Зачарованный замок, или жена для чудовища

Глава 8

На следующий день едва дождалась обеда, быстро перекусив куриной похлёбкой и печёным картофелем с квашеной капустой. Пока я одевалась, Марфа успела собрать корзинку с пирожками и бутылью горячего отвара, завернув всё это в тёплый шерстяной платок.

- Вот, сами съедите, аль угостите кого! В лесу завсегда есть хочется.

У меня аж слёзы навернулись от такой заботы, я крепко обняла женщину, шепнув ей на ушко:

- Спасибо!

Марфа тоже расчувствовалась, в уголке глаза блеснула слеза.

- Ладно, вы поезжайте, а у меня там пироги в печи, она быстро развернулась, уходя на кухню. Но я-то прекрасно помнила, что никаких пирогов сейчас в печи и в помине не было. Как же мне повезло попасть именно в эту семью, в такие минуты мне кажется, что Марфа и есть моя настоящая мама.

В булочную зашёл Митяй, обстукивая высокие сапоги от налипшего на них снега.

- Готова?

- Ага! Поехали? Сейчас только корзину захвачу.

Тут со стороны лестницы послышался громкий мяв. По ступенькам не спеша спускался Барс. Вальяжной походкой он пересёк зал и остановился прямо возле входной двери.

- Барсик? А ты куда, там же холодно?

Кот обернулся, глянув на меня такими глазами, словно я сказала самую большую глупость в своей жизни.

- Да он просто погулять хочет, кошки любят гулять сами по себе! - Митяй приоткрыл дверь и кот быстро прошмыгнул в образовавшуюся щель.

- Только бы не потерялся! – запереживала я.

- Да что ему сделается, это же кот!

- Ладно, тогда поехали. Ты топорик взял?

- И топорик и верёвки и корзины для ягод прихватил!

Надо же, какой хозяйственный! А я даже не подумала, куда буду складывать свою лесную добычу.

Я поправила берет, глубже натягивая его на уши, проверила на месте ли рукавицы и следом за парнем вышла на заснеженное крылечко. Возле булочной стояла самая обычная телега на деревянных полозьях или правильно называть этот транспорт санями? Серая лошадка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая своих седоков. Кстати, один из них уже был там – в санях. Поверх брошенного на сено тулупа, гордо восседал Барс.

- Ты что? С нами собрался? – удивилась я такой сообразительности своего питомца, забираясь в сани и устраиваясь рядом с ним.

Митяй уселся впереди, взял в руки вожжи, понукая. Лошадка словно только этого и ждала, срываясь с места, резво понеслась по улицам городка.

- Застоялась в стойле, побегать захотелось, - ласково произнёс Митяй и, обернувшись, посоветовал: - ты тулуп-то на ноги накинь, всё теплее будет.

Барс сразу забрался мне на колени, и я накрыла его тулупом, так что снаружи торчала только рыжая любопытная мордочка с настороженно торчащими ушами.

Сани легко скользили по укатанной дороге, лишь снежок слегка поскрипывал под лошадиными копытами. Мимо проносились дома, торговые лавки, спешащие по своим делам горожане. Проехали центральную площадь, поворачивая на небольшую удочку, которая становилась всё уже и уже, совсем скоро мы оказались за городом. Дорога здесь была, но сразу видно, что ездили по ней не часто. Лошадка сразу сбавила скорость, переходя на быстрый шаг.

- А вот и рябина! - Митяй указал на десяток деревьев, чьи алые грозди ярко алели на усыпанных снегом ветвях.

Лошадка остановилась, а мы, выбравшись из саней, сразу попали в глубокий сугроб.

- Подожди, я сейчас дорожку протопчу! – Митяй по-джентельменски вышел вперёд, а я, накрыв Барса тулупом, строго-настрого наказав ему сидеть в санях, отправилась следом, стараясь ступать по оставленным парнем следам.

Вблизи алые рябиновые ягоды смотрелись ещё эффектней. Наше приближение спугнуло с ветвей стайку красногрудых снегирей. Перелетев на соседнее дерево, они возмущённо засвистели, крутя крохотными головками с тёмными, словно бусинки глазами. Какие красавцы! Часть бранящихся птичек щеголяли алыми, словно утренняя заря грудками, а часть из них, те, что помельче, были неприметной серой окраски.

- Не ругайтесь, - засмеялась я, - мы совсем немножко возьмём и дальше поедем! – пообещала я птицам.

Снегири, словно поняв, что я им говорю, вспорхнули, перелетев на самое дальнее дерево, и там умолкли.

- Вот, держи, - Митяй протянул мне корзину и большую железную штуку очень странного вида. У железки были два лезвия, переходящие в единую рукоятку. Чем-то это сооружение напоминало огромный пинцет.

Я покрутила железяку, не понимая что с ней делать дальше. Парень, заметив моё недоумение, с улыбкой забрал её назад.

- Это овечьи ножницы, нажимаешь сюда, вот так и можно отрезать даже толстую ветку, - Митяй нажал на рукоятку, зловеще щёлкнув, лезвия сомкнулись. Действительно – ножницы!

Я опасливо забрала их назад, попробовав нажать на рукоятку. Для этого потребовалось небольшое усилие, лезвия звонко клацнули – у меня получилось. Взяв ножницы поудобнее, я подошла к ближайшему дереву, но тут оказалось, что я банально не дотягиваюсь даже до нижних ветвей.

- Давай я буду наклонять ветки, а ты обрезай ягоды, - предложил Митяй.

Сказано – сделано, дело пошло. Парень забирался на толстый ствол, цеплялся за ветви, повисая на них всем своим весом, и опуская их вниз. Тут уж я не зевала, быстро чикая грозди в подставленную корзину. Вскоре так наловчилась, словно орудовала овечьими ножницами всю свою жизнь. Корзина до верха наполнилась алыми ягодами, а за ней и вторая.

- Хватит, наверное, - я с сомнением посмотрела на наполненные с горкой корзины, переводя взгляд на висящие на ветвях ягоды, с трудом борясь с жадностью – руки так и тянулись срезать вон ту шикарную гроздь и вон ту тоже.

Пора возвращаться. Подхватила со снега корзину, охнув - не ожидала, что она такая тяжёлая.

- Давай сюда, сам донесу, - Митяй сразу же отобрал у меня тяжёлую ношу, направляясь к саням. Я с удовольствием любовалась на широкую спину парня. Достанется же кому-то такой работящий и заботливый муж! Я даже немного пожалела, что он не мой суженый. С таким я могла легко представить себе всю последующую жизнь – дом, дети, тихий размеренный быт.

- А теперь куда? – спросила я, садясь на край саней, обстукивая ноги от налипшего на них снега.

- Теперь? Теперь ближе к замку, только там растёт вечнозелёная пихта. Правда, часть пути пешком придётся идти – наши-то к замку боятся ходить, дорогу всю теперь снегом замело.

- А ты не боишься?

Быстрый взгляд парня скользнул по мне, затем перескочил на едва видневшиеся за лесом шпили замка.

- Мы же днём и быстро, ночью я бы ни за что в Проклятый лес не сунулся! Да не переживай ты, не опасно это…

Мне показалось, или в голосе парня проскользнули нотки сомнения. Это он передо мной так покрасоваться хочет, предложив такую сомнительную вылазку? Но я-то в жизни не откажусь, это же мы совсем близко к замку подойдём!

Сразу за рябиновой рощей дорога привела нас в Проклятый лес. Деревья так близко стояли к едва различимой на снегу колее, что их густые кроны переплетались, образовывая собой настоящий тоннель. Сейчас, когда каждая веточка была украшена снежным кружевом, поблёскивающим в лучах холодного зимнего солнца, лес казался по-настоящему волшебным.

Барс, сидевший у меня на коленях, завошкался, сунув морду в стоящую рядом корзинку с пирожками.

- Проголодался? – улыбнулась я.

На морозном воздухе и впрямь захотелось перекусить. Развернув узелок с припасами, я предложила коту самому выбрать то, что ему хочется. Он безошибочно подцепил когтём пирог с ливером. Кто бы сомневался!

- Митяй! Пирожок будешь? – крикнула я в спину управляющего санями парня.

- Давай! – повернулся он, белозубо улыбаясь.

Мы ели ещё тёплые пирожки, запивая их душистым отваром, и наша прогулка казалась мне настоящим приключением.

Дорога неожиданно резко поворачивала вправо, именно здесь Митяй остановил сани, спрыгивая в снег со словами:

- Приехали! Дальше только пешком!

Я завернула последний пирожок в льняную салфетку и машинально сунула его в карман. Митяй привязал лошадку за ближайший куст и, достав из саней ворох душистого сена, положил прямо перед её мордой. Затем покопался в санях, доставая топорик, который сразу же заткнул за пояс и моток верёвки.

Я выбралась из-под тёплого тулупа, собираясь накрыть им кота, но Барс внезапно очень юрко забрался мне на плечо и разлёгся на манер мехового воротника.

- С нами пойдёшь? – удивилась я. Хотя отставлять его в санях одного, мне было боязно. Пусть уж лучше на глазах будет.

Митяй закончил все приготовления, вручив напоследок мне уже знакомые овечьи ножницы.

- Ступай за мной след в след и никуда не сворачивай! – велел он, направляясь прямо в лес. Вероятно, парень отлично здесь ориентировался или шёл по одним ему известным приметам. Снега было по колено, а в некоторых местах и по пояс, но он упорно шёл вперёд, прокладывая в сугробах дорожку для меня.

Неожиданно деревья расступились и я замерла от восторга. Прямо перед нами раскинулась огромная заснеженная поляна, а над ней, прямо на скалах, возвышался прекрасный белоснежный дворец.

- Как у Снежной королевы! – восхищённо прошептала я.

- Мрр! – подтвердил Барсик.

Митяй обернулся к нам, вид у него был очень озабоченный.

- А теперь нужно делать всё очень быстро, пихты растут только там, у той скалы, - он, прищурившись, указал прямо на подножие холма, на котором стоял замок.

И он побежал, насколько это возможно бежать по глубоким сугробам, причём старался держаться редких кустов, тут и там встречающихся нам на пути. Я, придерживая руками Барса, неслась за ним следом.

Дыхание сбивалось, а по спине потекли влажные ручейки пота. Когда-нибудь мы будем вспоминать эту вылазку со смехом, а сейчас я отчаянно старалась не отстать, понимая, что наши тёмные фигуры отлично видны из окон замка. Знала бы – прихватила с собой парочку белых простыней. Обернулись бы ими, притворившись белыми медведями, и не спеша, спокойненько, добрались бы до пихтовой рощи.

Деревья были великолепны, короткие, слегка приплюснутые иглы густо покрывали ветви, на которых тут и там торчали свечками крупные, отливающие синевой, продолговатые шишки. Я провела по иглам рукой, вдыхая ни с чем несравнимый хвойный аромат.

- Какие красавицы! Даже жалко их пилить!

- Мы только нижние ветки возьмём, всё равно они со временем стареют и отваливаются, - успокоил Митяй.

Он ловко орудовал топориком, укладывая срубленные ветки на снег. Я собирала их и складывала в кучку. Мы уже перевязали верёвкой первую охапку ветвей, ещё немного и наберём вторую. Внезапно Барсик, который до этого весьма успешно притворялся обычным воротником, соскочил прямо в снег и, изображая из себя зайца, ускакал в кусты. Рыжего наглого зайца!

Забыв обо всех предупреждениях Митяя, я помчалась за котом. Вот впереди на снегу отчётливо мелькнул его рыжий хвост. Шла по кошачьим следам, тихонько ругаясь, придумывая всё новые наказания, которым подвергну рыжего негодника, конечно когда поймаю его. Особенно хорошо это у меня получалось, когда я словно лось продиралась сквозь самые густые кусты.

Кот совершенно спокойно сидел на большом заснеженном валуне.

- Вот ты где, негодник! Ты зачем сбежал? Я так за тебя испугалась! – я внезапно осеклась, потому что кот был не один, рядом с ним стояла девочка, держащая на поводу серого пони. Отороченное мехом пальтишко, шляпка, да и само наличие экзотического скакуна говорило о том, что девочка из знатной обеспеченной семьи.

Малышка мазнула по мне взглядом, снова переводя восторженные глаза на рыжего безобразника. Она совершенно меня не боялась. Сделав шаг к валуну, на котором сидел Барс, она невольно потянула за собой своего скакуна. Тот мотнул головой, звякнула сбруя, кот зашипел, выгибая спину дугой и резво спрыгивая с камня, снова забрался мне на плечи.

Девочка остановилась, нахмурив лобик, затем сменив траекторию, шагнула ко мне.

- Привет, - заговорила я, - ты откуда, где твои родители или кто там тебя сопровождает? Детям одним гулять в лесу опасно.

Девочка совершенно игнорируя мои слова шла вперёд. Остановившись в полутора метрах, она так и не сводила с кота своих восхищённых голубых глаз.

- Тебе кот понравился? Хочешь погладить? – догадалась я.

- Барс, - обратилась я к коту, - эта милая юная леди хочет тебя погладить, ты не против?!

Я сняла пушистика с плеча и, держа его в руках, присела перед малышкой, чтобы ей было удобнее до него дотянуться.

Юная незнакомка протянула затянутую в пушистую перчатку ладошку, но потом, словно опомнившись, быстро стянула руковицу с руки и осторожно коснулась пальчиками мягкой рыжей шерсти. На её лице появилось такое блаженное удовольствие, что я сама невольно заулыбалась в ответ.

Кот громко замурчал, малышка испуганно отдёрнула руку.

- Не бойся, ему нравится! – успокоила я её.

Стоять на коленях было неудобно и холодно, поэтому я предложила пересесть на камень, длинные тёплые пальто отлично защищали наш зад, и мы устроились со всеми возможными удобствами. Повод пони девочка накрутила на ветку куста, из которого я так эпично вывалилась, и теперь животное меланхолично жевало его ветки.

Нагладившись кота, малышка переключилась на меня, трогая выбившиеся из под берета растрепавшиеся косы. Она переводила глаза то на кота, то на мои волосы, словно сравнивая.

- Да, я тоже рыжая! – подтвердила я.

– Слушай, ты есть хочешь? – я вспомнила про спрятанный в кармане пирожок. – Очень вкусный, его Марфа пекла. Знаешь пекарню Марфы? А какие она яблочные пироги печёт, ммм пальчики оближешь! Заходи к нам – попробуешь!

Малышка с готовностью закивала головой, откусывая большой кусок пирога. За всё время она так не проронила и слова. Может, ей запрещают разговаривать с незнакомыми людьми? Но тогда почему такая маленькая девочка гуляет в лесу совершенно одна? Я смотрела на сидящую рядом девчушку, уплетающую пирог и довольно болтающую в воздухе ногами – до земли она не дотягивалась, когда неподалёку кто-то крикнул:

- Леди Оливия? Где вы?

Малышка вскинула голову, дожевала последний кусочек пирога, тяжело вздохнула (так вздыхают повидавшие жизнь старушки) соскользнула с камня, подхватила повод своего пони и не спеша пошла к кустам, из-за которых раздавались зовущие её крики. Отойдя на несколько шагов, она обернулась и помахала нам рукой. Я помахала в ответ.

- И что это было? – пожав плечами, спросила я у разлёгшегося у меня на коленях кота. – Ой! Там же Митяй! Он нас, наверное, уже совсем потерял!

Я подорвалась с валуна и поспешила назад, придерживаясь протоптанных мною же следов. По пути наткнулась на куст шиповника с россыпью ярко оранжевых ягод. Остановилась, снимая подвешенные на поясе ножницы, нарезая колючих, но таких красивых веток.

Митяй как раз завязывал вторую вязанку ветвей.

- Ты где была?

- Вот, смотри какие красивые! – я протянула в его сторону букет шиповника. Видимо мой ответ его вполне устроил. Про встречу с маленькой незнакомкой я почему-то решила промолчать.

Шиповник увязали поверх пихтовых ветвей и отправились в обратный путь. Возвращались мы по своим следам, волоча за собой пихтовые вязанки, которые легко скользили по снежному насту. Митяй постоянно оборачивался, спрашивая, не устала ли. Я отрицательно мотала головой и упрямо тянула за собой вязанку. Красота требует жертв – в этом случае красота булочной.

Возле леса остановилась, обернувшись, последний раз любуясь белоснежным замком. Он настолько гармонично вписывался в ландшафт, что казался с ним единым целым. Тот, кто его построил, был настоящим профессионалом!

В лесу стало идти ещё труднее. Вязанка постоянно цеплялась за кусты и стволы деревьев ещё и увесистая тушка Барса давила на плечи. Не выдержав, я пересадила кота на пихтовые ветви.

- Вот, поедешь как на санках!

Митяй, посмотрев на мои мучения, глянул наверх, туда, где поверх крон деревьев солнышко неспешно клонилось к закату. Да, зимой темнеет очень быстро, не успеешь оглянуться, как на землю медленно опускаются серые сумерки. Велев дожидаться его на месте, Митяй ушёл вперёд. Вернулся он очень быстро и с уже пустыми руками.

Барс снова перебрался ко мне на плечи, чем весьма был доволен. Митяй подхватил мою вязанку, волоча её за собой, я резвым усталым зайчиком поскакала следом.

Обратный путь мя проделали очень быстро, вероятно парень хотел поскорее убраться из этих мест, так что в город мы вернулись засветло. У пекарни сгрузили нашу лесную добычу, перетаскав её во двор. Услышав шум, Марфа выглянула из кухни, накинув на себя только тёплую шаль. Увидев полные корзины рябиновых ягод, обрадовалась:

- Ух, сколько! Рябиновых пирогов напеку!

Мы затащили одну корзину на кухню, я рассудила, что мне и того, что осталось во второй с лихвой хватит. Митяю предложили остаться на ужин и он с радостью согласился.

- Сейчас только лошадку в стойло поставлю и вернусь! – пообещал он.

Я быстро переоделась, умылась и успела ещё подменить Феодора за прилавком. За окнами потихоньку загорались фонари, вечерело.

Глава 9

На следующий день вместе с соседом пришли два его друга.

- Митяй нам рассказал, что вы готовите сюрприз к новогодью, мы тоже хотим поучаствовать! – заявили они.

Так у нас совершенно стихийно образовался кружок «умелые ручки».

Петро был сыном плотника, уже на следующий день он принёс из своей мастерской кусочки досок и вскоре моя будущая экспозиции обзавелась настоящими деревянными санями, потом бревенчатым колодцем. Но он на этом не остановился, парню так понравилось мастерить, что теперь он сосредоточенно собирал из палочек настоящий деревянный терем!

Ростан вместе с роднёй содержал магазинчик тканей и разных швейных мелочей. Он принёс целую корзинку лоскутков, обрезков кружева и ленточек. Так решилась моя проблема с ёлочкой – я просто обтянула её зелёной тканью и тут же мне пришла в голову идея смастерить несколько куколок и пошить для них наряды.

Ещё через пару дней к нашей компании присоединились друзья друзей. Все загорелись идеей сделать это новогодье самым незабываемым. Теперь по вечерам пекарня Марфы превращалась в настоящий молодёжный клуб. Нет, хозяева совсем не были против, им нравилось такое необычное оживление.

Марфа и сама теперь сидела за сдвинутыми в ряд столами и сосредоточенно лепила крошечные поделки из солёного теста, это ей так понравилось, что теперь все пироги подавались на прилавок украшенные замысловатыми узорами: вылепленными из теста цветочками и еловыми веточками. А после того, как я рассказала, что мы встретили в рябиновой роще стайку красногрудых снегирей, мастерица всё утро лепила булочки в виде птичек.

Новинка пошла на ура, птичек сразу же разобрали, а я стала вспоминать рецепт глазури и имбирных пряников. В прошлом году я мастерила такие для свое сестрицы Алёнушки. Помнится, рецепт был совсем не сложный….

Я потратила полдня, чтобы освежить память и изготовить сначала настоящую праздничную глазурь. Всего-то нужен один яичный белок и двухсотграммовый стакан сахарной пудры. С пудрой пришлось повозиться, для этого нужно было перемолоть крупные сахарные кристаллики в специальной ступке, а потом ещё просеивать их через сито. Сначала я взбила белок обычной вилкой, постепенно добавляя в него сахарную пудру, не переставая помешивать и не давать массе оседать. Когда глазурь стала достаточно густой, начала проверять её, рисуя тонкие полоски на деревянной доске. Когда полосочки перестали растекаться, отлично держа форму, поняла, что добилась нужной консистенции. Сюда бы ещё несколько капель лимонного сока для блеска, но чего нет – того нет! Осталось только окрасить глазурь в разные цвета с помощью ягодного и фруктового сока.