видеть врагов повсюду, словно у меня мания преследования? Когда смогу просто расслабиться и довериться хоть кому-нибудь, без задней мысли?
Наверное, никогда. Я – Александра Загорская, "Львица", как называл меня мой бывший муж. И я привыкла все держать под неусыпным контролем. Даже если это контроль над собственной и прогрессирующей паранойей. Нельзя доверять никому.
Встаю из-за стола, набрасываю на плечи пальто и покидаю опустевший офис. На улице уже непроглядная темень. Город неистово сияет разноцветными огнями, но для меня он кажется серым и безликим, словно декорация к трагичному спектаклю. Сажусь в машину и еду домой. К любимой дочери, которую не видела целый день. Как она там, мое маленькое солнышко?
Завтра будет новый день. Новый день с новым человеком. Человеком Алексея. И я должна быть готова ко всему. Даже если это "все" – полный крах и бесславный конец.
А пока… просто выпью еще одну чашку крепкого кофе. И постараюсь не думать о том, что натворила по глупости. Хотя, кого я обманываю? Думать я буду только об этом. Всю долгую ночь напролет. Замечательно, просто великолепно. Кажется, бессонница уверенно становится моей новой верной подругой.
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Дорогие читатели,
хочу представить вам еще одну книгу нашего литмоба
от автора Ариадны Сатор
БЫВШИЕ. НЕ ТОЛЬКО БИЗНЕС
https://litnet.com/shrt/aJ5m
Мы разошлись, не пережив общей трагедии. Я осталась одна с горем от потери ребёнка. Вопреки всему я нашла в себе силы жить и построила бизнес — свой магазин.
Но мой мир рухнул в один день. Магазин сгорел, я потеряла квартиру и еще на мне сумасшедший кредит, который требуют вернуть коллекторы.
Единственный шанс на спасение — обратиться в агентство по банкротству. Руководителем, которого является мужчина, разбивший мое сердце. Мой бывший муж.
Глава 5 Пепел надежды
(Александра)
Домой. Уже машинально бросаю взгляд на часы – без пятнадцати девять. Учитывая вечные пробки и то, что "Ars Nova" превратилась из архитектурного бюро в растрепанное поле брани, еще терпимо. Когда-то это была наша с Лешей уютная гавань, где рождались дерзкие планы и расцветала наша Павла… Были времена. Теперь это лишь пристанище, где я краду несколько часов сна перед новым боем.
Сбрасываю туфли прямо у порога. Ноги гудят, словно я только что финишировала в марафоне. Пальто летит на банкетку, сумка – следом. В нос бьет едкий запах гари, словно кто-то решил закоптить старый носок и напрочь об этом забыл. Интересно, что на этот раз сотворила моя юная повелительница хаоса?
На цыпочках пробираюсь на кухню и замираю… апокалипсис во всей красе. Кухонный островок напоминает жерло вулкана после извержения. На плите, окутанная сизым дымком, покоится обугленная сковорода. Вокруг – россыпи муки, размазанное месиво из яиц и чего-то неопознанного. А посреди этого бедлама стоит моя Павла, с виноватым видом побитой собаки. На лице – смесь раскаяния и отчаяния. Растрепанный пучок волос выпустил на волю непокорные пряди, а щеки пылают румянцем.
– Мам… – тихо шепчет она, исподлобья глядя на меня. – Я… я хотела приготовить ужин… сюрприз.
С трудом сдерживаю подступающий смех. Сюрприз, безусловно, удался на славу.
– Павла, солнышко, – произношу я как можно мягче, – что здесь произошло? Ты пыталась взорвать квартиру?
Она хмурится. Кажется, мои слова задели ее.
– Я хотела сделать блинчики, – бурчит она. – Как ты.
– Блинчики? – переспрашиваю я, оглядывая поле боя. – Это… весьма оригинальная интерпретация. Господи, Павла, нужно быть осторожнее! Так и угореть недолго.
– Я старалась! – в ее голосе звучит обида. – Ты всегда такая уставшая приходишь, я хотела тебе помочь!
Вздыхаю. Чувствую укол вины. Она ведь действительно хотела как лучше. Просто наши кулинарные представления, видимо, расходятся.
– Солнышко мое, – говорю я, обнимая ее за плечи. – Я вижу, что ты старалась. И я это очень ценю. Но, может, в следующий раз мы будем готовить вместе? Или закажем пиццу?
– Пиццу! – ее глаза вспыхивают ярким огоньком.
Смотрю на нее и понимаю, что наша борьба – вечна. Она – неукротимая бунтарка, живущая эмоциями, а я – сдержанная и рациональная. Она стремится творить и удивлять, а я отчаянно пытаюсь все контролировать и планировать. Но, несмотря на все наши различия, я люблю ее до безумия. Она – мой мир.
Пока заказываем пиццу, устраиваемся за столом. Павла надевает наушники и погружается в свой собственный мир.
– Паш, – пытаюсь докричаться до дочери. – Как танцы? Все хорошо?
Она снимает наушники и смотрит на меня с легким удивлением.
– Нормально. А что?
– Просто… ты какая-то задумчивая в последнее время, – пожимаю плечами. – Что-то случилось?
– Нет, все в порядке, – отмахивается она и снова надевает наушники.
Конечно, все в порядке. У подростков всегда все "в порядке". Скрытность – их второе "я".
– Павла, – говорю я более серьезно. – Я знаю, что у меня сейчас много проблем на работе. И что я не всегда уделяю тебе достаточно внимания. Но я очень тебя люблю. И если тебе что-то нужно – говори. Я всегда рядом.
Она снова снимает наушники и смотрит на меня с грустью в глазах.
– Я знаю, мам, – тихо говорит она. – Я вижу, как ты переживаешь. Из-за компании, да?
– Да, – вздыхаю я. – Дела идут не очень хорошо.
– А почему ты не попросишь помощи у папы? – неожиданно выдает она.
Внутри меня все обрывается. Как серпом по сердцу. Меньше всего я ждала этого вопроса.
– У папы? – переспрашиваю я, стараясь не выдать своего волнения. – Зачем?
– Ну, он же умный, – пожимает плечами Павла. – Он все умеет. Он же полицейский. Был. Он наверняка знает, как надо. Ты просто спроси его и все.
В голове проносится вихрь противоречивых мыслей.
– Павла, – говорю я, пытаясь сохранить видимое спокойствие. – Это сложные вопросы. И твой папа… он занят своими делами. У него своя жизнь.
– А ты не занята? – возражает она. – Ты работаешь круглыми сутками, чтобы спасти свою фирму! А он мог бы помочь. Он же твой… бывший муж. Он что, совсем не волнуется?
Ее слова звучат как упрек. Она смотрит на меня своими большими, наивными глазами и ждет ответа. А я не знаю, что ей сказать. Как объяснить, что между мной и Лешей – целая пропасть, вырытая обидами, недомолвками и болью? Ей ведь всего восемь лет было, когда мы… А ведь уже не маленькая была, все видела, хоть и не понимала.
– Я подумаю об этом, – говорю я, отводя взгляд. – Хорошо?
В этот момент раздается звонок в дверь. Пицца! Слава богу, хоть что-то приятное в этом сумасшедшем дне.
После ужина Павла уходит к себе. Я остаюсь на кухне, чтобы ликвидировать последствия ее кулинарного эксперимента. Пока мою посуду и вытираю плиту, в голове не утихает карусель мыслей. Леша… помощь…
Вдруг звонит телефон. На экране – "Вероника". Ну вот, еще одно эхо из прошлого, хотя Вероника всегда была рядом.
– Привет, Вероника, – говорю я, стараясь придать голосу бодрость.
– Сашенька, привет! – слышу в ответ ее жизнерадостный голос. – Как ты там? Держишься?
– Держусь, – усмехаюсь я. – Как могу.
– Я знаю, тебе сейчас нелегко, – сочувствует она. – Но ты сильная. Ты справишься. Мы все в тебя верим!
Вероника – моя лучшая подруга, мой верный ангел-хранитель. Она всегда рядом, чтобы поддержать и ободрить. Ее вера в меня порой спасает от безумия. Особенно тогда, пять лет назад…
– Спасибо, Вероника, – говорю я искренне. – Мне сейчас очень нужна твоя поддержка.
– Всегда пожалуйста, – отвечает она. – Слушай, я звоню напомнить: ты не забыла, что завтра у Павлы отчетный концерт?
– Боже мой! – восклицаю я, хватаясь за голову. – Совсем вылетело из головы! Спасибо, что напомнила! Я совсем погрязла в этой работе.
– Да не за что, – смеется Вероника. – Я просто хотела убедиться, что ты не пропустишь такое важное событие. Павла очень ждет.
– Ни за что на свете! – говорю я. – Я обязательно буду. Она моя звездочка, я никогда не пропущу ее выступление.
– Отлично! – радуется Вероника. – Тогда до завтра! Целую!
– Пока! – отвечаю я и отключаюсь.
Отчетный концерт Павлы. Как я могла забыть? Я превращаюсь в ужасную мать. Работа, проблемы, интриги… Я так зациклилась на спасении "Ars Nova", что совсем забыла о самом главном – о своей дочери.
Вздыхаю и иду в душ. Горячая вода немного расслабляет, но мысли о Леше по-прежнему не дают покоя.
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Дорогие читатели, еще один участник нашего литмоба Чарли Ви
Бывшие. Правило трёх «Н»
https://litnet.com/shrt/IKBz
После измены мужа и развода я дала себе обещание соблюдать правило трёх «Н».
Не звонить. Не вспоминать. Не влюбляться снова.
Четыре года я держалась. Работала в банке, растила дочку, ухаживала за больной мамой. Было сложно, но я верила, что справлюсь сама.
Пока не пришла новость: моего единственного брата объявили пропавшим без вести.
Мир рухнул. Искать правду было некому.
Мне пришлось нарушить правило. Переборов себя и свою гордость я позвонила ему — бывшему мужу, тому, кто когда-то разбил мне сердце.
Я попросила о помощи.
И теперь боюсь, что за первыми нарушенными «Н» последует и третье…
Глава 6 Может быть
(Александра)
Наконец-то луч света в этом непроглядном кошмаре под названием «Ars Nova». Отчетный концерт Павлы. И если хоть на пару часов горечь моих проблем отступит, уступив место гордости за дочь, я буду безмерно счастлива.
Господи, эта предательская утечка информации выматывает душу! Кажется, я превратилась в тень паранойи, подозревая каждого сотрудника. Но нужно собрать волю в кулак ради «Ars Nova», ради будущего. И ради Павлы, конечно.
Она у меня невероятно умная, безумно талантливая. А я… Я погрязла в трясине работы, совсем перестала уделять ей достаточно внимания. А ведь сейчас тот самый возраст, когда поддержка родителей – компас в бушующем море взросления. А у нее, по сути, только я. Родители… Горькая усмешка трогает губы. И вновь передо мной встает призрак Леши: обнаженный торс, спортивные брюки… Александра, да что с тобой такое?! Пять лет – целая вечность! Забудь!
Судорожный вдох прожигает легкие, прогоняя наваждение. Нет, это невыносимо! Неужели Загорский до сих пор меня… волнует? После всего, что он сотворил?! Абсурд какой-то.
Выхожу из машины. Сегодня я оделась как подобает приличной матери: струящееся платье в пол, удобные лодочки. Все ради Павлуши. Поправляю сумочку на плече и с шумом захлопываю дверцу, словно отсекаю груз проблем. Направляюсь ко входу в студию, куда уже стекаются другие родители. Все такие нарядные, взволнованные. Заранее предвкушают праздник. Как и я.
Небольшая заминка перед дверью. Сердце учащенно бьется в предвкушении, волнении… И тут чья-то рука проворно распахивает дверь передо мной. Поднимаю глаза и…
– Леша?.. А ты что здесь… делаешь?
Он стоит, словно время над ним не властно. Спокойный, уверенный. Словно и не было этих пяти лет разлуки.
– Приехал на отчетный концерт к дочери, – невозмутимо отвечает он. – Павлуша позвонила и пригласила. Ты против?
– Нет, что ты… Конечно, нет! Ты же отец все-таки и…
Он кладет руку мне на спину, чуть ниже лопаток, и легонько подталкивает вперед. Обжигающее тепло его ладони проникает сквозь ткань платья. Странное, давно забытое чувство. Словно время сорвалось с катушек и понеслось вспять. Он заходит следом, освобождая проход для других родителей. Боже, что это со мной сегодня происходит?
Осматриваемся. Холл танцевальной студии дышит уютом и светом. На стенах застывшие в танце мгновения – фотографии детей, кубки, медали. Все здесь пропитано атмосферой творчества и вдохновения. Мне нравится это место. Здесь Павла расцветает, здесь она счастлива.
А зал… Зал небольшой, камерный. Ряды стульев, сцена, украшенная блестящими шариками и серебряной мишурой. Все такое милое, трогательное. Я уже предвкушаю, как буду гордиться Павлушей.
И вдруг меня накрывает ледяной волной воспоминаний. Пять лет… Как же неумолимо бежит время. Кажется, еще вчера мы были семьей. А сейчас… Сейчас мы всего лишь родители нашей общей дочери.
К нам подбегает Павла. Ее глаза искрятся счастьем, когда она смотрит на нас обоих. Обнимает меня, потом Лешу и радостно щебечет:
– Вы пришли! Оба! Я так рада!
Сердце переполняется нежностью. Моя девочка, мое солнышко. Как же я ее люблю! Ради нее я готова на все.
– Мам, пап, вы самые лучшие!
И, словно бабочка, улетает за кулисы, вся такая воздушная, легкая. На ней короткое танцевальное платьице, волосы собраны в высокий хвост. Она выглядит такой счастливой, такой красивой. Моя девочка.
Леша, как истинный джентльмен, помогает мне занять место в зрительном зале. Легкое касание к локтю направляет меня к свободному стулу. И я вдруг с ужасом вспоминаю, как же мне нравилось это его прикосновение. Стоп! Александра, о чем ты думаешь?!
Я постоянно ощущаю на себе его взгляд. Тяжелый, изучающий, полный… заботы? Или это лишь игра моего воображения? Не знаю.
На сцене порхают девочки. Грациозные движения, яркие костюмы. Но мои мысли упрямо возвращаются в прошлое. Вспоминаю нашу с Лешей жизнь. Было и хорошее, и плохое. Но было и много любви. Настоящей любви. А потом эти проклятые фотографии… До сих пор не могу понять, как это произошло. Откуда они взялись? Кто их прислал? Леша, конечно, все отрицал. Клялся, что это грязная подстава. Но я не поверила. Слишком уж красноречивыми были эти снимки.
И вот теперь, спустя пять лет, я сижу рядом с ним. Любуюсь нашей дочерью на сцене. Ее первыми, робкими шагами в мир высокого искусства танца. И думаю о том, что, может быть, я совершила непоправимую ошибку. Может быть, мне стоило ему поверить. Может быть…
Леша, пользуясь моментом, что мы увиделись, протягивает мне какие-то бумаги. Старается сделать это незаметно, чтобы не привлекать внимания.
– Это информация о новом сотруднике «Ars Nova», – тихо поясняет он. – Не стал посылать по электронной почте. Не хочу, чтобы эти сведения гуляли по сети. После прочтения – сожжешь.
Сжечь… В этом есть что-то зловеще символичное. Сжечь улики. Сжечь прошлое. Сжечь все то, что отравляет мне жизнь.
Беру бумаги. Кончики пальцев предательски дрожат. Он все еще способен вызывать во мне бурю эмоций. И это пугает до дрожи в коленях…
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Дорогие читатели, еще один участник нашего литмоба Рина Раш
БЫВШИЕ. ИСПЫТАНИЕ ЛЮБОВЬЮ
https://litnet.com/shrt/-FEO
– Что ты делал в парке возле женской поликлиники?
В моём голосе уже меньше дрожи.
– А ты что там делала? Следишь? – спрашивает спокойно муж, чуть прищурив взгляд.
– Нет. Не слежу, – произношу чётко. – Одна моя знакомая беременна, и мы встретились там после её визита к врачу.
Пристально наблюдаю за реакцией Паши, надеясь заметить изменения в его взгляде. Пока всё без изменений: он спокоен, взгляд не отводит, желваки на лице не ходят.
– Хочешь сказать, у тебя такая же ситуация? – озвучиваю вариант, прерывая его молчание.
Прогулка по парку ввела меня в замешательство. Муж в компании незнакомки – сцена сама по себе неприятная. Но вот его рука на её животе... Что скрывается за простым движением руки?
Глава 7 Омут прошлого
(Алексей)
Затягиваюсь, стоя у капота своей тачки. Танцевальная студия Павлуши… Дочка упросила приехать. Ну как тут устоишь? И вот, вижу, подкатывает Сашкина "ласточка". Александра Львовна, собственной персоной.
Решаю не торопиться, дать глазам насладиться зрелищем. Красива, чертовка. И годы ее не берут, а словно оттачивают, гранят эту красоту. Платье… длинное, струящееся, цвета морской волны, – ей к лицу, подчеркивает глубину глаз. Как же она хороша, эта женщина. Прямо как в те старые добрые времена, когда я, словно мальчишка, бегал за ней.
Сашка, кажется, не замечает меня. Спешит в студию, видно, продрогла. Нарядилась, конечно, не по погоде. Тушу окурок. Дурная привычка. Клянусь, брошу. Подхожу к студии, придерживаю перед ней дверь.
– Александра Львовна…
Она вздрагивает, резко поворачивается. В глазах – удивление, смешанное с… чем-то еще. Не могу понять, что там плещется, в глубине ее темных, как омут, глаз.
– Леша?.. А ты что здесь… делаешь? – спрашивает она, и в голосе проскальзывает дрожь.
– Приехал на отчетный концерт к дочери, – отвечаю нарочито спокойно, словно и не было между нами ничего. – Павлуша позвонила, пригласила. Ты против?
– Нет, что ты… Конечно, нет! Ты же отец все-таки… и…
Кладу руку ей на спину, чуть ниже лопаток, легонько подталкиваю вперед. Чувствую, как она вздрагивает под моей рукой. Е-мое, сколько лет прошло, а она все еще действует на меня, как магнит.
Запах ее духов… старый, добрый Сашкин аромат, который я узнаю из тысячи. Странное, давно забытое чувство… Словно время сжалось, рвануло назад, к тем временам, когда мы были вместе, когда все было просто и понятно. Да, она все еще моя слабость.
Входим в холл. Вроде бы ничего особенного, обычная танцевальная студия, но что-то в этом месте есть. Фотографии детей на стенах, кубки, медали. Все пропитано атмосферой творчества, вдохновения. Павлуше здесь нравится, и это главное.
Александра оглядывается по сторонам, будто впервые здесь. Видно, что она напряжена, но старается этого не показывать. А я вижу. Я ее как облупленную знаю. Все эти ее взгляды, жесты, привычки… Ничего не изменилось.
Зал небольшой, уютный. Ряды стульев, сцена, украшенная блестящими шариками и серебряной мишурой. Все такое милое, трогательное. Скоро моя дочь будет танцевать на этой сцене. Грудь распирает от гордости.
И тут выбегает Пашка. Моя девчонка! Глаза горят, щеки алеют. Обнимает Сашку, потом меня.
– Вы пришли! Оба! Я так рада!
Сердце тает. Моя девочка, мое солнышко. Ради нее я готов на все. Готов горы свернуть.
– Мам, пап, вы самые лучшие!
Улетает за кулисы, вся такая воздушная, легкая. На ней короткое танцевальное платьице, волосы собраны в высокий хвост. Она выглядит такой счастливой, такой красивой. Моя Пашка. Все в ней – мое.
Провожу Сашку к нашим местам. Легкое касание к локтю, чтобы направить к свободному стулу. Она вздрагивает от моего прикосновения. Интересно, почему? Неужели до сих пор обижена? Неужели не верит, что я ни в чем не виноват?
Пока на сцене порхают юные танцовщицы, я не могу сосредоточиться на танцах, не могу отвести взгляд от Сашки. Мысли, как назойливые мухи, возвращаются в прошлое, к нашей совместной жизни. Вспоминаю… всякое бывало, и хорошее, и плохое. Но главное – было много любви. Настоящей, всепоглощающей, всепрощающей. А потом… эти чертовы фотографии, словно гром среди ясного неба. Я-то знаю, кто их прислал и зачем – чтобы разрушить нашу семью, посеять зерно сомнения и недоверия. И он преуспел, этот мерзавец. Я раскрыл его подлость слишком поздно, когда Сашки уже не было рядом, когда пропасть между нами стала непреодолимой.