Современники и классики. Выпуск 2. За грани запретного света

Сегодня

Это была паника. Никогда прежде он ничего подобного не испытывал, но почему-то был абсолютно уверен, что это именно она. Ужас от того, что случится, плюс какая-то гнетущая неизбежность. Плюс желание малодушно забиться куда-нибудь подальше. «Боже, за что?» И какая, к чёрту, разница, когда и как он тут очутился? Главное – что теперь он стоит на рельсах и не может пошевелиться, а перед ним поезд, который всё надвигается и секунд через десять не оставит от него даже воспоминания. Ни отпрыгнуть, ни закричать, ни замахать руками, чтобы машинист его заметил, – ничего не удавалось. Он просто стоял и смотрел на слепящие фонари, которые окрашивали белым деревья, растущие вдоль путей.

Ярослав с криком проснулся, а левый бок отозвался на крик острой болью. Затем мужчина судорожно вдохнул, и снова его резануло: очередная порция внезапного пробуждения. Замерев на холодном и шершавом асфальте, он стал осторожно делать вдохи и выдохи. Чтобы проверить, как глубоко может дышать. Ему совершенно не хотелось опять скрючиться, когда он встанет. Если, конечно, ему удастся встать… Кажется, так. Никаких резких движений. Животные и полицейские их не любят, потому что не знают, к чему они могут привести. Ярослав же знал, но это его отнюдь не утешало. Спокойно, спокойно, спокойно. Ярослав медленно, опираясь на правую руку и стараясь не растягивать раненый бок, принял вертикальное положение. Он сидел на коленях, а воспоминания о вчерашнем (а о вчерашнем ли?) дне постепенно возвращались. Да, хреново получилось: он никак не мог подумать, что в столице, пусть и на глухой улочке, а тем более днём (даже не вечером!), его могут так хорошо обработать (да и вообще в принципе!). Забрали меж тем всё: портфель с документами и кошельком, пиджак, в котором вместе с визитками, пропуском и ручками лежал телефон. А ещё сняли новенькие туфли. Наверное, их жальче всего. Подарок как-никак… Короче, сейчас Ярослав был никем и звали его никак, и даже в каком очнулся городе, он не представлял. Очень-очень аккуратно и едва дыша Ярослав поднялся на ноги и огляделся.

Слева и справа от него выстроились одинаковые девятиэтажные здания с редкими огнями в окошках. Почему-то Ярослав сразу подумал о ёлочных игрушках и гирлянде. Бред, бред, бред! Как вовремя! Он потряс головой и стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Его выкинули не прямо на проезжую часть, а это уже плюс. Судя по всему, приютивший его тротуар располагался в спальном районе какого-то города и было довольно рано: фонари ещё горели, хотя уже светало. Ярослав привычно посмотрел на часы, но их (кто бы сомневался?) на руке не оказалось.

Будь Ярослав несколько здоровее, он, наверное, проверил бы все возможные пути и нашёл интересующий его выход. Теперь же… теперь ему предстояло выбрать, идти ли вперёд от того места, где он поднялся, или назад. Одно из направлений почти наверняка вело вглубь района и, возможно, в тупик, второе – к дороге. Едва ли его мучители слишком сильно заморачивались, чтобы завезти его поглубже, скорее всего, оставили сразу, как появилась возможность. А значит… он был где-то недалеко от шоссе, а если он в городе, на что Ярослав очень надеялся, то найдётся и какая-то инфраструктура и место, где ему помогут. Ярослав вздохнул, но даже это не обошлось без боли в боку. Похоже, у него было сломано ребро или даже несколько. Не смертельно, конечно, но приятного мало. Обычно пациенты прибывали к нему уже как следует пропитанные обезболивающими, но теперь он немного понял, каково им до укола.

Заметив неподалёку дерево, растущее внутри низенькой ограды, Ярослав доковылял до него и прислонился спиной к выпирающему стволу. Куда же идти? Вдруг он увидел мужчину неопределённого возраста в светлом пиджаке на противоположном тротуаре. А направлялся он, должно быть… Чёрт его знает куда: рано шёл на работу, вернулся только к утру, а может, сегодня вообще воскресенье… Ярослав был без понятия. Их разделяла лишь узенькая односторонняя дорожка.

– Прошу прощения! – Ярослав окликнул мужчину в пиджаке. – Вы не подскажете?..

Но мужчина, ничего не отвечая, ускорил шаг. Ярослав осторожно вздохнул.

«Его можно понять… Наверное, видок у меня ещё тот, – подумал Ярослав и дотронулся до лица. Запёкшаяся кровь на лбу и скулах, кое-где кожа ободрана. – Даже не уверен, хочу ли я зеркало… Но, пожалуй, приму за факт, что выгляжу я скверно». Будучи врачом, он знал, что убирать запёкшуюся кровь в подобных, близких к полевым, условиях ни в коем случае не следует: ведь, с одной стороны, она останавливала кровотечение, а с другой – преграждала дорогу инфекциям, которых повсюду пруд пруди. Поэтому, пока он не доберётся до нормальных лекарств и бинтов или хотя бы до раковины и мыла, приводить себя в менее пугающий вид смысла не имеет.

«Постойте-ка, – сообразил Ярослав, когда мужчина отдалился уже метров на пятьдесят, – он же выбрит! А если так, значит, он идёт куда-то, а не домой! За ним!»

Следуя за мужчиной в пиджаке и стараясь, насколько позволяло состояние, не отставать, Ярослав вышел к шоссе. Оказалось, что широкая четырёхполосная дорога находилась всего в одном повороте от него. В более оживлённое время суток Ярослав, скорее всего, смог бы услышать её. Мужчина же, подозрительно оглядываясь, направился в сторону остановки. А когда дошёл, опустился на деревянную скамейку и стал ждать свой трамвай или на чём он там ездит.

Ярослав хотел пристать к мужчине с расспросами и уже сделал несколько выстраданных шагов, как вдруг его внимание привлёк яркий щит с рекламой агентства помощи попавшим в трудное положение. Под громким слоганом, который обещал разобраться с трудностями и благополучно вернуть домой, светилась интерактивная и слегка замызганная карта с маршрутом до ближайшего офиса. «Да уж, как раз про меня. Смех сквозь слёзы. – Ярослав ещё раз недоверчиво перечитал информацию на щите. – Вообще похоже на какой-то обман и кидалово. Только вот взять-то с меня уже нечего, не понимаю…» Пока он разглядывал щит и размышлял, подъехал автобус с двумя ранними пассажирами и забрал мужчину в пиджаке. Проводив автобус обескураженным взглядом, Ярослав горестно сплюнул и пошёл дальше в надежде встретить хоть кого-нибудь, кто подскажет ему, как добраться до привычного и удивительно желанного травмпункта.

Пока Ярослав хромал вдоль шоссе, постепенно светало, и мало-помалу улица наполнялась людьми. Такими разными, но имевшими, впрочем, одну общую черту: все они предпочитали держаться от Ярослава подальше, а на его оклики никак не реагировать. Ну хоть кто-то… хоть один. Пожалуйста. И нашёлся даже не один, а целая компания, нетвёрдым шагом выбредшая из очередной подворотни, которых на пути Ярослава набралось уже штук пять. Видимо, ребята провели ночь за распитием спиртных напитков, и теперь им не терпелось найти нового собеседника, с кем можно поделиться своими насущными проблемами и обсудить масштабные общечеловеческие вопросы. Когда Ярослав увидел, как один из парней задирает проходящую мимо девушку, ему вдруг пришло в голову, что он не сумел бы ей помочь, даже если бы пьяная братия схватила её и уволокла в свою подворотню, снимая с неё по пути одежду. К счастью, девушка вывернулась из нетрезвого захвата, брызнула обидчику в глаза из баллончика и бросилась бежать по тротуару.

– С…чка ты! – провопил ей вслед парень, яростно вытирая глаза.

– О-о-о, – пьянчуга в грязной стёганой фуфайке даже и не заметил неудачи своего товарища, зато увидел Ярослава, – кажись, нам с ним по пути.

– А ты что, знаешь, куда он идёт? – спросил ещё один, одетый довольно прилично. Если дать ему дипломатик и если бы он не был в стельку пьян, то его можно было принять за какого-нибудь бухгалтера или клерка.

Остальные трое постояли немного, непонимающе вглядываясь в окружающую действительность, а потом отлучились по малой нужде в подворотню.

– Не, не знаю, но всё равно же вместе пойдём, ага? – сказал пьяный в фуфайке, обращаясь к Ярославу.

– Не уверен, что это хорошая идея, – ответил Ярослав.

– Что так? Тебе не нравится наша маленькая компания, ага?

– Просто мне сложно хоть куда-то идти, да и обуви у меня нет.

– Да, действительно, – пробормотал прилично одетый, ошалело глядя на необутые ноги Ярослава. – Реально же нет, Лёнь.

– Не свезло так не свезло. – Пьяница в фуфайке, которого звали Лёней, подошёл к Ярославу и обнял его за плечо. – Но ты нам расскажи, станет легче, – сказал он сочувственно и увлёк Ярослава в подворотню.

Подворотня пятерых пьяниц представляла собой маленький, воняющий спиртом и мочой закуток, отгороженный и одновременно скрытый от остальной улицы густым кустарником. Посерёдке закутка стоял грубо сколоченный деревянный стол, уставленный полупустыми бутылками с дешёвым пивом и водкой. Возможно, когда-то на нём бывала и еда, ведь отчего-то же одинокая вилка на столе присутствовала, но сегодня, видать, не случилось. А вообще дела с посудой у парней обстояли крайне плохо. На всю компанию и на все бутылки нашлись лишь три жалкие металлические кружки, видимо, для наиболее привилегированных либо же для сумевших первыми дотянуться, сейчас, впрочем, никому не интересные. Трое справлявших нужду ещё не закончили и, стоя в рядок, самозабвенно орошали живую изгородь.

– Ну как тебе наш быт? – Лёня ногой перевернул одну из разномастных табуреток, которые валялись вокруг стола. – Понимаю, довольно скромно, но мы и не всегда тут бываем. – Он опустился на табуретку. – Только когда дома становится безумно скучно. Но почему-то в последнее время, – тяжкий вздох, – как-то зачастили такие дни, ага…

Ярослав пробормотал стандартные утешительные слова и развернулся, намереваясь уходить, как вдруг его остановил прилично одетый пьяница.

– Пока эти трое не пришли, – он кивнул на товарищей у изгороди, – давайте-ка по-быстрому сообразим на троих. Лёня, ты чё там, уснул, что ли?

Прилично одетый подёргал товарища за рукав. Подпиравшие подбородок руки, которые до того создавали солидную задумчивую позу, внезапно сложились и безвольно упали на стол, а голова свалилась на них сверху. Лёня действительно крепко спал.

– Гондон! – ругнулся прилично одетый. – Ну ладно, тогда на двоих… Хотя нет, вон ещё. – Он с надеждой посмотрел на одного из своих друзей, который на ходу тянул наверх молнию штанов.

– На троих? – спросил подошедший, вытирая гавайской рубашкой одну из кружек.

– Кажется, уже на пятерых. – Ярослав безразлично указал на остальных двоих, которые тоже направлялись к столу.

– Тогда на пятерых, – объявил прилично одетый, – правда, Лёня в отключке…

Обрадованный, что в пятёрку его не включили, Ярослав бочком, не говоря ни слова, вышел из подворотни на свежую улицу. Она и впрямь показалась ему такой после чисто физического смрада и нравственной упадочности подворотни. Вдохнув полной грудью и превозмогая сразу напомнившую о себе боль в боку, Ярослав решил поскорее и подальше убраться от подворотни. Впрочем, пьяницы едва ли станут его преследовать. Это же ещё подняться из-за стола надо. Разве что за добавкой пойдут… За ночь запасы выпивки изрядно истощились, а жизнь лучше не стала.

Постепенно улица оживала: сновали ранние машины, открывались первые магазины и спешили куда-то прохожие. «Всё же не выходной… Очень уж… всех… много», – думал Ярослав и старался не замечать боли в босых ногах. Как мог, пытался завязать разговор. Правда, люди традиционно отводили глаза и проходили мимо. На вопросы и просьбы ответов не следовало. Лишь одна молодая женщина в белой дутой куртке посмотрела на него очень жалостливо и даже остановилась. Она начала что-то говорить, но на полуслове осеклась и быстро-быстро продолжила свой путь. Догнать её Ярославу возможным не представлялось. Не в нынешнем состоянии. Он мог только кричать ей вслед, но она не оборачивалась и не смотрела на него больше. Это только дополнило впечатление, будто на улице он один, хотя людей накопилось уже порядком. Словно он – корабль, а люди вокруг – волны, которые расходятся от его бортов в разные стороны. А ведь так и было. Так и было… Дьявол.