Зачарованный замок, или жена для чудовища

Глава 6

После обеда народа стало немного поменьше, мы получили небольшую передышку и смогли пообедать и отдохнуть. Марфа сменила мужа за прилавком, давая тому возможность поесть и заняться другими домашними делами, которые никто не отменял.

Я в это время успела прибраться на столах, забрав на кухню оставленные посетителями кружки. На плите постоянно стоял один из чайников, поэтому горячая вода была всегда. Быстро перемыв посуду, расставила её сушиться на полки и снова вышла в зал.

Марфа обслуживала одинокого покупателя, который пришёл купить к обеду хлебный каравай. Молодой парень в мохнатом овечьем тулупе с интересом косился в мою сторону, но мне не было до него дела, именно в эту минуту я с увлечением представляла себе, как может преобразиться зал, если его немного украсить. У меня прямо руки чесались, глядя на камин и окна с широкими подоконниками. Немного еловых ветвей, яркие ленты, новогодние игрушки и в булочной сразу бы стало намного наряднее. А на каждом окне можно воспроизвести зимний пейзаж, нужно лишь немного бумаги, ваты и клея!

Парень, так и не дождавшийся моего внимания, засунул каравай за пазуху и вышел на улицу, плотно закрывая за собой дверь. Дверь… её тоже можно преобразить, повесить колокольчик, который будет возвещать о приходе покупателей.

Я машинально взяла метёлку и принялась подметать зал, а сама уже прокручивала в голове макет будущего праздничного убранства булочной. Вот здесь можно поставить вырезанных из пенопласта зверей. Стоп! Какой пенопласт? Его здесь и в помине нет, значит, заменяем на папье-маше: мука и использованная бумага то здесь точно должна быть?!

Марфа окликнула меня, когда я принялась подметать зал по второму разу.

- Вот неугомонная! Присядь, отдохни! К вечеру работы опять привалит!

Она была права, передышка оказалась недолгой. Вскоре Феодор принёс нам двух кур, которых следовало ощипать и разделать. Я подошла к обезглавленным тушкам, осторожно потыкала их пальцем, плохо представляя, что с ними делать дальше. Раньше я кур видела исключительно в ощипанном виде, разложенных по лоткам и запечатанных в полиэтиленовые пакеты.

Подёргала перо, но оно сидело так плотно, что пришлось приложить усилие, чтобы выдернуть хоть одно.

- Ты что? Птицу никогда не щипала? – удивилась Марфа.

Я отрицательно покачала головой.

- То-то я смотрю ручки у тебя тонкие да нежные, к тяжёлой работе не приученные, видать родители тебя сильно любят да балуют.

При упоминании погибших родителей в носу противно защипало. Алёнка! Как она там без меня? На счёт работы я не переживаю, почти все проекты я успешно завершила, сестрице оставалось только всё это воспроизвести, тут она и без меня справится. Я шмыгнула носом, отгоняя непрошенные слёзы.

- Ты чего? Расстроилась? По родителям соскучилась? Это ничего, это наша бабья доля такая – в чужой дом уходить. А курочек, курочек мы с тобой сейчас враз ощипем, вот, смотри!

Она переложила тушки в ведро, поливая их сверху кипящей водой из чайника.

- Вот, погляди, - хозяйка ухватила клок перьев, и они с лёгкостью остались в её руке, - теперь ты попробуй, не обожгись только!

Я последовала её примеру, с удивлением понимая, что теперь перо с лёгкостью отходит от куриной тушки и хоть пахло от них не очень приятно, но совсем скоро обе курочки щеголяли голенькими бочками. Но Марфа на этом не остановилась. Ухватив тушку железными щипцами с длинными ручками, хозяйка сунула курицу в печь, куда Феодор совсем недавно подкинул дровишек. Марфа крутила курицу так и этак, огонь слизнул с тушки остатки перьев, и когда она вернула её на стол, та поблёскивала гладкой, желтоватой от жира кожицей.

- Будем готовить курник, – объявила Марфа, - а из костей суп сварим.

И снова закрутилось – завертелось: булочки, пироги, караваи, курник. Посетителей тоже с каждой минутой становилось всё больше. Уже скоро мне вновь пришлось заваривать чай и нести его в зал. Все столики были заняты, я едва успевала выносить чистые кружки и забирать использованные.

- Позвольте вам помочь! – мужские пальцы внезапно коснулись моей руки, в которой я держала наполненный кипятком чайник. Я испуганно замерла, все окружающие в этот момент с интересом уставились на меня, но, кажется, ничего не произошло – ничего не засветилось, не замерцало. Я незаметно выдохнула, с улыбкой оборачиваясь к смельчаку:

- Буду вам очень признательна, - и протянула ему чайник, который, кстати, очень тяжёлый!

Парень оказался очень даже симпатичным: высокий, широкоплечий с небесно голубыми глазами и озорной улыбкой на обветренном лице. Нисколько не смутившись, он забрал у меня чайник и принялся наливать ароматный напиток по кружкам своих друзей, которые тут же не упустили случая подтрунить над своим товарищем.

- Не повезло тебе Митяй, знать не для тебя такую красавицу Мерцалищем занесло!

Обернувшись, возвращая полупустой чайник, он пожал плечами:

- Должен же я был попробовать, а вдруг?

Его улыбка была такой искренне-задорной, что я невольно улыбнулась в ответ, спрашивая:

- Курник будете? Сейчас как раз будем из печи доставать.

За столом снова шумно загоготали:

- Ну, хоть курник заработал!

Этот, казалось незначительное происшествие, немного разрядило обстановку и к концу вечера ещё один парень отважился коснуться моей руки, под видом предложения помощи, а я уже подумывала как бы направить их стремления в полезное русло. Может, каждому желающему испытать судьбу давать задание, типа нарубить дров или воды принести? Всё польза будет.

Покупатели пошумели, погалдели и разбрелись по домам – наступало время ужина. В это время булочная закрывалась. На улице стремительно темнело, один за другим зажигались фонари на столбах. Феодор закрыл дверь на засов и подбросил дров в камин, Марфа накрывала один из столов к ужину. Барс, который полдня проспал на кухне возле печи, а потом куда-то исчез по своим кошачьим делам, вальяжно прошествовав через зал разлёгся возле камина. Отблески огня плясали на его рыжей шкурке, отчего казалось, что он самый настоящий мистический огненный кот!

На столе появился куриный суп, картофель с запеченными бараньими рёбрышками и конечно большая миска пирожков и булок. Я заварила ещё чаю. Аромат трав смешивался запахом жареного мяса и свежей выпечки, от камина тянуло живым теплом, за окном, кружась в свете фонарей, тихо падали редкие снежинки. Лёгкая усталость после рабочего дня постепенно уходила, уступая место умиротворению.

Ели мы не спеша, обсуждая прошедший день, пока разговор не зашёл о том странном посетителе, которого горожане именовали Чудовищем. И тут я напомнила Марфе, что она обещала рассказать мне о нём.

Женщина немного замялась, а Феодор махнул рукой:

- Рассказывай уже, ей здесь жить, должна знать, чего опасаться!

Я уселась поудобнее, приготовившись слушать, даже Барс проникнулся моментом и перебрался ко мне на колени. В этот момент мне подумалось, что сейчас очень не хватает удобного кресла возле камина. Самое то, морозным вечером сидеть всей семьёй возле огня и рассказывать сказки.

Проблема в том, что я сама стала частью этой сказки.

- Это случилось шесть лет назад, - начала Марфа, - как раз перед Новогодием, - женщина на мгновенье умолкла, словно задумавшись.

- Старое городище стоит здесь, среди гор, не одну сотню лет. Здесь жил мой дед и дед моего деда, с тех времён и по сей день над городом возвышался величественный замок де Лаваль. Поколение баронов сменялось одно за другим: кто-то из них был великим воином, кто-то просто выращивал овец, сбывая тонкую, словно паутинка, шерсть в саму столицу. Но все они были великими магами, гордо именующими себя Стражами гор. Уж что они там раньше сторожили непонятно, только в Старом городище уже несколько столетий ничего такого не случалось.

До последнего времени.

Всё изменилось, когда молодой барон Николас отправился учиться в столичную академию. Что за науки он там изучал, одним Богам известно, - женщина собрала пальцы в щепоть, коснувшись сначала лба, а затем правого и левого плеча, очерчивая треугольник, после чего продолжила,

- Вернулся он оттуда не один, привёз с собой красавицу невесту. Как раз после Новогодия свадьбу собирались справить, да только тут беда и приключилась. Всю ночь над замком полыхали огни, да слышался страшный грохот. Словно сотни чудовищ завывали внутри, пытаясь вырваться наружу. Горожане, взяв вилы, направились к замку на выручку, только и близко не смогли подойти – словно что-то невидимое не подпускало их к замку. К утру всё стихло, и несколько смельчаков смогли войти внутрь.

Первое, что они увидели, это разорванные тела слуг, лежащие прямо в коридорах, уцелеть удалось немногим – тем, кто успел спрятаться в погреб, забаррикадировав его винными бочками, вышли они оттуда через два дня и ничего внятного сказать не могли.

В одном из залов нашли растерзанные тела старого барона и его жены, все словно истерзанные когтями страшного чудища, рядом лежало то, что осталось от невесты молодого барона. Сам Николас лежал сверху, а на его руках были надеты латные рукавицы с огромными стальными когтями. Видимо обезумев, он разорвал родителей, свою невесту и слуг, что пытались их защитить.

Когда попытались его поднять, он начал размахивать руками и ранил ещё двоих – раны долго гноились и не заживали, словно туда яду сыпанули.

Маленькую Оливию, младшую дочь барона, нашли в одном из сундуков. Малышка так испугалась, что по сей день не проронила ни слова!

Когда барон Николас пришёл в себя, он велел закрыть замок и больше никого туда не пускать, а слуги, что ему служат, никогда слова лишнего не скажут – не иначе он их заколдовал. С тех пор каждое полнолуние над замком сверкают огни и раздаются звуки, словно скрежет железных когтей по камням.

Но самое страшное: теперь каждый месяц в ночь полнолуния в горах и в лесу, что за городом появляются твари, которых мы раньше никогда не видели. Мы потеряли нескольких горожан, пока не поняли, что они не могут пересечь некую черту, отделяющую их от города – словно сами Боги берегут нас от этих чудищ! Тебе повезло, что ты встретила Феодора, и он успел привезти тебя сюда.

И всегда после этого в город приходит Он, тот, кто той страшной ночью сам стал Чудовищем. Приходит за подарками для своей маленькой сестрёнки. Каждый в городе старается порадовать малышку – я всегда пеку её любимый яблочный пирог. Все жалеют маленькую леди Оливию, только поделать мы ничего не можем – барон Николас хозяин всех этих мест.

Марфа умолкла, в тишине было слышно, как потрескивают дрова в камине.

Какая страшная сказка – подумалось мне, хотя я сразу увидела в ней несколько нестыковок, но местным виднее.

- Кхы, кхы, - подал голос Феодор.

Я глянула на него, он внезапно хитровато мне подмигнул.

- Это всё россказни досужих кумушек! Не думаю я что, молодой барон мог настолько обезуметь, что загубил собственных родителей! Что если во дворец пробралась одна из тех тварей, что в полнолуние бродит по округе? Я знал барона Николоса ещё мальчишкой и не верю, что он мог сотворить такое!

- Ты только в городе это не ляпни, - Марфа снова окрестила себя треугольником, - что там, в замке, приключилось – нам не ведомо, наше дело маленькое: хлеб печь! И ты девонька барону этому на глаза лучше не попадайся, мало ли что у него в голове помутится! За последние годы ещё две невесты в замок отправились, так обе и запропали – больше их никто не видел!

Я перевела взгляд на Феодора, тот только вздохнул, видимо, на это возразить ему было нечего.

После ужина хозяева занялись своими обычными делами, а меня отослали в свою комнату – отдыхать.

- Устала, небось, с непривычки?! Сегодня и впрямь покупателей не в пример больше, обычно у нас потише бывает. Ты иди, ложись пораньше, мы с Феодором сами дела закончим.

Кто был не против отдыха, так это Барс, кот шёл впереди меня, изредка оборачиваясь, проверяя – не отстала ли. В комнате он прямиком направился к кровати, и принялся мять лапами ближайшую к стене подушку. От стены по-прежнему веяло теплом, не зря кровать поставили именно возле неё, так даже в самую морозную ночь не замерзнешь.

Спать не хотелось. Я подошла к окну, полюбовалась на огни заснеженного города, затем решила ещё раз перебрать вещи в шкафу – очень они мне понравились. Не удержавшись, перемерила половину, на ходу подбирая комплекты.

Вот этот шарфик цвета старого вина чудесно подойдёт к берету с меховой отделкой. А вот и рукавички им в тон! Я не переставала удивляться обилию вещей – шкаф был набит до отказа. Некоторые вещи были мне слегка великоваты, но это всегда можно исправить с помощью обычного ремешка или пояса. А если у Марфы найдутся нитки с иголкой, то и ушить можно. Дизайнер в моей душе пищал от восторга.

Натешившись с нарядами, убрала всё в шкаф и, позёвывая, забралась в кровать. Кот, приоткрыв один глаз, наблюдал, как я натягиваю на себя толстое пуховое одеяло.

- Давай спать, утро вечера мудренее, - сказала я ему.

- Мррр, - ответили мне, бодая мою руку головой.

- Почесать? – улыбнулась я.

В ответ послышалось довольное мерное урчание.

Я гладила кота, а из головы у меня не шёл рассказ Марфы. Какая интересная сказка! В то, что это быль, верилось с трудом. Почти всё, что происходит, можно объяснить совершенно очевидными вещами, может и здесь горожане что-то придумали, прибавив от себя, что-то недопоняли, вот и сложилась такая страшная история, почти легенда. Сказка о замке и живущем в нём чудовище!

Я вспомнила очертание белоснежных, устремлённых в небо шпилей замка. Думаю, вблизи он ещё красивее. Жаль, что туда больше никого не пускают. Меня всегда притягивали старинные здания, изящная старая мебель, картины, гобелены. В музеях я часами могла рассматривать узоры на серебряной посуде или вышивку на пышных нарядах былых эпох.

Внизу давно уже затихли все звуки, лишь ветер, завывая, кидался в окна пригоршнями снега. Мысли в моей голове роились, вспархивали стайкой разноцветных бабочек, перескакивая с одного на другое, рядом урчал пригревшийся Барсик, сон всё сильнее накрывал меня своим пуховым крылом.

Глава 7

Следующий день начался с хлопот на кухне, но теперь я уже неплохо здесь ориентировалась и дело пошло быстрей.

Я сама ставила на плиту чайник и выносила короба с выпечкой в зал. Утром спрос больше шёл на простые булочки и круглые караваи с золотистой хрустящей корочкой. Хозяйки приходили очень рано, чтобы успеть подать свежий хлеб к завтраку.

Ближе к обеду забегали всё за теми же караваями, изредка кто-то садился за стол, попросив налить ему кружечку отвара. Затем наступало затишье, и уже к вечеру в ход шла разнообразная выпечка от сладких пирогов до пирожков с мясом и картошкой.

В городе было принято собираться всей семьёй за ужином, полакомиться свежей сдобой за кружкой горячего отвара. Поэтому в булочную часто приходили с детьми, не спеша выбирали пироги или булочки, складывали покупки в корзину и частенько задерживались, занимая один из столиков.

За окнами зажигались фонари, в сумерках всё казалось каким-то нереально волшебным. Допив свой отвар, горожане отправлялись дальше, прогуливаясь по белым снежным улицам, заглядывая по пути в другие лавочки и магазинчики. Жизнь в городе изо дня в день текла неспешно и размеренно.

Правда, теперь в булочной по вечерам всё чаще можно было встретить компании молодых людей, узнав о свободной невесте, многие приходили сюда попытать счастья. Сначала я не понимала такого ажиотажа, но потом Марфа просветила меня в том, что женщин в городе намного меньше чем мужчин. Почему-то в этих местах девочек всегда рождается меньше, чем мальчиков.

А может не только в этих местах, может во всем этом мире острая нехватка женщин? Не потому ли местные Боги одарили своих подопечных Мерцалищем, ведь браки между сужеными обычно очень крепкие и счастливые. Стоит только посмотреть на Марфу и Феодора.

Некоторые даже идут на обман, подсыпая девушкам в еду или питьё зелье с капелькой своей крови, чтобы заполучить приглянувшуюся девиц себе в жёны. Зелье начинает светиться, стоит хозяину крови к нему приблизиться, это свечение и принимают за отголоски Мерцалища.

Конечно, это запрещено и строго карается законом, но до сих пор встречаются отчаявшиеся смельчаки, идущие наперекор воле Богов.

Вот бы наших мужиков сюда, враз бы научились ценить слабый пол, ценить и беречь, как это делают жители Старого городища.

Ещё один день я приглядывалась, а затем начала использовать потенциальных женихов в качестве помощи по хозяйству: снег у крылечка почистить, дров к камину принести, воды из колодца натаскать. Парни с радостью соглашались, лишь бы я позволила им коснуться своей руки.

Некоторые так и не дождавшись пророческого свечения совершенно не унывали, и приходили снова. Да я и не против, главное чтобы под ногами не путались. Чаше всех к нам заглядывал Митяй, тот самый, что первым отважился дотронуться до меня. Оказалось - парень вместе с родителями проживает в соседнем доме. И он, и его отец зарабатывают на жизнь сапожным мастерством, каждый второй горожанин ходит в обуви изготовленной их умелыми руками. Мы с Митяем даже немного подружились.

Постепенно этот ажиотаж сошёл на нет, посетителей стало меньше и у меня появилось много свободного времени, тогда-то и попросила у Марфы разрешения украсить окна и зал булочной к новогодью.

Узнав, что для этого мне требуется всего лишь старое тряпьё, бумага и вата, хозяйка повела меня на чердак. Там, за низенькой дверью скрывались настоящие сокровища – старые вещи, оставшиеся от нескольких поколений предков Феодора. Да, здесь было где разгуляться! Теперь каждую свободную минутку я забиралась сюда, перебирая сложенные в сундуках старинные наряды, древние газетные листки, детские игрушки. Ваты было совсем немного, её я решила заменить перьями – вот этого добра здесь было в достатке.