- -
- 100%
- +
– Это понятно. Но вы взяли с испытательным и всегда можете поменять решение.
– Ты права, Маша. Посмотрим, что из этого выйдет. А пока сделай чашечку кофе.
Мария тряхнула белокурой головкой и упорхнула выполнять мою просьбу. Я нервно постучала ноготками по бежевому столу.
Ладно… Разберёмся…
– Все вопросы рано или поздно решаемы, – успокоила себя.
Маша заглянула с подносом и принесла вместе с собой шлейф любимого напитка. Выставила на стол чашку и белую десертную тарелочку с шоколадным бисквитом.
– Угощайтесь, Елизавета Игоревна. У моего Андрюшки сегодня день рождения. Три годика, – Мария слегка нагнулась, и я, подняв на неё взгляд, увидела качнувшиеся в ушах Марии в такт движению девушки серьги. На конце тонкой нитке из белого золота сверкнула капелька из камня.
– Выглядит очень вкусно, – я перевела взгляд с дорогого украшения Марии на бисквитное пирожное.
Блеск бриллианта не спутаешь ни с чем.
– Любимый мужчина подарил, – прокомментировала Маша, заметив направление моего взгляда.
– Очень красивый подарок. И дорогой. Твой мужчина любит тебя, если радует дорогими украшениями.
Мария зарделась и потупила взгляд.
– За пирожное спасибо, – я поблагодарила Марию. Маша, подхватив коричневый поднос, вышла из кабинета.
Я отломила десертной ложечкой кусочек шоколадного бисквита и хмыкнула.
Юра за все шесть лет не сделал ни одного интересного подарка. Даже цветы выбирал скучные. Серьги с бриллиантами я, конечно, и сама могу позволить приобрести для любимой персоны, но хотелось знака внимания от Юры, более масштабного, чем скучный букет цветов, купленный по дороге в ближайшей цветочной лавке.
Глава 6
Я пересматривала свой гардероб, не решаясь, что надеть на встречу с любимой подругой. Раньше любой откровенный наряд на мою фигуру я надевала без тени сомнения. Сейчас то же самое действие меня смущало.
– Старею, – пришла к неутешительным выводам и повернулась спиной к большому зеркалу в спальной комнате, внимательно осматривая пятую точку в отражении.
Чёрное платье из тяжелого шелка. Слегка вызывающее и со слишком откровенным вырезом на груди. Я подняла волосы наверх и, покрутившись, расстегнула молнию на боку.
– Слишком откровенно, – прокомментировала вслух и, сняв чёрное платье, бросила на кровать. Вспомнив, что у меня печется мясо в духовке, стремглав понеслась в кухню в одних чулках и нижнем белье. Не зная, где собирается ужинать Юра, приготовила на вечер сытный ужин из печеной свинины и картофеля с грибами. Я несколько раз набрала номер Юры в трубке телефона, но мой муж так и не ответил мне.
Что ж. Переживем. Не в первый раз.
Я сбросила сообщение на ватсапп: «Я сегодня вечером отдыхаю с Полиной в ресторане».
Сухо. Сдержанно. И со злостью. Злость меня распирала изнутри. Горячими черными потоками выливалась на стены красивой пустой квартиры.
Я не стала ставить в известность Юру, что отдых с Полиной мы планируем провести не в респектабельном ресторане, а модном баре. Я достала противень и выключила духовой шкаф.
– Ужин на столе, – добавила ещё одно сухое утверждение к отправленному и вернулась в спальную комнату.
Я открыла шкаф и ещё раз нервно пересмотрела вешалки с одеждой. Сплошь строгие костюмы и такие же блузки. Много платьев для выхода, но в бар в таких вычурных нарядах не появишься. Я взяла в руки чёрное платье и снова влетела в черный шёлк. Тонкие бретельки, присобранные складки на боку, подчеркивающие изгиб красивых бедер и симпатичный разрез практически до края ажурной резинки чулка. Я бросила на кровать черный классический плащ и достала черные туфельки на высокой шпильке.
– А волосы? – ещё раз подняла каштановые кудри наверх. – Нет. Оставим распущенными.
Я взглянула на себя в зеркале в прихожей, вертя ключи от входной двери в руках.
– Ну, прям Джоли на задании, – с нервным смешком прокомментировала своё отражение.
Я спустилась вниз и присела на заднее сидение такси.
– Куда? – коротко спросил водитель такси.
– Бар «Аманда» на Ландшафтном проспекте.
Я зашла внутрь и, обведя взглядом посетителей, подошла к стойке. Конечно, Польки нет и в помине. Глупо было ожидать от Польки, опаздывающей в хорошие времена, чтобы она показалась сегодня вовремя. Можно было не спешить. Маленький сынишка, больная стареющая мать, и все заботы о них на плечах Полины.
– Добрый вечер. Что желаем? – бармен интенсивно тряс шейкером передо мной.
– Что посоветуете?
– Настроение? – вдруг спросил бармен, пробежавшись взглядом по глубокому вырезу платья.
Я удивленно подняла брови.
– Если романтичное, посоветую «Медузу», если расслабленно-разгоряченное – «Хиросима», если гневно-возбужденное – «AngelFace».
– Последнее.
– Не сомневался, – подытожил молодой мужчина и, вылив содержимое стакана в бокал, пододвинул ближе.
– Это «AngelFace»?
Бармен удовлетворенно кивнул головой: «Вам понравится».
Я нерешительно потянула коктейль через трубочку и удовлетворенно хмыкнула. Вкус абрикоса медленно расплылся вслед за джином и кальвадосом.
– Спасибо, – я поблагодарила бармена и обвела взглядом свободные столики.
Опустившись на кожаный диванчик, поставила свой бокал на стол и достала телефон. Нехотя проверила сообщения в мессенджере. Юра, естественно, не ответил и ещё не прочитал мои сообщения.
Так занят в клинике!
Можно было позвонить отцу, но ставить в известность родителей о наметившемся разладе не хотелось. Я знаю своего отца. Задаст кучу вопросов, на которые мне отвечать не очень хочется, и придёт к нелицеприятным выводам.
Нет. Точно, Игорь Максимович пусть останется при мнении, что у меня с его заместителем всё замечательно.
Я медленно опустошила свой бокал и ёжилась после очередного липкого взгляда подпитого клиента «Аманды». В гордом одиночестве я, наверное, выгляжу как снимающаяся девица. К списку, которые изрядно подпортили мне настроение, добавилась Полина. Я взглянула на часы телефона. Встреча назначена час назад. Я припоздала, зная, что Поля держит слово с трудом, но моя подруга перещеголяла меня.
Я набрала в телефоне Полькин номер, но в телефоне только длинные гудки. Я подошла к стойке бара и присела на высокий стул.
– Я слушаю, – едва заметная улыбка тронула губы симпатичного парня.
– Повторите «AngelFace», пожалуйста.
Бармен плеснул в стакан жидкость из разных бутылок и затряс шейкером.
– Меня зовут Константин.
– Лиза, – коротко представилась. – Я ваше имя на бейджике уже прочитала.
– Ты одна, Лиза?
Нахальный мужчина. И даже слегка оторопела.
– Нет, – я бросила недовольный взгляд и забрала свой стакан с коктейлем. Вернувшись за свой столик и нервно оглянулась, ощущая чье-то пристальное внимание. Тайком взглянула на бармена. Который усердно занят своими делами, но точно знаю, перед тем как я повернулась, спрятал свой нахально-любопытный взгляд. Я покрутила ножку бокала и сделала большой глоток коктейля.
Полина подскочила к столику и скорчила виноватую гримасу.
– Прости, засранку, – Полька сбросила куртку и присела напротив меня.
– Я ожидала, что ты припозднишься, но что мне придется ждать тебя больше часа, – тут же возмутилась.
– Попросила соседку посидеть с сыночком, а она задержалась на смене. А потом ещё такси в час пик в пробке простояла больше получаса. Что пьём? – ткнула пальчиком в мой бокал с ярко-оранжевым содержимым Полина.
– Это напиток, разгоняющий гневно-возбужденное настроение, – прокомментировала я, чувствуя хмель, плавно буксующий по венам.
– О, мне тоже нужно такое же!
– Бармена зовут Константин. Коктейль называется «AngelFace», – расслабленно потянула.
– Поняла, – подтягивая ниже обтягивающую блузку, открывая при этом красивые полушария вздымающейся груди.
– Лизи, выглядишь отпадано, – бросив короткий взгляд на меня, подытожила Полина.
– Ты тоже хороша, – я прокомментировала откровенный вырез моей подруги.
– Как дела? – присев с таким же божеством в стакане оранжевого цвета, спросила Полина, участливо вглядываясь в мои глаза.
– Я покачала головой в стороны: «Ну, как сказать. Всё как обычно. Ничего не изменилось с нашей последней встречи».
Обычные субботы, которые я провожу в одиночестве или в кресле своего кабинета в офисе. Субботы, в которые я не знаю, куда себя деть.
И дом… Красивые стены, в которых отчаянно грустно. Красивый вид из витражного окна, которым я любуюсь практически каждый вечер с бокалом вина, наполняя его любимым бургундским, потому как заглушить беспокойное сердце нечем. Поддержка от любимого семейства скупа, от любимого мужа просто отсутствует.
– А фотографии? – потянула Полина вслед за глотком «AngelFace».
– Что с фотографиями? – я удивилась интересу Полины по вопросу, который так и лежит в моем письменном столе. Ядовито-желтый пакет в ящике стола.
– Нужно выкинуть, – я быстро выпалила.
– Ты не сказала Юре об этом письме? – Полина провела по мне любопытным взглядом.
– Ты права. Это чья-то неудачная шутка. Мне, если честно, давно нужно выкинуть эти снимки, а я упорно держу их у себя в столе, – старалась придать голосу непринужденности.
– Людненько, – Полина обвела взглядом публику, уже собравшуюся к позднему вечеру. – Хотя здесь всегда так. Коктейль хорош. Тебе взять ещё?
– Угу, – это уже третий бокал, но от его содержимого на какое-то время стало легче. – Я в дамскую, – прокомментировала я и поднялась из-за стола. Клубы дыма щипали глаза, и красная подсветка, словно демон с десятком красных глаз, сверлили меня своим взглядом. Я оперлась о стену в тёмном длинном коридоре, не думая о том, что, возможно, пачкаю чёрное платье футляр на тонких бретелях. Клубная музыка отзывалась твердыми аккордами в голове, которая смутно понимала, что всё-таки желает. Залить голову оранжевым зельем или остудить хмельную голову, пропустить мимо ушей бестолковый разговор с Полиной? А может быть, отдаться ритму и получить удовольствие от движений на танцполе модного бара, забывая жизненные проблемы и боль.
– Привет, красотка. Скучаешь? – ворвался в самое ухо мужской голос.
Ответить я не успела. С глухим рычанием мужские губы жадно впились в мои. От запаха дешевого одеколона и отчаянных слюнявых действий мне стало тошно, и я попробовала оттолкнуть паршивца. Пробежавшая мимо парочка хихикнула, наверно, думая, что кто-то не удержался от переизбытка чувств.
О том, что меня насильно припечатали к стене, у проходящих не возникло мысли!
Я зло заколотила в грудь и укусила за губу незнакомца. Во рту почувствовала вкус крови, и мужчина с фигурным «Блядь» отпрянул от меня. Карие глаза бармена сверкали неподдельной злостью. Я зло вытирала рот, еще приходя в себя.
– Любишь игры пожёстче? – на лице нахала играла ухмылка.
С предвкушающей улыбкой он снова приблизился ко мне, выставляя руки вперед, по которым тут же получил.
– Убери свои грабли. Иначе за себя не отвечаю! – зло прорычала в ответ на его повторную попытку оставить следы своим противным ртом.
– Сама меня сверлила взглядом весь вечер. Хочешь развлечься, так я всегда за, – в глазах адский огонек навёл на мысль, что бармен с прямоугольной табличкой на чёрной рубашке «Константин» под действием чего-то. И явно не алкоголя, – от выводов, к которым я пришла, стало не по себе.
– Я не думаю, что твоему руководству понравится твой интерес к клиентам, – я выставила руки вперед.
– Всё-всё, дамочка. Понял! – вскинул руки нахал, и попятился назад.
Я проводила взглядом наглеца и на ватных ногах прошла в дамскую комнату. Руки дрожали, и сердце колотилось в груди, как оглашенное.
– Черт возьми. Надо же было нарваться на идиота! – я открыла кран и попробовала остудить горячую голову, прислоняя холодные руки к вискам. Глубоко выдохнув, взглянула на себя в зеркало. На меня смотрела чужая мне женщина. Склонила голову на бок и зло мне улыбнулась.
Точно я? Я помотала головой и вышла прочь из серой душной комнаты.
– Ты чего так долго? – Поля округлила глаза, как только я с силой плюхнулась напротив неё.
– Выходила подышать, – я немигающим взглядом уставилась в полированный коричневый стол.
– Ты что, привидение увидела на улице? – усмехнулась Полина и придвинула ближе бокал. – Давай за тебя, красавица.
Я подняла глаза и уставилась в голубые глаза Полины, от которых, как от ледяной дымки повеяло холодом.
– Почему же только за меня. За нас обоих. Мы с тобой обе красивые и успешные, – вглядывалась в лицо Полины. Подруга отвела взгляд, будто пряча его от меня.
– У тебя всё хорошо. Уж кто успешен, так это ты, Лиза. А я только двигаюсь по ступенькам к своему успеху.
– Что ж, давай тогда и выпьем, чтобы ступенек было меньше, а желаемое достигалось быстрее.
– Согласна, – Полина подняла свой бокал и осторожно стукнула об мой.
***
Как только створки лифта закрылись, я опёрлась о холодную стену лифта. Вся реальность плясала в диком адском хороводе.
– Солидный строгий директор «Саламандры», а надралась как! – я громко выругала себя вслух. От бурного вечера остался горький осадок, да ещё с непонятным оттенком... То ли зависти, то ли едва заметной злости.
Лучше бы провела этот день с Киркой. Сестрёнка всегда была сообразным бальзамом. Лифт открыл двери в мой подъезд, и я нетвердой походкой прошла к входной двери. Покопавшись в сумочке, вытащила связку ключей. Я долго возилась со связкой ключей от квартиры. Безуспешно пробовала попасть в замочную скважину. Получалось плохо. Точнее, не получалось совсем. Я оперлась головой о дверь, чтобы придать моим действиям твердости, которых мне не хватает.
В замочной скважине повернулось дважды, и я нетвердой походкой вошла в квартиру. Уперлась в грудь своего мужа, всё ещё держа ключи от квартиры в своей руке.
– Ты с ума сошла? Лиза? Ты пьяна?
– Тебя это удивляет? – я подняла глаза на его лицо. – Меня давно уже нет. Я направилась всё той же нетвердой походкой к спальне, на ходу снимая свои вещи.
– Я тебе запрещаю ходить по ресторанам с Полиной, – Юра шёл следом за мной.
– Своей курице запрещай! – я вдруг сильно рассмеялась и, расстегнув молнию на боку платья, зло откинула от себя чёрное платье.
– Какая курица, Лиза? – тряхнул меня муж.
Я отмахнулась от него.
– Жёлтая такая. Ядовито-жёлтого цвета, Юрочка.
– Бредишь, Лиза. Молодец, хорошо готовишься на приём к врачу.
Бред. Точно… Моя жизнь – сказочный сюрреалистичный бред… – пролетела последняя мысль перед тем, как оранжевый коктейль закрыл мои тяжелые веки.
Глава 7
У клиники «Женское время» была своя аура. Проходясь по длинным просторным коридорам клиники, мне иногда казалось, что за мной бежит детский смех, и я оборачивалась…
Постояв несколько секунд, прислушивалась к удаляющимся звукам. Профессионализм на высшем уровне и суперсовременное оборудование. Поэтому я выбрала строгую Инну Дмитриевну Федорченко, профессора, акушера-гинеколога с кучей регалий, которые множились с каждым годом на стене её кабинета в красивых стеклянных рамках.
Я подъехала утром к стоянке у клиники. Посидев несколько минут, бесцельно всматривалась в фигуры и лица входящих в здание клиники.
Это будет моя последняя попытка.
Дальше крах…
Точно. Крах моей семьи …
Всё время, пока я поднималась по ступенькам, как заведённая повторяла одно слово.
Крах…
Инна Дмитриевна, хмуро сдвинув брови, долго вглядывалась в монитор аппарата УЗИ.
– Что-то не так? – испуганно спросила я, продолжая следить за каждым действием Федорченко.
– Нет, Лиза, всё в порядке, – успокоила меня лечащий врач. – Хочу кое в чём удостовериться.
Я выдохнула и уставилась глазами в белоснежный потолок кабинета.
Диагноз, конечно, был мне знаком, но как только закончился последний курс моего университета и диплом бакалавра был у меня в кармане, я задумалась о нашем совместном ребенке с Юрой.
Мой интеллигентный муж нравился всему без исключения семейству, и мой отец даже приблизил его к себе, повысив со штатной должности практикующего офтальмолога до заместителя. Я понимаю, что основным принципом, которым руководствовался мой отец в выборе своего заместителя, стали родственные связи.
Я не спрашивала отца, почему именно Юра? Мы с супругом молча приняли его выбор. Всё это время я надеялась, что Иванчук Юрий оправдывает возложенные моим отцом на него надежды.
А вот с появлением в нашей семье пополнения получился неприятный сюрприз!
Федорченко меняла мне препараты, проводила многочисленные анализы, но лечение не приводило к нужному эффекту.
– Так, Лизонька. У нас всё хорошо. Лечение и гормональные препараты я тебе немного поменяла. Через месяц я жду тебя у себя. Сделаем повторное УЗИ, – Инна Дмитриевна подняла глаза и поправила свои очки.
Я вытерла живот и поставила ноги на отполированный до блеска пол.
– Хорошо, – ответила я спокойно. – Но у нас ничего не получится.
– Лиза, успокойся. Люди десятками лет ждут ребенка, а у тебя так… Только начало пути. Опускать руки не стоит.
Я спрятала лицо руками и покрутила головой.
– Я знаю. У меня ничего не получится.
– Лиза. Мы разговаривали с тобой за настрой, – Федорченко присела рядом и приобняла меня. – А вообще, Лиза. Твой муж тоже доктор. Должен понимать. Для полной картины мне нужна спермограмма твоего супруга.
– Когда я подняла этот вопрос, Юра сказал, что проблема во мне, и делать её не станет.
– Глупое предубеждение. От профессионального врача никак не ожидала.
– Мужчины, – я пожала плечами.
– Хорошо. Если будет, что беспокоить. Тошнота, отсутствие аппетита – сразу же ко мне на приём. У нас ещё есть козырь в запасе.
– Какой?
– ЭКО. Мы только в начале пути, – взгляд доктора, полный уверенности, мне понравился.
Я вышла в коридор и прислонилась спиной к белоснежным стенам клиники. Руки дрожали мелкой дрожью, а стены коридора вдруг стали приближаться ко мне, и вся картина слилась один густой туман. Я не могла двигаться и даже произнести ни звука. Зажмурив глаза, считала про себя, и только через минуту смогла пошевелить рукой.
– Вам плохо? – ко мне подскочила обеспокоенная медсестра и участливо заглянула в глаза.
– Уже лучше, – я устало улыбнулась и, тихонько развернувшись, направилась к выходу.
Сердце всё еще лихорадочно скакало, и успокоилась я только через несколько минут, глубоко дыша за рулем своего автомобиля.
– Так, Лиза, дожились. Навязчивые мысли выливаются в панические атаки, – пришла к выводам.
Нужно будет спросить у моего будущего офтальмолога, как действовать, когда волна страха окутывает тебя, словно змея.
Осторожно. Так, чтобы моя сестрёнка не начала волноваться за меня раньше времени.
Выдохнула. Да… Так скоро мне будет нужен не гинеколог, а психолог. Неужели тупик в семейных отношениях так отражается на мне.
А Юра?
А мой муж спокойный, как удав. Медленно переваривает свою жертву. И эта жертва – я.
А ведь было всё по-другому! Когда Иванчук Юрий не давал мне проходу, случайно столкнувшись со мной в клинике моего отца, когда я забежала на минутку к любимому родителю. Я практически влетела в него и испуганно ойкнула, когда к моему лицу прикоснулась приятная ткань классического пальто, пахнущее обволакивающим мужским одеколоном.
– Простите, – я отошла на шаг, и щёки залила краска, – когда я поняла, насколько интимно получилось мое случайное соприкосновение с мужчиной. Голубоглазый симпатяга мило улыбнулся.
– Я просто рад, что такая красивая девушка чуть не сбила меня с ног, – широко улыбается незнакомец и протягивает руку: «Юра. Будем знакомы».
– Очень приятно, Лиза, – я нерешительно пожала протянутую руку.
Всегда помню ворох чувств, которые налипли несколькими слоями, как вкусный праздничный торт, и затопили негой сразу же через край. Первое время я думала, что это была именно любовь с первого взгляда.
А теперь всё совсем по-другому! Как будто мы разные люди! Как будто не было сумасшедшей любви и нас, безумно влюбленных, и впрямь сошедших с ума от чувств и страсти.
Чувства и отношения не изменились в миг. По щелчку пальцев… Это была дорога длинною в шесть лет. Смогу я вернуть всё, что было между нами?
Я сухо поздоровалась с Марией и, как робот, открыла ключами серую дверь своего кабинета. Бросила сумочку на стул и, не раздеваясь, в бежевом пальто присела в свое кресло. Зло достала конверт из ящика письменного стола и швырнула в мусорную корзину чью-то издёвку надо мной.
Я подошла к зеркалу и внимательно оглядела себя. Темно-каштановые волосы закручены в строгий пучок на затылке. В ушах – любимые Тиффани. Не единственные. Одни из многих. Часы Ролекс. Строгий брючный костюм известного бренда, под которым неизменная шелковая блуза. И перевез всё, что сейчас отражается в зеркале – люксовый внедорожник.
Или правда всё хорошо? И я накручиваю себя на пустом месте?
– Прекрати ныть, Лиза! У тебя ещё куча времени и не все возможности исчерпаны. И как только появится долгожданный ребенок, Юра изменится.
Не может, не изменится!
В дверь тихонько постучались, и внутрь заглянула Мария.
– Елизавета Игоревна, ваша почта, – Мария перенесла так же осторожно, как и стучала, свою худую фигурку и взглядом показала на внушительную пачку в своих руках.
– Маш, положи на стол, – снимая пальто, отдала указание помощнице.
– У вас что-то случилось? – между прочим, спросила Маша.
Я остановилась на полпути к шкафу и повернулась к помощнице.
– С чего ты взяла, что у меня что-то случилось? – наклонив голову, спросила.
– Вас всегда видно по лицу. Что-то гложет, – с любезной улыбкой добавила Мария.
Я прошлась взглядом по светлым волосам Марии, заплетенным в красивую фигурную косу. «Кричащие» серёжки с отличным ценником Маша сменила на более простую бижутерию. И дорогое платьице тоже поменяла на любимый скромный образ – серый укороченный пиджак и юбка карандаш по колено.
Я сцепила губы в тонкую линию.
Гложет.
Уже, можно сказать, совсем проглотило…
Но я, уверенно улыбнувшись, с невозмутимым видом произнесла: «Маша пригласи мне Павлюченко в кабинет и сделай чашечку кофе».
Глава 8
Препараты, которые назначила Федорченко, легли тяжело. Обещанная тошнота накрывала практически каждое утро. Несколько раз хватала телефон, чтобы позвонить Инне Дмитриевне, но тут же себя останавливала. Может быть, мне нужно именно это. Совершенно новое направление лечения, и тут же откидывала телефон от себя подальше.
– Лиза, нужно потерпеть, – стойко уговаривала себя.
К пятнице самочувствие несколько поменялось, и я с удовольствием отметила, что моя хандра понемногу улеглась. На смену пришел обычный боевой настрой, я даже иногда подпевала себе любимый мотивчик, влетевший с хит-парада любимой радиоволны. Кира уже договорилась со мной в эти дни провести в любимом СПА салоне. Как ей казалось, только там её голова отдыхает от огромного количества информации, которую она старательно закидывала в эту голову.
Смешная…
Слегка улыбаюсь, когда вспоминаю свою взбалмошную сестричку.
От неожиданного стука в дверь вздрагиваю и, глубоко вздыхая, смотрю на Марию с очередной порцией корреспонденции.
– Простите, Елизавета Игоревна. Ваша почта, – и водрузив большую стопку мне на рабочий стол, тут же удалилась из кабинета.
Все рекламные предложения со времён открытия агентства я всегда просматривала самостоятельно. Репутацией агентства дорожила и профессиональным глазом отсекала бесперспективные направления. Часто инспектировала сама новые направления. И рекламные буклеты проходили через мои руки и намётанный глаз.
– Хорошо, – я сделала большой глоток ароматного чая. – Посмотрим, что тут у нас.
Краем глаза замечаю жёлтый конверт. Точно такой же, что я выбросила накануне. Сердце бешено заколотилось в тревожном ритме. Я подтянула поближе конверт и покрутила в руках. Как и прежнее послание, с чётко пропечатанным адресом «Саламандры», моей фамилией и инициалами.
По весу понимаю, что содержимое гораздо внушительнее, чем в предыдущем послании.
– Что это может быть? Опять чья-то несостоявшаяся эротическая фантазия, – вслух прокомментировала свои страхи.
Аккуратно достала содержимое конверта и разложила перед собой.
Фотографии… Но я уже не сомневалась в содержимом конверта.
Юра. Мой Юра в наглаженном костюме и чёрном строгом пальто держит на руках мальчишку около трех лет. Голубоглазый красивый мальчик… Так сильно похожий на моего мужа.
Юра в домашнем костюме, с тем же голубоглазым малышом на пушистом ковре складывает кубики в высокую башню.
Юра с ворохом воздушных шаров, пестрящих красивой надписью: «С днём рождения!»