- -
- 100%
- +
Сердце замирало от понимания происходящего. Я поднялась из-за стола и нервно заходила по своему кабинету. Пересилив себя, вернулась к столу и потянулась к фотографиям. Снимки с Юрой и ребёнком, подписанные всё тем красивым каллиграфическим почерком.
Никого не узнаёшь?
Дальше снимки были интереснее.
Юра с блондинкой. Всё в той же комнате, что и на снимках, которые я выбросила накануне. Только теперь освещение намерено включили, чтобы все детали происходящего, как и лицо главного героя, были видны.
У твоего мужа растёт замечательный малыш…
Ещё более интересная надпись на фотографии, где Юра с улыбкой протягивает шарики своему… сыну.
Даже не знаю, какие снимки ударили больнее…
Всё-таки с ребенком. Наотмашь…
Горло перехватывает спазмом, и я не могу дышать. Сердце пронзило тысячами иголок.
Как?
Как можно было так поступить со мной?
Судорожно пытаюсь ловить ртом воздух. Будто весь кислород выбит одним ударом. Точно в цель.
Боже, как я смогу это пережить?
Невыносимо и физически больно. Я тёрла руки, будто бы конверт ядовито-жёлтого цвета самая ядовитая змея, ужалившая мои руки. Точно в цель…
Измена… Нет. Ударил больнее. Там, где-то, судя по снимкам, у Юры есть ребёнок…
То, что я желаю больше всего на свете. Наш малыш! Наше продолжение!
Я скребла дорогим маникюром по бежевому полированному столу, чтобы хоть как-то заглушить расплывавшуюся по всему естеству боль.
Нет. Это не может быть правдой! Я ведь даже не поговорила с мужем!
Я тут же набрала номер Юры, и пока мой муж взял трубку, мне казалось, пролетит вечность.
– Дорогой, ты на работе? – Спросила севшим голосом. – Нужно поговорить.
– Я сейчас занят, – холодно отрезал Юра.
– Это срочно, – звенит металл в моем голосе.
– С тобой всё в порядке? – Меняет интонацию мой муж.
– Со мной да! – Я кладу трубку телефона и, сгребая фотографии в желтый конверт, подхватываю ключи от авто и пальто.
Весенний ветер ударил по лицу, но холода от его порыва я почувствовала. Я сама словно этот ледяной вихрь, совершенно не чувствую тела. Да и внутри… Огромная ледяная дыра. Я еще слабо надеюсь, что это чья-то неудачная шутка. Но раздавленным сознанием понимаю, что всё так и есть.
– Сволочь! Вот же сволочь! – Мчу через весь город в клинику отца, поглядывая на соседнее сидение, где лежит то, что перечеркнуло мою жизнь.
На ступеньках я простояла несколько минут, бесцельно вглядываясь в гладь серой глянцевой плиты, пытаясь привести своё сердце в привычный ритм и охладить пылающие щеки. Хотелось поговорить с головой, не удерживаемой эмоциями. Хотелось увидеть его реакцию и запомнить её… Окончательно прийти к выводам.
Сволочь!
Вот почему навязчивая мысль о ребенке была только на моих устах...
– Так, Лиза, выдохни, – я шагнула на первую ступеньку.
– Переходим в режим железная стерва, – я уверено наступила на вторую.
Табличка с красивой надписью: «Иванчук Юрий Сергеевич. Заместитель директора» резанула перед глазами. Почему-то хотелось содрать её и топтать каблуками дорогих туфель. Справившись с секундной реакцией, постучалась в дверь и, не дождавшись ответа, тут же вошла в кабинет мужа.
– Лиза? – оторвался от монитора Юра и удивленно уставился на меня. – Ты никогда сюда не приезжала. Что вдруг сподвигло?
Я подошла ближе и положила пред Юрой пакет. Присев на стул, уставилась на Юру.
– Что это? – подхватив конверт, спросил мой супруг, потупив взор.
Я пожала плечами, продолжая смотреть за всем действием, происходящим передо мной. Иногда хотелось вырвать из его рук конверт и… Оставить все как было. Я ведь понимаю, каков ответ на мой немой вопрос…
Только продолжить жить, как прежде, я не смогу.
Юра достал фотографии и распахнул глаза в удивлении. Тут же стал пунцово-красный и, вскочив с кресла, подошёл к окну.
– Кто тебе это прислал? – спросил, нервно вцепившись пятерней в свою шевелюру.
Всё-таки сволочь…
Я держалась, чтобы не расплакаться перед ним. Не разрыдаться навзрыд той болью, что сейчас раздирала меня.
– По самому больному месту, Юра, – голос был чужой и, как я не старалась, надрывный.
– Прости, так получилось, – не поворачиваясь, ответил мой мужчина.
Нет… Уже не мой. И уже давно…
Сколько? Три, четыре года назад? Когда в нашей красивой глянцевой жизни появилось это жёлтое пятно.
– Я устал… Всё слишком правильно. Стерильно, что ли… – попытался оправдаться Юра, но смелости повернуться ко мне не нашлось.
– Стерильно? – я осеклась.
Готова была услышать оправдание, горячее уверение, что всё это монтаж. Ну, хотя бы попытку это сделать.
– А там было жарко и горячо, как тебе хотелось. Не стерильно, значит. – Я поднялась на ватных ногах и направилась к двери.
– Лиза, прости. Я не знаю, как это получилось.
– Не знаешь? – удивленно спросила Юру, который, как растерянный школьник, стоял всё там же, у окна. – Юра, у тебя в другой семье родился ребенок! Сколько лет длятся твои «Не знаю, как получилось»?! – я покачала головой.
Я открыла дверь и вышла прочь.
Сволочь…
Сволочь…
Это определение я крутила, как заводная.
Глава 9
Дорога перед глазами, полными слез, плыла. Я не плакала, рыдала навзрыд. Всё, что я строила, перечёркнуто человеком, которого я любила.
Юра беспрерывно звонил на телефон. Но только что можно сказать теперь?
Из всей плеяды правды в голове сидела только одна. Юра протягивает разноцветные шары голубоглазому мальчугану.
Влетела в голову каждая деталь фотографии. Расстёгнутое пальто, из-под полы которого виднеется тёмно-синий костюм, который покупали вместе на очередной званый ужин. Красивая рубашечка и крохотный галстучек на мальчике. И ручки, которые он тянет к заветному подарку.
Столько лет вранья за моей спиной.
– Как только я уезжала в командировку, мчался к ним, – подумала, вспомнив фото, на котором Юра в домашнем костюме на полу играется со своим сыном. Судя по реакции моего мужа, Юра и дальше собирался прятать от меня свою вторую семью.
Сволочь…
Клялся, что я та самая… Любимая…
Никогда не думала, что моя семья разрушится в одно мгновение. Я остановила машину у набережной и присела на свободную лавочку. Потянула шпильки из волос и спрятала лицо в руках. Чугунная свадьба оказалась стеклянной, до которой, похоже, что мы с Юрой так и не дотянули.
От неожиданного звонка вздрогнула и, резко взяв телефон в руки, громко закричала: «Не звони!».
– Елизавета Игоревна, простите. Вы приедете назад? – проблеяла Мария в трубку телефона.
Я застыла и не могу сказать ни слова. Словно они застряли в горле.
– Елизавета Игоревна, с вами всё в порядке? – Сквозь туман влетел голос помощницы.
– Да. В порядке. – Выдавила я из себя. – Что случилось?
– Нет. Вы просто вылетели из кабинета. Так и оставили его с открытой дверью.
– Маша. Я сегодня не смогу приехать на работу, – я постаралась придать голосу спокойствие, – Замкни мой кабинет. Хорошо?
– Не волнуйтесь. Всё закрою, – ответила Мария и после паузы добавила: «У вас точно всё хорошо?»
– Точно, – сиплость в голосе так и не смогла убрать. И честно, настойчивость, по сути, чужого человека стала настораживать. – У меня появились дела, не терпящие отлагательств.
– Хорошо. До свидания, Елизавета Игоревна.
– До свидания, Мария, – длинные гудки в телефоне звучали, перебивая крики прибрежных чаек.
Что дальше, Лизи?
Развод! Я не собираюсь жить с человеком, ударившим в спину. Я присела за руль внедорожника и блукаю по улицам города. Куда ехать, сама не знаю…
Домой? Видеть его виноватые глаза не смогу…
– Лиза, прости, – повторила слова Юры. Хоть хватило смелости сказать это. Даже лицо было слегка растерянным.
Неужели отношения со мной Юра начал, потому что отец сразу дал ему зеленый свет в клинике. И любви не было с самого начала?
Я остановила автомобиль и взглянула на красивые ворота. На автомате приехала к родительскому дому.
Что ж… Я вышла из машины и, приложив магнитный ключ, вошла внутрь двора. Красивые клумбы, которые уже засажены цветами. Осталось дождаться только теплого солнышка, и они заиграют всеми красками радуги. Красивый подстриженный газон и любимая беседка перед родительским домом. Мы с Кирой частенько игрались в ней. За ней мои любимые качели. Я завернула за беседку и опустилась на качели. Телефон завыл привычную мелодию, и я, увидев на экране надпись: «Любимый муж» выключила телефон…
Положив руку под голову, прилегла на качели. Ветер колыхал мои распущенные волосы, и припустился мелкий дождь. Только я неподвижно лежала на нашей любимой большой качели, слушая, как капли дождя падали на разгорячённое лицо.
– Лизи, ты чего? – Недоуменный вопрос Киры вытянул меня из прострации. Я открыла глаза и уставилась на удивлённое лицо сестры, выглядывающей из-под большого фиолетового зонта.
– У него другая семья, – буркнула чуть слышно.
– У кого? Какого чёрта ты лежишь и мокнешь под дождём? Заболеть решила? – Кира сложила зонт и потянула меня за рукав пальто.
– Я отсюда никуда не пойду, – я дёрнула руку назад. – Мне здесь хорошо.
– Ага. Знаешь, чем эти печали для тебя закончатся. Воспалением лёгких! – Кира потянула меня за борта пальто. – Пошли в дом. За чашкой чая печали рассказывать интереснее.
– Мне чего бы покрепче.
– Ничего, что ты на таблетках?! – Кира делала безуспешные попытки меня поднять и уже сама промокла, как и я под дождём.
– Мне они теперь ни к чему.
– Да что ж ты такая упрямая. Ладно. Мокнем вдвоём. Будешь ты виновата, если заболею. Двигайся, – Кира пододвинула меня и присела рядом. – В чём дело? – Командным тоном спросила сестра.
– Юра мне изменяет.
Кира громко расхохоталась, хлопнув меня по ноге.
– Кто? Твой ботаник?
– Да. Мой ботаник, – я поднялась и уткнулась в плечо своей сестре.
– С чего ты взяла, Лизи? – Кира обняла меня.
– Мне прислали фотографии с ним и его пассией. И сына тоже сфотографировали, чтобы полюбовалась.
– Какого сына? – С изумлением спросила Кира.
– У моего мужа на стороне вторая семья, где растет ребенок. Я подробностей не знаю…
– Лизи… Это точно?
– Точнее некуда!
– А Юра, что сказал?
– Сказал, что между нами было настолько стерильно, что он нашел себе отношения, где всё с точностью наоборот.
– Мудак.
– Угу, – промычала в ответ, и горячие слезы потекли по щекам, смешивались с каплями дождя, который только набирал обороты.
– Девочки! – с порога завопила мама. – Вы что, с ума сошли? Марш обе домой!
– Ты слышишь, Лизи! Домой! – скомандовала Кира и подняла моё лицо своими ладонями. – Слышишь, систер. Прорвёмся. А сейчас мы с тобой выпьем по кружке горячего чая с лимоном, примем очень горячую ванную, и ты всё расскажешь в подробностях.
– А можно что покрепче? – со всхлипом спросила.
– Нужно! Пошли, – я поднялась вслед за своей настойчивой сестрой.
– Лиза. Это как понимать…, – осеклась мама, стоя, подперев руки в бока в прихожей.
Я только покачала головой и выдавила тихое: «Никак».
– Что случилось? – мама уставилась взглядом в Киру.
– Ничего, мамуль. Юрка завёл себе вторую семью.
– Юрочка? Не может быть! – Ахнула мать и опустилась на кресло в гостиной.
– Да, мама. Ваш любимый с папой Юрочка – нахал, подлец и… бабник! – С чувством добавила Кира, стягивая с меня промокшее до нитки бежевое пальто.
– Я что, ребенок? – Возразила сестре. – Сама разденусь.
Я прошла на кухню, молча достала бокал и любимый виски отца и, плеснув бокал до краев, сделала большой глоток.
– Э… Стопочку коньяка можно, а не стаканами виски глотать, – возразила Кира. – Это я тебе запрещаю, как будущий врач.
– Отстань, – отмахнулась я от сестры и сделала еще один глоток виски.
– Лиза, ты скажи! Это правда, что у Юры вторая семья? – Мать зашла следом и воинственно уставилась на меня.
Как же. Моим родителям Юра пришелся по душе. Причем обоим. И даже не знаю, кто больше был рад, что Иванчук решил взять меня в жены. Инфальтильная мать или строгий отец.
– Да, мама. Правда! Полный комплект! Не только любовница, но и сынок заимелся. А я как сумасшедшая по больницам бегаю в надежде родить, – я подняла глаза и уставилась на растерянное лицо своей матери.
– И с чего ты это взяла? – Тон матери тише, и она осторожно присела на кухонный стул, нервно затеребила край скатерти.
– Все прелести этой безумно счастливой жизни сегодня прислали мне в офис «Саламандры» в виде интересных фотокарточек.
– И где они? – спросила Кира, подпирая холодильник на кухне и воинственно скрестив руки на груди.
– Первую партию я выкинула. Но там особо ничего не было видно. Слишком темная комната. Только силуэты. – Подробности давались мне тяжело, и я старалась не смотреть на слишком внимательные лица своих родных. Странно, но почему-то от всей этой ситуации было стыдно мне. – Вторая партия была уже повесомей и во всей красе. Юра с ребенком… Юра со своей любовницей. Когда я ему принесла фотографии в кабинет клиники, отпираться не стал.
– Кто любовница?
– Молодая пигалица, но она на всех фотографиях только спиной или размытым силуэтом, – я помотала головой, чтобы выбросить въевшийся в голове снимок.
– Если бы у нас был ребенок, возможно, этого бы не случилось, – я сделаал ещё один глоток виски.
– «Если бы» из мира вероятностей, и не стоит на этом зацикливаться, – Кира подошла ближе и забрала стакан из рук.
– Что теперь будешь делать, Лиз? – Вкрадчивым тоном спросила мать.
– Развод! – Коротко и громко отрезала.
– Может быть, не будешь рубить сгоряча?
Волна злости тут же накатила следом за дурацким мнением моей матери, которое она выдала жалобным тоном.
– А что мне делать? Понять? Простить? И жить, будто бы ничего не случилось?
– Донь, у вас же семья, – не унималась мать.
– Нет, мамуль. Чего нет давно, так это семьи. Меня просто только сейчас поставили перед фактом, – я поднялась на ватных ногах и нетвердой походкой поднялась по лестнице.
Там, наверху, моя любимая комната с большой кроватью, заправленной пушистым покрывалом, в которое хотелось завернуться, чтобы никого не слышать и не видеть. На окнах темно фиолетовые занавески и фото в рамках на стене...
Мы с Юрой в обнимку… Вот чего я не хочу видеть сейчас, так этого человека, голубоглазого мужчину, которого я считала идеалом. Мы за шесть лет практически никогда и не ругались. Скандалы в нашей семье появились только последние полгода.
– Стерильно? Да, Юра? – Я с остервенением сняла все фотографии со стены и, открыв окно, выкинула на улицу. Белые рамки раскололись, и звон стекла об брусчатку даже понравился.
Свадебную фотографию, где мы с Юрой у большого белоснежного лимузина, я выкинула последней. От воспоминаний о красивом торжестве пошла оскомина.
– Лиза, прекрати? Слышишь! – Кира подскочила к окну и закрыла его.
– Тебе не понять меня, – я молча опустилась на кровать.
– Так. Сейчас снимем мокрые вещи и переоденем тебя в пушистый халатик, – Кира осторожно потянула промокший пиджак. Присев на корточки заглянула в глаза. – К чёрту, Юрочку. Он и мизинца твоего не стоит. А тем более таких душевных терзаний.
– Пусто, Кирюша, – я ткнула в грудь. – Там и впрямь всё стерильно. Я так хотела ребенка и не заметила, что моей семье давно капец.
Я даже улыбнулась на смешное определение. Капец…
– Я рядом с тобой, – Кира отчеканила каждое слово.
– Я знаю, – я уперлась лбом в её голову и протянула руки вокруг её шеи. – Из всей нашей семейки, только ты меня и понимаешь. Ты видела реакцию мамы?
– Решение тебе принимать. И я даже уже его знаю. Что думает по этому поводу наша мама, не имеет никакого значения.
Решение… Я приняла в ту минуту, когда со снимков из желтого конверта мне улыбнулся голубоглазый мальчуган.
Глава 10
POV
Кира
– Пап, привет, – я зашла в кабинет без стука и уставилась на своего отца. Наш отец с Лизой красивый мужчина, и седина вкупе с небольшими морщинами ничуть не портят его внешности. – Ты почему так поздно приехал?
Я взглянула на наручные часы. Без пятнадцати двенадцать. Я ждала, когда отец приедет домой. Его поздние возвращения домой в последнее время связаны с переоборудованием действующих операционных блоков. Обдумывая сложившуюся ситуацию, я нарисовала в своей голове множество вопросов. Возможные ответы, на которые не понравятся главе семейства, а больше руководителю глазной клиники.
– Что-то случилось? – хмуря брови, спросил отец, отрывая взгляд от рабочего ноутбука.
– С чего такие выводы? – задала вопрос тут же.
Впрочем, отец всегда отличался проницательностью, и Лиза этой чертой вся в Игоря Максимовича.
Только вот с Иванчук мои родственники просчитались.
А мне лично муж моей сестры не понравился сразу же. Как чувствовала предстоящий подвох и общий восторг по поводу зятя не разделяла. Может быть, только я замечала слишком скользкие взгляды по ярким представителям женского пола, и по мне, в том числе. Старалась держаться на расстоянии, и для меня такой удар под дых моей любимой сестре не был сюрпризом.
Слишком скользкий…
Слишком скрытный…
Расчетливый…
Да! Вот так точнее!
Женившись на Лизе Иванчук Юра решил сразу несколько своих проблем. Жильё в респектабельном районе, обеспеченная жена со связями её родственников. Ну и, конечно, должность. Папа некоторое время присматривался к молодому офтальмологу и через полгода предложил должность своего заместителя.
– Почему Лизкина машина у ворот? Что, не смогла во двор загнать? Она что, здесь ночует?
– Пап, только не нервничай, – я начала, глубоко выдохнув, – Юра изменяет нашей Лизке.
– Бред какой-то, – хмыкнул отец.
Я отрицательно покачала головой.
– Лизке фотки прислали, где он со своей любовницей кувыркается.
– Не может быть! – отец, сверкнув гневно глазами, откинулся на спинку кожаного кресла. – Где эти фотографии? Я отдам их на проверку. Уверен, что это фотошоп!
Я вздохнула. Ну как этот мужчина с взглядом холодных голубых глаз мог так втереться вдоверие родителям? А тем более моему отцу, который, казалось, видит всех насквозь.
– Он сам признал этот факт, когда Лиза выложила это послание перед его глазами.
– Здесь точно какая-то ошибка. Я завтра же поговорю с Юрой, – не унимался отец.
– Пап, я думаю, пока с Юрой ничего не стоит обсуждать, а провести аудит финансовой части клиники.
– Зачем? – Игорь Максимович смотрел на меня внимательным взглядом карих глаз, чуть сдвинув брови и нервно барабаня пальцами по столу.
– Юра на что-то содержит свою вторую семью. И, думаю, они не бедствуют. Где он брал всё это время деньги? Тем более связь с другой женщиной длится не меньше трёх лет.
– Ты полагаешь…, – отец осёкся.
– Полагаю. Точнее, уверена, но нужно провести проверку, и желательно, чтобы Юрий Сергеевич об этом не знал.
Отец вскочил с кресла и подошел к окну, обхватив ладонями голову.
POV
Лиза
Я открыла глаза и обвела взглядом свою комнату. Воспоминания поплыли тут же своим печальным чередом, прожигая внутри калёным железом. Хорошо, что сегодня утро субботы и мне не придётся собирать себя из разрозненных кусочков и пытаться работать. Именно пытаться. Потому что после откровенного письма мои мысли только там. Рядом с ЕГО ребенком…
Держать на губах улыбку и делать вид, что абсолютно ничего не случилось. Что я всё та же умная, красивая, деловая женщина… И разрываться от боли. Потому что мой муж просто вытер ноги о мою гордость и достоинство.
На телефоне пятьдесят восемь пропущенных звонков и практически столько сообщений в мессенджере от абонента «Любимый муж».
– Лиза, прости. Как мне всё исправить?
– Лиза, я люблю тебя…
– Лиза, мы же не будем разрушать нашу семью…
– Лиза, прости!
– Лиза, я без тебя не смогу. Прости!
Голова дико болела от вчерашней порции виски и всего бреда, который вывалил на меня «Любимый муж».
– Лиза, я без тебя не смогу. Прости! – зло продекламировала последнее сообщение Юры.
Как он вообще представляет нашу дальнейшую жизнь!? Что я молча приму и любовницу, и наследника?!
В дверь тихонько постучались, и в комнату зашёл отец.
– Лиза, ты не спишь? – Внимательным взглядом прошелся по моему опухшему от слез лицу.
– Не сплю, папа.
– Ну, рассказывай. Почему мне не позвонила? – Мягкий тон моего отца даже успокаивал.
– Не хотела отвлекать от дел.
– Лиза, не раскисай. Всё наладится.
– Что, может, наладиться, пап? – Горько усмехнулась. – Не знаю, куда себя деть от отчаянья. Горстями жру эти таблетки. А он решил этот вопрос радикально.
– Что будешь делать дальше? – Отец присел на край кровати, взглядом пройдясь по пустой стене, где висели наши с Юрой фотографии.
– Семьи нет. Осталось только юридически разрубить этот гордиев узел. Пусть катится на все четыре стороны. Тем более запасной аэродром функционирует уже третий год. Больше всего обидно, что из меня сделали дурочку. Не знаю, как я не увидела очевидное.
– Я, конечно, ничего не могу сказать по всей сложившейся ситуации. Хотелось бы поговорить с твоим мужем, но пока вы сами не решите этот вопрос, лезть не буду. Честно, до сих пор не могу поверить.
Я, тоже мчась по шоссе в клинику, втайне надеялась, что Юра распахнет глаза в удивлении и всё окажется неправдой. Увы… Спрятав взгляд, чертил глазами по снимкам.
Наверное, думал, что я никогда не узнаю...
– Пап, не смешивай личные и деловые моменты. Юра очень хороший специалист, несмотря на то, что мужем оказался никаким.
– Я в клинику. Не знаю, как дальше работать с Юрой, – больше себе пробурчал мой отец.
– Также, как и работал, – я подтянула одеяло ближе к подбородку и прикусила край.
– Переживем, Лиз. Я очень тебя люблю, – произнес отец, поцеловав в лоб сухими губами.
Как в детстве… Когда мы с Кирой носились вокруг любимого отца, всегда занятого, но находившего на нас время.
– Па. Я чуть-чуть покисну и вернусь в привычную для вас Лизи. Только уже не Иванчук.
– Уверена? – сдвинув брови, спросил отец.
– Поиск семейного адвоката начну уже сегодня, – воинственно ответила.
– Всё разрушить просто и быстро. Тем более вы уже почти шесть лет вместе.
– Нас нет уже давно, пап. Мне просто глаза открыли только сейчас.
По щеке поползла слеза, как я не силилась её спрятать. Похоже, что в привычную для всех Лизи я вернусь не скоро. Быстро смахнув, постаралась улыбнуться. Отец, качнув головой, вышел из комнаты.
– Вы уже почти шесть лет вместе, – звенело в ушах. Через неделю у нас с Юрой чугунная свадьба, самолет в Доминикану и номер в шикарном отеле. Я уже и забыла, что у меня намечался шикарный отдых в шикарном месте, в номере для новобрачных.
Черт бы тебя побрал, Юра!
Я медленно выползла из постели и спустилась вниз в столовую. Тишина в большой белой столовой порадовала. Отец на работе, а Кира с мамой ещё спят. Видеть жалость в их глазах не хотелось. Я достала любимую чашку и включила электрический чайник.
– О, Лизи проснулась! – от громкого возгласа моей сестры вздрогнула. Кажется, выпить чашку крепкого кофе в одиночестве не получится.
– Даже не думай поднимать тему моего мужа и его любовницы. Его для меня больше нет, – тут же пресекла возможные ненужные комментарии.
– Хотела спросить, – Кира плюхнулась на стул напротив меня. – Вы же должны были лететь в Доминикану на отдых.
– Мой отдых накрылся медным тазом. Я же тебя просила, – укоризненным тоном напомнила сестре.
– Почему накрылся медным тазом? Солнце, море и песок – лучшие лекари, Лизи.
– Кира, ты иногда подкидываешь очень интересные идеи, – я плеснула кипяток по кружкам и поставила чашку под нос Киры.
– Я люблю с молоком, – скривила лицо Кира.
– Пфф… Могла бы сама налить, и мне, в том числе, – я полезла в холодильник за пакетом молока.
Смена обстановки! То, что мне нужно…
– А ты знаешь, Кирюша… Ты права! – Загадочно усмехнулась, делая большой глоток ароматного кофе.
– Вы с отцом меня недооцениваете, – по лицу Киры пробежалась хитрющая улыбка.
– Поедешь со мной? – предложила Кире, представляя, как буду слоняться по территории огромного отеля в одиночестве.
– С ума сошла. У меня экзамены на носу!
– Вот если ты меня летом куда-нибудь прицепом возьмешь – с удовольствием! А пока… Развейся, Лизи. И оторвись на полную катушку.