- -
- 100%
- +
– Вот полотенце, халат.
Кладёт вещи на край кровати.
– Пойдём, покажу, где ванная.
– Мне не нужен халат. Мне нужна одежда! – требую сиплым голосом.
– Ладно.
Он заходит в гардероб. Закрыть бы его там! Быстро возвращается и протягивает мне футболку со штанами. Оглядывает меня с ног до головы.
– Правда, ты в этом утонешь.
– Не страшно.
Схватив вещи, выбегаю из спальни и начинаю метаться по гостиной.
– Ванна справа, – подсказывает мне Дамир, и я влетаю в нужную дверь.
Запираюсь. Ловлю своё отражение в зеркале. Глаза совершенно ошалевшие.
Снова душит паника, блокируя здравый смысл. Плещу в лицо водой, пытаясь отдышаться. Голова кружится...
Сев на корточки, низко опускаю голову. Пусть кровь немного притечёт. Помогает при обмороках.
– Я не слышу, что ты принимаешь душ, – доносится из-за двери.
Молча поднимаюсь. Скидываю простыню.
– Даша, ты в порядке? – звучит обеспокоенно.
Что? Думаешь, я себе вены вскрою? Нет, не дождётесь! Вы все ответите за эту ночь!
И тут я понимаю, что помню не всё. Алик, треск платья... Ещё и трусики порвал... Наша борьба, таблетка...
А что потом?
Может, они все меня насиловали по кругу, как и обещал Алик? А теперь один из них разыгрывает благородство, чтобы я не пошла в полицию.
Всхлипываю.
– Даша! – голос Дамира сопровождается стуком в дверь. – Отзовись, или я сейчас дверь вынесу.
Такой может. Похож на быка. Здоровый и какой-то дикий. И взгляд тяжёлый, как у убийцы.
– Я в порядке, – хриплю в ответ. – Сейчас выйду.
Облачаюсь в его одежду. Подворачиваю штаны и снизу, и в резинке, низ длинной футболки завязываю узлом. Волосы тоже закручиваю в узел. Снова умываюсь. Шарю по полкам зеркала и в шкафчике под мойкой в поисках опасной бритвы. Но есть только набор станков и один навороченный в чехле.
Схватив флакон с парфюмом, срываю крышку и приближаюсь к двери.
– Дамир?
– Да?
Чёрт, он всё ещё стоит у двери.
– Я забыла полотенце, – голос мой подрагивает.
– Сейчас принесу.
И, кажется, отходит.
План, возможно, провальный, но я всё же попробую сбежать.
Распахнув дверь и быстро сориентировавшись, бросаюсь к входной. Успеваю провернуть замок и услышать заветный щелчок, но... Сильные руки обхватывают меня сзади за талию и отрывают от пола. Не оборачиваясь, брызгаю назад парфюмом, надеясь попасть в глаза этому ублюдку.
Он с руганью отпускает меня, и я падаю на пол. Вскакиваю, дёргаю дверь, вылетаю на площадку. И бегом по ступенькам.
Боюсь оборачиваться и замедляться.
Уже на третьем этаже понимаю, что спасение реально. Второй этаж, первый, улица... На ней ни души. Словно сейчас пять утра. Может, так оно и есть.
Босиком бегу к дороге. Понятия не имею, какой это район. Не могу узнать местность. Может, и не была здесь ни разу.
Прямо передо мной неожиданно останавливается машина. Дёргаюсь было к дверце, чтобы попросить помощи у водителя, но узнаю хмурые брови и карие глаза, уставившиеся на меня из-за стекла.
Чёрт!
Рванув в другую сторону, пробегаю ещё несколько метров, прежде чем на моей талии смыкаются чужие руки. Меня вновь поднимают и несут в машину. Буквально через пару секунд оказываюсь на заднем сиденье.
Всё. Я не справилась. Боже... Что же со мной теперь будет?
Дамир тоже на заднем сиденье, двери закрыты. Я отчаянно с ним борюсь. Царапаюсь, пинаюсь.
Он ловко скручивает мои руки, и я оказываюсь придавленная его телом и полностью обездвиженная. Его лицо зависает над моим.
– Шшш... Всё. Молодец. Навыки выживания у тебя что надо. А теперь можешь уже выдохнуть и успокоиться, мм?
— Просто отпусти меня, и всё! – почти взмаливаюсь я и тут же начинаю торговаться: – Отпусти. И я не расскажу о тебе в полиции. Только про Алика расскажу. Ну отпусти, пожалуйста!
На пару секунд задумывается, потом качает головой.
– Не могу. Прости. У меня пока побудешь. Обещаю, трогать не буду.
Наши дни
Лежу, уставившись на шторы.
Ненавижу эти шторы. Эту квартиру. Эту кровать. И самого Дамира.
Поверить не могу, что я снова здесь.
Чувствую прикосновение его рук. Ладонь ложится на спину между лопатками.
– Даша... – жаркий шёпот в самое ухо.
Зажмуриваюсь.
Я просто сплю. А ты просто отвали от меня. Настанет утро, и я уйду отсюда. К дочке уйду. Ты же отпустишь, да?
Раньше не отпускал, но сейчас обстоятельства изменились. Ну не станешь же ты рисковать собственной свободой, правда?
– Даша... Малышка моя... – невесомый поцелуй в шею. – Девочка моя... Я так скучаю!.. – и ещё один.
Моё сердце кровоточит. Безумно больно. Невыносимо! Потому что любила его очень. Потому что предал. Потому что Дамир – ужасно опасный человек. С таким нельзя растить ребёнка. Это решение суда.
Он переворачивает меня на спину, сам оказывается сверху. Моё глупое тело аж вибрирует от удовольствия. Оно всё ещё любит Дамира. А моя душа разорвана в клочья.
– Не трогай меня...
Слабо... Как же слабо я отбиваюсь...
– Малыш, ну пожалуйста...
Смещается ниже, покрывает поцелуями горло. Суетливо расстёгивает блузку.
Да пусть даже и трахнет меня... Это ничего уже не изменит между нами.
Глава 7
Четыре года назад
Дамир
Нервно расхаживаю по гостиной, не сводя взгляда с Даши. Она с ногами сидит на диване и старается на меня не смотреть.
Мы в тупике. Она заперта здесь до того момента, пока не включит адекват. А включать она его пока не собирается. Заладила: полиция, посажу, вы за всё ответите!
Ну кто «мы»? Ебанутый Алик? Да я был бы даже рад! Но всё не так просто.
Мы в одной упряжке. И не с Аликом, а с ней.
Час назад он прислал сообщение, что сам с Дашей разберётся. Мол, я могу её отпустить и ни о чём не париться. И теперь я точно не могу отпустить девушку.
Подхожу к дивану, сажусь на корточки перед ней. Она делает вид, что я – пустое место.
– Посмотри на меня!
Нехотя переводит взгляд. Под глазами припухло. Губы тоже пухленькие и помятые. Нижняя истерзана зубками от нервов. Вот-вот начнёт кровоточить.
– Слушай, Даша. Давай я сам с Аликом разберусь. А ты поедешь в санаторий, успокоишься, отдохнёшь. Квартиру тебе сниму в другом районе. Сменишь обстановку – и забудешь обо всём.
Не уверен, что это поможет остановить Алика. Но я смогу убедить Мартынова притормозить пыл этого отмороженного. Скажу, что девочка приняла условия, взяла деньги.
– А ты в курсе, что меня искать будут? – выплёвывает дерзко. – На работе знают, что я поехала в дом Мартынова. Телефон я где-то потеряла вчера. А если он там? Валяется где-то в саду. Вашего Мартынова тоже посадят, ясно? – заявляет самоуверенно.
– Ты переоцениваешь нашу правовую систему, Даша. И недооцениваешь связи и влияние Мартынова. В его дом ты приехала сама. В сауну – условно – тоже. Сама приняла какую-то дрянь. Ну и дальше могло быть всё что угодно.
Собственные слова мерзко скрипят стеклом на зубах. Оленёнок не из тех, кто шляется где-то и жрёт наркоту. Это видно невооружённым взглядом.
Она возмущённо вспыхивает и выглядит так, словно сейчас мне врежет.
– Это просто пример того, как может выглядеть ситуация в глазах доблестной полиции после щедрого поощрения её тем же Мартыновым. Ему проблемы не нужны. Они никому не нужны, Даша. К тому же ты в порядке...
– Ты уверен? – перебивает меня. – Можешь это гарантировать?
– Алик ничего не успел.
– А ты?
– А я девочек в отключке не насилую.
Кривится в брезгливой улыбке. Возможно, мой внешний вид говорит ей об обратном, ведь я выгляжу далеко не как интеллигентный мальчик. Но всё же...
– Давай уже договариваться, Даша, – настойчиво прошу я.
– Хорошо. Отпусти меня. В полицию не пойду.
Врёт, зараза такая. По глазам вижу.
Теряя терпение, поднимаюсь с пола, ухожу на кухню. Входная дверь теперь надёжно закрыта на второй замок, а ключ в моём кармане. Пишу Мартынову сообщение: «Девчонка у меня пока побудет. Решай вопрос с Аликом. Она под моей защитой теперь».
Через пару минут приходит ответ в виде голосовухи от Филиппа.
– А чё так вдруг?
Тоже записываю голосовуху:
– Понравилась. Женюсь, может.
Наши дни
Её хрупкое тело в моих руках. Губы жадно шарят по горлу и ключицам, пальцы торопливо расстёгивают блузку.
Запах этого тела – что-то невероятное для меня. Такой родной, домашний.
Мне сейчас так хорошо, что даже больно. Но кажется, что этот мираж в любой миг может рассеяться, и я вновь окажусь один в этой постели.
Последние пуговицы не поддаются. Нетерпеливо рванув полы блузки, распахиваю её. Открывается вид на грудь в кружевном бюстгальтере, на плоский животик... Сначала даю насытиться этим зрелищем своим глазам, а потом даю волю губам и рукам. Спускаю бюстгальтер под грудь и с шумом втягиваю в рот сосок.
Грудь мою распирает от чувств, яйца ноют от нетерпения.
Выпустив сосок, перемещаюсь ко второму. А руки уже вовсю расстёгивают молнию на её брюках.
Дашка неподвижна и молчалива...
Притормозив, поднимаю голову и заглядываю в огромные глаза оленёнка. И тут же с тяжёлым вздохом утыкаюсь носом в её плечо.
Снова насилие... Пусть и не физическое, но моральное – так точно. Она меня не хочет.
– Малыш, пожалуйста... – шепчу, покрывая поцелуями плечо. – Отмораживайся уже. Я без тебя загнусь, ты же знаешь. Ну неужели инвалида своего любишь?
– Да что ты знаешь о любви, Дамир? Или о верности?
Вспыхнув от злости, вновь нависаю над её лицом.
– Твоя сестра... – цежу сквозь зубы.
– Моя сестра – такая же жертва, как и я! – выплёвывает Дашка. – Давай, Дамир! Трахни меня! А потом отпусти! Мне к дочери надо!
Сжав челюсти, пытаюсь подкрутить обратно адекват. Трахнуть я, конечно, могу. Но что потом?
Однако внутренний зверь требует трахаться. И именно трахом вернуть её себе.
Давай! Ты же знаешь, что она сдастся! Её гордость падёт, едва ты окажешься в ней.
Ты знаешь, как снова сделать её своей!
Она твоя, Дамир! Напомни ей об этом!
– Твоя сестра – не ты, – цежу, не разжимая зубов. – Она сама напросилась. Она хотела всего, что с ней произошло.
Вжимаюсь носом в её нос, сверлю обезумевшим взглядом.
Адекват покинул чат, походу.
Вновь впиваюсь в губы. Дашка свои сжимает.
Лапаю её грудь, пьянея с каждой новой дозой прикосновений.
Омоновец во мне давно умер. Зверь вышел на свободу.
Ну какое, к чёрту, насилие?
Она жена моя! Да, бывшая. Но вашу ж мать!
Снимаю с неё брюки, устраиваюсь между ног, смещаю трусики в сторону и спускаю свои штаны с бельём.
– Дамир, не надо! – Дашка испуганно упирается ладонями мне в грудь.
Вот теперь она настоящая. Не зажатая, не отстранённая, а такая, какая есть.
– Почему не надо? Сама же сказала – трахай.
Вожу головкой по её губкам. Они чудятся мне влажными.
– Ты... т-ты сейчас ещё б-больше всё испортишь, слышишь?! – паникуя, начиная заикаться.
– А куда больше-то? Мы развелись. Дочь вместо отца видит этого инвалида Павлика. Куда хуже, Дашка? Ну пусть меня закроют лет на двенадцать, что ли! Мне похую!
Ловлю её губы. Они внезапно становятся податливыми. И меня сразу топит адреналином.
Скользнув языком ей в рот, жадно вылизываю, кайфуя от вкуса моей девочки. Приподняв Дашкино бедро, прижимаю к животу. Нужно максимально её раскрыть, чтобы не причинить боли. Вдавливаюсь членом в лоно, помогая рукой.
С моими размерами секс зачастую экстремальный. Такой нам сегодня не покатит.
Вхожу до самого основания и ловлю вибрации Дашкиного стона. Внезапно она вгрызается в мою нижнюю губу и со всей силы сжимает зубы.
Скатываюсь с неё, слизывая с губы кровь. Укусила, зараза такая!
Абсурд дикий, но мне смешно. Дашка совсем не меняется.
Натягиваю трусы, штаны. Она поспешно надевает брюки и застёгивает блузку.
– Ещё вопросы есть, Бисмаев? – грозно тычет в меня пальцем.
– Да. Ты меня любишь?
– Нет.
– Хорошо, что я тебе не верю.
Глава 8
Четыре года назад
Даша
Он попытался меня накормить и был вполне гостеприимным, но я даже смотреть в его сторону отказывалась.
А теперь, с приходом ночи, когда мои глаза привыкли к темноте, вот – бесстыже пялюсь в его лицо, запоминая все детали.
Нос у него с ярко выраженной горбинкой, словно был неоднократно сломан на переносице. Лицо здоровое, с тяжёлым щетинистым подбородком. Тёмно-русые волосы коротко сбриты на висках, а на макушке чуть длиннее. Густые брови сейчас хмурятся, глаза прикрыты. Губы... Временами кажутся мягкими и чувственными, но не сейчас. Сейчас они сурово напряжены.
Лицо Дамира нельзя назвать красивым. Это не лицо холёного парня. Это лицо мужчины. Опасного, жёсткого...
Дамир сидит на полу у двери спальни, уперевшись затылком в стену. Я – на его кровати. Из комнаты выйти не получится, через него просто не прошмыгнуть.
Надо признать, он весь день пытался мне угодить. Заказывал изысканные блюда из ресторана и всякие десерты. Но я пила лишь воду. Да и ту – из-под крана, когда посещала ванную.
Как же часто я её посещала, чёрт возьми! Иногда просто передохнуть и побыть одной. Но чаще всего я изучала своё тело на предмет синяков и просто внутренних ощущений.
Синяков оказалось не много. Отпечатки мерзких пальцев Алика на бёдрах и ещё тычок под коленом.
А вот с внутренними ощущениями совсем не понятно. Надругался ли кто-то надо мной? Я не девственница, но занималась сексом всего один раз в жизни. Это было мерзко... И потом ещё долго было неприятно внутри. Но сейчас этого нет.
– Даша, ты спать собираешься? – спрашивает Дамир, не открывая глаз. – Я устал просто зверски.
– Устал? Так спи, – фыркаю я.
Спи давай. А я тебя по голове чем-нибудь шмякну и сбегу.
Дамир открывает глаза и пристально на меня смотрит.
– Более упрямых девчонок я ещё не встречал.
– Сочту за комплимент, – дерзко отвечаю.
Не знаю, почему вдруг осмелела... Возможно, устала бояться. Или всё ещё в шоке от услышанного утром. Он сказал какому-то собеседнику, что женится на мне. Кукушка у него, что ли, поехала? Вот у меня точно чуть не поехала после таких заявлений.
– Хорошо, сочти за комплимент, – улыбаясь, щурится Дамир. – Лови тогда второй: ты очень красивая девушка.
Господи... Что?
Я...
От неожиданности и его ласкового тона, я теряю голос. И вместо возмущённого тона, получается с надрывом:
– Красивая? А это папе с мамой спасибо...
И добавляю, как можно увереннее:
– Они, кстати, тоже будут меня искать. Мы каждый день созваниваемся.
– Ну вот и не беспокой родителей. Прими мои условия, и все будут в полном порядке, – говорит он назидательным тоном. – Завтра восстановим твою симку, позвонишь всем, кому надо, и...
– И? Что дальше?
– Я увезу тебя ненадолго, – невозмутимо заявляет Дамир. – Всё. Спи.
Тихо фыркаю. Как у него всё просто...
Ложусь на бок, подкладываю ладони под щёку. Под строгим взглядом Дамира закрываю глаза. Про себя считаю до ста. Открываю глаза – Дамир всё ещё пялится на меня. Чёрт...
Это странно и даже жутко. Его карие глаза такие тяжёлые, а взгляд такой гипнотический.
Кажется, мы дышим в унисон. Я вижу как поднимается и опадает его грудная клетка. Моя двигается абсолютно так же.
Поправляю волосы. Широкой прядкой закрываю пол-лица. Хочется укрыться от этого мощного взгляда.
Снова смыкаю веки. Теперь считаю три раза по сто. Результат тот же – Дамир наблюдает за мной.
Устав бороться с отяжелевшими веками, засыпаю...
А проснувшись, первое, что вижу – его рядом. Меня аж подбрасывает на кровати. Дамир мгновенно ловит меня за руку, не давая сбежать.
– Ты в одежде, я тоже... Всё в порядке... Я тебя не трогал, – сонно тянет слова и водит пальцами по моей ладони.
Я словно обездвижена от его мягких касаний. И ошеломлённо смотрю ему в глаза. Утром они не такие, как ночью. Цвет горького шоколада немного разбавился медовыми оттенками. Красивые глаза. И ресницы пышные и чёрные.
Бросаю взгляд на его пальцы, водящие по моей ладони. Красивые пальцы, несмотря на сбитые и раненые костяшки. И ногти красивые.
Зажмурившись, трясу головой. Что на меня нашло? Нет в этом парне ничего красивого. Он меня лет на десять старше.
Беспредельщик, запирающий девушку в своей квартире. Лишающий воли.
– Даш, я не опасен. Клянусь, – продавливает он меня. – Я помочь хочу. Через месяц всё утрясётся, и ты будешь жить своей жизнью. Обещаю.
– Обещаешь? – как можно доверчивее смотрю в его глаза. – Хорошо. Только я никуда с тобой не поеду. Мне нужен мой телефон. Мне нужно сообщить на работе, что я уезжаю. И уеду я домой. К родителям хочу.
С минуту Дамир задумчиво молчит. Потом вздыхает и отпускает мою руку.
– Хорошо. Будем считать, что я поверил, что ты не наделаешь глупостей.
Наши дни
Бисмаев, кажется, наконец уснул. А меня всё ещё колбасит от адреналина. Господи... Мы чуть не переспали.
Тихонько встаю с кровати и иду прямиком к двери. Верхний замок легко открывается, но дверь не поддается.
Хм... Дамир закрыл ещё и на нижний, а ключ спрятал. Ничего не изменилось...
Прижимаюсь лбом к гладкому дверному полотну.
Меня топит в эмоциях и воспоминаниях.
Помню, как покидала эту квартиру четыре года назад. В одежде Дамира, но босая. Он нёс меня на руках до машины, довёз до квартиры, которую я снимала. Сидя на диване, дожидался, когда я переоденусь и приведу себя в порядок.
Позже купил мне новый телефон, мы восстановили сим-карту. Дамир записал мне свой номер, но не стал делать себе дозвон.
«Чтобы не было соблазна тебе позвонить» – так он это тогда объяснил.
Дамир оплатил испорченное платье, сопроводил до поезда, оплатил два места СВ. Я ехала, как королева – одна и с комфортом.
Не всегда он был плохим. Не всегда давил на меня. Мы умели договариваться.
Я хотела и не хотела идти в полицию. А оказавшись под опекой родителей и в полной безопасности, решила всё замять. Ведь больше всего на свете я не хотела делать им больно.
Пыталась жить дальше и больше не вспоминать про Дамира и Алика. Но вспоминала, увы. Узнала их фамилии, смотрела в интернете бои, в которых они участвовали.
Бисмаев Дамир и Алик Мартиросян. Дамир получил титул чемпиона в среднем весе. Алик никаких регалий не имел, если можно было верить интернету.
Иногда мы переписывались с Пашкой, но он стал каким-то закрытым, отстранённым. Мне показалось, что у него кто-то появился.
В доме родителей я провела около месяца. А когда вернулась, встреча с Дамиром оказалась неизбежной...
Глава 9
Четыре года назад
Дамир
Я знаю, что от родителей Даша вернулась неделю назад. Она ходит на работу к девяти утра и возвращается домой к восьми вечера. Одним и тем же маршрутом, через один и тот же продуктовый магазин. Я слежу за всеми её перемещениями всё это время. Спасибо технологиям, интернету и «священному» IP.
За Аликом следить сложнее. Он, сука, неуловимый.
Тренировки часто пропускает. На всех вечеринках тусуется с девчонками, похожими на Дашку. Ну или я брежу... Хотя совсем не брежу.
Раньше у Алика вообще не было шаблонов. Рыжая или брюнетка – не важно. Выбор на очередную девочку падал по принципу: глянь, какой у неё ротик, наверняка хорошо сосёт!
А сейчас, что ни барышня, то блондинка с волосами до жопы. И чтобы глаза понаивнее. И пофигу, какой рот.
Я чувствую, что история с Дашкой для него не зафиналена. И для меня, кажется, тоже...
– Работаем, Дамир, работаем, – подгоняет меня тренер.
Херачу ногами по лапам. Удар коленом и тут же мощный голенью.
Тренер драконит и бьёт лапой в правое бедро. Завожусь...
Удары становятся мощнее. Уворачиваюсь от провокаций, бью три раза голенью. Тренера отбрасывает от меня на пару шагов назад.
– Ладно... хорошо... Давай на ринг.
Сегодня у нас классические спарринги. Алик опять где-то пропадает.
– Марат, давай в пару к Бисмаеву, – бросает тренер.
Друган заныривает под канаты и дерзко оскаливается.
– Бой!
Начинаем друг друга метелить. Вполсилы, конечно...
Бокс быстро превращается в борьбу. Тренер не против импровизации. Марат делает подсечку. Падаю. Друг летит на меня сверху, выставив локоть. Быстро перекатываюсь, ухожу от удара. Бросаюсь на Марата, беру на удушающий. Он не сдаётся, но уже хрипит...
– Что? Друга задушишь? – ещё и ржать умудряется.
– Я совсем немного. Пока сознание не потеряешь, – давлю на сонную артерию.
– Блять... – всё-таки молотит ладонью по полу.
Отпускаю его, вскакиваю на ноги и подаю ему руку. Марат поднимается и похлопывает меня по плечу.
– Я поддавался, – заявляет он с ухмылкой.
Улыбаюсь в ответ.
– Я так и подумал.
– Ладно, хватит на сегодня. Дамир молодец, – хвалит меня Назар Каримович.
Все расходятся. В раздевалке с парнями обсуждаем сегодняшний вечер. Следующий турнир только через два месяца. Все тренировки проходят пока по лайту. Можно и гульнуть.
– Роза тащит меня в центр сегодня. День города, мать его за ногу. Толпа, бухая молодёжь, приключения на пятые точки, – морщится Серёга.
Он Розе, конечно, не откажет. Она у него неугомонная и шустрая, как ветер. Серёга же более домашний. А если гуляет, то предпочитает делать это в компании близких и где-то, где не слишком шумно.
– Можно в «Кварц» забуриться. Это как раз в центре, – предлагает Лёха.
– Там столик за месяц надо бронировать, – замечает Марат.
– У меня админ там – знакомая тёлочка, – лыбится Лёха. – Ну что? Бронирую?
– Поддерживаю, – кивает Серёга. – И Розе хорошо, и мне норм.
– Сейчас ещё Алику скину инфу, – берётся за телефон Лёшка.
Марат бодает меня плечом.
– Ты в теме?
Пожимаю плечами. Если Алик в теме, то я тоже. Когда он бухает, я становлюсь его тенью.
Разъезжаемся по домам. В «Кварце» столик удалось забронировать на шесть. Времени ещё вагон.
Район, где живёт и работает Даша, вот совсем мне не по пути. Но я почему-то делаю крюк и паркуюсь в ста метрах от её салона красоты. Провожу по волосам. Подстричься бы надо. Но не здесь же, блять!
Пялюсь на красную точку в экране. Это Дашка. Она сейчас там, в этом салоне. С ней всё нормально. Зачем мне вмешиваться в её жизнь? Алика же и близко нет.
Но супротив всем внутренним убеждениям, я выхожу из тачки и шагаю к салону.
На ресепшене меня встречает миловидная девушка.
– Добрый день. Вы записаны?
– Вообще-то нет. Но очень надо подстричься, – пытаюсь улыбнуться в ответ.
Девушка осматривает меня предвзятым взглядом. Замечает брелок от бэхи и её улыбка становится шире.
– Мастер освободится, и вас пригласят. Присаживайтесь, – указывает на диванчик за моей спиной.