«Амазонка в декрете, или Как отнять трон без лишних сплетен»

Глава

ЧАСТЬ 1. Грудное вскармливание и дворцовые перевороты

Глава 1. Где мои крылья? А, я их родила

Если бы кто-то сказал мне год назад, что самая страшная битва в моей жизни будет не за трон, а за тишину между кормлениями — я бы засмеялась ему в лицо. Потом проткнула копьём. Потом извинилась и предложила чай.

Я, Мирослава Златогорская, бывшая королева амазонок, ныне — добровольная узница собственной спальни. На левой руке у меня спит Алексис, будущий наследник и оборотень, который уже в три месяца умудрился прокусить серебряную ложку. На правой — Ариадна, моя дочь, которая пока не проявляет магических способностей, зато орёт так, что у гоблинов в подземельях плавятся уши.

И да, у меня из груди вместо молока летит пена для ванны.

— Ваше величество, — раздаётся голос фрейлины Гермионы за дверью. — У нас проблема.

— Одна? — кричу я, пытаясь одновременно расстегнуть лиф платья зубами. — У меня их тридцать семь, и двадцать три из них мокрые!

Гермиона просовывает голову в щель. У неё испуганные глаза и в руках — поднос с запечённым драконом (я люблю дракона на завтрак, это не каннибализм, они разумные, но некоторые согласны идти на бекон).

— Пропала королевская печать, — шепчет она. — Та, которой вы заверяете указы.

Я замираю. Печать — это магический артефакт размером с кулак. Если она попадёт не в те руки, любой дурак сможет объявить войну соседям или, того хуже, — ввести налог на детские подгузники.

— И когда пропала? — спрашиваю я, перекладывая Алексиса в позу «столбиком», чтобы он срыгнул.

— Час назад. Последний раз её видели… — Гермиона краснеет, — в буфетной.

— В буфетной? — переспрашиваю я. — Кто носит королевскую печать в буфетную?!

— Вы, ваше величество. Вчера, когда забыли там пирожное.

Честно говоря, я не помню. Последние три месяца я не помню ничего, кроме цветов детского кала и текстов колыбельных. Но пирожное помню. Оно было с вишней.

Тут в дверь влетает няня.

О, давайте знакомиться. Няню зовут Жаклин, она дракониха с фиолетовыми волосами и привычкой курить магический табак через левую ноздрю. Я наняла её потому, что она была единственной, кто не побоялся взять двойню на руки одновременно.

— Ваше величество! — Жаклин пыхтит дымом. — Я нашла это в пелёнках мальчика.

Она протягивает цветок.

Чёрный. Ядовитый. С шипами.

Королевская лилия — символ запретной магии.

Такой цветок может вырастить только тот, кто заключил сделку с тёмными духами.

Я смотрю на Алексиса. Алексис смотрит на меня и улыбается беззубым ртом.

— Сынок, — говорю я тихо, — это ты принёс, или тебе подбросили?

Алексис пускает слюну.

Ответа не последовало, зато пена из моей груди внезапно стала пахнуть сиренью. Это было плохим знаком. В прошлый раз, когда пахло сиренью, я случайно превратила фаворитку мужа в жабу.

— Вызовите советника по магии, — командую я. — И кофе. Чёрного. Без сахара. С коньяком.

— Но вы же кормите грудью, — робко замечает Гермиона.

— Вот именно, — рычу я. — Поэтому коньяк — мне, а не ему.

Глава 2. Сплетня первой свежести

В нашем дворце есть одно место хуже, чем камера пыток. Это буфетная комната в час полдника.

Там собираются фрейлины, советники и случайные проходимцы, чтобы съесть слоёные язычки с мясом гарпии и… поболтать. А так как стены в буфетной сделаны из магического стекла с одной стороны (для подслушивания) и из мрамора с другой (для конспирации), то я установила там маленькое зеркало для подгляда за Ариадной.

Ну, и заодно за сплетницами.

Сегодня в зеркале — аншлаг.

Фрейлина Лионелла (та, что вечно в розовом) шепчет фрейлине Марго (та, что вечно в чёрном):

— Слышала, королева больше не может править. Послеродовая депрессия, она же амазонкам не свойственна.

Марго кивает, жуя пирожное:

— Говорят, её муж спит с няней. С этой… драконихой.

Я давлюсь кофе. Жаклин спит с моим мужем? Она спит вообще по три часа в сутки, как и я. И если она спит с Альбертом, то исключительно когда я прошу его забрать у неё детей, потому что у меня уже руки отваливаются.

Но Лионелла не унимается:

— И ещё. Королева не того дракона родила. По астрологическому прогнозу должен был родиться чистокровный оборотень, а вышло — неизвестно что.

Здесь я зверею.

Алексис — оборотень, это подтвердил лучший ветеринар королевства. А то, что он иногда превращается в пушистый комок с лапами, когда чихает — это норма для его возраста.

Я нажимаю на зеркало, активируя магическую связь, и говорю максимально ласково:

— Дорогая Лионелла, а не хочешь ли ты прийти ко мне на чай сегодня вечером? Я научу тебя, как отличить оборотня от… хомяка.

В зеркале видно, как Лионелла бледнеет. Марго замирает с пирожным в руке. Третья фрейлина, незаметная мышь по имени Бригитта, внезапно открывает рот и выдаёт:

— А корона в подземелье.

Все замолкают.

Я тоже.

— Что-что? — переспрашиваю я.

Бригитта хлопает глазами. Похоже, она сама не поняла, что сказала. Но тут из её уха вылетает маленькая серебряная муха — это было зелье правды, которое я вчера случайно разлила на вазу в буфетной. Капля попала в пирожное Бригитты.

— Я… я не хотела, — шепчет она. — Но Регина… Регина сказала, что если я проболтаюсь, она меня…

Регина.

Моя лучшая подруга детства.

Та, кто помогала мне выбирать свадебное платье.

Крёстная мать Ариадны.

Я медленно встаю, передаю Алексиса Жаклин (которая, кстати, смотрит на меня с неподдельным ужасом — видимо, тоже слышала сплетни) и говорю:

— Принесите мне мой меч. Тот, с розовой рукояткой. И слинга. Пойду проветрю подземелье.

Глава 3. Мамочка, вызови демона

Подземелье — это не мрачные катакомбы с костями и крысами. Это подсобное помещение, где хранятся старые троны, сломанные магические артефакты и моя коллекция осенних сапог, которые я так и не надела.

Но корону я не нашла.

Зато нашла подушку.

Она лежала на постаменте, где обычно хранилась корона «Спящая Гроза» — древний артефакт, который, по легенде, мог усыпить любое войско. И на подушке было вышито:

«Ты всё равно не выспишься. Подпись — Судьба».

Я чуть не зарыдала от умиления. Потом от злости.

— Кто это сделал? — спросила я у пустоты.

Пустота ответила кашлем.

Из-за колонны вышел демон.

Настоящий. С рогами. Хвостом. И в медицинской маске.

— Ваше величество, — сказал он скрипучим голосом. — Я здесь, чтобы помочь. Меня зовут Азазель, но вы можете звать меня Азик. Я профессиональный нянь-демон, специализируюсь на двойняшках и политических кризисах. Также у меня есть справка об отсутствии заразных болезней и сертификат о прививках от чумы, холеры и летучего мора.

Я моргнула.

— Меня не пугает ваш вид, — продолжил Азик. — Меня пугают микробы. И сплетни. И королевские коты, которые не привиты от лишая.

Из-за угла раздалось жалобное «Мяу».

Кот-оракул Бенедикт — наш главный предсказатель и единственное существо в замке, кто спит больше меня — выполз с красными глазами и трясущимися усами.

— Он отравлен, — констатировал Азик, не подходя близко. — Классический случай. Сонное зелье в сметане. Умирать не будет, но неделю проспит.

— Кто мог? — спросила я, опускаясь на колени перед Бенедиктом.

Кот мутно посмотрел на меня и прошептал человеческим голосом (да, у нас все коты разговаривают, если вы не знали):

— Ре… Реги…

И отключился.

Я выпрямилась.

— Азик, вы наняты. Ваша задача — нянчить детей, пока я ловлю подругу-предательницу. Плачу двойной оклад и обеспечиваю стерильные пелёнки.

Демон важно кивнул и достал из-за пазухи флакон с антисептиком.

— Приступаю. Но если ваш муж попытается ко мне прикоснуться, я его укушу. Я слышал сплетни.

— Азик, — вздохнула я. — Если мой муж и полезет к кому-то, то только к холодильнику. Он у нас любитель поесть, а не по… впрочем, не важно. Пошли.

Глава 4. Почтальон Печкин наоборот

Главный комический злодей этой истории появился, когда я уже собиралась идти допрашивать Регину.

Её звали Гертрунда.

Она носила шляпу с живым питоном и убеждённость, что все вокруг должны страдать, иначе порядок не навести.

— Ваше величество, — отчеканила Гертрунда, влетая в тронный зал без стука. (Тронный зал временно находился в моей спальне, потому что близнецы орали везде, а здесь была кровать). — У меня есть список подозреваемых.

Она протянула свиток длиной с мою руку.

Там было тридцать имён.

Я пробежалась глазами. Фрейлины, советники, повара, конюхи, три гнома из налоговой, один вампир-бухгалтер и даже моя свекровь (которая, кстати, меня обожала, потому что я родила ей внука-оборотня).

— Гертрунда, — устало сказала я. — Ты включила в список тех, кто должен мне по гроб жизни за то, что я подарила им на прошлый Самайн антикварные грелки.

— Долг не исключает предательства, — парировала Гертрунда, и питон на её шляпе угрожающе зашипел.

Я взяла перо и вычеркнула:

– всех, кто помогал мне рожать (семь человек — они видели меня в самом ужасном виде и всё равно приносят цветы);

– всех, кто принёс подарки на крестины (пятнадцать — совесть не позволит);

– и всех, кто спит больше четырёх часов в сутки (им не до заговоров).

Осталось трое.

1. Жаклин, няня-дракониха.

2. Альберт, мой муж.

3. Амалия, личный астролог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.