- -
- 100%
- +
Это опасно.
Эта любовь сожжет нас дотла.
Это никому не нужно.
Нам не дадут быть вместе.
Никогда на свете.
Нам будет больно…
Все будут против.
Это обренётся кучей проблем…
Но только как заставить собственное сердце не биться о нём?
Если кто-нибудь нашёл способ – буду рада им воспользоваться.
Но только боюсь, что любые самые крутые мировые системы поисках в интернете тут будут бессильны.
Украдкой глянула на него. Архип крутил руль и не подозревал о том, какие мысли разрывают мне сердце.
Откуда бы ему знать?
Мы остановились возле соседних домов, откуда нас не было бы видно.
– Спасибо, – сказала я ему, нажимая на ручку двери машины. – За занятие и что…
Договорить я не смогла – Архип вдруг ухватил меня за руку и рванул на себя.
Сама не поняла как оказалась в его руках, а его губы, тёплые, мягкие и со вкусом мяты, накрыли мои.
В первые секунды на меня просто напал ступор – такая лавина чувств обрушилась на меня разом. Сердце забилось как сумасшедшее. А потом я смогла собраться с силами и как следует ударить его кулаком по плечу.
– М-м-м! – возмутилась я, но мой удар остался совершенно незамеченным.
Парень наоборот прижал меня к себе ещё теснее, и мой кулак так и остался лежать на его плече, пока он пробовал на вкус мои губы, постепенно наглая всё больше, пока не получил ещё раз уже по рёбрам.
– Ты… Ты… Что ты делаешь, Архип?
– Это твой первый поцелуй? – спросил он, ладно вглядываясь в мои губы и не собираясь меня выпускать из своих рук. – Ты совсем не умеешь…
– Первый! – ответила я и в третий раз его пихнула. – И ты, придурок, его украл!
Вместо ответа этот гад довольно улыбнулся и снова напал на мои губы…
Я не могу сказать, сколько времени мы целовались, но я вдруг начала ему отвечать, да ещё с таким рвением, которого сама от себя не ожидала!
Он отпустил меня и вдруг завёл машину и резко сорвался с места.
– Эй, куда? – заорала я. – Мне домой надо!
– Увидишь, – загадочно ответил он и включил ту самую песню в третий раз…
___
2.1.
Меня трясло по дороге неведомо куда.
Я никак не могла принять то, что случилось сейчас – Архип меня поцеловал. И не просто поцеловал, он хотел со мной продолжать поцелуи и дальше… И куда мы поехали – для меня тем более загадка…
Что теперь будет с нами всеми?
Мы больше не сможем делать вид, что друг другу никто.
Мы выехали за город и стали подниматься вверх, пока не оказались на какой-то небольшой горе, но с которой прекрасно видно было весь город…
Удивительно красиво. Жаль, не ночь – ночью здесь среди огней наверняка ещё красивее.
Мы не сговариваясь вышли на улицу и остановились друг напротив друга. Архип обошёл машину и оказался рядом. Он сжимал мои плечи руками, мы прижались друг к другу лбами, словно оба пытаясь осознать, что между нами происходит, и что теперь с этим делать…
– Архип, что мы… Что мы делаем? – задала я на первый взгляд нелепый вопрос. Но я уверена, что он понял меня – его руки сжали мои плечи ещё крепче. Синие глаза остановились на моём лице. Оторвать взгляда от них у меня не выходило, хотя голову задирать приходилось прилично – он сильно выше меня. Когда он так близко, это особенно заметно. Меня трясло, мне было и страшно, и волнительно, ведь в такой интимной обстановке я с парнем впервые… С Архипом. С ума сойти!
Это от его близости меня так колошматит.
С ним я обнимаюсь сейчас на вершине холма.
С ним я впервые ощутила на своих губах поцелуй.
И он мне убийственно понравился. Я хотела ещё… Хотела, чтобы он осмелел снова и повторил то, что делал в машине. У меня бы не хватило смелости сказать, что я хочу ещё, или, тем более поцеловать его самой.
– Любим, – тихо ответил он.
– Что? – переспросила я шёпотом.
– Любим, – повторил он и поднял пальцами мой подбородок, чтобы снова взять в сладкий плен мои губы, познавшие с ним первые поцелуи, которые говорили о чувствах Архипа ко мне красноречивее любых слов…
Я осмелилась положить свои руки на его крепкую грудь. Уже становилось довольно прохладно после обеда, когда солнце светило не так ярко, но в его руках мне было очень тепло и хорошо. Словно я ждала именно этих рук и губ всё это время. Будто бы он именно тот, кому я оставила свой первый поцелуй…
Мы не могли напиться друг другом, не могли остановиться. Губы уже безумно болели, никакого адекватного объяснения тому, что происходит между нами, я так и не нашла. Это не укладывалось ни в какие определения, которые я знала на данный момент.
– Меня будут искать, – сказала я, когда мы всё-таки взяли паузу. Но не разомкнули объятий, просто смотрели вдаль, на красивый закат. Солнце садилось за холмы. Я лежала на его плече, в его руках, и понимала, что я никуда не хочу отсюда уезжать. Там не будет такого Архипа, который сейчас со мной и только мой. Но мы не можем остаться здесь.
– Да, нужно возвращаться, – ответил он голосом с хрипотцой, но вместо того, чтобы отпустить меня, лишь стиснул сильнее мою талию. – Не хочу.
– Возвращаться?
– Расставаться с тобой.
Мы снова залипли на глаза друг друга.
Господи, я могла бы делать это вечно.
Как я могла не замечать, что просто дышу им?
Каждый мой день, каждая моя мысль была уже пропитана им.
Не знаю, как, в какой момент, он оказался у меня под кожей?
И как мне забыть его после этого?
– Зачем ты..? – спросила я.
– Я больше не могу, – ответил он.
– Что не можешь?
– Лгать.
– Кому?
– В первую очередь самому себе.
– Ты о чём говоришь?
– А ты разве не понимаешь?
– Н-нет…
Ответила, а у самой огромные мурашки побежали. Неужели он готов признаться в чувствах?
Только это всё усложнило бы ещё больше.
– Понимаешь, – сказал он, словно прочитав мои мысли в глазах.
А потом снова нежно коснулся моей нижней губы, словно бабочка лепестков розы.
Я закрыла глаза, принимая ласку, желая растянуть этот момент дольше.
– Я тебе уже говорил, – тихо сказал он мне в губы.
– Что?
– Что ты нравишься мне, Крис. Очень. Чёрт возьми, Снегурочка! Ты мне снишься. Я уже совсем с ума сошёл, настолько я бредил твоими губами, проклятье ты моё…
От его слов почему-то захотелось расплакаться. То ли они настолько тронули меня, то ли напугали. Ведь теперь нам будет сложнее расстаться.
А придётся…
Никто не даст нам быть вместе, никогда не даст.
Лучше не начинать ничего, чтобы после не было очень больно.
Впрочем, теперь уже всё равно будет – у нас есть воспоминания, мы узнали вкус друг друга.
– И что нам с этим делать? – спросила я, будто бы Архип мог ответить на этот вопрос.
– Ничего, – ответил он. – Жить. Скажи мне.
Он снова поймал мой подбородок и потянул на себя, чтобы наши взгляды встретились.
– Что сказать?
– Что я тебе тоже нравлюсь, – почти прошептал мне, с надеждой вглядываясь в меня. – Ты меня с ума сводишь, Крис. Не может быть, чтобы такие чувства были не взаимны.
Я молчала. Не знала, что отвечать.
Конечно, моё сердце тут же забилось в ответ, а губы так и хотели сказать, что да – ты нравишься мне, Архип.
Очень нравишься.
Ты сводишь меня с ума ничуть не меньше.
Но если я это скажу, то там надежду, что между нами что-то может быть.
Он не оставит меня в покое, и мы оба за это поплатимся.
За свою слабость.
За глупость.
За недальновидность.
– Не молчи же… – ласкал он моё лицо пальцами, заставляя меня плавится как воск. Хотелось снова закрыть глаза и просто наслаждаться этой нежностью мужских пальцев…
– Я… Я не знаю, – ответила я.
– Не знаешь? – переспросил он.
– Я не понимаю, что испытываю, – пояснила я.
Он оторвал взгляд от моих губ и мы снова встретились глазами.
– Ты не можешь мне ответить тем же самым?
– Наверное, нет…
– Но тебе приятно, когда я тебя целую?
– Я не поняла. Архип, пожалуйста, поехали. Я хочу домой. Меня будут искать.
В его глазах мелькнуло неподдельное расстройство и огорчение.
Мне хотелось вцепиться в него, кричать, что всё, что я сказала, неправда, и я тоже… Тоже люблю. Но я не могу. Эта слабость может стоить нам слишком дорого…
– Конечно, я… Отвезу тебя домой. Идём.
Он указал рукой на машину. Я сделала лишь шаг в сторону, но снова была поймана в объятия. А потом мои губы опять нашли требовательные его.
– Я сумасшедший… – шептал он мне, целуя мои губы и лицо. – Я совсем сошёл с ума от тебя, Снежинка. Даже если ты меня не любишь, то знай – я тебя люблю.
От его слов ноги стали ватными, и я еле устояла на ногах. Я смотрела в его синие глаза и видела там целый океан чувств. Он не лгал. И от этого лишь больнее становилось.
Первые поцелуи и признание в любви от любимого мной мальчика сегодня случились со мной, а я… Должна их отвергнуть.
– Я хочу домой, – произнесла я единственное, что смогла выдавить из себя.
По моей щеке сбежала предательская слезинка.
Я не плачу! Я никогда не плачу из-за парней!
Не плакала…
– Ты плачешь? – тут же заметил он мои слёзы.
– Я… Замёрзла и… Пожалуйста, отвези меня домой.
Больше он спорить не стал. Помог мне сесть в машину и мы отправились в обратный путь. Всю дорогу Архип с грустью смотрел на меня. Он решил, что обидел меня и получил поцелуи едва ли не силой, но сказать ему, что это не так, я не могла.
Нам нужно расстаться и забыть об этом.
Лучше внушить ему, что его чувства не взаимны.
Тогда он оставит меня в покое…
Только от этой мысли на душе становилось ещё поганее…
3.
– Пока, – бросила я ему и вылетела пулей из машины.
Боялась, что сейчас он снова будет меня целовать и я не смогу уйти от него и сломаюсь, скажу, что чувствую к нему тоже самое, что он ко мне. Но я сдержалась.
Кажется, Архип не собирался меня трогать – мой уход от ответа на его признание в любви от расценил как отказ.
Что ж… Возможно, так даже лучше.
Пусть считает, что не нужен мне. Тогда мы меньше ошибок допустим.
Что бы он ни говорил мне и ни делал, я буду держаться позиции, что не люблю его, и он оставит меня в покое. Ветров сам мне невольно подсказал решение нашей ситуации и даже не догадывался об этом. Теперь главное мне выдержать…
Он ещё будет предпринимать попытки общаться, но я должна быть как кремень.
Когда я вошла в дом уже стемнело. Мы очень много времени провели на той горе и пока целовались как сумасшедшие, сбежавшие от всего мира, время пронеслось совершенно незаметно.
В гостиной никого не было и я отправилась на кухню, чтобы выпить воды и попытаться успокоиться. Или, может быть, маминого чая на травах… Он всегда отлично успокаивал.
– Мама? – подняла я брови, обнаружив маму как раз за приготовлением её фирменного чая на кухне.
– А, Кристиночка! Привет! Проходи. Вот, твой любимый чай заваривать собираюсь.
– Спасибо, мам, – уселась я рядом с ней за барную стойку. В последнее время мы так редко проводим время вместе, что подобное уже воспринимается как праздник.
– Ужинать будешь?
– Нет.
– Как это “нет”? – возмутилась она. – Надо поесть.
Я лишь вздохнула. Ну вот – режим курицы-несушки активирован, причём тогда, когда это совершенно не нужно.
– Ну не хочу, мам, – ответила я. – Я уже поела.
– Где?
– Мы с Катей сегодня в кафе занимались. Там и поела.
– А-а… Понятно. Точно не голодная?
– Нет!
– Ну ладно тогда… А ты чего так долго сегодня? – обратилась она ко мне. – Уже стемнело.
– Да что-то засиделись мы с Катькой, – улыбнулась я, стараясь искренне верить в собственную ложь, чтобы мама не догадалась о том, где на самом деле я была и чем занималась. Губы саднило, напоминая о моих первых поцелуях с Архипом, что заставило меня устыдиться собственных мыслей и вызвало жар на щеках. – Пока все решили… Не заметили даже как стемнело.
– Такие сложные задания попались? – спросила она, налила в чашку чая и поставила её передо мной. Без сахара, горячий, как я люблю.
Я снова улыбнулась ей.
Забота, да ещё от близких людей, всегда приятна.
– Сложные, очень, – вздохнула я, имея в виду, конечно же, вовсе не те задачки, которые требовалось решить в учебнике… Если бы только они оставались моей главной проблемой, как до встречи с Архипом и до этой весны, когда мой мир полностью изменился, и который продолжает меняться, а я не успеваю адаптироваться к новым условиям игры. Я обхватила горячую чашку руками, задумчиво вглядываясь в жидкость в ней. – Тем более, это был финальный урок. Нужно было всё хорошо закрепить, чтобы на алгебре в гимназии потом не ударить в грязь лицом.
– В итоге всё решили? – Села мама рядом.
– На сегодня – да, – ответила я туманно.
Ни черта мы не решили. Но ей не стоит это знать. Я не готова делиться этим с мамой, потому что уверена, что она однозначно не одобрит моё поведение сегодня, выбор моего сердца. К тому же, это может дойти до Дины. Лучше молчать обо всём, что касается Ветрова.
– Как понять – на сегодня? – уточнила мама.
– Ну, надеюсь, что не забуду полученные знания от Арх…
Я осеклась на полуслове.
Сердце укатилось в пятки.
Я едва не проболталась! Чуть не назвала имя Архипа.
– Что? – не поняла мама.
– Аргх! – прорычала я, делая вид, что злюсь. Хорошо, придурок, что у тебя имя сложное. Это нас сегодня спасло от неминуемой расправы твоей бешеной бывшей, которая мнит себя настоящей! – Это я так злюсь. Надеюсь, что не забуду завтра полученные знания за сегодня! А то ведь я голова-то садовая в вопросах математики…
– А-а, – приняла мою ложь мама, и кажется, не почуяла подвоха. Или мне хотелось так думать. – Ну, главное, сегодня решить смогла хоть что-то? И вообще – за эти три урока вы продвинулись хоть немного?
– Да, мы прямо… Убежали вперёд, – хмыкнула я, вспомнив, как в первый день Архип довольно зло звал меня тупой, на второй – почти ласково Балдой, а на третий…
Целовал меня и признавался в любви.
От этих воспоминаний по животу запорхали бабочки, щекоча крылышками стенки желудка.
– Это хорошо. Значит, что-то да отложилось.
– Ой… – даже схватилась я за него руками.
Это чего такое?
Каждый раз эти…бабочки буду порхать по животу, едва я вспомню о нём и его мягких губах?
– Что с тобой? – обеспокоенно вгляделась в меня мама.
– Да живот что-то…
– Болит? Ну вот, небось опять сухомятку ела весь день! Ох уж эта молодёжь! Не берегут себя, а мамам потом лечить вас. Сейчас я принесу таблетку и имей в виду – запишу тебя к врачу. И не сопротивляйся.
– Да не надо, мам, – остановила я её, удерживая за руку, когда она попыталась встать из-за стола. – Уже прошло.
– Да не обманывай, – не сдавалась она. – Просто к врачу идти не хочешь и чтобы я ругалась.
– Нет, мамуль, всё правда нормально. Честно, – посмотрела я в её глаза. – Просто прихватило чуть. Я пойду к себе, полежу, и всё пройдёт. Не нужно врача. И кстати, я обедала в школе – там хорошо готовят. Как в ресторане, не чета нашей старой школе.
Кстати, мама уже тоже больше там не работает – Володя устроил её в престижный лицей и теперь она преподаватель совсем другого уровня.
– И что ты там ела?
– Суп и тефтели с рисом, – ответила я чистую правду. Это был едва ли не единственный вопрос от нее, отвечая на который я не солгала.
– Точно не болит больше? – настороженно уточнила мама.
– Не болит.
– Ну смотри, – покачала она головой. – Твоё ведь здоровье. Я не могу же за тобой как за маленькой смотреть постоянно.
– Да и не нужно, ма, – убеждала я её. – Всё отлично. Спасибо за чай. Пойду к себе… Что-то устала.
– Ну давай, – ответила она, забирая у меня из рук чашку. – Отдыхай, конечно.
Я поднялась к себе, но едва успела прикрыть за собой дверь спальни, как её беспардонно распахнули, и по моим ощущениям, ногой.
В мою комнату влетела Динка…
Я так и застыла с толстовкой в руках, которую сняла с себя и собиралась уложить в шкаф, но влетевшая Дина меня настолько обескуражила, что я вообще забыла, что делала.
– Ты чего так врываешься? – спросила я её, немного придя в себя и всё-таки занялась толстовкой. – Стучаться не учили?
– Где ты была? – спросила она, проигнорировав нормы приличия и всё, что я сказала ей до этого.
Я хмыкнула и скрестила руки, приняв тем самым закрытую и совершенно не дружелюбную позу.
– А с каких пор я обязана нести перед тобой отчёт? Ты что, возомнила себя моей мамой?
– Где ты была? – повторила она и сделала несколько шагов ко мне, почти зажав тем самым меня у стены.
– Эй, полегче! – отпихнула я её от себя. – Ты совсем рехнулась, что ли, сестра ты моя дорогая? А ну-ка отойди.
– Тебя не было дома, и его не было онлайн тоже.
– Кого? – прикинулась я идиоткой.
Да как она так точно вычисляет, когда я бываю с Ветровым?
– Архипа.
– И что? – развела я руками. – То, что нас обоих не было онлайн, ты будешь считать прямой уликой того, что мы явно были вместе? Какая глупость, боже…
Я откровенно рассмеялась. И надеюсь, искренне.
– Не выпендривайся, – снова приблизилась она, глядя на меня как тигрица на зайчонка. Даже напугала меня своим сумасшедшим хищным взглядом. – Я знаю, что уроки алгебры тебе даёт Архип.
– Откуда такая информация? – спросила я, мечтая от неё отодвинуться, но дальше была стена.
– Догадалась сама. Ты была с ним?
– Я была с Катей.
– Я видела, как она и Питерский уехали от гимназии ещё в три часа дня. Ты врёшь.
Чёрт. Ну откуда я могла знать, что Романова попадётся на глаза Динке и сломает наш план? Я же не могла таскать везде Катю с собой, чтобы наша тайна сохранилась.
Я просто молчала, не зная, что говорить. Сейчас любая ложь будет глупой и может спровоцировать Динку на какую-нибудь гадость.
– На этот вопрос ты мне ответила, – подвела сводная сестра резюме моему молчанию. – Сегодня ты очень поздно вернулась. Можно было весь учебник прорешать. А я ведь предупреждала тебя… Ты была с ним?
– Нет, – врала напропалую я, совершенно не зная, что делать.
Она застала меня врасплох и откуда-то знает как всё было на самом деле. Динка – не моя мама, сводную сестрицу оказалось не провести.
– С ним, – улыбнулась она как маньяк. И я стала серьёзно опасаться за свою жизнь.
– Ты с ним целовалась? – спросила она, ухватив кончики моих волос, собранных в конский хвост и потянула на себя.
– Дина… – ухватилась я за свои волосы, которые она и так уже прилично натянула. – Это уже несмешно. Остановись со своей больной ревностью, он того не стоит!
– Ты права, это уже несмешно, – прошипела она мне в лицо, изо всех сил натянув хвост из моих волос. – Ты пахнешь им, дрянь. И у тебя губы распухшие. Ты с ним точно целовалась. Молись тогда…
4.
– Слушай, ты! – Я изловчилась и ухватила её за волосы. – Ты меня уже достала! Будет больно мне – будет больно тебе.
– Ай, больно!
– Тогда отпускай.
– Ни за что! Пусть тебе будет больно и плохо, как мне! – кричала она, словно сумасшедшая. – Вот останешься без волос, и никто на тебя уже не посмотрит. Архип бросит тебя!
– Но он всё равно не вернётся к тебе! Неужели ты такая глупая, что не понимаешь этого? Очнись, он тебя не любит! Буду не я, так другая.
– Стерва! Дрянь! Как я тебя ненавижу!! – выла Динка и со страстью садиста тянула мои волосы. И ей было словно плевать, что я тяну её волосы в ответ. – Чтоб ты сдохла!
– Кристиночка, я… – раздался голос моей мамы. – Девочки! А ну-ка прекратите драку, немедленно! Володя! ВОЛОДЯ!! Девочки дерутся!
– Отпускай уже, идиотка! – крикнула я Дине, но там крабом вцепилась в меня, хоть и ныла от боли сама.
– Отпускайте друг друга! – гаркнул рядом с нами Владимир. – Живо. Обе! Ну? Раз, два, три – отпускаем.
Отца Дина послушала и разжала пальцы, выпуская мои волосы, и я сделала тоже самое.
Мы выпрямились и отошли друг от друга, продолжая прожигать глазами. Обе раскраснелись и тяжело дышали.
– Что происходит? – громко говорил мужчина, который встал между нами, намереваясь предотвратить попытки к очередной драке, если таковые мы предпримем. – Что вы не поделили?
– Папа, вышвырни из дома их обеих! – выла белугой Дина и размазывала слёзы по щекам. – От них одни только беды! И твоя жена тебе еще обязательно покажет своё истинное лицо.
– Прекрати, Дина, – одёрнул её отец, и та замолкла. Хотя бы отца боялась, а то я уже решила, что только чёрта… – Не тебе решать, кто будет жить в нашем доме. Не смей говорить гадости ни о Нине, ни о Кристине. Повторяю свой вопрос: что вы не поделили? Давайте рассказывайте, будем решать всей семьёй, раз сами вы, взрослые кобылки, решить свои проблемы не в состоянии, даже опустились до драки!
– Она увела у меня Архипа! – сдала меня с потрохами Динка.
Стерва…
– Это неправда! – возмутилась я. – Я никого не уводила.
– Уводила! Вертела своей задницей перед ним, соблазняла. Он бросил меня а-а-а-а! – рыдала она.
Я даже разобрать не могла: она так хорошо играла или действительно просто её бомбануло от скопившегося напряжения и подозрений? Но она не права! Я в самом деле никого не уводила.
– Кристина! – уставилась на меня с укором мама. Я лишь вздохнула – кто же мне теперь поверит? Дина всё красиво сейчас распишет… – Как ты могла, дочка? Увести парня сводной сестры… Мы же одна семья!
– Да не уводила я никого! – топнула я ногой и мне неожиданно для самой себя захотелось плакать. Мне было стыдно, ведь мы в самом деле сегодня занимались запретным, и обидно, потому что я никак не влияла на ситуацию. Архип сделал этот выбор сам, и сам меня украл сегодня вечером. И меня, и мои первые поцелуи. Я же его об этом не просила! И никакими частями тела я перед ним не вертела! Динка сочиняет от обиды… Или ей так кажется через призму ревности, которая, очевидно, совсем снесла ей крышу. – Это неправда.
– Да? А тогда спросите её, где она так поздно шлялась! – тыкнула она в меня пальцем, всё больше и больше закапывая меня своими аргументами. И ведь попадала в цель, дрянь! – Катя в три часа дня уехала домой от гимназии. Я видела сама! Она была не с Катей. Она была с ним!
– Где ты была так поздно? – спросила мама.
Я не могу, не могу ей лгать!
Дина загнала меня в тупик.
– Я…была с Архипом, – пришлось мне признаваться. – Но это не то, о чём вы подумали, и… Не то, что говорит Дина.
– Да ты небось там и срам весь потеряла, а? – спросила сводная сестрица. – Всё? Можно тебя поздравить? Ты стала взрослой? В машине? Как дешёвая проститу…
– Дина, замолчи, – рыкнул её отец, и девушка смолкла, злобно сверкая в мою сторону глазами.
Мама тихо заплакала. И мне хотелось сделать тоже самое. Так меня ещё никто не позорил и не унижал, как сегодня Дина…
– Что у вас было? – спросила она меня. – Боже мой, кого я вырастила… Ты что, ты с ним..? Да?
– Нет, – тихо ответила я, хотя совсем не была уверена, что сейчас хотя бы одному моему слову поверят. – Ничего у нас нет. Мы не вместе. Просто… Мы занимались алгеброй с ним, а не с Катей. Вам не сказала, потому что знала, что будете переживать зря и обязательно подумаете не то, что сейчас.
– А что нам всем думать? – опять подала голос Динка. – На тебе вон одежда вся смялась.
Я мельком окинула себя взглядом. Ну да, футболка стала мятая – Архип сжимал мою талию руками и смял её. Но и только…
– Кристина, – качала головой мама и утирала глаза. – Как мне стыдно перед Диной и Володей! Как стыдно! Как ты только могла такое сделать за спиной у сестры?
– Да нет у нас ничего! – пыталась оправдаться я, хотя и понимала, что это бесполезно. Дина очень грамотно втоптала меня только что в грязь. Теперь вовек не отмыться… – Мы занимались только алгеброй.
– А сейчас где так долго были? – ткнула меня носом Дина. – До восьми вечера можно было весь учебник прорешать.
Мне захотелось приладить её головой о столешницу письменного стола…
Да когда же она заткнётся и перестает топить меня ещё глубже?
– Мы… Мы задержались немного, да… Но ничего такого не было.
Мама плакала, Динка тоже. Владимир смотрел на меня строго и осуждающе. Мне хотелось провалиться сквозь землю…
– Ну вот что, – сказал мужчина, шумно выдохнув. – Нам всем стоит немного успокоиться и думать, что со всем этим делать. Нина.
Он обратился к маме, и та подняла голову и стала внимательно слушать мужа.
– Пойди вниз и приготовь нам твой чай на травах, – говорил он. – Он хорошо успокаивает.
– Хорошо, как скажешь… – встала она на ноги.
– Дина, иди с Ниной, помоги ей налить чай.
– Но…
– Иди с Ниной, Дина, – твёрдо перебил Владимир девушку, которая явно хотела ему возразить.