- -
- 100%
- +
– Неплохо, – удивилась Шарлотта, и в ее голосе на этот раз не было ни тени пренебрежения. – Но не забывай, сила – это лишь инструмент. Важно, как ты им пользуешься.
Удовлетворение от удачной попытки приятно растекалось по телу, смешиваясь с усталостью. Я опустила руки и глубоко вдохнула, чувствуя, как вечерний воздух наполняет легкие прохладой. Агния подошла ближе и ободряюще похлопала по плечу.
– Хорошо получилось, правда. Видно, что ты начала чувствовать магию на другом уровне.
Шарлотта старалась оставаться невозмутимой, словно произошедшее не произвело на нее ни малейшего впечатления. Но если присмотреться, то можно было уловить легкое напряжение на ее лице, словно она обдумывала что-то. Девушка стояла в стороне, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за стеной.
– Покажи еще раз, – неожиданно произнесла она, нарушив молчание. – Но на этот раз попробуй создать более сложный узор. Что-нибудь, что потребует большей концентрации и контроля.
Я немного растерялась, но в то же время почувствовала прилив азарта.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я, стараясь скрыть волнение, но в голосе прозвучал вызов.
– Нарисуй что-нибудь. Цветок, животное, символ. Что угодно, что поможет тебе развить пространственное мышление и улучшить контроль над магией.
Приняв вызов, я снова сосредоточилась. Представила себе распускающийся бутон тюльпана, каждый лепесток которого словно создан из тончайшего хрусталя. Поток магии, послушный моей воле, начал вырисовывать контуры на каменной стене. Лепесток за лепестком, тюльпан оживал под моими руками, приобретая все более четкие формы. Это было сложно, требовало максимальной концентрации и точности, но я чувствовала, как растет мое мастерство.
Закончив последний штрих, я отступила на шаг, чтобы оценить свою работу. На стене красовался почти идеальный тюльпан, светящийся мягким, внутренним светом. Его лепестки казались настолько реальными, что хотелось дотронуться до них. Внутри бурлила гордость за себя и свою растущую силу. Я с надеждой взглянула на Шарлотту, ожидая ее оценки.
Шарлотта медленно кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось едва скрываемое восхищение.
– Уже лучше. Но – она выдержала паузу, – еще не идеально. Видишь, вот здесь, лепесток немного искажен, а здесь – не хватает объема. Магия должна быть точной, как хирургический инструмент. Не допускай небрежности.
Ее слова немного остудили мой пыл, но я понимала, что она права. Совершенству нет предела.
– Поняла, – ответила я, стараясь не показывать разочарования. – Буду работать над этим.
Агния, почувствовав мою неловкость, подмигнула мне и прошептала:
– Ты молодец! Просто Шарлотта всегда такая
Она не закончила, но я поняла. Шарлотта была не просто наблюдателем, она стала моим ориентиром, маяком, к которому я стремилась, и, возможно, даже соперницей, которая заставляла меня двигаться вперед. И это было именно то, что мне нужно.
Шарлотта повернулась к нам, ее взгляд был острым и пронзительным, словно проникал сквозь меня, в самую суть моей неуклюжей силы.
– Не время расслабляться, Кесседи. Магия – это не развлечение, которое можно оставить на потом. Это ответственность, которая требует постоянного внимания.
– Ты права, Шарлотта, – кивнула Агния, ее голос был спокойным, но твердым. – Завтра мы начнем изучать более сложные заклинания, требующие отточенного контроля. Будьте готовы.
С этими словами наставница и новая знакомая развернулись и направились прочь от нашего тренировочного места, оставив меня наедине с моими мыслями и каменным тюльпаном, светящимся в полумраке.
Я осталась стоять у стены, рассматривая свою розу. Лунный свет скользил по каменным лепесткам, выявляя все недостатки, на которые указала Шарлотта.
– Небрежность, действительно, недопустима, – повторила я ее слова про себя.
Легкое раздражение снова заискрилось внутри: ведь я знала это. Я понимала, что моя сила требует дисциплины, но ее оказалось так трудно обуздать. Это было как пытаться удержать дикого скакуна, который норовит вырваться из упряжки.
– Магия требует сосредоточенности, точности и полной отдачи, – эхом вторила ей Агния.
Я провела пальцами по грубой поверхности стены, мысленно исправляя каждый изъян, представляя, как мои пальцы, словно невидимые резцы, шлифуют каждый лепесток, придавая им идеальную форму. В груди зрело нетерпение, жаркое, как мое пламя. Хотелось немедленно вернуться к тренировке, работать над ошибками, оттачивать мастерство до совершенства. Но мудрый совет Агнии звучал в ушах: контроль – это направление, а не подавление.
Именно это оказалось самым сложным. Я чувствовала, как внутри меня бушует энергия, жаждущая вырваться, и попытка "подавить" ее лишь усиливала ее сопротивление. Но слова Шарлотты, хоть и резкие, говорили о другом – о направлении. О том, чтобы эта сила стала частью меня, а не внешним, неуправляемым элементом.
– Значит, мне нужно не бороться с ней, а направлять ее? – размышляла я.
Я закрыла глаза, пытаясь восстановить внутреннее равновесие. Усталость давала о себе знать, тело ныло от напряжения, но желание учиться, желание стать лучше, было сильнее. Сегодня я не просто отработала заклинание – я столкнулась с собственным несовершенством и получила первый, пусть и болезненный, урок.
Решив не поддаваться сиюминутному порыву, я медленно выдохнула, прогоняя суету из мыслей. Завтра будет новый день, новые тренировки, новые возможности. И, возможно, я смогу взглянуть на Шарлотту не как на критика, а как на человека, который сам прошел этот путь и теперь помогает мне понять его. А сейчас нужно дать себе время отдохнуть и осознать полученный опыт.
Я отвернулась и пошла прочь от каменной стены, оставив тюльпан сиять в полумраке, как символ моего первого, пусть и маленького, но значимого успеха. И, впервые, в этом успехе я увидела не только свою силу, но и ту ответственность, о которой говорила Шарлотта.
Глава 9. Мэлани
Дни, проведенные за тренировками, проносились незаметно, словно листья, уносимые ветром. К концу лета Кесседи уже не просто изучала этот мир – она впитывала его. Сестра полностью отдалась волшебству, и воспоминания о прошлой, земной жизни становились все более призрачными. Я замечала, как она преобразилась, как загорались глаза при малейшем намеке на магию. Ее целеустремленность, порой граничащая с одержимостью, завораживала и немного пугала.
Несмотря на то, что наша жизнь перевернулась с ног на голову, мы не забыли о Земле. Там остались наши родители. Мы старались созваниваться как можно чаще, хотя, к счастью, они жили далеко и редко вызывались навестить нас. О весенних переменах мы им пока не рассказывали. Решили сначала устроиться, освоиться в этом странном, новом мире, а уж потом, с новыми силами, браться за этот непростой разговор. В конце концов, кто поверит в такое, не увидев своими глазами?
Мы с Кесс часто посещали библиотеку, но каждый раз погружались в разные миры. Сестру больше привлекали пыльные фолианты по истории магического мира и его культуре. От меня же требовалось глубже разобраться в природе собственных сил и силе Кесседи. Некоторые ценные книги мне подсказала наставница, Эсми, чьи объяснения были скудны, а обучение сводилось в основном к изнурительной практике. Мне приходилось туго, и я часто ловила себя на том, что от волнения тереблю край своей футболки или платья.
Другие же книги находились сами собой, или же их загадочно подкладывали озорные обитатели библиотеки – крошечные пикси. Казалось, эти юркие создания знали каждую книгу в этом огромном здании, будь то древний трактат или свежий сборник стихов. На любой вопрос они давали исчерпывающий ответ или мудрый совет, хотя иногда приходилось буквально вытягивать слова из их крошечных ртов.
Поиск информации о моей магии растений был продиктован не только немногословностью Эсми, но и глубинным страхом. Контроль над моими силами всегда был моей ахиллесовой пятой. После одного кошмарного случая я стала бояться собственной силы, предпочитая проводить время в компании книг или в тишине оранжереи, среди зелени.
Этот случай произошел на одной из тренировок.
День начался с треском и едкого запаха дыма. Я сломя голову вылетела из комнаты, когда громкий хлопок разбудил меня. Серый дым просачивался из-под двери комнаты Кесседи. В голове мгновенно возникла картина: пылающая комната, моя сестра, потерявшая сознание. Холод пробежал по спине, от ужасающих мыслей меня передернуло. Страх за сестру пересилил мою врожденную робость. Я схватилась за дверную ручку, с опасением худшего, толкнула дверь.
Как только она приоткрылась, в лицо хлынул черный, плотный дым. Я отшатнулась, зажала нос и рот рукавом пижамы и осторожно шагнула внутрь. Дым жег легкие, дышать становилось невыносимо. Я быстро создала вокруг себя защитный барьер, но он получился шатким, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы его стабилизировать, оставив лишь небольшую щель сверху, чтобы хоть как-то выпустить клубящийся дым.
Я замерла, прислушиваясь. Сердце колотилось в груди, каждый удар отдавался эхом в пугающей тишине. Сквозь завесу дыма я с трудом разглядела Кесседи, сидящую на полу, окутанную мерцающим, тревожным светом. Ее глаза были закрыты, а руки дрожали, пытаясь удержать вырывающуюся на свободу, неуправляемую силу.
Понимая, что ей нужна помощь, я сосредоточилась на барьере. Я уплотнила его, чтобы защитить нас обеих, одновременно пытаясь сдержать поток силы, вырвавшейся из сестры, давая ей шанс обрести контроль.
— Кесседи, ты сможешь! – выкрикнула я, надеясь вернуть ее к реальности. Внутри меня бушевал страх, но я знала: если она не выберется из этого состояния, все может выйти из-под контроля.
Вскоре ее веки дрогнули, и в глазах блеснуло осознание. Она глубоко вдохнула, пытаясь присмирить собственную магию. Я почувствовала, как ее аура постепенно успокаивается. Я медленно приблизилась к сестре и коснулась ее плеча.
— Ты не одна! Мы справимся! – убеждала я, ощущая, как бушующее пламя начинает затихать.
С последним, глубоким выдохом Кесседи открыла глаза. Собрав всю свою волю в кулак, она сжала зубы и, наконец, усмирила стихию. Дым рассеялся с невероятной скоростью, и вскоре комната вернула себе привычную атмосферу. Я выдохнула с огромным облегчением, но страх еще долго не покидал меня.
— Что произошло? – с тревогой спросила я, избегая ее взгляда, чувствуя себя неловко от того, что мне пришлось проявить столько решительности.
Кесседи, растирая шею, посмотрела на меня с испугом и усталостью.
— Я практиковалась в новом заклинании Я не хотела Оно просто вырвалось из-под контроля! — слова вылетали из нее быстро, как всегда, но на этот раз в них чувствовался раскаяние.
Сестру переполняло замешательство, и мое сердце наполнилось теплом. Я обняла ее, зная, что вместе мы преодолеем любые трудности.
— Все хорошо, не переживай. Главное – мы целы. Поговори сегодня с Агнией, возможно, это заклинание слишком сложное для тебя. Или она поможет тебе его освоить.
— Да, ты права. Я так и сделаю, — согласилась сестра, — но сначала нужно привести себя в порядок и позавтракать.
Я не спеша приняла прохладный душ и спустилась на кухню. Кесседи уже приготовила тосты и заварила кофе.
— Мелл, я только что говорила с Агнией. Она поможет мне. После завтрака пойду сразу к ней. А у тебя какие планы?
— Я тоже буду тренироваться. Эсми взялась за меня серьезно, — я тяжело вздохнула. —Она постоянно что-то придумывает и пытается научить меня весьма опасным заклинаниям, — пожаловалась я сестре на наставницу. — А я так мечтаю отправиться в теплицу к Каролине.
— Сестренка, не нужно так сильно сопротивляться своей магии. Эсми хочет помочь тебе, и ничего больше.
— Может быть, но она совершенно не слушает меня Я даже не знаю, чего мне сегодня от нее ожидать. — добавила я, пытаясь унять дрожь в голосе.
Я быстро допила кофе и вышла на улицу. Погода не радовала. Серые тучи плотно нависали над городом, и холодные капли дождя, падая на меня, заставили вздрогнуть. Я накинула капюшон и ускорила шаг.
Дождь стучал по капюшону, словно настойчивый барабанщик, не давая мне забыть о нарастающей тревоге. Я знала, что Кесседи уже у Агаты, и мне нужно было где-то собраться с мыслями. Если идти, то только в теплицу. Там всегда царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и редкими шагами садовников. Запах влажной земли успокаивал, но сегодня даже он казался напряженным.
Каролина, как всегда, мирно возилась с растениями у дальней стены. Ее белые волосы, собранные в беспорядочный пучок, торчали в разные стороны, будто она только что вылезла из грядки. Наверное, так оно и было.
— Мелл, ты вся мокрая! — она обернулась, и в ее карих глазах мелькнула знакомая искорка. — Иди сюда, поможешь мне с этими капризными розами. Ты вся продрогла, наверно.
Я подошла, стараясь не наступить на хрупкие ростки. Каролина протянула мне перчатки, но я покачала головой. Моя сила, пусть и не до конца подвластная мне, могла помочь здесь лучше любых инструментов.
— Ты же знаешь, что не стоит использовать магию на растениях. Это против правил, — она взглянула на меня с укором, но лукавство в ее глазах не исчезло.
— Правила созданы, чтобы их нарушать, — я ухмыльнулась. — А эти розы Они же не просто цветы. Они будто недостижимая любовь.
Каролина замерла, потом медленно кивнула.
— Тогда давай рискнем.
Я отложила перчатки в сторону и коснулась лепестков, чувствуя, как магия начинает оживать под пальцами. Но на этот раз вместо того, чтобы испытать привычный страх, я ощутила, как тепло растекается по жилам, мягко и ненавязчиво.
— Видишь, они же не против, — прошептала я, глядя, как розы начинают раскрываться, словно готовы поведать свои самые сокровенные тайны.
Каролина зазвенела смехом, и этот звук напомнил шелест листьев под внезапным порывом ветра. Мы стояли, связанные чем-то большим, чем просто магия и растения. Возможно, это и есть истинная сила – не та, что разрушает, а та, что создает что-то новое, даже если это кажется невозможным.
— Спасибо за помощь, но не пора ли тебе идти на тренировку к Эсми? Она разозлится, если ты опоздаешь.
— Ты права. Но мне совершенно не хочется тренироваться под таким дождем.
Я нехотя поднялась с колен, попрощалась с подругой и отправилась к наставнице. Эсми ждала меня на нашем обычном месте. Она укрылась от дождя под раскидистым деревом и, скрестив руки на груди, терпеливо ожидала. По ее напряженным плечам я поняла, что она уже недовольна.
Я подошла к ней с виноватым видом. Эсми лишь приподняла бровь, не произнося ни слова. Эта ее манера молчаливо выражать недовольство раздражала меня куда больше, чем любые нотации.
— Прости, я задержалась. Заболталась с Каролиной, — пробормотала я.
Но взгляд наставницы говорил сам за себя. Сегодня меня ждет непростое испытание. Кажется, Эсми снова попытается научить меня очередному атакующему заклинанию. Надеюсь, в этот раз моя сила не выйдет из-под контроля, и я никому не наврежу.
— Хорошо, — наконец произнесла Эсми, ее голос был ровным и без эмоциональным, как всегда. — Начнем с того, что попробуем разбудить землю. Представь, как энергия природы течет через твои руки, подобно корням деревьев, уходящим глубоко в землю, и листьям, стремящимся к небу. Почувствуй эту связь со всем живым вокруг.
Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Представить энергию природы было не сложно, но вот направить ее в нужное русло – совсем другое дело. Я чувствовала, как тепло поднимается от земли, как трава под ногами нежно покалывает кожу. Открыв глаза, я увидела, как вокруг нас распускаются цветы, словно под действием невидимого волшебства. Даже Эсми, казалось, на мгновение была удивлена.
— Неплохо, — сухо констатировала она. — Но нам нужно больше силы. Представь, что ты не просто призываешь энергию, а высвобождаешь ее из себя. Как будто внутри тебя горит солнце, и этот свет готов прорваться наружу.
Вместо привычного тепла, по моим венам разлился ослепляющий жар. Словно раскаленная лава, он угрожал прорваться наружу, поглотить все вокруг. Мое обычное, тонкое прикосновение к земле преобразилось, стало диким, неуправляемым. Я пыталась усмирить эту бурю, но это было все равно, что ловить лавину голыми руками.
Открыв глаза, я застыла в ужасе. Вокруг меня, словно призраки из моего самого страшного кошмара, из-под земли вырвались громадные, узловатые корни деревьев и гибкие, но смертоносные лианы. Они обвились вокруг меня, создавая живой, пульсирующий кокон, и стремительно, с пугающей скоростью, поползли к моей наставнице. Эсми, застигнутая врасплох этим внезапным, яростным натиском, даже не успела вскрикнуть. Лианы, как удавы, окутали ее, лишая воздуха, стараясь сломить.
Я рухнула на колени, чувствуя, как непрошенные, жгучие слезы застилают глаза. Паника затопила сознание, превратив его в бурлящий водоворот страха.
– Нет! Хватит! – кричала я, отчаянно взывая к своей силе, как к чудовищу, которого сама же выпустила. Но корни, будто не слыша меня, продолжали сжимать Эсми, углубляясь в ее плечи.
Я чувствовала, как внутри меня что-то безвозвратно ломается, как ледяной страх сковывает мою волю, превращая ее в пыль.
Что делать? Как остановить это?
Я совершенно не контролировала свою магию; она жила своей собственной, чудовищной жизнью.
Мои отчаянные попытки остановить разбушевавшуюся стихию лишь подстегивали ее, увеличивали ее мощь. Я видела чистый ужас в глазах Эсми, ее лицо медленно багровело от удушья. Нужно было действовать, причем немедленно. Собрав остатки воли, я попыталась прорвать связь между мной и этими дикими ростками. Я представила, как обрубаю невидимые нити, соединяющие меня с этим кошмаром, как отсекаю свою собственную руку, которая стала врагом.
И это сработало. Лианы ослабили свою смертоносную хватку, давая Эсми возможность вырваться. Она отскочила назад, тяжело дыша, ее грудь вздымалась, словно после долгого марафона. В ее глазах читалось не показное разочарование, а глубочайший, нескрываемый страх. Она боялась меня. Этот взгляд был хуже любой боли, хуже, чем любое заклинание.
— Остановись! Прекрати это немедленно! — крикнула она, но мой разум был затуманен страхом, отчаянием и всепоглощающим чувством вины. Я не могла контролировать себя, не могла остановить то, что сама же выпустила на свободу.
Тогда Эсми приняла единственно верное, но ужасающее своей жестокостью для меня решение. Она подняла руку и произнесла заклинание, которое должно было подавить мою магию. Я почувствовала, как внутри меня все замирает, как будто мою силу сковали невидимыми, ледяными цепями. Острая, невыносимая боль пронзила каждую клетку моего тела, и мир вокруг меня померк. Последнее, что я запомнила, было не искаженное болью лицо Эсми, а ее глаза – полные решимости, но в глубине их мелькнула тень сожаления, словно она делала это с тяжелым сердцем.
Я очнулась в своей комнате. Голова гудела, тело было слабым и ноющим. Рядом сидела Кесседи, ее лицо было бледным, а глаза полны тревогой. Она осторожно рассказала, что Эсми едва успела остановить меня, что еще мгновение – и я причинила бы серьезнейший вред не только ей, но и всем окружающим. С того рокового дня мой страх перед собственной силой стал всепоглощающим. Боязнь причинить боль тем, кто мне дорог, оказалась сильнее всего остального. Поэтому я старалась избегать тренировок, все больше времени проводя в компании книг и растений, которые, по крайней мере, не представляли для меня непосредственной опасности.
Глава 10. Кесседи
Очередная тренировка. Очередной день, когда я пытаюсь укротить пламя, что бушует внутри меня. Мои длинные черные волосы, обычно распущенные, сегодня собраны в тугой хвост, чтобы не мешали. Глаза, как всегда, сосредоточены на цели, но я чувствую, как внутри меня все кипит. Агния, моя наставница, стоит напротив, ее взгляд пронзителен. Она знает меня, знает, что я эмоциональна, и что порой моя сила выходит из-под контроля.
Я быстро учусь, это правда, впитываю знания, как губка. Но с контролем... с контролем всегда были проблемы. В отличие от Мелани, моей младшей сестры. Она спокойная, как летний пруд, и ее магия растений так же нежна. Мелани не так быстро осваивает новые заклинания, ей тяжело даются сложные тренировки, поэтому она частенько их избегает, предпочитая проводить время в оранжерее, среди своих любимых цветов.
Сегодня Агния снова пригласила Шарлотту. Шарлотта – полная моя противоположность. Спокойная, рассудительная и бесконечно умная. Ее сила – вода, и она владеет ею с такой грацией, что мне остается только завидовать. На первой нашей совместной тренировке рыжеволосая казалась немного заносчивой и высокомерной. Но спустя пару таких занятий, я поняла, что она просто сдержанная и очень сосредоточена на том, что делает.
В этот раз мы оттачивали заклинания в старом тренировочном зале. Небольшое помещение. Пыль витала в воздухе, создалось впечатление, что его уже давно не используют. Я многозначительно посмотрела на наставницу, но та лишь улыбнулась и сказала, что это будет стимулом держать магию под контролем. Я обреченно вздохнула и последовала указаниям Агнии – становлюсь напротив невзрачной мишени, готовлюсь к атаке.
Жар за пульсировал в моих ладонях, покалывая кончики пальцев, словно требует вырваться наружу. Я не свожу глаз с цели – старого деревянного манекена, покрытого сетью трещин, который Агния поставила посреди просторного тренировочного зала. Запах дерева и старой пыли щекочет нос.
– Кесседи, сосредоточься, – ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась стальная нотка, напоминающая о ее несгибаемой воле. – Помни, огонь – это не только разрушение, но и созидание. Он может согревать, освещать, давать жизнь. Контроль, Кесседи, контроль. Это ключ к гармонии.
Легко сказать! Мои эмоции всегда были моим проклятием и моим благословением. Варьируются в диапазоне от легкой грусти до всепоглощающей ярости. Стоит мне хоть немного рассердиться или, наоборот, слишком сильно увлечься, как моя сила начинает выходить из-под контроля, превращаясь в разрушительную силу.
Я знала, что Агния приглашает ее, чтобы Шарлотта могла меня успокоить, охладить мой пыл, если я снова переборщу. И, как оказалось, не зря. Девушка стояла чуть поодаль, наблюдая за мной своим спокойным, проницательным взглядом. В ее глазах не было ни насмешки, ни осуждения, лишь какое-то понимающее сочувствие.
– Попробуй заклинание Огненный вихрь, – сказала Агния, искоса глядя на меня. – Но помни, Кесседи, не переусердствуй. Представь себе небольшой, контролируемый вихрь, а не всепоглощающий пожар.
Я кивнула, чувствуя, как напряжение нарастает в плечах. Глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Представила, как огонь закручивается вокруг манекена, не причиняя ему вреда, лишь обжигая поверхность, оставляя легкий аромат дыма. Я выпустила магию, и пламя вырвалось из моих рук, закручиваясь в спираль. Но я слишком сильно увлеклась, слишком поверила в свою силу. И в этот раз я была чересчур самоуверенной. Вихрь стал слишком мощным, слишком горячим. Казалось, он живет своей собственной жизнью. Деревянный манекен вспыхнул мгновенно, объятый яростным пламенем, и огонь начал быстро распространяться по полу, пожирая все на своем пути.
– Кесседи! – крикнула Агния, ее голос полон тревоги, но одновременно и решимости.
Но Шарлотта уже действовала, ее реакции молниеносны, но не спонтанны. В её движениях чувствовалась отточенная техника, а не паника. Она сделала взмах рукой, и из ее рук вырвался мощный поток воды, с шипением обрушившийся на пламя. Вода превращалась в пар, но продолжала гасить огонь, пока от него не осталось лишь несколько тлеющих угольков. Я почувствовала укол стыда, словно меня выставили на всеобщее обозрение. Опять я напортачила. Опять не смогла справиться со своей силой.
– Все в порядке, Кесседи, – мягко сказала Шарлотта, кладя прохладную ладонь мне на плечо. Ее прикосновение успокаивало, словно прикосновение к роднику в жаркий день. – Главное, что никто не пострадал. Ты знаешь, в королевстве Флокс, когда случаются такие бури, они говорят: "Стихия берет своё, но затем рождается что-то новое". Твоя магия сейчас как слишком бурная река.
Я кивнула, чувствуя, как мои щеки горят. Стыд обжигал меня изнутри.
– Давай попробуем еще раз, – сказала Агния, ее голос снова стал спокойным и ровным. – На этот раз заклинание Огненный щит. Оно требует абсолютного спокойствия и сосредоточенности.
Я снова глубоко вдохнула, закрыла глаза, стараясь унять дрожь в теле. Представила, как огонь образует вокруг меня защитный барьер, непроницаемую стену пламени, которая не причиняет мне вреда. Я выпустила магию, но мои эмоции снова взяли верх, на этот раз не ярость, а страх. Я слишком сильно хотела сделать все правильно, слишком сильно боялась снова ошибиться. И это было моей ошибкой. Страх парализовал мою волю, и я не смогла контролировать поток магии.