Современники и классики. Выпуск 2. За грани запретного света

Михаил задумался. Нет, ему, конечно, понравилась Алёна и всё такое, но он не предполагал жить с ней. Точнее, он совсем не предполагал с кем-то жить. Сначала нужно встать на ноги, а потом всё остальное.

– Есть хочешь? – Михаил вспомнил, что ничего с утра не ел.

– Да! Через десять минут я буду готова. – Алёна побежала одеваться.

– А-а-а. – Довольный Михаил, обнимая Алёну одной рукой, растянулся на кровати.

«Как удивительно быстро пролетело время», – думал он. И он опять забыл позвонить маме.

Время, проведённое с Алёной, действительно пролетело быстро. Они пообедали в ресторане, потом долго гуляли по огромному торговому центру, ожидая начала трансляции художественной киноленты, потом посидели в кафе за чашечкой чая и поздним вечером вернулись в квартиру Михаила. Алёна болтала без умолку, рассказывая о своих планах на дальнейшую жизнь, перечисляя страны, в которых она хотела бы пожить. Из её рассказа было ясно, что девушка, зная о своей красоте, ищет себе подходящую партию, и щедрый и красивый парень ей вполне подходил. Слушая болтовню Алёны, Михаил сравнивал её с Анечкой. Красивая и статная Алёна была абсолютной пустышкой, когда Анечка, также не обделённая красотой, была начитанной и умной молодой женщиной. Сергею Владимировичу очень повезло с молодой женой. Но Михаил рассматривал Алёну только как хорошее времяпровождение, как тёлку, которую не стыдно показать товарищам, и всё. И теперь, после отлично проведённого времени, откинувшись на подушку, он думал о том, как меняется его жизнь.

– Завтра, когда будешь уходить, просто захлопни дверь. – Он нежно поцеловал девушку.

– А ключи мне не дашь? Ведь нам так хорошо вместе.

– Мне предстоит командировка на несколько дней, – тут же придумал Михаил. – Приеду – сразу позвоню.

Алёне такое объяснение показалось достаточно объективным, и она, хоть и нехотя, кивнула в знак согласия.

Поддерживая байку о командировке, следующие дни Михаил, ссылаясь на загруженность, всего пару раз звонил Алёне. Девушка в трубочку щебетала о своей вспыхнувшей любви к молодому человеку, о том, как она его ждёт и мечтает о совместной жизни. У него было достаточно времени всё обдумать, взвешивая все «за» и «против», и признаться самому себе в том, что он скучает по Алёне. Сидя в машине в ожидании шефа, молодой человек взял телефон, чтобы позвонить девушке.

– Кыся, кыся, кыся, – услышал Михаил знакомый голос старушки.

– Здравствуйте, баба Маня! – Забыв об Алёне, молодой человек вылез из машины.

– Здравствуй, Мишенька. – Бабуля улыбалась.

– Кормите? – Парень посмотрел на семейство кошачьих.

– Так больше некому, – ответила старушка. – Вот умру я – и некому будет моих питомцев кормить.

– А что, все ваши? – поинтересовался Михаил.

– Да нет. Моя только одна. – Старушка нагнулась и подняла трущуюся о её ногу чёрную кошечку. – Вот моя Манюся. Она у меня в квартире живёт. Хотела всех остальных на зиму к себе забрать, но Анна Ивановна против была. – И, подумав, добавила: – Хорошая она женщина. Жалко её.

– Почему жалко?

– Одинокая она. У неё даже кошки нет. А у меня вон сколько. – Старушка засмеялась. – Странная я, да?

– Да нет, – растерянно ответил Михаил.

– Странная, – ответила сама себе бабуля. – Вы молодые, у вас всё впереди. А я уже своё прожила и уже никому не нужна. – Она ласково посмотрела на кошек. – Вот только они меня и ждут. У тебя, внучок, родители есть?

– Да. Мама.

– Звони ей почаще. Она у тебя хорошая, раз такого сына воспитала.

Михаил и баба Маня не заметили, как к ним подошёл Сергей Владимирович.

– Доброго здоровьечка, Мария Васильевна! – шеф почтительно поздоровался со старушкой.

– И вам не хворать, батенька, – кланяясь, ответила баба Маня.

– Как вы поживаете?

– Да слава Богу. – Баба Маня перекрестилась.

– Вот, возьмите для ваших питомцев. – Сергей Владимирович протянул старушке две пятитысячные купюры.

– Да что вы, батенька! – Старушка замахала руками. – Нам хватает.

– Берите, берите. Вон сколько у вас голодных ртов. – Шеф вложил в руку старушки купюры. – Миш, поехали.

– А что, баба Маня совсем одна? – неожиданно нарушив тишину в машине, спросил Михаил.

– Одна. В стране одна, – ответил шеф. – В Америку дочка с сыном уехали и остались. Уже пятнадцать лет не приезжают. Ждут, когда мать помрёт.

– Так и сказали? – удивился Михаил.

– Почти. – Сергей Владимирович вздохнул. – Я когда дочери в Америку позвонил, она так и сказала: «Дайте знать, пожалуйста, когда помрёт».

Мужчина замолчал, вспоминая разговор с дочерью Марии Васильевны.

– Мы через неделю на моря уезжаем, в субботу Анечка тебе зарплату даст, ты к матери поезжай.

– Так вы же недавно мне зарплату давали, – уточнил Михаил.

– А это мы не тебе, а матери твоей. А хочешь, с мамой с нами поедете? Была она у тебя на море когда-нибудь?

Парень пожал плечами:

– Может, по молодости с отцом ездили. Я не знаю. На моей памяти мама всегда работала, да и хозяйство у неё всегда было.

– Сын называется. – Шеф укоризненно посмотрел на парня. – Выпороть бы тебя.

Михаил съёжился. Нет, не от страха перед угрозой шефа – ему было очень стыдно.

Вернувшись в квартиру, он, не раздеваясь, позвонил маме:

– Мам, привет! Как ты?

– Сыночек мой! – Голос матери задрожал от волнения. – Да что со мной будет? Ты там как? Не голодный? Не болеешь?

– Нет, мам, всё у меня хорошо. Работа ненормированная, поздно домой попадаю, хочу позвонить, а на часах уже десять, а то и позже. Думаю, позвоню, а ты спишь.

– Да что ты, Мишенька. Я и по ночам встаю, в телефон заглядываю, вдруг звонок твой прозевала. Ты звони, когда тебе удобно.

– Мам, я через неделю к тебе приеду. Мне отпуск на неделю дают.

– Ой, радость-то какая! Слава Богу, услышал Он меня. – Женщина заплакала.

– Мам, не плачь. Ну всё же хорошо. – Михаил заулыбался. – А хочешь, на море с тобой поедем?

– На море? Хорошо было бы съездить, но не сейчас. Позже. Ты приезжай. Я жду тебя, родной мой. Очень жду.

– Приеду. Береги себя. – Михаил положил трубку.

На душе стало легко. Молодой человек принял душ и, включив телевизор, удобно расположился на кровати.

Неделя подходила к концу. Каждый день Михаил, увидев бабу Маню, спешил поздороваться с ней и узнать о её самочувствии. Неожиданно для себя молодой человек привязался к этой старушке, а может, ему было её просто жалко. Он и сам не понимал, что именно его так тянуло к Марии Васильевне.

– А разве к вам не должны приходить соцработники? Прибраться, продукты закупить или давление померить?

– Да ходят, ходят. Одна – хорошая девочка. И укол сделает, и приберётся. А другая – у-у-у какая злющая. – Баба Маня перекрестилась. – Когда её смена, я говорю, что к сестре уезжаю. Не хочу я её.

Мария Васильевна оказалась очень умной и всесторонне развитой женщиной. Оказалось, что она всю жизнь проработала в библиотеке и прочитала уйму книг. А её супруг преподавал в институте высшую математику. И даже имел степень профессора математических наук.

– Мой Николай Тимофеевич, – с любовью говорила баба Маня, поглаживая рукой портрет своего мужа.

Несмотря на почтенный возраст, у старушки была отменная память. Она помнила всех и всё. Легко могла пересказать содержание книги, прочитанной ею лет пятьдесят тому назад. А сколько она знала прибауток! Общение с ней было настолько увлекательным, что Михаил иногда даже отключал звук в телефоне, когда звонила Алёна.

– Баба Маня, а поехали завтра со мной в деревню? Я вас с мамой познакомлю, – предложил молодой человек.

– Мишенька, внучок, да на что тебе бабка старая? – Старушка рассмеялась.

– Я не шучу. – Парень был серьёзен. – Шеф машину даёт, съездим. У нас в деревне хорошо. А воздух какой чистый. Даже кошку вашу с собой возьмём. Поедете?

– Нет-нет-нет, – быстро проговорила бабуля. – Ну глупости ты говоришь.

Но Михаил был настроен решительно:

– Так, завтра я за вами заеду в шесть утра. Не рано?

– Да нет. Я уже в пять на ногах, – растерянно пробормотала старушка.

– Отлично! Значит, договорились?

– Ох, и чудишь ты.

Михаил рассмеялся:

– Вы не пожалеете. До завтра!

Ровно в шесть утра молодой человек остановился у дома бабы Мани. Старушка стояла у подъезда, на земле лежал пакет с вещичками, а на руках она держала кошку.

– Доброе утро, баба Маня! – весело поздоровался со старушкой молодой человек. – Давайте я вам помогу сесть, а вашу кошку мы посадим в переноску.

И Михаил показал большую переноску, которую специально купил для Манюси. Он усадил старушку на переднее сиденье и пристегнул ремень безопасности.

– Да! Совсем забыл. Я сейчас. – Он вытащил из багажника целый пакет «Вискаса» и отнёс его через дорогу, в дом шефа.

– Ваших котов будет кормить Вероника, кухарка Сергея Владимировича.

Старушка была растрогана до глубины души и, не скрывая чувств, кончиком платка вытирала слёзы.

– А куда это вы её везёте? – В дверях подъезда появилась бальзаковская женщина. Видимо, она всё увидела из окна своей квартиры и теперь в халате и бигуди, туго накрученных на голове, выскочила на улицу. Она была крайне удивлена происходящим.

– У Марии Васильевны отпуск, – весело ответил Михаил.

Машина, мягко покачиваясь, удалялась вдаль, оставляя застывшую от удивления Анну Ивановну далеко позади.

Всю дорогу Мария Васильевна ругала себя за необдуманный шаг.

– Вот дура старая, – говорила она, – это надо же – свалиться на голову людям.

– Баба Маня, да успокойтесь вы. Берите пример с вашей любимицы.

Старушка посмотрела на заднее сиденье. Там, в переноске, мирно спала Манюся. Но бабуля не сдавалась и причитала всю дорогу о своей глупости.

Дома всё было готово к приезду сыночка. Мама постаралась на славу. На столе были и блинчики, и пельмешки, и салатики, и котлетки.

Извиняясь за свой визит и низко кланяясь, баба Маня вылезла из машины.

– Мария Васильевна! – Мама Михаила обняла старушку. – Какая вы молодец, что приехали! Будьте как дома. Пожалуйста, проходите.

Михаил уже в последний момент сказал матери, что приедет с почтенной женщиной, и маму это совершенно не смутило.

– В нашем доме всегда рады хорошему человеку, – только и ответила она.

И теперь мама Валя, не скрывая радости, обхаживала дорогих гостей.

– Мария Васильевна, что положить? Кушайте. А тебе, сыночек? Пельмешки будешь?

Старушка некоторое время сидела, стыдясь воспользоваться предложением пообедать, но всё так аппетитно пахло, что она сдалась и уже чрез пять минут расхваливала пельмешки со сметаной:

– Боже, да вкусно-то как!

– Да вы ешьте, ешьте. У вас в городе таких продуктов нет. – Валентина подкладывала в тарелки котлеток.

В дверях дома появился молодой человек:

– Это где же наш москвич?

– Ванька! – Михаил подскочил к гостю, и друзья, смеясь, обнимались и хлопали друг друга по плечу.

– Сто лет тебя не видел! Ты когда приехал? – Михаил не мог поверить своим глазам. Друг детства, с которым он все десять классов делил одну парту, потом с родителями уехал в Америку и вот спустя пять лет вернулся жить в деревню.

– Да, – Иван утвердительно махнул головой, – там хорошо, но дом тянул назад.

– Да что же вы в дверях? – Валентина поставила ещё одну тарелку. – Да ты сажай гостя за стол.

– Спасибо, тётя Валя, – Иван замялся. – Я не один. Там Настюха стоит.

– Настюха тоже вернулась? – Михаил выскочил во двор.

Настю он узнал не сразу. Это была не та малолетняя девчонка с рыжими косичками и несуразно длинными ногами. Перед ним стояла рыжая чаровница с великолепной фигурой, голубыми глазами и маленькими забавными веснушками. Девушка, опустив глаза, нервно теребила толстую длинную косу.

– А веснушки тебя никогда не портили. – Он по-братски обхватил девушку за плечи и буквально втащил в дом.

– Настенька! – Мама Валя обняла девушку. – Ну что ты как неродная?

– Познакомьтесь, это Мария Васильевна. – Михаил представил бабулю вновь прибывшим гостям.

– Это двоюродная сестра моей покойной мамы, – предупреждая все вопросы, сказала мама Валя.

– А это Иван, мой лучший друг, и его сестра Настюша, – продолжал Михаил.

День давно закончился, а молодые люди всё сидели за столом и вспоминали детские годы.

Марию Васильевну Валентина отвела в подготовленную комнату и уложила спать на перину.

– Вы знаете, я так рада, что Михаил познакомился с вами, – тихо призналась Валентина бабе Мане. – Он мне чаще стал звонить, всё приветы от вас передаёт, книги стал читать, говорит: Мария Васильевна посоветовала. Спасибо вам большое. – Валентина обняла старушку.

– Да я-то что? Это вы его таким воспитали, это я вам должна спасибо говорить, – вытирая слёзы, отвечала Мария Васильевна.

Время пролетело незаметно. Мария Васильевна была очень довольно внезапным отдыхом. Она стала настоящим членом семьи. Валентина, которая рано потеряла мать, с любым вопросом обращалась к Марии Васильевне, а вечерами, внимательно слушая, записывала новые рецепты, которыми с удовольствием делилась старушка.

Михаил вместе с Иваном успели починить крышу в доме и поправить покосившийся штакетник во дворе Ивана. Настюша всё время была рядом. Она помогала Валентине готовить, убирать по хозяйству и вообще была незаменимой помощницей.

– Оставайтесь у меня. – Валентина обнимала старушку. – Вы нам уже родная. Ну что вам дома одной делать? Нам с вами хорошо, и вам – с нами. Оставайтесь. Вон на Манюсю посмотрите, ей тут понравилось.

Манюсе действительно нравилось жить в деревне. Парное молоко, мясо, новые знакомые. А ещё Манюся, мурлыча, частенько засыпала на коленях у Валентины.

– Ну как же я останусь? У меня же квартира в городе, – раздосадованно отвечала старушка.

– Да отдайте её дочери, а сами – ко мне. И мне веселей, и вам. А впереди зима. Будем с вами чай с малиновым вареньем пить и телевизор смотреть.

Старушка задумалась:

– Ладно. В следующий раз, когда Мишенька соберётся, я приеду насовсем.

На том и порешили. Расставаясь, все плакали: и мама Валя, и баба Маня, и Настюша. Труднее всего было отыскать Манюсю. Кошка наотрез отказывалась ехать и залезла далеко под кровать. Пришлось выманивать её вкусной котлеткой. Наконец Манюсю усадили в переноску, в машину загрузили варенье, пироги, которые напекла Настя, домашний творог и бутылочку домашнего вина, подаренную соседом.

– Ну, – Иван крепко обнял друга, – давай, брат, не пропадай. Звони.

Машина покатила по дороге, оставляя за собой облако пыли.

Всю дорогу старушка молчала. Ей казалось, что в той деревне она оставила частичку себя. Столько лет она была одна. Единственная дочь, выскочив замуж за иностранца, забыла мать навсегда. Всю нерастраченную любовь старая женщина отдавала кошкам, и вот теперь она оказалась нужна совершенно посторонним людям.

«Отписать квартиру дочери и переехать в деревню, – вновь и вновь вспоминала она слова Валентины. – Да разве это не чудо?»

Дома бабу Маню встречала бальзаковская женщина, вышедшая в это время, чтобы сходить в магазин. Отметив порозовевшую старушку, Анна Ивановна поздоровалась и поинтересовалась, как прошла неделя.

– Спасибо, Анна Ивановна, всё хорошо. Так хорошо, что вскоре хочу съехать от вас. – Старушка таинственно улыбалась.

– В стардом? – не удержалась женщина.

– Зачем в стардом? У меня теперь семья есть. – Бабуля погладила по руке Михаила.

Михаил помог Марии Васильевне добраться до квартиры, занёс ей варенье, творог, пирог, выпустил из переноски недовольную кошку и, попрощавшись с бабулей, поехал к себе в квартиру.

«А парень-то мастак, – думала бальзаковская женщина. – Бабка скоро помрёт, а новый родственничек в трёхкомнатную квартирку въедет. И кто бы мог подумать?» Выпятив губу и сморщив при этом второй подбородок, бальзаковская женщина с грустью обдумывала уплывшую возможность приватизировать квартирку. «Кто бы мог подумать? – повторила она вслух. – Может, пожаловаться Сергею Владимировичу? Пусть приструнит своего водителя». Так, рассуждая об упущенной возможности, раздосадованная Анна Ивановна вернулась к себе в квартирку, позабыв сходить в магазин.

Началась рабочая неделя. Сергей Владимирович, навёрстывая прошедшие выходные, с головой ушёл в работу. Постоянные встречи, переговоры, поездки за город. Даже Анечка не смела попросить машину для поездки по магазинам, справлялась сама.

Несмотря на загруженность, Михаил не забывал звонить маме и каждый день проведывал бабу Маню.

Вопреки словам бальзаковской женщины, в квартире у бабы Мани было очень уютно. Мария Васильевна старалась сама поддерживать порядок в квартире и часами ползала на коленках, протирая тряпкой полы. Одна из комнат, а их было три, была заставлена стеллажами из книг. Их было так много, что могла позавидовать любая сельская библиотека. Кого там только не было. Толстые тома Пушкина, Толстого, Владимира Ильича Ленина, Достоевского, Карла Маркса, книги зарубежных писателей на французском, немецком и русском языках. Отдельное внимание привлекали книги в невзрачной рубашке. «Это конец семнадцатого – начало восемнадцатого века», – с гордостью говорила Мария Васильевна. Восхищаясь памятью Марии Васильевны, Михаил брал книгу наугад и просил старушку рассказать содержание. Бабе Мане хватало несколько строк из книги, чтобы она могла вспомнить её содержание.

Старушка всегда искренне радовалась приходу Мишеньки, а кошка Манюся, услышав шаги парня, мяукая, встречала его у двери. Недовольна была только одна Алёна. Сначала она закатила скандал по поводу его поездки к маме, после, узнав, что молодой человек поехал туда с какой-то старушкой, а не с ней, Алёна надула губки и перестала разговаривать и отвечать на звонки, но, немного поразмыслив, она простила Михаила. Спустя неделю Алёна с вещами переехала к нему, объявив себя его невестой. Михаил сдался и по настоянию Алёны позвонил матери, чтобы рассказать о невесте.

«А почему бы и нет? – думал парень, рассматривая спящую девушку. – Такую красивую во всей Москве не сыскать».

Алёна была счастлива. Она старалась угодить Мише, наводила чистоту в квартире, интересовалась его работой, здоровьем мамы и бабы Мани, даже пыталась что-то приготовить, но молодой человек быстро понял, что готовка – это не её конёк.

Наступила поздняя осень. По ночам всё чаще были заморозки, а днём температура не поднималась выше восьми градусов. С деревьев, плавно кружась на холодном ветру, слетали последние пёстрые листья.

На переменку холодным проливным дождям всё чаще падал снежок.

Баба Маня, кутаясь в пуховый платок, каждый день кормила своих кошек. Она уже подготовилась к переезду в деревню. Вечерами, болтая по телефону с Валентиной, они строили планы на совместное проживание, или вместе разгадывали кроссворд, или просто болтали ни о чём. Со слов бабы Мани, она по совету Валентины составила завещание, где всё своё имущество передавала дочери. Старушка просила Михаила забрать хотя бы книги из её библиотеки, но парень наотрез отказался.

– Это всё должно достаться вашему внуку, – говорил он.

Через некоторое время молодой человек по настоянию Алёны познакомил бабу Маню со своей невестой.

– Красивая, – протянула старушка.

Алёна, дёргая носом и прикрывая его платочком, пыталась улыбаться.

– Рада нашему знакомству, – сказала она, оглядывая квартиру. – И что, вы здесь живёте совсем одна? – неожиданно спросила она.

– Почему одна? С кошкой, – виновато ответила старушка.

Теперь Алёна с Михаилом часто приезжали навестить старушку. Девушка не скупилась на вкусные подарочки, благо Михаил зарабатывал прилично, и баловала старушку деликатесами.

Приближался день переезда.

– Мария Васильевна, – парень заскочил в квартиру бабы Мани, – я уезжаю в командировку дня на три. Приеду – и поедем домой. Мама уже заждалась. А вы тут не скучайте! Алёна будет приходить к вам каждый день. Она обещала.

Алёна действительно клятвенно пообещала навещать старушку и даже подготовила список продуктов для Марии Васильевны. Впрочем, сделала она это для виду. Девушка полностью распоряжалась заработанными деньгами Михаила и уже успела приобрести себе дорогую соболиную шубку. Куда расходились остальные деньги, парень даже не задумывался: он доверял своей невесте полностью.

Мария Васильевна выглядела бодро. Она с улыбкой показала на чемоданы, стоящие в углу комнаты, давая понять, что у неё всё готово к переезду. Паренёк, обняв старушку, побежал к машине, где его уже ждал шеф.

Машина припарковалась возле дома шефа. Калитка распахнулась, и навстречу выскочила Анечка. Она кинулась на шею Сергею Владимировичу и, не обращая внимания на Михаила, принялась расцеловывать мужа.

– Господи, как же вы долго! – лепетала она. – А ещё эти перебои со связью, я думала, что умру без тебя.

Сергей Владимирович и Михаил отсутствовали почти две недели. Командировка затянулась, и им пришлось дожидаться решения вопросов вдали от дома. Связь действительно пропадала. Михаил с большим трудом дозвонился до Алёны только ночью, а вот до мамы и бабы Мани – нет.

– Ну всё! Аннушка, ну что ты, в самом деле? – Шеф засмущался и, улыбаясь, достал из кармана пиджака маленькую коробочку. – Это тебе.

– Спасибо, – ответила Аннушка, принимая коробочку. – Но лучше больше не оставляй нас так надолго.

– Папка! – По запорошенным снежком дорожкам бежал сынишка.

– Да куда же ты раздетый? – Сергей Владимирович подхватил мальчонку на руки и, кутая в свою куртку, поспешил с Аннушкой в дом.

Михаил с улыбкой смотрел на супружескую пару. Несмотря на большую разницу в возрасте, Аннушка была для мужа опорой, женой и надёжным тылом. «У нас с Алёнкой тоже так будет», – думал он, открывая багажник, чтобы достать вещи шефа.

– Брысь! Брысь, оглоеды! А ну пошли вон! Нету вашей бабки!

Михаил оглянулся. Бальзаковская женщина, размахивая веником, гоняла голодных котов.

«В смысле, нет бабки? – мелькнуло в голове у Михаила. – А где же она?»

– Анна Ивановна, день добрый! – Михаил, оставив вещи бросился к бальзаковской женщине. – Что с бабой Маней?

Анна Ивановна, поздоровавшись, кивнула молодому человеку.

– Не знаю. Два дня её не видно. Думаю, милицию пора вызывать, может, померла…

– Как померла? Алёна вчера к ней ходила, и всё было хорошо.

– Какая Алёна? Кому нужна твоя бабка? К ней никто, кроме тебя, и не ходит.

Михаил забежал в подъезд и дёрнул ручку двери. Дверь была закрыта. В квартире жалобно замяукала Манюся. Он стал колотить кулаком в двери:

– Мария Васильевна, откройте!

– Да чего ты кричишь? – Бальзаковская женщина, кутаясь в пальто, стояла рядом. – Тихо там. Милицию нужно вызывать. – И она набрала номер милиции.

Михаила трясло. Он опустился на корточки возле двери.

Через минуту в подъезде дома стояли сотрудники милиции, скорая, несколько любопытных жильцов дома и Сергей Владимирович. Сотрудники милиции без особого труда открыли входную дверь. Перепуганная большим количеством людей кошка Манюся выскочила из квартиры. Свернувшись калачиком, на маленьком диванчике лежала баба Маня, возле неё на столике стояли пустой пузырёк из-под таблеток и стакан с водой.

– Вчера утром померла, – дал своё заключение врач. – Видимо, таблетки кончились. По всем признакам – обширный инфаркт.

«Нет! Нет! Нет! – мелькнуло в голове Михаила. – Вчера ночью разговаривал с Алёной, и она сказала, что ходила к Марии Васильевне и та была бодра».

Молодой человек достал телефон. Руки дрожали. Он набрал Алёну.

– Алё. Привет, дорогой. – Сонный голосок Алёны замурчал в трубочку.

– Ты вчера была у Марии Васильевны? – закричал он в трубку.

– Ты чего кричишь? – Голос девушки стал громче.

– Прости. – Михаил выдохнул. – Скажи, ты вчера была у Марии Васильевны?

После минутной заминки Алёна ответила:

– Нет. Вчера не была.

– А когда ты её видела?

– К чему эти допросы?! – Алёна уже раздражённо кричала в трубку.

– Я просто хочу знать, – твёрдым тоном продолжал Михаил, – когда ты в последний раз была у Марии Васильевны.

– В последний раз – с тобой, – после минутной паузы выпалила Алёна. – И вообще, что это за допросы? Ничего с твоей бабкой не случится, она ещё нас с тобой переживёт.

Михаил закрыл глаза. Казалось, что он потерял не только бабу Маню, которую считал частью своей семьи, но и веру в людей.

– Аллё! Аллё! Ты ещё здесь? – Теперь нежный голосок Алёны казался Михаилу раздражающим.

– Я буду дома вечером. Чтобы ноги твоей там больше не было. – Он отключил телефон.

Домой, в квартиру, он вернулся поздно. Алёны не было. Вытащив из-за пазухи дрожащую Манюсю, Михаил налил ей молока и, не раздеваясь, повалился на кровать. Он так и уснул, прижимая к себе маленький тёплый комочек.