Чёрт на полставки, или Как я чуть не продал душу за кофе

Все главы

Глава 1. Неудачное собеседование

В аду кадровый голод. Это звучит абсурдно, но факт: черти увольняются. Кто-то выгорает на пытках, кто-то не выдерживает корпоративной культуры, а кто-то просто хочет работать удалённо.

Именно поэтому в кабинете начальника отдела мук и страданий, архидемона Вельзевула Петровича, сидел новый кандидат — Чертёнок Тимофей.

— Ну, расскажи про свой опыт, — буркнул Вельзевул Петрович, не отрываясь от стопки резюме. На обложке одного красовалась надпись: «Готов к сверхурочным мучениям. Люблю огонь и не люблю опоздания».

Тимофей нервно поправил вилы (они у него были складные, для переноски в метро) и прокашлялся.

— Я, это… в прошлом квартале в подвале одного дома организовал три ложных ощущения надвигающегося конца света. Жильцы думали, что дом падает. Один даже начал писать завещание на кота.

Вельзевул Петрович поднял бровь.

— И что?

— А потом оказалось, что это просто сосед сверху уронил гантель. Но эффект-то был! Настоящий ужас, чистый, без примесей.

Архидемон вздохнул и постучал когтем по столу.

— Тимофей, у нас тут не стендап. Нам нужны страдания, а не комедийные скетчи. Ты понимаешь разницу между «мне страшно» и «ха-ха, как смешно»?

Тимофей потупился.

— Понимаю. Но я думаю, что страх — это тоже форма юмора. Просто очень злого.

Вельзевул Петрович потёр лоб, будто у него начиналась адская мигрень.

— Ладно. Возьмём тебя на испытательный срок. Но с одним условием: никакого сарказма в присутствии грешников. Они и так всё воспринимают слишком буквально.

Тимофей просиял.

— Спасибо! Я не подведу!

— Ещё как подведёшь, — пробормотал Вельзевул Петрович себе под нос, ставя галочку в анкете напротив пункта «Склонность к самоиронии».

Глава 2. Первое задание

Тимофею поручили «классическую задачу»: навести ужас на скучного бухгалтера, который при жизни ни разу не опоздал с отчётом и даже в отпуске проверял почту.

«Идеальный кандидат для вечных мук», — говорили старшие черти.

Но Тимофей подошёл к делу творчески.

Он не стал сразу швырять молнии или вызывать призраков просроченных деклараций. Вместо этого он начал с малого: передвинул одну скрепку на столе бухгалтера на два миллиметра влево.

Бухгалтер, Игорь Семёнович, замер.

— Этого не может быть, — прошептал он, глядя на скрепку, как на предвестника апокалипсиса.

Тимофей затаил дыхание. Работает!

Потом он чуть-чуть сдвинул календарь. Потом поменял местами две папки с документами.

К обеду Игорь Семёнович был на грани нервного срыва.

— Кто трогал мои бумаги?! — вопил он, озираясь по сторонам.

Тимофей стоял в углу, стараясь не хихикать, и думал: «Вот это и есть настоящий ужас — когда мир перестаёт быть предсказуемым».

В этот момент в кабинет ворвался старший чёрт Агриппа, весь в копоти и с горящими глазами.

— Ты что творишь?! — рявкнул он на Тимофея.

— Работаю! Создаю атмосферу тревоги через микро изменения окружающей среды!

Агриппа закатил глаза так, что чуть не вывихнул орбиты.

— Это не работа, это перфекционизм с тёмной стороны! Нам нужно пламя, крики, отчаяние! А ты тут скрепки двигаешь!

Тимофей вздохнул.

— Но ведь скрепки страшнее огня. Огонь ты видишь. А скрепку — нет. И от этого ещё страшнее.

Агриппа почесал рог и пробормотал:

— В этом что-то есть… но начальство не поймёт. Давай хотя бы добавим немного дыма. Для отчётности.

Глава 3. Конфликт поколений икризис идентичности

Вечером Тимофей сидел на краю лавового водопада и грустил. Его методы не понимали. Его юмор не ценили. А ведь он искренне хотел быть хорошим чёртом.

Рядом присел старый чёрт Кузьма, ветеран пыток и любитель цитировать классиков ада.

— Не переживай, молодой, — проскрипел Кузьма. — Я тоже когда-то пытался мучить людей экзистенциальным ужасом. Мол, «жизнь бессмысленна, ты ничтожество». А они такие: «О, философия, круто, запишу себе в заметки».

Тимофей поднял голову.

— Правда?

— Ага. Потом пришлось переходить на банальные кипящие котлы. Народ любит конкретику.

— А как же творчество?

Кузьма хмыкнул.

— Творчество в аду — это когда ты умудряешься сделать кипяток чуть горячее, чем положено по инструкции. Остальное — самодеятельность.

Тимофей задумался.

— Может, мне вообще не быть чёртом? Может, я для чего-то другого создан?

Кузьма посмотрел на него долгим, мудрым взглядом.

— Знаешь, в нашем деле самое страшное — это не огонь и не демоны. Самое страшное — это осознание, что ты делаешь одно и то же тысячу лет подряд. Так что, если ты хотя бы пытаешься добавить в это щепотку абсурда — ты уже герой.

Тимофей слабо улыбнулся.

— Спасибо, Кузьма.

— Да не за что. Только завтра не двигай скрепки. Сделай что-нибудь с принтером. Люди боятся, когда принтер жуёт бумагу. Это древняя магия.

Глава 4. Как Тимофей случайноспас квартал (и чуть не лишился хвоста)

На следующий день Вельзевул Петрович вызвал Тимофея к себе и сурово пощёлкал когтями по столу — звук был такой, будто кто-то пытался завести бензопилу в библиотеке.

— У нас план по страданиям горит, — заявил он, тыкая когтем в график, где напротив фамилии Тимофея стояла пугающая красная надпись: «0% ужаса». — Ты там скрепки двигал, принтеры запугивал… Это не уровень ада. Нам нужно, чтобы люди просыпались в холодном поту и кричали: «За что?!»

Тимофей поёжился.

— Я стараюсь! Просто у меня свой подход. Я работаю с подсознательным страхом хаоса.

Вельзевул Петрович прищурился.

— Подсознательный страх хаоса — это когда кот сбрасывает цветок с подоконника. А у нас тут вечные муки, молодой. Нам масштаб нужен. Масштаб!

— Хорошо, хорошо, — быстро закивал Тимофей. — Я сделаю масштаб.

И он отправился на задание с твёрдым намерением быть страшным. По-настоящему страшным.

Тимофею достался многоквартирный дом на окраине города — типичный, скучный, панельный, будто собранный из серых сомнений и просроченных квитанций. Его задача: посеять панику. Желательно так, чтобы хотя бы трое жильцов начали собирать тревожные чемоданы.

Тимофей поднялся на технический этаж, потёр руки (точнее, когти) и огляделся. Вокруг — трубы, провода, пыльные коробки и один одинокий водонагреватель, который смотрел на Тимофея так, будто знал все его грехи.

«Начну с малого, — подумал Тимофей. — Потом наращу ужас».

Он слегка подкрутил вентиль на трубе — так, чтобы вода в одном подъезде стала чуть теплее, а в другом — чуть холоднее. «Это вызовет когнитивный диссонанс, — рассуждал он про себя. — Люди начнут подозревать заговор. Это уже почти страх».

Но Вселенная, видимо, была не в духе.

В этот момент в подвале прорвало трубу. Не просто прорвало — она взорвалась с таким звуком, будто кто-то открыл портал в мир кипящего пара и отчаяния. Вода хлынула по стоякам, заливая квартиры, лифты и даже почтовые ящики.

А Тимофей… Тимофей вдруг понял, что может всё исправить. Не для того, чтобы мучить, а просто потому, что ему стало жалко людей. Ну и ещё потому, что, если дом рухнет, Вельзевул Петрович точно снимет с него рога на сувениры.

Схватив кусок трубы, который валялся рядом, Тимофей каким-то чудом (или от переизбытка адреналина) умудрился перекрыть основной вентиль. Вода перестала хлестать. Паника начала стихать.

Через полчаса в подъезд ворвался сантехник дядя Вася — злой, мокрый и с разводным ключом, как у героя боевика.

— Кто тут герой?! — рявкнул он, оглядывая мокрый подъезд.

Тимофей, пряча хвост за спиной и стараясь выглядеть как обычный студент в чёрном худи, скромно поднял руку.

— Ну… я. Но я не специально.

Дядя Вася уставился на него.

— Ты что, демон?

— Нет-нет, я стажер, — пробормотал Тимофей.

— Стажёр чего?

— Управления хаосом, — выпалил Тимофей и тут же пожалел.

Дядя Вася почесал затылок, посмотрел на трубу, потом снова на Тимофея и вздохнул:

— Ладно. Главное, вентиль перекрыл. Держи шоколадку. За оперативность.

И протянул Тимофею батончик «Алёнка».

Тимофей замер. Шоколад. От человека. В качестве благодарности.

Это было настолько абсурдно, что у него чуть не отвалились рога от когнитивного диссонанса.

Тем временем на другом конце города, в аду, Вельзевул Петрович смотрел на монитор, где в реальном времени отображались уровни страха в районе. И вместо красных пиков там была… ровная зелёная линия. Почти умиротворённая.

— Что это за издевательство?! — взвыл он, тыча когтем в экран. — Где паника?! Где слёзы?! Где хотя бы один человек, который кричит: «Спасите, я не хочу платить за перерасход воды!»

Старший чёрт Агриппа, стоявший рядом, осторожно кашлянул.

— Похоже, наш стажёр… предотвратил катастрофу.

— ЧТО?!

— Ну, технически он устранил угрозу. Люди не страдают. Они даже благодарны.

Вельзевул Петрович медленно, очень медленно повернул голову.

— Благодарны? Кому?!

— Ему.

Архидемон закрыл глаза и начал считать до десяти. Потом до ста. Потом решил, что это не помогает, и просто зарычал.

Вечером Тимофей сидел на лавовом бортике и грыз шоколадку. Она была тёплая, но вкусная.

К нему подсел старый чёрт Кузьма.

— Слышал, ты там дом спас.

Тимофей смущённо почесал рог.

— Не хотел. Просто… не мог смотреть, как всё заливает.

Кузьма хмыкнул.

— Знаешь, в аду есть неписаное правило: если ты случайно сделал добро, надо немедленно сделать что-то очень злое, чтобы баланс не нарушился. Иначе старшие демоны начнут подозревать, что ты переходишь на светлую сторону. А это у нас не приветствуется.

Тимофей встревоженно поднял глаза.

— А что, если я не хочу делать злое?

Кузьма пожал плечами.

— Тогда придумай, как сделать так, чтобы злое выглядело как злое, а на самом деле никому не вредило. Это высший пилотаж.

— То есть… напугать, но не обидеть?

— Именно. Как тот принтер, который жуёт бумагу. Страшно, но не смертельно.

Тимофей задумался.

— Значит, мне нужно… пугать безвредно?

— Ага. Искусство тонкого ужаса.

На следующий день Тимофей вернулся в тот самый дом. Он не стал трогать трубы. Не стал двигать скрепки. Вместо этого он аккуратно повесил на доску объявлений листок с заголовком: «ВНИМАНИЕ: ВОЗМОЖНЫ ВНЕПЛАНОВЫЕ ПРОВЕРКИ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЯ».

Шрифт был строгий. Бумага — официальная. Печать — нарисованная фломастером, но очень убедительно.

Уже через час жильцы начали нервно проверять счётчики, перешёптываться в лифтах и подозревать, что государство готовит им какой-то особенно коварный сюрприз.

А Тимофей стоял в стороне, наблюдал и едва сдерживал улыбку.

«Вот это и есть идеальный ужас, — думал он. — Не огонь, не лава, не черти. Просто бумажка. И человеческое воображение, которое дорисует остальное».

Глава 5. Блог, бабушка и демон скалькулятором

В аду ввели KPI по страданиям. Теперь каждый чёрт должен был сдавать ежедневный отчёт: сколько людей вздрогнули, сколько поседели на одну сотую миллиметра и сколько раз прозвучало слово «караул».

За этим строго следил новый сотрудник — демон-бухгалтер Азазель Семёнович. Он носил строгий костюм, круглые очки и всегда держал в руках калькулятор, будто это был артефакт древней силы.

— У тебя ноль по панике за вчера, — сухо сообщил он Тимофею, щёлкая кнопками. — Зато одна шоколадка «Алёнка» в графе «непредусмотренные поощрения». Это не входит в смету.

Тимофей вздохнул.

— Но я же предотвратил потоп!

— Предотвращение страданий — это минус к балансу зла, — невозмутимо ответил Азазель Семёнович. — Мы не благотворительная организация. Мы ад.

Тимофей почесал рог и тихо пробормотал:

— Иногда мне кажется, что бухгалтерия страшнее кипящих котлов.

Азазель Семёнович даже не моргнул.

— Я всё слышу. И записываю. Минус полбалла за моральный дух.

Оставшись один, Тимофей решил: если ад требует ужаса, он даст им ужас. Но по-своему. Так, чтобы никто не пострадал, а отчётность выглядела внушительно.

И тогда он завёл тайный блог: «Как пугать без вреда для кармы: лайфхаки от того, кто знает, где спрятаны все тени».

Пост 1 выглядел так:

«Хочешь, чтобы люди сами себя напугали? Не надо ни молний, ни призраков. Просто оставь на видном месте листок с надписью: Здесь живёт тишина. Проверено: 87% людей начинают оглядываться и шептать: Что это значит?! Оставшиеся 13% — это инженеры. Их не пронять».

Под постом тут же появился первый комментарий. От пользователя «Бабуля_из_504»:

«Милый, ты не пугаешь, ты спасаешь! В нашем доме с тех пор, как ты появился, ни одной аварии. Я-то сразу поняла — ангел ты, только маскируешься под хулигана с рогами. Держи пирожок с капустой, он на кухне у консьержки, скажи, что от меня».

Тимофей прочитал и замер. Потом осторожно заглянул на кухню консьержки. Пирожок действительно лежал на тарелке, прикрытый салфеткой. Рядом — записка: «Для того, кто не даёт трубам взрываться».

Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

Тем временем в доме начали происходить странные вещи. Не страшные, но очень тревожные.

На доске объявлений появился новый листок: «Внимание: возможна внеплановая инвентаризация ваших тревог».

В лифте кто-то аккуратно написал мелом: «Вы уверены, что сегодня — пятница?»

А в почтовом ящике у каждого жильца оказалась маленькая карточка с одним словом: «А вдруг?»

Паника нарастала. Люди начали перешёптываться. Кто-то проверил срок годности соли. Кто-то спрятал пульт от телевизора, «чтобы не потерялся в тревожное время».

А бабушка из 504-й квартиры стояла у окна, смотрела на двор и гордо говорила соседке:

— Это он старается. Мой ангел в рожках. Он нас бережёт.

Соседка косилась на неё с подозрением.

— Ты опять про того парня в чёрном худи? Да он просто студент, который живёт в подвале.

— Не просто! — возражала бабушка. — Он знает, где тени прячутся. Он не даёт страху стать настоящим. Это великая работа.

Вельзевул Петрович изучал графики и хмурился.

— Уровень страха растёт… но как-то странно. Не как от пыток, а как от… тревожного ожидания. Будто люди сами себе всё додумывают.

Агриппа почесал бок.

— Похоже, стажёр нашёл лазейку. Он пугает не действием, а намёком.

Вельзевул Петрович прищурился.

— Это… почти гениально. Почти. Но всё равно не по уставу.

Тут в кабинет ворвался Азазель Семёнович с папкой и калькулятором.

— У меня расчёты! Если тенденция сохранится, через неделю мы превысим план по тревожности, но не нанесём ни одного реального ущерба! Это нарушает баланс!

Вельзевул Петрович медленно опустил голову на стол.

— Значит, мы стали слишком эффективными. Это худшее, что может случиться с адом.

Вечером Тимофей сидел на лавовом бортике, ел пирожок и читал новые комментарии в блоге.

«Бабуля_из_504»: «Спасибо, родной. Сегодня даже лифт не скрипел. Это твоя работа, я знаю!»

«Инженер_с_3_этажа»: «Кто-то пишет на доске странные фразы. Если это эксперимент, сообщите, пожалуйста, гипотезу и методику. Хочу поучаствовать».

«Соседка_из_402»: «А вдруг это секта? Надо сообщить куда следует».

Тимофей хихикнул.

Рядом сел Кузьма.

— Ну что, герой? Теперь у тебя фан-клуб.

— И бухгалтер, который считает мои вздохи.

Кузьма хмыкнул.

— В аду всегда так: чем тоньше работа, тем строже отчёт. Но знаешь, что самое смешное? Ты нашёл способ делать зло… почти добрым. А это страшнее любого пламени.

Тимофей поднял бровь.

— Почему?

— Потому что добро, замаскированное под зло, ломает систему. А система этого не любит.

На следующий день Тимофей решил провести «эксперимент по мягкому ужасу». Он развесил по подъезду маленькие таблички:

«Зона повышенной задумчивости»

«Осторожно: возможны совпадения»

«Здесь время идёт чуть медленнее. Не паникуйте. Наверное»

И добавил в блог пост:

«Лайфхак 2: если хочешь напугать человека, просто дай ему повод задуматься. Люди сами придумают самое страшное. Проверено на 37 жильцах и одном инженере (он всё ещё ждёт методику)».

А вечером бабушка из 504-й передала ему вязаный шарф.

— На, надень. В подвале холодно, да и рога, наверное, мёрзнут.

Тимофей шарф взял. И впервые почувствовал, что, возможно, он не такой уж и плохой чёрт. Или… не совсем чёрт.

Азазель Семёнович тем временем составлял отчёт и бормотал себе под нос:

— Тревожность: +147%. Реальный ущерб: 0%. Это невозможно… или это новая форма зла? Надо обсудить с руководством.

Глава 6. Бунт бухгалтеров,ангельское посвящение и подпольное движение «Пугай, но не калечь»

В аду пахло палёными отчётами и паникой. Азазель Семёнович стоял перед строем младших демонов-бухгалтеров и размахивал папкой так, будто это был священный свиток.

— Мы переходим на новую систему! — провозгласил он, щёлкая калькулятором, словно магическим артефактом. — «Экологичный ужас»! Никаких лишних страданий! Только точечные, выверенные, экономически обоснованные всплески тревоги!

Младшие бухгалтеры переглянулись. Один робко поднял копыто:

— А как же котлы?

— Котлы — это прошлый век, — отрезал Азазель Семёнович. — Котлы не масштабируются. А вот листок на доске объявлений — масштабируется. Это зелёная энергетика ада.

И тут началось.

Бухгалтеры зароптали. Кто-то швырнул степлер в стену. Кто-то закричал: «Мы демоны, а не SMM-щики!» В углу группа особо принципиальных начала жечь бланки «Актов о причинении морального дискомфорта».

Бунт бухгалтеров вошёл в историю ада как «Восстание степлеров».

Тем временем Тимофей, ничего не подозревая, собирал свою первую ячейку подпольного движения «Пугай, но не калечь». Местом встречи стал подвал дома — уютный, сырой, с трубами, которые время от времени издавали звуки, похожие на зловещий шёпот.

Участниками стали:

Инженер с третьего этажа (он пришёл, потому что хотел понять методологию).

Студентка с пятого (ей просто нравилось, что всё стало интереснее, чем сессия).

И, конечно, бабушка из 504-й, которая принесла термос с чаем и сказала: «Мальчики, не шумите, а то соседи подумают, что у нас секта».

Тимофей стоял перед ними, слегка смущённый, и пытался звучать как лидер подполья.

— Наша цель… э-э… не давать страху стать по-настоящему страшным. Мы пугаем ровно настолько, чтобы люди вспоминали: «А ведь могло быть хуже».

Инженер поднял руку.

— У меня вопрос по метрике. Как мы будем оценивать эффективность «не-страха»?

Тимофей почесал рог.

— Ну… по количеству пирожков, которые нам дают.

Бабушка из 504-й одобрительно кивнула.

— Правильно. Пирожок — это высшая форма признания.

А у бабушки из 504-й тем временем зрел план. Она решила, что Тимофею пора стать «настоящим ангелом». И устроить ему «ангельское посвящение».

— Ты столько добра делаешь, хоть и прячешь рога, — шептала она, доставая из шкафа старую занавеску и прикидывая, как из неё сделать крылья. — Пора тебе перестать маскироваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.