- -
- 100%
- +
Свернувшись клубочком, Лика спит, устроив голову на моих коленях. Глажу по мягким кудрявым волосикам, отвечая на смс Павла.
«Мы уже к дому подъезжаем. Ты как?»
Паша: «Устал. По вам скучаю».
Сердце не откликается на это признание. Внутри меня всё заледенело после развода.
Я: «Как прошли семинары?»
Паша: «Было интересно. И публика попалась активная».
Я рада за него. Для Павла это что-то новое. Его книга на тему детской терапии зашла народу на ура. Теперь он много ездит по стране, читает лекции в медуниверситетах.
Мы с ним настолько разные, что трудно описать. Он – интеллигент в самом лучшем смысле слова. А я совсем простая, как мне кажется. Ну что я из себя представляю?..
Машина останавливается возле парадной. Моя мама выходит первой, помогает выбраться мне со спящей Ликой на руках. Прощаюсь с таксистом, машина уезжает.
Дочка просыпается и трёт глазки.
– Сама! Я сама! – машет ногами, требуя поставить её на асфальт.
– Да поставь её... – говорит мама. – Она уже не такая маленькая. В тебе веса всего сорок пять килограмм, ты ещё и дочку таскаешь.
А мне хочется носить Лику на руках. Так хочется, чтобы она дольше оставалась маленькой!.. Я топлю лёд в своей груди любовью к ней.
– Мама, поставь, – требует дочка. – Баба казала, пинка у тебя болит. Не нядо, не такай меня, – заявляет с важным видом.
– Какая ты у меня деловая, – с улыбкой чмокаю её в щёчки.
Опускаю на тротуар, беру за руку.
– Ладно, идёмте, – мама уходит вперёд, бурча себе под нос: – Если лифт не починили, я завтра же улечу домой. Устала я от вашего мегаполиса.
Ну лифт – так себе повод, чтобы уехать. Но маму, и правда, пора отпускать. Дома папа один, ему сложно без неё. А я как-нибудь справлюсь. К тому же Бисмаев меня больше не беспокоит, пропав со всех радаров.
Веду дочку к подъезду, мама уже возится с ключами. Вдруг Лика дёргает мою руку и тихо произносит:
– Папа?
Меня простреливает, как от разряда током.
– Папа! – кричит дочка восторженно. – Папока!
Бисмаев выходит из тени и тут же оказывается рядом. Меня парализует от страха. Лика выдёргивает свою ручку и повисает на шее отца. Он берет её на руки, кружит, трётся носом о её щёчку, что-то воркует на ушко.
– Отдай её, – хриплым, совсем не своим голосом выдавливаю я и тяну к дочке руки.
Бисмаев смотрит на меня, как на врага. Даже этот взгляд способен сделать больно, не говоря уже о физической силе бойца октагона.
– Дамир, отдай девочку, – нервно звенит голос мамы.
Теперь бывший муж враждебно смотрит на неё. Но когда переводит взгляд на дочь, глаза его нежно улыбаются.
– Лучик, ты как? Скучала по папке? – своей большой ладонью гладит дочку по щеке.
– Кучала... Так кучала...
– Прости, я без подарочка. Завтра же исправлюсь.
Какое завтра? О чём он говорит? Ему нельзя здесь быть!
– Дамир, пожалуйста, отдай её, – делаю шаг к дочери.
Не обращая на меня внимания, нацеловывает ей щёчки. Потом, шагнув к моей маме, ставит Лику на ножки. Присаживается на корточки.
– Я сейчас уйду, лучик, но завтра обязательно вернусь.
Дочка ожидаемо начинает рыдать и вновь повисает на его шее. Эта сцена раздирает мне душу.
– Всё, иди с бабушкой... Всё! Малышка, отпусти папу. Папе с мамой очень нужно поболтать.
С трудом вырывается из цепких пальчиков Анжелики. Сопровождает перепуганную бывшую свекровь до двери, помогает открыть и чуть ли не вталкивает обеих в подъезд. Мне же ожидаемо перекрывает путь. Но я и не пытаюсь сбежать. От Бисмаева бежать бесполезно.
Дверь захлопывается, мы остаёмся вдвоём на этом мрачном темном крыльце. Половина дома обесточена второй день. Лифт не работает, и свет кое-где в доме вообще не горит. Слабое напряжение – нам так сказали. В квартире лампочки тоже тускло светят.
– Зачем ты пришёл? – пытаюсь смотреть в глаза бывшего мужа бесстрашно.
– Увидеть свою дочь... тебя...
Его голос хрипнет и ломается. В глазах – боль.
Но мне тоже было больно, чёрт возьми! Он сделал мне так больно...
– Уходи! Тебе нельзя к нам приближаться!
Но он подходит ближе. Ещё чуть-чуть – и я ткнусь носом в его широкую грудь.
– Ты про судебный запрет? Или про мужика своего, этого «инвалида»? Может, он мне запретит к тебе приближаться? Или к Лике? Нет... Нет такой силы, которая способна удержать меня вдали от вас. Я буду рядом! И я тебя верну! Клянусь!
Пытаюсь усмехнуться, но вместо презрительной усмешки выходит какая-то нервная судорога.
– Не надо клятв, Дамир! Нам от тебя больше ничего не нужно.
– Уверена?
Протягивает руку к моему лицу, проводит шершавыми пальцами по скуле. Это могло бы ощущаться как нежность, но слишком напоминает о той боли, которую он мне причинил.
– Я скучаю, малышка, – садится его голос. – Так скучаю!..
– Уходи, пожалуйста, – а мой дрожит.
Дёргаю головой, скидывая его руку.
– Не могу, – морщится. – Ты сейчас со мной поедешь.
– Куда? – отпрыгнув от него, врезаюсь спиной в дверь подъезда.
– Ко мне.
– Ты не имеешь права!
Бисмаев наступает. Ему плевать на судебный запрет приближаться к нам. Ему плевать на мои права.
Он уже так близко, что я чувствую его запах. Его неповторимый аромат. Терпкий, острый, немного агрессивный.
Одним движением Дамир подхватывает меня на руки. Я даже не брыкаюсь, потому что это бесполезно. Сопротивление его всегда заводило. Не дам ему таких реакций! От нынешней вялой тени, оставшейся от той меня, он быстро отстанет. Ведь отстанет?
Через несколько секунд мы оказываемся в его машине. Как я не заметила её раньше? Я надёжно пристёгнута на пассажирском кресле. Мой телефон разрывается.
– Матери ответь, Даш. Скажи, что ты в порядке и утром вернёшься, – чеканит приказным тоном Дамир, бросив взгляд на наши окна.
Мама там, скорее всего, в панике уже. Наверняка увидела, что он посадил меня в машину.
– Алло, – тихо говорю в трубку.
– Даш, мне вызывать полицию? Звонить следователю?
– Нет, мама, всё в порядке, – как можно спокойнее отвечаю я. – Мы с Дамиром поговорим, и он вернёт меня утром.
Смотрю бывшему мужу в глаза. Тот пристально вглядывается в мои и ничего не отвечает.
Он ведь меня вернёт?
Ну не такой же ты монстр, Дамир! Раньше ты был добрее. Или я просто была слепой и слишком влюблённой?
– Даша, не надо никуда с ним ездить! – психует мама.
– Всё в порядке. Поцелуй Лику. И ляг с ней, пожалуйста, чтобы она поскорее уснула.
Отключаюсь. Машина моментально срывается с места, и Дамир увозит меня в неизвестность.
Девчата! Приветствую в новинке! Снова решила замахнуться на "бывших" и чтобы не писать двухтомник сюжет будет развиваться сразу в двух временных плоскостях. Постараюсь делать это максимально понятно))
Листаем дальше в следующую главу!
Глава 1
Четыре года назад
За окнами маячит знакомый силуэт Павла. С огромным упорством он почти каждый день дожидается меня после работы, чтобы просто проводить до остановки.
Павел – хороший парень. Учится на медика, да и вообще, как бы сказала моя мама, очень перспективный на роль мужа. Вот только замуж я пока не собираюсь, поэтому держу этого парня во френдзоне. Не знаю, как так вышло, но мы и правда подружились. Он – моя подружка, только мужского пола. Девчонки на работе надо мной смеются, говорят, что я парню всю реальность сломала. Потому что ожидания у него были явно другими.
– Твой, что ли, мальчик? – спрашивает клиентка Жанна, заметив Павла за окном.
– Мой... друг, – киваю, не отрываясь от работы. – Какой сегодня цвет сделаем?
– У меня будет алое платье. Как думаешь, алые ноготки будут перебором?
– Смотря по какому случаю.
– Вечеринка с огромным количеством разных шишек. Меня мой новый мужчина пригласил, – томно улыбается она.
– Я бы сделала нежный нюд. Чтобы его внимание не отвлекалось на ногти.
– Доверяю твоему вкусу, Дашуль. Делай.
Приступаю.
Мастером маникюра я работаю только год, и мне очень нравится эта работа. Она хорошо оплачивается, и салон вполне престижный.
К концу процедуры Жанна так довольна результатом, что внезапно предлагает:
– А пойдём со мной на этот вечер, м? Родион сказал, что я могу взять с собой подругу. Ты бы хорошо туда вписалась со своими данными.
Уже не первый раз Жанна пытается вытащить меня в люди. Не знаю... Может, подруг у неё нет. Или просто на моём лице прочитала, что я хочу выйти в свет...
Как бы там ни было, я вежливо улыбаюсь и отказываюсь.
Девочки-коллеги меня сожрут за это. Искренне считают, что я не пользуюсь своими внешними данными.
Да какими данными? Худая, без пышной груди, вечно бледная. Разве что волосы длинные и довольно красивые. Мама не разрешала мне их стричь. Можно сказать, я всю жизнь их растила.
Жанна продолжает уговаривать.
– Ну зачем тебе такие мальчики? – тычет пальцем в сторону окна, где прогуливается туда-сюда Пашка. – Есть же особи намного интереснее. И они нуждаются в обществе вот такой красивой невинной девы. Поверь, совсем не обязательно торговать своим телом, чтобы обзавестись полезными знакомствами. Мужчины будут счастливы просто за тобой поухаживать. Решайся, Даша. Один раз ведь живём.
А мне хочется спросить: почему я? Почему именно меня она хочет ввести в это элитное общество?
Но не решаюсь. И вновь вежливо отказываюсь.
– Мой телефон у тебя есть. Время на «подумать» три часа. Заеду за тобой, куда скажешь. Всё, убежала!
Послав мне воздушный поцелуй, выпархивает из кабинета. Убираю рабочее место. Расставляю лаки по полочкам, стерилизую инструменты... Когда выхожу к ресепшену, девочки уже меня ждут. Вид у них возмущённый.
Закатываю глаза. Ну сейчас начнётся...
Либо сами всё слышали, либо Жанна поделилась с ними нашим разговором.
– Дашка, ты чего?
– Тебе девятнадцать или всё же пятьдесят?
– Ошалела? Это же у Мартынова вечеринка будет!
Наваливаются тяжелой артиллерией – всем коллективом.
Понятия не имею, кто такой Мартынов...
– А ну-ка, иди сюда!
– Девочки, надо голову ей помыть!
– Может, пару прядочек осветлим, мм?
Боже...
– Не надо ничего мне красить! – закрываю голову руками.
– Значит, просто моем.
Ловко подкатывают кресло со мной к мойке. И я даже не понимаю, как у них выходит меня уболтать...
Девчонки в несколько пар рук начинают надо мной колдовать. Макияж, укладка... Потом я оказываюсь в косметологическом кабинете на депиляции. Ужас!
– Терпи, Дашка!
Ещё и платье мне приносят. Оно казённое, для фотосессий. Новая услуга нашего салона.
– Я не надену! – категорически отказываюсь.
– Наденешь! – настаивают девчонки.
В итоге я всё-таки запихиваюсь в узкое золотистое платье. Спина у него полностью открытая, так что бюстгальтер не предусмотрен. Ткань такая тоненькая-тоненькая, как вуаль, но не прозрачная, к счастью.
Стоя перед зеркалом, с восторгом смотрю на своё отражение. Меня прямо не узнать. Платье превратило мою фигуру в песочные часы. Волосы блестят и струятся, закручиваясь в локоны.
– Золушка!.. – хихикает Янка, наша админ. – А мы – твои крёстные феи.
– И платье после полуночи превратится в рабочий фартук. Ахахаха... – смеюсь я нервно.
– Не превратится. Но завтра надо будет вернуть! Всё, звони своей Жанне.
И я звоню.
Жанна подъезжает к салону почти перед самым закрытием. Девочки выпихивают меня на улицу и вываливаются на крыльцо, чтобы поглазеть на моё дефиле до крутой машины.
Ищу глазами Павла, но его нет.
Ушёл? На него это совсем не похоже. Но так даже лучше, не придётся объясняться, куда я в таком виде собралась.
– Видок шикарный! – заявляет Жанна, когда я сажусь в машину.
Нервничаю просто жутко. И всё еще не понимаю, как согласилась на это всё.
«Ну а что я теряю? – уговариваю сама себя. – Может, Жанна права, и я смогу завести правильные знакомства?»
А для чего они мне?
До восемнадцати лет я жила как у Христа за пазухой – с родителями. Отец – машинист поезда, мама – бухгалтер на железке. Они с трудом отпустили меня сюда поступать в университет. На очном отделении я проучилась всего год и перевелась на заочку, потому что устала брать у них деньги. И всё у меня теперь хорошо. Закрыла последнюю сессию, впереди летние каникулы. Клиентов в салоне немало, на жизнь мне хватает. Да, я довольна своей спокойной, размеренной жизнью... Тогда почему я здесь?
– Как бы замуж тебя сегодня не забрали! – смеётся Жанна.
– Замуж? Зачем замуж? – нервно ёрзаю в кресле.
– Поверь, желающих будет много, – бросает на меня взгляд, в котором, как мне кажется, присутствуют нотки зависти. – Но советую не слишком торопиться с выбором. Никому номер телефона не давай. Кому надо будет, сам тебя отыщет.
Да о чём она, чёрт возьми?
Буквально через двадцать минут мы уже въезжаем на какую-то частную территорию, и Жанна умело паркуется между двумя кабриолетами. Дыхание буквально перехватывает от роскоши, представшей перед глазами.
Красивый фонтан со скульптурами лебедей. От него тянется подсвеченная дорожка к огромному особняку. Перед особняком – шатры, столики, диванчики... Музыка, шикарно одетые люди...
К нам подходит какой-то элегантный мужчина, помогает Жанне выйти из машины и целует ей руку. Я выбираюсь самостоятельно и нервно одёргиваю платье.
– Родион, это Даша, моя подруга, – представляет меня Жанна своему мужчине.
Сразу бросается в глаза, что он старше её на десяток лет. Но выглядит очень ухоженным и подтянутым.
Окинув меня приветливым взглядом, Родион подаёт руку Жанне и ведёт её к дому. Неуверенно двигаюсь следом. Замечаю, что сразу же привлекаю внимание собравшихся. И мужчины, и их спутницы посматривают на меня с интересом.
Втроём мы присаживаемся за столик на белые кожаные диванчики. Жанна, к счастью, вновь оказывается рядом и вполголоса шепчет:
– Не нервничай, Дашуль. Просто улыбайся и будь собой. Никто здесь не кусается.
Я в этом как-то не уверена. Вон те двое мужчин так смотрят на меня, что не просто покусают, а могут и сожрать.
Жанна всучивает мне бокал с шампанским. Я не очень люблю алкоголь, но отказываться невежливо. Пью с осторожностью.
К нам подсаживается пара. Оба оживлённо болтают с Родионом. Незнакомка спрашивает у Жанны про меня, мол, кто я и откуда. Та размыто отвечает, что я работаю в бьюти-индустрии.
Вообще-то, я не стесняюсь своей профессии... Ну да ладно!
Чуть позже к нам подходит и сам хозяин дома Мартынов. Мужчина лет пятидесяти. Чем он занимается, я так и не поняла. Какие-то бойцовские клубы что ли...
– Вон та мадам – начинающая певичка, – шепчет мне Жанна, показывая взглядом на некоторых гостей. – А вот тот солидный дяденька из администрации. А вон там сидят ММАшники, – указывает на парней в стильных костюмах, но с лицами каких-то головорезов.
Выглядят они, конечно, впечатляюще. Широкоплечие, с бычьими шеями. У парочки из них видны синяки на лицах. За их столиком – красивые девушки. И вся компания выглядит так, будто они здесь сами по себе. Разговаривают громко, перекрикивая музыку, хохочут...
Должно быть, я слишком долго на них пялюсь, потому что один из них вдруг мне подмигивает. Несмело кивнув в знак приветствия, отворачиваюсь.
Жанна заставляет меня поесть. И выпить ещё.
В компании Родиона и его друга Михаила прогуливаемся по саду, потом заходим в дом. Михаил со мной почти не говорит, но смотрит весьма красноречиво.
Мартынов куда-то уводит мужчин, и мы с Жанной остаёмся вдвоём. Правда, ненадолго. Когда возвращаемся за столик, один из «головорезов» подсаживается к нам. Это тот парень, который мне подмигивал. Он нагло проводит костяшками пальцев по моему предплечью. Шокированно смотрю на него.
– Ну ты и оленёнок!.. – смеётся парень. – Чего напугалась-то?
Жанна прикрывает рот салфеткой и, кажется, хихикает.
– Сам ты оленёнок! – возмущённо отвечаю я. – Так себе способ знакомиться с девушкой, знаешь ли.
– Оо... А оленёнок-то с зубками, – потешается он. – Я тоже зубастый. Как аллигатор! – щёлкает своими белоснежными зубищами.
– Пффф! Не страшно.
Ему лет двадцать от силы, а ведёт себя как биг-босс.
– А если аллигатор сейчас тебя утащит? – дерзко подёргивает бровями. – В этом доме полно укромных местечек. Тебя никто не найдёт.
Даже Жанна уже не улыбается, потому что парень произносит это совершенно серьёзно.
– Не надо её никуда утаскивать, – говорит ему Жанна.
– Так если не я, то кто-то другой. Я просто хочу быть первым.
Он что, совсем с ума сошёл, что ли?
– Алик, оставь девушку в покое! – выкрикивает кто-то с их столика.
Парень отмахивается и вновь дотрагивается до моей руки.
– Пойдём, прогуляемся, мм?
– Нет, спасибо!
– Алик! Свали, я сказал! – голос раздаётся уже за нашими спинами.
Оборачиваюсь. Там стоит ещё один из «головорезов». На его лице нет синяков, но вот костяшки пальцев перемотаны бинтами. Это выглядит нелепо на фоне дорогущего костюма.
– Дамир, свали лучше ты, – недовольно морщится Алик. – Не видишь, я с девушкой беседы светские веду. Или ты тоже претендуешь?
Этот Дамир смотрит на меня каким-то непонятным взглядом, а потом разворачивается и просто уходит.
Тоже мне рыцарь!
Поддержите пожалуйста книгу лайками и добавьте в библиотеку, чтобы не пропустить выхода новых глав!
Глава 2
Бисмаев
Возвращаюсь за столик, и на мои колени тут же падает девчонка. Леся или Лера... не помню.
– Дамир, а какие сегодня планы на вечер? Неужели здесь торчать будем? – игриво водит ноготком по моему кадыку, перебирает пальцами верхние пуговицы на рубашке.
– Вся ночь наша. Потусуемся здесь немного, чтобы Мартынова не обижать, потом свалим.
– Куда? – загораются её глаза. – В «Гаванну» или, может, в «Карамель»?
Какие-то девчачьи бары, походу.
После изнурительного месяца тренировок и только что закончившегося турнира хочется немного другого вайба. Сауну для расслабона, девочку, секс... Но трахать пьяное тельце как-то некомильфо.
Взгляд возвращается к той блондинке с охренительными волосами до пятой точки.
Усмехаюсь. Алик прав, она как оленёнок. Светло-голубые глаза – огромные и напуганные. Но где-то там, в самой их глубине, горят искорки неслабого характера. Она не даст Алику – это очевидно. И, кажется, руку ему сейчас отгрызёт, если тот ещё раз её тронет.
Поэтому я и не вмешался. Пусть сама его отошьёт.
Девчонка что-то говорит ему с самоуверенной улыбкой, но я, к сожалению, ничего не слышу.
Внезапно встречаемся с ней взглядами. Улыбка её меркнет, носик обиженно вздрагивает, и она отводит взгляд.
Обиделась, что я не вмешался?
– Оо... Бисмаев залип! – ржёт сидящий рядом Лёха. – Смотри, Алик тебе продул в клетке, зато здесь явно ведёт по очкам.
– Да какие очки в клетке? – потешается Тимур. – Дам Алика вырубил на первых же минутах. Хотя в одном ты прав – сейчас Алик Дамира уже на лопатки положил. Смотри, девчонка с ним уходит.
Метнув взгляд на её столик, охреневаю от увиденного. И правда уходят вместе. Она идёт чуть впереди, а он, соблюдая некоторую дистанцию, двигается за ней.
Оленёнок, ты чего? Он же тебя поимеет прямо в гостиной!
– Дамир, ну поехали уже, – зудит Лера-Леся. – Скучно тут!
Пересаживаю её на колени к Тиму, собираясь встать. Неожиданно на моё плечо ложится чья-то рука. Поднимаю взгляд – Мартынов.
– Ну что, чемпион. Как отдыхается?
– Скучно... – надувает губы Леся-Лера. – Потанцевать хочется.
Остальные девчонки за нашим столом поддерживают её дружным улюлюканьем.
– Сейчас стендапер выступать будет, – заявляет Мартынов. – Чтобы не расходились у меня, понятно?
И пальцем так с подъёбкой грозит.
Ну мы же не дети, чёрт возьми! И правда, пережрал я этого нудного общества с заявкой на элитное.
Все бойцы Мартынова из простых ребят. Он собрал нас по всей России. Дал возможность тренироваться, влил бабла немало. Мы попали в его крупный промоушен «GoldMMA». И чувство благодарности за всё это не даёт ему дерзить.
– Окей, остаемся на стендапера, – тут же подхалимничает Лёха.
Он первый год с нами. Самый слабый, если говорить честно. Мартынову подлизывает без стеснения.
Переглядываемся с Тимом. Он мне ближе всех, мы с одного города. Да и ровесники, к тому же. Остальные – молодняк двадцатилетний, двадцать три – максимум. Решений самостоятельных принимать вообще не умеют. Дерзкие, резкие. Алик нередко срывает бои своими быдловатыми выходками, которые нередко просачиваются в СМИ. Мартынов его держит в лиге только из-за глубокого уважения к тренеру – отцу Алика.
Тренер нам как батя, вообще-то. А вот его сын мне совсем не брат. С Аликом мы плохо уживаемся.
– Дами-ир...
По-кошачьи выгибая спину, Лера-Леся ставит «лапки» на мои колени. Задницей остаётся сидеть на Тиме.
– Ну какой стендапер, котик? Давай уедем!
– Ща уедем, – притягивает её к своей груди Тимур.
Откровенно лапает увесистую грудь девицы. Вжимается ртом в скулу, что-то шепчет.
Поднимаюсь, иду в дом. В груди странным образом колбасит, потому что Алик не попадается мне на глаза. И оленёнка тоже нет.
Куда он её, блять, увёл?
Дура, блин! Алик «развлекается» так, что потом медицинская помощь может понадобиться. Не она первая, не она последняя...
Слышу, что в саду перестаёт звучать музыка, и кто-то начинает вещать в микрофон. Похоже, стендапер пожаловал. Нехотя возвращаюсь за стол. Алика всё ещё нет, а вот оленёнок на месте. Тихо хихикает, слушая приколы стендапера.
Хм... В порядке она, Дамир! Чё ты напрягся из-за этой незнакомки?
Наши все ржут над пошлыми шутками. Тоже угораю. Где Мартынов взял такого артиста, бля? Он совсем не вписывается в сегодняшний серпентарий.
Мартынов любит почудить, да. И пиарщик он от бога. Нередко шокирует пипл даже на турнирах.
Смотрю на оленёнка. Она больше не смеётся, её щёки горят. Стендапер перепошлил, походу.
Алик подсаживается за столик, видок у него сияющий.
– Как охота на оленей? – бьёт его по плечу Лёха.
– В самом разгаре, – скалится Алик, стреляя взглядом в свою жертву.
– Она тебе не даст, – фыркает Тим.
– Я ж кавказец, братцы. Я и украсть имею право.
– Ты явно запутался в традициях, – щёлкает его по носу Роза – девушка Серёги. – По кавказским традициям ты должен жениться, если украдёшь.
Алик брезгливо вываливает язык.
– Брак для лохов. А традиции давно поиздержались. Короче, не лезь, женщина, – спецом подчёркивает свой кавказский акцент.
Все посмеиваются. А я опять в напряге.
Блять, надо просто забить!
Стендапер заканчивает, и вновь звучит музыка. Многие перемещаются в дом. Алик снова куда-то исчезает.
– Всё, валим! – опрокидывает в себя последнюю рюмку Тим.
Все идут к тачкам. Тимур садится в мою бэху. Сегодня я не бухаю. И Серёга за рулём. Роза тоже на машине. Короче, все уедем.