- -
- 100%
- +
Бегом спустившись по лестнице, зашел в столовую на первом этаже.
– Доброе утро, сын! – вкрадчивый голос отца поплыл по пустым стенам большой столовой с витражными окнами.
– Доброе, пап, – я сделал глоток свежесваренного кофе, присаживаясь за стол.
Марта варит каждое утро чашечку арабского кофе и готовит для меня несытный завтрак, который уже на столе.
– Глотать виски в одиночестве - не самое лучшее завершение дня, – прозвучал вкрадчивый голос отца.
– Это мое личное дело, пап! – я приподнял бровь, слегка покачав головой, прикидывая, кто слил подробности моего вчерашнего вечера.
– Где весь вечер пропадала Вика? – Георгий Фёдорович, отправив в рот небольшой кусок мяса, уставился на меня немигающим взглядом.
– Отчалила к родителям, – отвечаю немного с раздражением.
– Тебе не кажется, что твоя жена слишком часто отлучается к родителям?
– Да похрен, – я с раздражением отбросил столовые приборы и резко поднялся из-за стола.
– Тебя отвезти в свою комнату? – остановился в арочном проёме столовой.
– Не стоит, поезжай на работу. Для этого есть Максим, – я слышу в голосе отца нотки обиды.
Я вздохнул. Иногда как ребёнок… После аварии вообще не узнаю матерого и жесткого Волкова старшего. Понимаю, что сильному мужчине свыкнуться с мыслью, что он теперь обездвижен, тяжело. Но реалии сегодняшнего дня таковы.
Присев на заднее сиденье автомобиля, откидываюсь на кожаную спинку.
– Доброе утро, Павел Георгиевич, офис?
– Доброе, – отвечаю, не отрываясь от городского пейзажа за окном из элитных коттеджных домов. – Офис. «Арт-Студия». Спорткомплекс. – Коротко накидываю план первой половины дня.
Глава 11
Десять лет назад.
Я переминалась с ноги на ногу в короткой черной юбке, обнимая себя руками, чтобы хоть немного согреться. Осень еще баловала, но ночью температура спускалась хорошо, и в коротенькой юбке и черной кожаной куртке на белый обтягивающий блузон было холодно. Ещё раз взглянула на телефон, на экране которого неприятно засияли 02:30.
Жесть… И как завтра подниматься в семь утра, чтобы успеть в универ на пары?
– Информатику точно пропускаем, – первую пару решительно отмела из списка планов на следующий день. Не осилю…
Первое время я не чувствовала усталость. Когда недосыпание стало систематическим, совмещать работу и учебу стало трудно.
Короткий сигнал оповестил меня об уведомлении, и я нетерпеливо открываю телефон, ожидая заветного: «Ваше такси приедет через пять минут».
Куда там…
На экране сияла удручающая надпись: “Ваш заказ отклонен водителем”.
Офигеть. По десятибалльной шкале удачливости я, как всегда, уверенно на нулевом месте.
Я громко выдохнула и топнула ногой, обутой в белые кроссовки.
Сволочь… Столько прождала машину, и на самом ответственном моменте кто–то решил слить заказ и отправиться… Возможно, домой.
Прохладный ночной ветерок разыгрался, и длинные пряди волос хлестали меня по лицу, отвлекая от архиважной задачи: вызвать другое такси.
Черные тучи, которые весь день и вечер гоняли по небу, решили, что самое время разлиться на землю. Дождь ударил первыми каплями по пыльному асфальтовому покрытию. Усердно вызывая такси, не заметила черный седан, подъехавший к краю тротуара.
Окно опустилось, и знакомый до боли голос небрежно вытолкнул: “Подвезти?”
Волков… Черная иномарка… И неожиданное предложение от героя моего романа.
Я судорожно сжала телефон в руках. Слова застряли в горле. Сколько раз в своих красочных фантазиях я рисовала себе эту несбыточную сцену, и вот она оживает в реалиях. Я взглянула на себя. Волосы вымокли, как и одежда.
– Мокрая курица, – даю себе определение в сердцах.
И с чего вдруг одному из ярких представителей студенческой элиты нашего универа моя скромная персона? Желание яро возражало природной недоверчивости.
– Тебе нравиться мокнуть под дождем? – хмыкнув, спросил Волков.
– Нет, – ответила коротко.
Всё, на что меня хватило, но сама, не ожидая такой прыти от себя, обогнув автомобиль, открыла дверь авто и присела на переднее сидение.
– Будь что будет! – в голове прозвенела отчаянная мысль.
По большому счету, я совсем не знаю человека, к которому запрыгнула в машину. Втянула в себя воздух кожаного салона вперемешку с терпким запахом мужского парфюма. Тонкие холодные струйки стекали под кожаную черную куртку. От холода соски на груди уперлись в ткань бюстгальтера, а мурашки поползли по телу.
– Куда тебя, Дарья? – вглядываясь своими черными глазами, спрашивает Волков.
– Проспект Грибоедова.
Запомнил мое имя? Удивил…
– Павел Волков, – представился брутальный красавец. – Не бойся. Не имею привычки заигрывать с красными шапочками. Просто отвезу до проспекта Грибоедова. Тебя к студенческому общежитию?
– Угу. – Я украдкой взглянула на красивый профиль Павла. – Спасибо.
– Замерзла? – бросив быстрый взгляд на меня, спросил Паша.
– Немного, – разминаю ледяные пальцы рук.
Павел включил опцию обогрева автомобиля.
– В «Аротоле» работаешь недавно, – фраза больше похожа на констатацию.
– Чуть больше месяца.
– Нравится?
– Нет. Просто хотелось немного заработать, а не тянуть деньги с матери, – искренне призналась и прикусила губу.
Такие печали, наверно, смешны Волкову, привыкшему к обеспеченной жизни.
– Ты же со мной учишься в универе? – неуверенно спросил Павел.
– Дизайн и графическое искусство, – отвечаю после непродолжительной паузы.
– Ого! Творческая личность?
– Не знаю, – ответила, пожав плечами. – Нравится создавать что-то новое.
Волков восторженно хмыкает на мой ответ.
Улица, проспекты быстро мелькали за окном.
Черный седан остановился недалеко от общежития, и я еще раз поблагодарила Волкова.
– Большое спасибо, – несмело произношу и приоткрываю дверцу автомобиля. Холодный воздух тут же ударил в лицо.
– Слишком часто и много благодаришь.
– В смысле? – спросила, бросив взгляд на Волкова.
– Красивая девушка должна принимать такие моменты как данность. Уверенности в себе не хватает.
Я недоуменно приподняла брови. Уверенности? Ее, наверное, во мне нет априори. Правда, не всегда… Когда дело касается будущей профессии. Здесь самоуверенность просто льется через край.
– Хмм… Хороший совет. Я учту.
Выскочив из машины, бегом понеслась к двери общежития, перепрыгивая лужи. Представляю Маринкины глаза, когда я завтра расскажу, кто подвез меня этим вечером до общаги.
Я тихонько постучала в окно на первом этаже, где располагается комната вахтера. До мягкой кровати каких-то десять минут. В окне появилось заспанное лицо женщины. Я тяжело сглотнула. Это точно не Алла Степановна, с которой накануне вечером я договорилась о своем позднем возвращении без проблем, положив на стол коробочку зефира в шоколаде.
– Какого черта ты стучишь? – взвыл высокий неприятный голос. – Распорядок знаешь? Одиннадцать часов. Уже бы ночевала у своего хахаля. Досвидос!
Женщина в окошке пропала, растворив мои планы на мягкую кровать через десять минут в осеннем холодном дожде.
Я оперлась спиной о кирпичную стену здания. И что теперь делать? Влажные волосы и промокшая обувь сразу дали о себе знать, дрожь поплыла по телу. Я взглянула на часы. И тут все нерадужно. Три ночи. Эти железные створки откроются в семь утра. Жалобно взглянув на лавочку, отмела этот «превосходный» вариант, потому как под небольшим козырьком у входа в общежитие все же лучше, чем на скамье под дождем.
Жесть… Белая полоса как-то быстро закончилась.
Закрыла рукой глаза, которые ослепили фары автомобиля.
– Даша, тебя не пустили в общагу? – Волков вынырнул из своего черного красавца и остановился напротив.
– Наверное, вахтер сменился, – я пожала плечами.
Хотелось расплакаться вместе с небесами. Но перед брутальным, самоуверенным Волковым делать это не стану.
– Есть предложение. У меня ключи от свободной квартиры. Хочешь, переночуешь в ней?
Я молча осматривала спортивную фигуру Волкова, на которую падал тусклый свет от фонарного столба. Моё «я» тут же разделилось на две противоборствующие стороны.
«Ночь. Холостяцкая квартира Волкова, куда он, наверное, водит своих однодневных подружек, которые пачками липли на звезду баскетбольной команды. Я, похоже, рассматриваюсь Павлом в этом ключе».
«Дашка, шансы выпадают редко. А такие крутые, как этот, вообще, таким, как ты, даже не светят!»
– Боишься? – шальная улыбка расплылась на красивых губах. – Не трону. Если сама не захочешь.
– Поехали! – Сердце резко затарахтело, предчувствуя перемены в жизни.
Глава 12
Павел
Я немного остановился перед зданием, где вчера вечером пытливо рассматривал выплывшую Егорову. Она, может быть, и не Егорова вовсе. За столько пройдённых лет могла раз двадцать выскочить замуж, примеряя вариант поинтереснее. Повисев немного у фасада двенадцатиэтажного здания, вошел внутрь элитного бизнес-центра с отличной геолокацией.
В огромном холле, как всегда, людно. Клерки и офисные работники, как роботы сновали от лифта до выхода и обратно. В правом крыле здания, за большими витражами на первом этаже, небольшой ресторанчик. Очень удобно для посетителей и сотрудников перекусить в обеденное время. Я невольно бросал взгляды на блондинок, проходящих мимо.
Ищу Егорову?
Неприятно мысленно признал, что да… К сожалению, ищу…
Я вошел внутрь серого царства Коврюгина после того, как секретарь директора «Арт.Студии», лукаво улыбнувшись, приоткрыла дверь и пригласила пройти внутрь.
– Проходите, Павел Георгиевич, присаживайтесь, – Альберт Борисович отодвинул стул у рабочего стола. – Вы сегодня без помощников?
– Думаю, на этом этапе они нам не понадобятся, – я достаю из кожаной папки договора на оказание услуги, где уже красуется моя подпись.
Коврюгин потянул договора ближе к себе с очевидным нетерпением и, пробежавшись по тексту, ставит размашистую подпись.
– Альберт Борисович, вы помните, что мы ограничены в сроках? – Напоминаю главное условие нашего договора.
– Ну конечно! – Уверяет Коврюгин. – Я назначил начальника проекта, и мы уже создали рабочую группу из лучших сотрудников фирмы.
– Вот как? – Я с удивлением приподнял бровь. – Я могу с ними познакомиться?
– Без проблем, – отвечает директор «Арт.Студии». – Чашечку кофе?
– Не откажусь.
Коврюгин выходит из кабинета на несколько минут и по возвращении кладет мой экземпляр договора.
– Ваш экземпляр, – важно произнес Коврюгин.
В дверь тихонько постучались, и, отстукивая каблуками высоких туфель по черному полу кабинета, заплыла секретарь Коврюгина. За девушкой потянулся аромат свежесваренного кофе, который я втянул ноздрями. Брюнетка выставила белоснежные кружки и бросила пронзительный взгляд. Улыбнулась уголками губ, чуть наклонив голову вбок. Когда все приветственно-завлекательные трюки закончились, покачивая бедрами, скрылась за графитной дверью.
– Как скоро я смогу увидеть логотип? – Делая глоток кофе, спрашиваю у директора «Арт.Студии».
– Дайте пару-тройку дней.
– Так долго?
– Павел Георгиевич, мы только сегодня подписали окончательный договор. Мои работники должны вникнуть… Я честно ещё не давал отмашку о начале работы над вашим проектом.
– Хм…– Я поставил чашечку кофе на стол. – Время. У меня его практически нет.
Секретарь Коврюгина постучалась и тут же заглянула в кабинет по приглашению.
– Альберт Борисович, сотрудники фирмы и Полянская в приемной, – деловым тоном сообщила девушка.
– Приглашай, – Коврюгин слегка вальяжно крутанулся в кресле по направлению к двери.
Я с удовольствием разглядывал молодых женщин и мужчин в строго-солидных одеждах. Почему-то сотрудники, работающие в рекламной сфере, виделись мне совсем иначе. Ждал креатива и полета фантазии…
Высокая брюнетка лет сорока, заплывшая первой, всем видом показывала, кто из этих тринадцати человек начальник рабочей группы проекта.
Число-то какое хорошее… Тринадцать.
Самой последней в кабинет, скромно протиснувшись, вошла высокая блондинка в белой блузке без рукавов и бежевой юбке до колена. Тело и дрогнувшее сердце узнали раньше, чем сознание, в котором отпечатался только один силуэт из всех этих лишних в эту секунду людей.
Дашуня…
В горле горело от неожиданного спазма.
Вот так сюрприз… Я нервно сжал фарфоровую чашку ладонью.
Да, Волков … Два плюс два не мог вчерашним вечером сложить... «Арт.Студия» и Дарья Даниловна, получавшая когда-то образование дизайнера в одном универе на пару.
Секундный ступор закончился, и мой взгляд поплыл по сотрудникам фирмы, с которыми придется работать не меньше четырех месяцев.
– Коллеги! – Альберт чуть прочистил горло. – Как вы знаете, мы с вами начинаем большой проект по рекламной кампании нового спортивного объекта, принадлежащего Волкову Павлу Георгиевичу. Пока в этом составе. Как только другие проекты будут закончены, рабочая группа, если в этом будет необходимость, расширится…
Первая любовь самая сильная? И самая больная.
Я не слышал слов Коврюгина, только сердце, бешено гоняющее кровь… И звон в ушах. Гулкий, разносящий все нервные окончания разом.
– Полянская Алла Сергеевна – начальник рабочей группы и начальник отдела рекламы… – пылко продолжал Коврюгин, представляя главные звенья цепи, которая застегнулась на четыре месяца.
Дашуня… Холодная, черствая… Куда ей там до пылких чувств, которыми горело моё сердце.
Когда время немного развеяло острую боль, понял, что от души и сердца осталось только пепелище. А Егоровой хоть бы хны… Стоит навытяжку.
Рабочая группа, твою ж… Посмотрим на ваши результаты работы… Всю душу выверну, как тогда вывернули мне долгих, почти бесконечных десять лет назад.
– Все варианты по всем направлениям рассматриваю и утверждаю лично! – прервал тираду Коврюгина.
Мужчина испуганно уставился на меня.
– Вы же говорили все согласовывать с Зубаревым? Вашим помощником, – Альберт открыл папку и пробежался по содержимому.
– Рассматриваю и утверждаю лично! – Я громко повторился ещё раз. – Все поменялось. У Зубарева изменился функционал. И такое важное дело я решил никому не доверять.
– Как скажете, Павел Георгиевич, – Альберт захлопнул черную папку.
– Что ж, может, отпустим по рабочим местам? – Директор «Арт.Студии» покосился на своих работников.
– Ну конечно, – поспешно согласился.
Держать себя в руках трудно. Так и хотелось смять в руках хрупкую фарфоровую чашку.
Повороты судьбы. Всё вдруг вывернулось с ног на голову. Так было до её появления, до тошноты гладко в моей жизни. Я усмехнулся, провожая взглядом до боли знакомую фигуру. Каждый изгиб помню. Губы, взгляд горящих голубых глаз.
Я поднялся из-за стола.
– Я провожу вас, – Коврюгин поднялся следом.
– Не стоит, – тут же остановил мужчину. – Жду результатов.
– Я вас услышал, – в задумчивости ответил мне Альберт.
Глава 13
Даша
Весь рабочий день я усердно работала над логотипом в графическом редакторе. Результатом стало десять черновиков, из которых сама выбросила пять вариантов.
– Лажа, – нервно покусываю карандаш зубами.
Даже время обеденного перерыва решила потратить на Павла Георгиевича, как представился мужчина, вскинув подбородок, рассматривая рабочую группу своего грандиозного проекта.
Знал бы он, с каким рвением я работаю над его логотипом!
Чудно…. Я ни под каким углом не всплыла у господина Волкова. Ни одним намеком на горячее прошлое на двоих… Холодная маска, такой же холодный, властный взгляд. А раньше таким пронзительно-надменным не отличался… Пробежавшись по мне, как и по всем, взглядом свысока, мужчина обсудил детали проекта и отчалил из кабинета Коврюгина.
– А что ты хотела, Даниловна? – Горестно вздыхаю на предательские мысли, которые не покидают мою голову.
Дифирамбы в свою честь?
Ну, хотя бы маленький заинтересованный взгляд утешил бы мое раздавленное самолюбие. Любить подлеца и предателя – тяжкая участь.
Хмм… Я снова вернулась к наброскам и решительно отправила в корзину еще один.
Итоги дня плачевны. В голове хаос. Сердце надрывно заходилось в оглушительных ритмах при воспоминании о нем. А работа не клеилась. Четыре логотипа из семи. Вроде неплохо, но всё пока в черновиках. А именно: я должна дать старт всему ходу рекламной кампании чудо-проекта господина Волкова.
Я откинулась на свое кресло и прошлась взглядом по Новикову и Полянской, упорно пыхтящим над мониторами.
– Есть наброски? – спросила Полянская, заметив, что я оторвалась от ноутбука.
– Есть, но если честно, мне всё не нравится, – нехотя признаюсь.
– Давай сюда. Коврюгин сказал, что наш заказчик очень нетерпеливый мужчина и затребовать результаты может в любую минуту. Ты же понимаешь, что логотип - отправная точка.
– Знаю, – ответила на выдохе.
И то, что заказчик нетерпеливый, тоже знаю. По собственному опыту.
– Хмм… Егорова. Средненько… Обычно ты выдаешь интересное и креативное, а тут… всё на троечку, – весь мой творческий полет, который и так не хотел взлетать, Полянская зарезала на корню.
Я сжала ладони до боли, сама понимая результаты работы и причину всего этого.
– Отпусти всё вокруг. Зажата… Поэтому такой результат.
Зажата… Тисками, которые сдавливают всё больше. И легко сказать: отпусти.
– А Полянская оказалась проницательной, – отметила про себя.
Бросила телефон в сумочку и закрываю крышку ноутбука.
– Спасибо за совет, Алла Сергеевна. Попробую набросать что-нибудь дома. Самое продуктивное время перед сном, – я поднялась из-за рабочего стола и ловлю внимательные взгляды Новикова.
– Отдыхай, Егорова, а завтра напрягай свои мозги по полной.
Я махнула головой и вышла из кабинета. Вызвала лифт и, спустившись с высоких ступенек у офисного серого красавца, направилась домой.
Дом… Съемная студия на пару-тройку дней. Смешно. За столько лет не обзавелась даже маленькой комнаткой над головой. Хорошо, что есть мать, которая поддержала и не дала упасть в бездну, по краю которой ходила благодаря Волкову. Серо-белая студия поприветствовала меня через полчаса. Сняв с себя блузку и юбку, в одном белье, зашлепала босыми ногами по гладкому белому напольному покрытию.
Горячая вода нежно растеклась по телу, унося тягостный день. Подставляю под струю спину, уперевшись руками в холодный серо-бежевый фактурный кафель.
Хмм… Я выключила душ и еще раз рассмотрела рисунок на стене.
Почему нет? В своих набросках я отказалась от серого цвета, посчитав, что будет смотреться неприметно. Но если оттенить бежевым. Насыщенным бежевым? Я определила идею в нужную полочку. Вернусь к ней чуть попозже. А пока…
Я вышла из душа, обернувшись в пушистое полотенце, и уставилась взглядом на раскрытый чемодан у шкафа-купе. Через день мне нужно отчалить отсюда восвояси. Точнее, в очередное съемное жилье. Почему не начать переезд сегодня же?
Я сложила свои вещи в чемодан, оставив только то, что понадобится мне на завтрашний день. Быстро поужинала, соорудив салат из куриной грудки, помидоров и листьев салата. И, натянув белые летние джинсы и топ, подхватила увесистый багаж.
Ключ в замочной скважине от квартиры на третьем этаже я повернула через полчаса, немного потолкавшись в переполненном автобусе.
Нужно привыкать… Это не мой провинциальный городок, где работа в десяти минутах ходьбы, маркет в моем же доме, а школа Даньки через дорогу.
Ещё раз прошлась по комнатам, которые просмотрела вместе с колоритной хозяйкой впопыхах. Осматривая небольшую квартиру, прикидывала, с чего начать в первую очередь. Комнаты для Даньки? Или все же кухню?
Накидала список вещей, которые нужно купить, и стройматериалы для восстановления разбитой кухни. Ко всему прочему, посуда и хозяйственная утварь оказалась тоже в удручающем состоянии. И мой и так уже внушительный список пополнила десятком предметов.
– Шторы, – я взглянула на окна в кухне и внесла еще одну запись в колонке «текстиль».
Открыла вентиль кухонного крана, который вместо того, чтобы выдать мне струю воды, вдруг протяжно загудел и рванул с такой силой, что разломился у основания.
– Капец, – по десятибалльной шкале удачливости я давно не на нулевом месте. А на хороших минусах.
Меня тут же окатило водой, а на разбитый паркет стремительно стекает вода из сломанного крана.
Я залезла под мойку, чтобы перекрыть кран, но к своему удивлению обнаруживаю только обломок, за который даже не зацепиться рукой.
– Вселение прошло просто замечательно, – проговорила я, рассматривая, как вода разливается по кухне высоким фонтаном.
Я сняла с себя белый топ и джинсы, которые насквозь промокли, и натянула первое, что попалось мне из моего чемодана – пёструю клетчатую рубашку. Ещё раз залезла под мойку и тщетно пыталась разобраться с отломанным перекрывным краном.
В дверь громко постучались, и я, печально выдохнув, понеслась к ней. Думаю, что первое знакомство с соседями будет не самое приятное. Я открыла дверь и уставилась на высокого темноволосого мужчину в чёрной футболке и спортивных штанах.
– Какого черта, девушка! Вы затопили мою кухню! – взревел низкий баритон.
– Простите, – проблеяла я в ответ, – кран на кухне сломан… И я ничего не могу сделать, – произнесла, немного добавив уверенности в голосе, запихивая свою короткую клетчатую рубаху.
– Опять нерадивые квартиранты... – зло прокомментировал мужчина, отодвинул меня в сторону и решительно направился на кухню.
Я только рот раскрыла от наглости со стороны мужчины.
– Твою ж! – Громко выругался брюнет и полез под мойку, где я до этого безуспешно пыталась решить проблему с поломкой.
– Нужен разводной ключ, – раздражённо произнёс он.
– К сожалению, такового не имею, – ответила я таким же раздражённым тоном.
Мужчина с таким же важным видом удалился из квартиры, но через минуту вернулся с инструментом. Через несколько минут фонтан из разломанного крана перестал бить.
– Спасибо, – отвечаю с облегчением.
– Не стоим, дамочка! Несем тряпки и вытираем пол! На кухню вы попали! – прожёг злым взглядом и вышел, громко хлопнув дверью.
– Замечательное вселение!
Я спустилась по стене. Может быть, не стоило подписываться под эту авантюру. Я гулко застонала, обведя взглядом своё новое жилище.
Глава 14
Десять лет назад.
Колени подрагивали. И вообще, нервная дрожь проносилась по всему телу, словно стая лошадей на весеннем выгуле. Я сейчас делала ровно то, что слезно обещала матери не делать.
Ночь. Незнакомец. И я еду к нему на квартиру.
Конечно, были, но… Это был Павел Волков. Мой идеал мужской красоты и парень, от которого и дрожали колени.
Судьба подкинула мне очередную свинью в виде закрытой наглухо двери общежития. И что меня ждет хорошего эти четыре часа под дождем еще сомнительно.
А в квартиру я еду, потому что крыша над головой куда приятнее проливного дождя.
Вряд ли меня там ждет толпа разгоряченных дружков Волкова, которые весь вечер глушили горячительные напитки. Волков, к моему удивлению, глотал минералку или колу, которую таскала ему Сивко.
Все доводы свелись к тому, что в сложившейся ситуации я поступаю правильно.
Мы подъехали к высотке, и я восторженно посмотрела на этажей двадцать через окно автомобиля.
Я открыла дверь и вышла на улицу, осторожно посматривая на элитную многоэтажку с закрытой дворовой территорией. Дождь уже не лупил так отчаянно, как полчаса назад, но продолжал неприятно моросить.
– Пошли, – Волков ухватил мою руку за кончики пальцев и легонько потянул за собой.
Послушно топаю рядом, сконцентрировавшись там, где образовалась точка соприкосновения с ним…
Хотелось переплестись с его пальцами, и отчаянно прикусываю губу, чтобы не сделать этого. Боюсь, что этот небольшой ответный шаг приведет к более решительным действиям со стороны Волкова.
Волков достал из куртки магнитный ключ и потянул железные двери подъезда. Я осторожно осмотрела небольшое помещение в сером глянце с тремя проемами под лифтовые кабинки. Павел нажал кнопку вызова, и один из серых монстров раскрыл свои створки.
Ох. Чем ближе VIP-Хаус Волкова, тем больше сердце замирало от волнения.
– Даш, всё ок, – мягким тоном успокаивает парень, опершись об одну из стен лифтовой кабины. – Ты меня боишься?
– Нет.
Это было честно. Да, все было немного волнительно. Непривычно… Но вот этого обладателя жгучих черных глаз я точно не боялась.
Открыв тем же магнитным ключом входную дверь, мы попадаем сразу в холл квартиры с высокими потолками.
Волков прошел вперед и на мониторе, встроенном в стену, нажимает несколько кнопок. Помещение тут же залилось электрическим светом, а я словно приросла у порога.