Переводим дорамы без драмы. Практическое учебное пособие для аудиовизуальных переводчиков

© Е.Б. Иванова, 2025

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Особая благодарность моей любимой семье за поддержку во всех моих начинаниях.

Предисловие

Весь ХХ в. мир перевода был тих и спокоен. Считалось, что видов перевода два – устный и письменный. Все было красиво и мило. Перевод кино был где-то на задворках. Его делали то ли синхронисты, то ли какие-то таинственные люди на киностудиях, среди которых, правда, были замечены и Бродский, и Довлатов. Но все эти телодвижения не могли поколебать искреннюю веру в устный и письменный.

А потом случился интернет, который дал толчок так называемому цифровому разрушению профессий. Кроме того, и внутри самой профессии переводчика начались перемены. Откровенно говоря, переводу фильмов не очень повезло. Сначала всех сбили с толку синхронисты. Они переводили фильмы, не глядя на экран. Непосредственный свидетель этого – сам Леонид Володарский. Но в 90-е нам был важен не фильм, а «запретный, такой разноцветный капиталистический мир». Так появились «авторские переводы и озвучки». Я называю это «что понял, то и перевел», хотя и у данного варианта есть свои фанаты.

Потом появились субтитры, вернулся спрос на полный дубляж, появились игры, фильмы в режиме виртуальной и дополненной реальности, социальные сети, онлайн-платформы, рилсы, шортсы, дорамы, вертикальные микродрамы. И стало ясно, что аудиовизуальный перевод – отдельный вид перевода потому, что приходится учитывать сюжет, язык целевой аудитории, ее эмоции, укладку[1], скорость чтения и множество других факторов, которые к классическому переводу отношения не имели. Вместе с этим пришло осознание того, что без опыта практиков тут делать нечего и учиться – нечему.

И вот тут Елена Иванова даст многим сто очков вперед. Она не просто автор этой книги, она действующий аудиовизуальный переводчик и перевела уже более двухсот дорам. А у нас, как у парашютистов и дайверов, есть свой рубеж, за которым ты профи и суперпрофи, – это сто проектов. Кроме того, Елена автор курса «Перевод дорам» и преподаватель Школы аудиовизуального перевода, сотрудничает с RuFilms Media Group и ООО «Тайм Медиа Групп», а ее работы можно увидеть во всех крупных онлайн-кинотеатрах и на ТВ-каналах «Дорама» и «Кинеко».

Почему эта книга, на мой взгляд, очень своевременна? Санкционные ограничения и уход с нашего рынка западных стриминговых каналов вынудили зрителей искать альтернативные источники качественного видеоконтента. В качестве альтернативы голливудскому кино российские сервисы начали активно закупать контент из Южной Кореи и Турции. По данным «Кинопоиска», в 2023 г. просмотр южнокорейских сериалов вырос на 58 % по сравнению с 2021 г. О дальнейших перспективах разные источники высказываются неоднозначно. Отмечается снижение закупок южнокорейского контента в 2025 г., но, скорее всего, это связано с большими вложениями в предыдущие периоды, а не со снижением зрительского интереса.

Но, что важно, нынешний искушенный зритель не просто смотрит азиатские сериалы, а выбирает их вариант в качественном переводе и профессиональной озвучке. Времена, когда дорамы можно было посмотреть только в переводе фансаб-групп (ФСГ), остались в прошлом. Спрос на качественный контент есть, а вот профессиональных аудиовизуальных переводчиков, которые работают с южнокорейскими сериалами, мало. Переводчиков с корейского значительно меньше, чем с английского, а аудиовизуальных переводчиков среди них и вовсе единицы. Большинство дорам переводят с английских субтитров, а значит, переводчики работают с материалом, который уже перевели до них. Часто встречаются ошибки и неточности, пропущенные реплики. Хотя в этом дорамы не одиноки, те же проблемы сегодня и у китайских, и у индийских, и у турецких фильмов – вместо обучения аудиовизуальному переводу переводчиков соответствующих языковых пар прокатчики идут по пути наименьшего сопротивления и заказывают перевод с английского.

Результат часто оставляет желать лучшего. Переводчики, рабочий язык для которых английский, как правило, отлично знакомы с культурным контекстом англоязычных стран. История, традиции Южной Кореи для них – полнейшая «терра инкогнита», поэтому они во многих случаях, в основном по незнанию, игнорируют культурный контекст и реалии, важные для развития сюжета, а зритель потом ломает голову над их значением. Сложности представляют и непривычные имена и топонимы. Как правильно записать имя персонажа кириллицей – один из самых частых вопросов, которые переводчики задают коллегам – специалистам в «экзотических языках». Можно ли вообще правильно это сделать, работая с английскими субтитрами и не зная корейского? Задача непростая. Именно поэтому и была написана эта книга, которая систематизирует опыт автора в переводе дорам и дает ответы на эти и другие насущные вопросы переводчиков. Она раскрывает особенности жанра, трудности, с которыми может столкнуться переводчик при работе с ним, и дает практические рекомендации, как их преодолеть.

Особенно интересно то, что все советы подкреплены примерами из уже переведенных дорам. Кроме того, в каждой главе есть материал, посвященный истории, культурным традициям и реалиям Южной Кореи. Книга будет полезна как начинающим, так и опытным аудиовизуальным переводчикам, которые хотели бы взяться за дорамы, но пока не решаются, а также всем любителям южнокорейских сериалов.

Алексей Козуляев, кандидат педагогических наук, доцент РУДН, директор RuFilms Media Group, аудиовизуальный переводчик, перевел более шестнадцати тысяч часов фильмов и сериалов

От автора

В детстве я не думала, что буду аудиовизуальным переводчиком. Я мечтала стать укротительницей тигров. Хорошо, что не стала. Более того, позже у меня проявилась аллергия на животных, но зато ни один тигр не пострадал. В те далекие времена я, избалованная прекрасной советской школой дубляжа, вообще не предполагала, что фильмы кто-то переводит, и смотрела «Фантомаса» в полной уверенности, что комиссар Жюв говорит по-русски. Только много лет спустя я узнала, что этот голос Луи де Фюнесу подарил актер Владимир Владимирович Кенигсон. Не знала я и того, что за кадрами любимых фильмов стоит труд целой команды – переводчиков, редакторов, укладчиков, актеров дубляжа, звукорежиссеров.

Идея укрощать тигров оказалась провальной, но в восьмом классе появилась другая – выучить английский. В школе у меня был французский, а узнать, о чем поют любимые рок-группы, очень хотелось. Пришлось в ускоренном темпе учить все то, что ученики английских спецшкол грызли с первого класса, и через два года я с гордостью держала в руках студенческий билет СПбГУ (в то время ЛГУ им. Жданова). Впрочем, переводчиком я быть не собиралась. Меня ждала карьера научного червяка, аспирантура и диссертация. В 80-е, в эпоху кабельного телевидения и Володарского, мысль, что я тоже так могу, конечно, была. Но мысль мелькнула, так и не став мечтой, и надолго ушла в подполье.

Судьба распорядилась иначе. По специальности я работала только первые десять лет, преподавала английский в гимназии и русский на учебном телевидении в Южной Каролине в США, работала методистом в Британском совете. А в лихие 90-е я оказалась совсем в другой сфере, занялась маркетингом, получила Executive MBA и двадцать лет продвигала на российском рынке одну известную американскую газировку.

К мечте я вернулась только, когда ушла, как принято говорить, на заслуженный отдых. Однажды осенним вечером искала на ИВИ какой-нибудь исторический сериал и наткнулась на южнокорейский – «Императрица Ки». Тогда я понятия не имела, что такое дорамы, а Южная Корея ассоциировалась с «Самсунгом» и автопромом. Пятьдесят одну серию я проглотила на одном дыхании. Захватывающий сюжет, прекрасные костюмы, красивые локации для съемок, блестящая игра актеров. Остановиться уже не получилось, но в онлайн-кинотеатрах тогда дорам было мало. Пришлось охотится за ними на дорамных сайтах, где во всей красе царствовали любительская озвучка и перевод фансаб-групп со всеми вытекающими. А уж качество перевода часто было такое, что иногда бросала серию, не досмотрев. Хочешь сделать хорошо, сделай сам. Так случилось, что одна из любительских студий набирала переводчиков. Надо сказать, что сейчас эти ребята довольно известны и даже сотрудничают с ИВИ, у них своя фанатская база и поклонники, которые не станут смотреть сериал, если его не «озвучивали Принц Лимон и Аконя».

Через год любительских переводов я опрометчиво решила, что нужно выходить на новый уровень, и отправила тестовое задание в две студии. Вы удивитесь, но меня взяли в обе, одной из которых была RuFilms Media Group. Первыми работами стали документальные фильмы, и получилось отлично, их приняли практически без правок. И вот тут у меня случился приступ звездной болезни. До чего же я крутая, просто космос! Приземлили меня быстро. Перевела говорливое канадское шоу про переделку, вроде нашего «Квартирного вопроса», и через пару дней получила обратную связь от редактора, да такую, что без слез читать было нельзя. Бедному редактору пришлось заново укладывать за меня всю серию. Сдаваться я не умею и знаю, что на своих ошибках учиться долго и очень больно, поэтому и решила пойти в школу аудиовизуального перевода при RuFilms и окончила курсы «Перевод под дубляж» и «Перевод под субтитры». Уверена, что без этого ценного опыта дальше ФСГ я бы не продвинулась.

Сегодня я сотрудничаю с такими студиями, как RuFilms и «Тайм Медиа Групп», перевела уже более двухсот дорам. Мои работы можно увидеть во всех крупных онлайн-кинотеатрах и на ТВ-каналах «Дорама» и «Кинеко». А еще я веду авторский курс в Школе аудиовизуального перевода (ШАП).

На создание курса меня вдохновил мой коллега, блестящий переводчик Иван Борщевский, который в то время был методистом в ШАП. В рабочих чатах у переводчиков, которые впервые брались за южнокорейский контент, возникала масса вопросов. Как правильно транскрибировать и склонять корейские имена? Почему в английских субтитрах встретилось «Eastern sea», если на наших картах такого моря нет? Что имел в виду бравый детектив, когда при встрече с патрульным полицейским спросил: «Ты поел?» Беспокоится, не голоден ли коллега, или это приветствие такое?

Работа над дорамами – это не только любовь, но и набитые шишки, и слезы от ошибок. За годы работы у меня накопились ответы на множество вопросов и масса интересных примеров удачных и не очень удачных переводов коллег. Самые насущные вопросы переводчиков о трудностях перевода дорам и советы, как их преодолеть, я собрала в этой книге, которая систематизирует накопленный опыт и построена так, чтобы и начинающие, и опытные переводчики нашли для себя что-то полезное. Кроме того, в каждой главе есть материал, посвященный истории, культурным традициям и реалиям Южной Кореи, конечно же, в контексте перевода. Именно эти знания помогают переводчику сделать хороший перевод блестящим и не разочаровать зрителя. Я очень люблю смотреть свои работы как зритель. Если переведенный мною сериал смотрится легко, смысл происходящего понятен, реплики звучат естественно и на хорошем русском языке (не книжном, а живом), если сериал вызывает у меня те же эмоции, что и у зрителя в стране создания фильма, значит, я не зря работала.

В книге используются примеры удачных и не очень переводов моих коллег, аудиовизуальных переводчиков, профессионалов и любителей, но у меня нет цели критиковать их авторов, и я делаю это исключительно в образовательных целях. Ведь иногда ошибаются даже очень опытные переводчики, а мы с вами просто будем учиться на их ошибках. Надеюсь, мои советы помогут аудиовизуальным переводчикам полюбить дорамы и, несмотря на все трудности, научиться переводить их без драмы. Интересна книга будет и просто всем поклонникам южнокорейских сериалов, неравнодушным к истории и культуре Страны утренней свежести.

Глава 1

Не «Кальмаром» единым

Если вы читаете эту книгу, значит, уже слышали о дорамах и они вам интересны. Впрочем, не только вам. Дорамы знают и любят миллионы людей по всему миру, и российские зрители – не исключение. Первые ласточки из Страны утренней свежести, как еще называют Южную Корею, залетали к нам уже в начале нулевых. В 2019 г. интерес к южнокорейскому кинематографу подогрел выход на большие экраны оскароносного фильма «Паразиты» режиссера Пон Джун Хо. А спустя еще два года зрители не только во всем мире, но и в России, затаив дыхание следили за невероятными поворотами сюжета самого популярного в истории Netflix сериала «Игра в кальмара» Хван Дон Хёка. Только за первые четыре недели после премьеры его посмотрели сто сорок два миллиона зрителей.

В 2022 г. у российских онлайн-кинотеатров возникли сложности с западными новинками, и они отреагировали на растущий зрительский интерес, значительно увеличив закупки южнокорейских сериалов. Правда, уже в начале 2024 г. представители крупнейших онлайн-платформ в интервью «РБК» пожаловались, что их ожидания не оправдались. На корейский контент приходится менее 2 % спроса, а эксперты считают его нишевым. Все пропало? Конечно, нет. Не оправдались ожидания платформ на быстрый возврат средств. Кроме того, когда говорят о рейтингах, сравнивают корейские и российские популярные сериалы. Последние выигрывают. Здесь можно только порадоваться за наших, но с пониманием, что дальнейший рост спроса на корейские сериалы – дело ближайшего времени. Уже сегодня у южнокорейских сериалов своя большая аудитория в России, и смотрят их не только в онлайн-кинотеатрах, но и на ТВ-каналах, таких, как «Кинеко» и «Дорама». Последнему в сентябре 2025 г. исполнилось восемь лет. Четыре года подряд телеканал «Дорама» становился победителем Национальной премии в области многоканального цифрового телевидения «Большая цифра». Канал интересен еще и тем, что, кроме сериалов, знакомит зрителей с культурой и языком Республики Кореи и даже показывает работу актеров озвучки.

До недавнего времени дорамы на ТВ-каналах и в онлайн-кинотеатрах были «второй свежести», а онгоинги (от англ. ongoing, «происходящий в настоящее время», премьерный показ ТВ-сериала) переводили в основном любители. Но весной 2024 г. некоторые новинки стали появляться на наших экранах одновременно с выходом в Южной Корее. Это лишний раз подтверждает не только растущую популярность южнокорейского контента, но и серьезное отношение к нему онлайн-платформ и ТВ-каналов. Среди новинок такие популярные сериалы, как «Хватай Сон Джэ и беги» (2024). Согласно данным глобальной интернет-платформы Rakuten Viki, дорама «Хватай Сон Джэ и беги» с Пён У Соком и Ким Хе Юн в главных ролях занимала первое место в зрительском рейтинге в ста девяти странах (включая США, Канаду, Великобританию, Францию, Бразилию, Мексику и другие) после шести недель трансляции. Наш зритель впервые получил возможность смотреть сериал вместе со всеми, а оценка 9,3 (на октябрь 2025 г.) в онлайн-кинотеатре ИВИ говорит сама за себя.

В основе сюжета этого романтического фэнтези история девушки Им Соль, которая мечтает стать режиссером, но, попав в аварию, оказывается в инвалидном кресле. В трудный период жизни она нашла поддержку в песнях Рю Сон Джэ, вокалиста популярной k-pop группы, которые возвратили ей надежду. Мир девушки снова рушится, когда она узнает о том, что ее кумир покончил с собой. Но судьба дает ей шанс все исправить, и она возвращается в 2008 г., где ей снова девятнадцать, она здорова, а впереди ее ждет встреча с Рю Сон Джэ, который еще не стал звездой. В дораме есть все, что так любят поклонники южнокорейских сериалов: невероятная химия между главными героями, трогательные романтические сцены, прекрасные виды, великолепная музыка, романтический треугольник и даже жестокий маньяк, преследующий героев, как злой рок. Нельзя сказать, что исполнитель главной роли Пён У Сок после премьеры проснулся знаменитым. К моменту выхода сериала он уже был хорошо знаком зрителям по таким сериалам как «Силачка Кан Нам Сун», «Цветочная команда: Брачное агентство», «Лунный свет» (2021) и другим. Вот только если бы не роль Рю Сон Джэ, он мог надолго застрять на ролях вторых принцев и «утешительных» бойфрендов, так и не раскрыв своего потенциала. По сюжету главный герой, блестящий спортсмен-пловец, из-за травмы вынужден оставить спортивную карьеру. Друзья приглашают его в поп-группу, где к нему и приходит успех и признание. На главную роль режиссер искал исполнителя с прекрасной внешностью, фигурой пловца и хорошими вокальными данными. Выбор пал на Пён У Сока, и не зря. Он блестяще воплотил образ поп-звезды, исполнив в сериале почти все песни, а вымышленная группа Eclipse с песней «Sudden Shower» вошла в чарты Melon Top–100. Теперь фанаты требуют создания группы в реальной жизни и, конечно, концертов. Вот такой феномен k-pop. Для нас, переводчиков, новость о появлении сериалов на наших экранах одновременно с выходом в Корее означает еще и то, что спрос на дорамы растет, прокатчики готовы вкладываться в новинки, а значит, работы у нас прибавится.

Кстати, а вы знаете, почему дорамы так называются? Нетрудно догадаться, что происходит слово от английского «drama» в значении «телесериал», но вот пришло оно к нам из японского, где по всем правилам фонетики этого языка согласные, за редким исключением, никогда не идут подряд, поэтому «драма» превратилась в «дораму». Сначала дорамами называли только японские сериалы, но позже оно распространилось на все азиатские сериалы: японские, китайские, тайваньские, гонконгские, южнокорейские. (Исключение – тайские сериалы. За ними закрепилось название «лакорн» от тайского слова «лакхон» (тайск. ละคร). Корейское слово 드라마 созвучно японскому и произносится «тырама».) Сегодня в Азии, как и во всем мире, сериалы снимают в самых разных жанрах: триллеры, боевики, фэнтези, ромкомы. Многие дорамы сняты по мотивам азиатских комиксов. В Японии – это манга, в Корее – манхва. Как и во многих других странах, сериалы в Корее выросли из радионовелл, а история их появления тесно переплетена с историей самой страны, а именно – с периодом японской оккупации. Идея аннексии Кореи вынашивалась в Японии еще с XIX в. А условия для ее осуществления сложились в начале ХХ в. после победы Японии в войне с Китаем и Россией. В 1905 г. с согласия союзников Японской империи и в результате военного давления на правительство Кореи был заключен Японо-корейский договор о протекторате, который лишил страну политической самостоятельности, а спустя пять лет – договор о присоединении Кореи к Японии. На период с 1910 г. и до окончания Второй мировой войны Корея становится японской колонией. Мнения историков по поводу влияния этого периода на экономику и культуру Кореи расходятся. Одни считают, что страна развивалась под управлением более сильного соседа, другие справедливо отмечают, что все плоды экономического роста доставались Японии. Кроме того, на протяжении долгого времени власти проводили жесткую политику в отношении коренного населения. Вот далеко не полный перечень того, что происходило в аннексированной стране: насильственная ассимиляция и кампания по замене фамилий на японские, запрет на использование корейского языка в госучреждениях и преподавание его в школах, насаждение религии синто, строгая цензура и политические репрессии. В то же время в Корее появляются первые газеты, реформируется система образования и открывается первый университет. На этот период приходится и расцвет корейской прозы. Несмотря на то что корейская письменность, хангыль, была создана еще в XV в., она долгое время оставалась письмом простолюдинов, а научные труды и книги писались древнекитайскими иероглифами. В период оккупации наличие собственной письменности питало патриотические настроения и помогало сохранять национальную идентичность.

В 1927 г. в Корее начинает работать первая радиостанция и, как и в Японии, в Корее становятся популярными радионовеллы, которые часто писались по мотивам комиксов. Именно эти трансляции позже дали толчок появлению сериалов. В 1945 г. Корея получила независимость, но в 1950 г. началась война между Севером и Югом Кореи, которая длилась три года. В 1954 г. в эфир вышла радионовелла о событиях тех лет «Красная нить, синяя нить», в центре повествования которой вдова, потерявшая мужа на войне. Радионовелла сразу стала очень популярна, ведь рассказывалось в ней о событиях, о которых люди знали не понаслышке.

После войны в Южной Корее появляется телевидение. Первая радиовещательная студия заработала еще в период японской оккупации в 1927 г. и называлась Kyeongseon Broadcasting Corporation (KBC). После освобождения Кореи в 1945 г. она была преобразована в Korean Broadcasting System (KBS), а 31 декабря 1961 г. вышла в эфир с первой телевизионной трансляцией. Кстати, эта телерадиовещательная корпорация работает до сих пор. С появлением телевидения дорамы постепенно приобрели популярность, но только среди редких в то время владельцев телевизоров. Спустя десять лет телевизоры становятся доступными, а еще через десять (с появлением цветного телевидения) происходит настоящий бум. В 1987 г. на канале SBS выходит главный хит этого периода – сериал «Любовь и амбиции». Он стал для корейских зрителей тем же, что «Семнадцать мгновений весны» для советских зрителей 70-х годов XX в. или «Санта-Барбара» для поколения 80-х. Вечерами улицы пустели, семьи прилипали к экранам телевизоров, чтобы посмотреть очередную серию, а на следующий день обсудить с друзьями и коллегами.

В начале 90-х южнокорейский контент начинает победное шествие по миру. Поворотным моментом для этого стало установление дипломатических отношений с Китаем. Именно жители Поднебесной первыми оценили южнокорейские сериалы. Тогда же, в начале 90-х, появился термин «халлю» (корейская волна), а к концу 90-х развитие аудиовизуальной культуры в стране и ее продвижение стало государственной политикой. К освоению зарубежных рынков бизнесменов в Корее подтолкнул и азиатский финансовый кризис 1997 г.

Дальнейшая история напрямую связана с политикой. В 2016 г. Китай в ответ на размещение в Республике Корее американского противоракетного комплекса издал запрет на корейский контент, который сняли только спустя шесть лет. Именно в период охлаждения отношений Южной Кореи и Китая корейская волна покатилась на Запад. Исторический сериал «Жемчужина дворца» показывался в Южной Корее в 2002–2003 гг. и был позже продан в девяносто одну страну мира. Благодаря этому сериалу корейская волна докатилась даже до исламских стран. Например, в Иране 80 % зрителей высказали одобрение, оценив сюжет сериала, традиционную культуру и костюмы. Сериал посмотрели в Азии, на Ближнем Востоке, в Северной и Южной Америке, Европе, а экономический эффект от показа составил более ста миллионов долларов. Сериал пробудил интерес к корейской истории, кухне, традиционной медицине.

Сегодня главные трендсеттеры и послы халлю на международной арене – айдолы, популярные певцы и музыкальные группы. Их значимость так велика, что в мае 2023 г. группу BTS принимал в Белом доме президент Джо Байден. А в ноябре 2023 г. группа Black Pink удостоилась приема в Букингемском дворце. Дальше – больше. Голубые экраны по всему миру завоевывают «Человек со звезды» (2013), «Потомки солнца», «Демон» (он же «Гоблин», он же «Токкэби»). О последнем мы обязательно подробно поговорим чуть позже. Сериал пронизан аллюзиями и до сих пор остается вызовом для переводчиков.

В 2017 г. Республика Корея на престижном фестивале Festival de la Fiction TV во Франции представляет три сериала: «W», «Сигнал», «Турпакет». Успех развили международные стриминги: Netflix, Disney+, Apple TV+, при непосредственном участии которых снимаются многие корейские сериалы. Благодаря этим ресурсам, дорамы транслируются во многих странах мира. Выпущенные с их участием «Игра в Кальмара», «Королевство», «Патинко», «Ограбление: Корея» – только капли огромной волны.

Согласно статье Министерства культуры и туризма Южной Кореи, опубликованной в октябре 2023 г., k-pop – одна из основных причин, по которой туристы посещают Южную Корею. Впрочем, халлю – это не только популярная, но и классическая музыка, балет, живопись, литература, изучение корейского языка, корейская кухня и, конечно, кинематограф. Сегодня интерес к халлю настолько высок, что правительство рассматривает введение специальной визы. Второго января 2024 г. журнал Forbes рассказал, что так называемая виза халлю позволит иностранцам, которые зарегистрируются в местных академиях искусств, оставаться в стране на срок до двух лет.

Эта книга о дорамах, но отдельного внимания заслуживает и полный метр. Аудитория южнокорейских фильмов превышает десятки миллионов зрителей. Вот только некоторые вехи их победного шествия по миру. Это фильмы, которые безусловно заслуживают того, чтобы их посмотреть.