- -
- 100%
- +
Из моих рук вырвалось слишком много магии, хаотичного и неуправляемого, и огонь не образовал щит, а сгустился в небольшое полупрозрачное огненное существо, смутно напоминающее животное. Оно размером с крупную собаку, похоже на лису, но состояло из чистого, потрескивающего пламени. Глаза существа горели зловещим красным огнем. Оно зарычало, издав звук, похожий на потрескивание горящих дров, и бросилось на стену, пытаясь поглотить все на своем пути. Пламя лизало камень, оставляя после себя лишь почерневший пепел.
– Что это?! – воскликнула я, пораженная и испуганная до глубины души. Создание этого было шоком, но одновременно я почувствовала странное влечение, желание понять, что именно я породила. Я никогда раньше не видела ничего подобного.
Агния и Шарлотта тоже были шокированы, их лица застыли в изумлении. Их глаза расширились, когда они увидели огненную лису, которая металась по залу, оставляя за собой опаленные следы и едкий запах гари.
– Кесседи, ты создала элементаля! – голос Агнии был напряженным, в нем слышались нотки паники, но она быстро взяла себя в руки. – Огненного элементаля! Нужно его усмирить! Немедленно!
Элементаль, казалось, наслаждался своей новообретенной свободой. Он прыгал по стенам, взбирался на балки под потолком, оставляя за собой огненный след. Его пламя становилось все ярче и жарче, а рычание – все громче и зловещее.
Агния первой пришла в себя. Она вытянула руки вперед, собирая в ладонях энергию огня. Но ее огонь был другим – более спокойным, контролируемым, направленным. Она попыталась перехватить контроль над элементалем, поглотить его в себя, но элементаль сопротивлялся, выплевывая в ее сторону сгустки пламени. Агата уклонялась, парировала, но чувствовалось, что ей тяжело.
Шарлотта действовала с хирургической точностью. Она создавала потоки воды, которые окутывали элементаля, пытаясь охладить его, лишить силы. Но огонь был слишком силен. Вода лишь шипела и испарялась, не причиняя элементалю особого вреда. Тогда Шарлотта изменила тактику. Она начала создавать ледяные иглы, которые метко летели в элементаля, пытаясь сбить его с толку, ограничить его движения.
Я стояла, как парализованная, не зная, что делать. Моя собственная магия лишь подпитывала элементаля, делая его сильнее. Я чувствовала себя беспомощной и виноватой.
– Кесседи! – крикнула Агния, уклоняясь от очередного сгустка пламени. – Ты должна разорвать связь с элементалем! Представь, что он – не часть тебя, что ты больше не даешь ему силу!
Я попыталась сосредоточиться. Представила, что между мной и элементалем – невидимая нить, по которой течет магия. Я должна разорвать эту нить. Я собрала всю свою волю, всю свою сосредоточенность и резко оборвала связь.
Элементаль замер на мгновение, словно потерял источник энергии. В этот момент Агния и Шарлотта нанесли свой решающий удар. Агния, собрав всю свою силу, создала вокруг элементаля огненную клетку, которая медленно сжималась, сдавливая его, лишая возможности двигаться. Шарлотта, в свою очередь, направила на элементаля мощный поток ледяной воды, который мгновенно покрыл его коркой льда.
Элементаль забился в клетке, пытаясь вырваться, но лед сковывал его движения, а огненная клетка не давала ему высвободить свой жар. Медленно, но верно, пламя элементаля начало угасать, пока от него не осталось лишь слабое мерцание.
Агния, собрав остатки энергии элементаля, поглотила его в себя. Она на мгновение закрыла глаза, переваривая чужую силу. Потом открыла глаза и тяжело вздохнула.
– С ним покончено, – сказала она, вытирая пот со лба.
Но битва еще не была окончена. Столб пламени, выпущенный элементалем, ударил в потолок, и часть крыши обрушилась, подняв облако пыли, обломков и едкого дыма. Я почувствовала, как сердце сжимается от ужаса. Я разрушила тренировочный зал! Все из-за моей неспособности контролировать свою силу!
Я стояла посреди разрушенного зала, дрожа от страха и стыда. Мои глаза наполнились слезами, которые обжигали мне лицо. Я чувствовала себя ничтожной и бесполезной.
– Ох, как же я могла?! – прошептала я, с трудом сдерживая рыдания. – Теперь все разнесено в щепки! Я все испортила!
Шарлотта подошла ко мне и обняла меня, прижав к себе. Ее объятия были теплыми и утешительными.
– Все в порядке, Кесседи. Главное, что никто не пострадал. Твоя магия очень мощная, это большая сила, и ты только начала ее осваивать, поэтому не удивительно, что у тебя не всегда удается ее контролировать. Со временем у тебя все получится. Так же было и со мной, я тоже долго училась контролю, и много чего натворила в прошлом чего только стоит случай в библиотеке (она усмехнулась) Я тогда думала, что меня оттуда не выгонят только потому, что там мало что осталось, что можно было бы выкинуть.
Агния тоже подошла ко мне. Ее лицо было серьезным, но в ее глазах не было осуждения, лишь забота и понимание.
– Все через это проходят, Кесседи. И ты справишься. А это, – наставница посмотрела на разрушенный потолок, – Мы исправим, Кесседи. Мы научим тебя новому заклинанию. Заклинанию восстановления.
– Заклинанию восстановления? – переспросила я, недоверчиво глядя на Агнию. – Я думала, ты меня выгонишь.
Наставница мягко улыбнулась.
– Глупости. Ты сильная, Кесседи. И ты нужна этому миру. Просто тебе нужно научиться контролировать свою силу. А восстановление – это хороший способ начать.
Агния взяла меня за руки, и Шарлотта присоединилась к нам.
– Для восстановления нужно полное спокойствие, — сказала наставница, ее голос звучал как тихий шепот, который, однако, проникал сквозь шум моих оставшихся тревог. — Представь себе, что зал снова цел, почувствуй его каждой клеточкой. Вспомни, как он выглядел до разрушения. И направь свою магию на те места, что были разрушены. Это не битва, Кесседи, это танец с материей.
Агния подошла к обломку стропилы, который лежал посреди дымящихся остатков. Она подняла его, и я почувствовал его вес, холод, словно он был частью вечности, застывшей во времени.
– Начнем с простого, — продолжила она, протягивая мне осколок. — Попробуй соединить этот кусок с потолком. Просто пожелай этого. Используй не силу, а концентрацию. Представь, как будто ты хочешь вернуть старого друга домой.
Я закрыла глаза, стараясь унять дрожь в руках. В моем воображении начала мелькать картина. Я чувствовала, как сквозь мои пальцы проходит шершавая, пропитанная солнцем древесина. Я видела, как этот обломок, такой знакомый, был частью огромной, величественной конструкции, где каждая доска стояла на своем месте, поддерживая своды, словно могучие руки. Я ощутила не только структуру дерева, но и тепло – тепло былых тренировок, отголоски чужого смеха, даже трепет от волнения перед началом важного сражения.
– Я помню я помню его, — прошептала я, чувствуя, как горячая лава моей магии начинает пробуждаться, но на этот раз она текла не бурно, а мягко, управляемо, как река, входящая в свое русло. Она разливалась по венам, наполняя меня силой, но не хаосом.
Я представила себе потолок, ту зияющую дыру, куда должен был вернуться мой "друг". В моем воображении возникли образы рушащихся досок, разлетающихся в пыль, и я ощутила укол той прежней боли и сожаления. Но не дала им захватить себя. Вместо этого, сфокусировавшись на образе целого, я направила свою магию.
"Лети, дружище", — подумала я, и обломок стропилы медленно, почти невесомо, поднялся в воздух. Он двигался плавно, словно его тянула невидимая, но уверенная рука, ведущая его к своему родному месту. Я видела, как он приближается к потолку, и почувствовала, как он, словно магнит, притянулся к остальным обломкам. Раздался тихий, но отчетливый щелчок, и стропила заняла свое место, сплетаясь единым целым с остальными.
Я открыла глаза. Обломок стропилы действительно вернулся на свое место. Ни трещинки, ни следа разрушения. Он выглядел так, будто никогда и не покидал своего поста. В груди разлилось тепло – не только от магии, но и от гордости. Я смогла!
Агния одобрительно кивнула, и в ее глазах я увидела не только удовлетворение, но и что-то новое – намек на понимание.
— Отлично, Кесседи, — сказала она, и ее голос стал более мягким, словно она тоже чувствовала облегчение. — Ты молодец. Ты показала, что можешь не только разрушать, но и созидать. Теперь – остальная часть потолка.
Я снова закрыла глаза, уже с большей уверенностью. Теперь я не просто представляла. Я чувствовала зал, его стены, пол, каждую трещинку, каждый скол. Моя магия, словно живое существо, начала двигаться, обходя меня, Шарлотту и Агнию, мягко касаясь разрушенных участков.
Шарлотта, словно тень, двигалась вокруг нас, создавая невидимый барьер, который, я чувствовала, отталкивал суету внешнего мира. Ее магия воды, прохладные потоки, окутывали нас, успокаивая и восстанавливая влажность в поврежденной древесине, подготавливая ее к исцелению. Я ощущала, как наши силы переплетаются: моя огненная энергия, направленная на восстановление формы, и ее водные потоки, поддерживающие структуру, как корни дерева. Агата же, словно дирижер, направляла нас, следя за тем, чтобы наши стихии не вступили в конфликт, а работали в унисон.
Медленно, но верно, разрушенный зал начал возвращаться к жизни. Обломки поднимались, словно ожившие листья, и соединялись, образуя единое целое. Трещины, как царапины на коже, затягивались, стены выравнивались, потолок возвращался на свое прежнее место. Все становилось таким, каким было раньше, даже лучше.
Когда мы закончили, зал сиял. Он выглядел так, будто никакого разрушения и не было. Я почувствовала огромное облегчение, смешанное с глубокой усталостью, будто пробежала марафон.
— Кесседи, — сказала Агния, глядя на меня с задумчивым выражением. — Тебе нужно научиться контролировать не только свой огонь, но и свои эмоции. Твоя сила огромна, но без контроля она может быть опасна. Эта способность восстанавливать – невероятна, но она требует полного умиротворения.
Я кивнула, чувствуя, как мои щеки снова заливаются краской.
— Я знаю. Я буду стараться.
— И я думаю, тебе поможет физическая подготовка, — наставница провела рукой по подбородку, и в ее глазах мелькнула искорка. — Регулярные тренировки, пробежки, может быть, даже боевые искусства. Сильное тело – сильный дух. Концентрация, контроль над телом, контроль над эмоциями – это все взаимосвязано.
Я посмотрела на нее с недоверием.
— Спортзал? Но это же так скучно Я там буду чувствовать себя неуклюжей и слабой. А что, если я снова потеряю контроль и случайно
— Я найду тебе отличного тренера, — Агния улыбнулась, и эта улыбка смягчила черты ее лица, делая ее гораздо более доступной. — Инструктора, который умеет работать с импульсивными натурами. Он научит тебя направлять свою энергию не только в заклинания, но и в движение. И чтобы тебе не было так одиноко, я поговорю с наставницей Мелани. Думаю, ей тоже не помешает немного физической активности. К тому же, это пойдет ей на пользу.
Я почувствовала, как на моем лице появляется улыбка. Мелани в спортзале? Это будет необычно. Интересно, как ее нежная магия растений будет сочетаться с суровыми тренажерами. Наверняка она будет стараться украсить гантели цветами.
«Может быть, именно этого мне не хватало? — подумала я. — Не просто магии, а силы, которая исходит изнутри, из самого тела. Может быть, именно тогда мой огонь перестанет быть неуправляемым монстром, а станет верным слугой, послушным моей воле. И, возможно, даже найду в этом удовольствие. Кто знает, может, это будет не так уж и плохо».
Глава 11. Мэлани
Я всегда дрожала от неудобства, когда речь заходила о магии. Не о той, что сама расцветала в моих руках, превращая семена в пышные цветы и исцеляя увядшие листья, щедро питая мир жизнью. Нет, меня сковывал ужас перед другой магией – той, что несла разрушение, той, что требовала ледяной решимости и безжалостного желания причинить боль. И именно этой, чуждой моему естеству, магии меня учила Эсми, с бесконечным, но порой таким изматывающим терпением.
Каждая тренировка начиналась с обещания нового рубежа, но оборачивалась старым, щемящим страхом. Эсми, с неугасаемым огоньком в глазах, предлагала мне освоить заклинание каменного шипа – простейшую атаку из арсенала магии земли.
– Представь, Мелани, как земля под твоими ногами вздымается, рождая острый клинок, готовый пронзить цель, – говорила она, осторожно демонстрируя, как из-под ее пальцев вырастает тонкий, острый осколок камня.
Но стоило мне попытаться, как земля вокруг меня лишь слабо всколыхнулась, а вместо шипа появлялась лишь разрыхленная грязь, или, что было ещё хуже, из земли прорастали мелкие, колючие, но совершенно безобидные сорняки, будто насмехаясь над моими стараниями.
Однажды наставница решила, что мне под силу создать небольшой земляной удар – волну, способную сбить противника с ног.
– Чувствуй силу, Мелани! Эта сила внутри тебя, в земле, которая тебя поддерживает! – восклицала она.
Однако мои попытки заканчивались лишь тем, что я сама спотыкалась о выросшие из-под земли бугорки, или же вокруг моих ног образовывалось небольшое болотце, липкое и неприятное. Я знала, что моя магия – это жизнь, цветение, исцеление, но агрессия агрессия была чужда моей природе, заставляла меня сжиматься.
В то же время, когда Эсми пыталась научить меня простейшим заклинаниям роста, мои пальцы словно сами собой оживали, чувствуя тепло земли и зарождающуюся жизнь. Стоило мне прикоснуться к семечку, как оно тут же прорастало, выпуская тоненький росток, или, если я концентрировалась на увядшем цветке, он вновь расправлял свои лепестки, наполняя воздух нежным ароматом. Но Эсми видела в этом лишь отвлекающий маневр, и упорно возвращала меня к отработке атакующих заклинаний.
Именно в такие моменты, когда мое отчаяние достигало пика, наставница, видя, что атакующие заклинания для меня — непреодолимая преграда, меняла тактику. Но чтобы наставница не делала, все заканчивалось одинаково. Но Эсми не сдавалась. Она предлагала мне отработать новое заклинание, но как только я чувствовала, что магия выходит из-под контроля и может навредить, мои пальцы начинали дрожать, а в голове возникал лишь один инстинкт – защититься. И прежде чем Эсми успевала закончить показ заклинания, я инстинктивно, почти не отдавая себе отчета, создавала вокруг себя мерцающий, зеленый барьер, сотканный из переплетающихся виноградных лоз и плотных листьев, словно щит от всего мира. Это была моя магия – магия природы, магия защиты и жизни.
Я удивлялась спокойствию и стойкости своей наставницы. В ее глазах, полных мудрости, следили за каждым моим движением, и она лишь тихо вздыхала, кивая. Но через какое-то время она выбрала другой, более сложный путь – путь непрерывной провокации. И главным инструментом в этой игре, порой граничащей с жестокостью, стала Каролина.
Каролина, как и Эсми, владела магией земли. Ее руки могли заставить землю послушно изгибаться, создавать трещины в земле и поднимать валуны огромной величины одним плавным движением, создавать големов. Она была моей полной противоположностью – уверенная, воплощение спокойной, невозмутимой силы, с глазами, отражающими твердость скал. Со временем, я поняла замысел наставницы. Она намеренно устраивала наши встречи, так, чтобы я, будучи окруженной стихией земли, чувствовала себя неуютно, и чтобы это вызвало мою природную, защитную реакцию.
– Каролина, дорогая, не могла бы ты помочь Мелани с этим упражнением? – говорила Эсми, когда мы вместе работали в саду, ухаживая за редкими растениями, или в мастерской, изучая свойства минералов. Каролина, прекрасно понимая замысел наставницы, но не желая загонять меня в полный ступор, всегда действовала осторожно. Она могла поднять небольшой камень, чтобы проверить мою реакцию, или вызвать легкое, контролируемое землетрясение, потоки энергии которого я тут же гасила своим защитным барьером, сплетенным из корней и гибких стеблей.
– Ой, прости, Мелани! Я не рассчитала, – говорила Каролина с искренним, но едва заметным смешком в голосе, когда её действия вызывали у меня очередной приступ паники. А я, с дрожью в голосе, тут же возводила свою зеленую стену, чувствуя, как моя собственная сила защищает меня от ее игры.
Вскоре, эти, казалось бы, случайные стычки стали частью напряженной рутины. Я, сама того не замечая, начала оттачивать свои защитные чары до совершенства. Научилась мгновенно реагировать на любую потенциальную угрозу, возводя барьер с невероятной скоростью и прочностью, словно это было дыхание. Моя собственная магия, та, что оживляла природу, стала моим щитом.
Однажды, во время очередной «тренировки», Каролина, по указке Эсми, решила немного надавить. Вместо небольшого камня, она подняла валун, который с оглушительным грохотом полетел в мою сторону. В этот момент в голове не было ни страха, ни сомнений – только чистый, первобытный инстинкт самосохранения. Инстинкт сработал мгновенно. Зеленый барьер, сотканный из самых прочных корней и покрытый толстым, кожистым слоем листьев, вспыхнул с невиданной доселе силой, поглотив удар. Но на этот раз, что-то было иначе. Барьер не просто выдержал, он оттолкнул валун с такой чудовищной мощью, что тот отлетел на несколько метров, разлетевшись на мелкие осколки, усеяв землю вокруг.
Эсми и Каролина замерли, их лица выражали неподдельное изумление. На этот раз я не испугалась нападения, а инстинктивно создала защиту. Барьер, который обычно мерцал и колыхался под натиском, теперь стоял непоколебимо, словно высеченный из самого камня, пульсирующий жизненной энергией, а его поверхность была покрыта крепкими, древесными волокнами.
– Мелани ты – начала Эсми, но слова застряли у нее в горле. Каролина подошла ближе, с любопытством рассматривая зеленую стену. Она попыталась пробить ее своей магией земли, посылая в барьер потоки энергии, но ее усилия были тщетны. Камни, которые она поднимала, отскакивали от барьера, не оставляя и следа, точно сталкиваясь с незыблемой скалой, обвитой крепкой, живой древесиной.
– Это это невероятно, – прошептала Каролина с искренним восхищением, в котором читалось уважение.
Я с удивлением смотрела на свой барьер. Я никогда не чувствовала такой силы, такой надежности. Страх, который обычно сковывал меня, отступил, уступив место новому, незнакомому чувству – чувству абсолютной уверенности.
Эсми, наконец, обрела дар речи. Её глаза сияли гордостью, в них читалось предвкушение, ведь именно она чувствовала, как моя природная сила, привыкшая к созиданию, обретает новые, непредсказуемые формы.
– Мелани, ты не просто научилась защищаться. Ты создала нечто большее. Ты создала барьер, которому нет равных, используя именно то, что тебе ближе всего.
Осознание собственной силы наполнило меня волной тепла, которая разлилась по всему телу. Я медленно опустила руку, и зеленый барьер, словно повинуясь моей воле, начал растворяться, пока не исчез совсем, оставив после себя лишь легкий аромат свежей листвы и ощущение собственной мощи. Каролина все еще стояла неподалеку, с нескрываемым уважением глядя на меня. Эсми подошла ближе и положила руку мне на плечо.
– Видишь, Мелани, – сказала она с тихой, но торжествующей улыбкой, – страх может быть мощным катализатором. Он заставил тебя оттачивать свои навыки, совершенствовать свою защиту. Но настоящая сила приходит не от страха, а от уверенности и контроля. Ты инстинктивно использовала свою магию, чтобы выстоять. Теперь ты знаешь, на что способна по-настоящему, черпая силу и уверенность из своего уникального дара.
С этого дня мои тренировки изменились. Эсми больше не пыталась меня заставить атаковать, вместо этого она учила меня контролировать открывшуюся мне силу, направлять её. Я работала над тем, чтобы мой барьер был не только нерушимым, но и управляемым, словно часть меня самой. Я научилась использовать его не только для защиты, но и для создания неожиданных атак. Я научилась создавать ловушки из гибких лиан, которые могли обездвижить противника, пускать корни под ноги врагам, создавая внезапные преграды, или даже вызывать резкий рост колючих кустарников, направляя их острые шипы с точностью, которая поражала даже наставницу, заставляя ее удивленно приподнимать брови.
И вот, в один из дней, когда мы отрабатывали технику создания быстрорастущих защитных преград, Эсми призвала Каролину.
– Каролина, мне нужна твоя помощь, чтобы протестировать новую способность Мелани, – сказала она. Девушка, как всегда, была готова. Эсми дала ей указание:
– Представь, что ты атакуешь, но не слишком сильно, чтобы Мелани могла отреагировать, но достаточно, чтобы проверка была действенной.
Каролина мгновенно приступила к действию. Из земли вокруг меня стали извергаться небольшие, но острые каменные колья. Но прежде чем они успели достичь меня, я почувствовала, как земля под моими ногами откликается на мое желание. Мгновенно, из земли выросли плотные, гибкие стебли, которые тут же сплелись в прочную, зеленую стену, блокируя все атаки. Но на этом я не остановилась. Я почувствовала, как эти стебли, повинуясь моей воле, начали врастать в землю, создавая под ногами Каролины небольшие, но крепкие корни, которые мгновенно обвили ее ступни, сковав движения, но не причинив боли. Она не смогла даже шелохнуться.
– Удивительно! – воскликнула Каролина, пытаясь освободиться, но корни держали ее крепко. Наставница лишь улыбнулась, наблюдая за этим.
– Ты не только создаешь защиту, Мелани, – сказала она, – но и используешь свою магию как инструмент контроля, обезвреживая противника, не причиняя ему вреда. Это именно то, чего я хотела добиться.
Эсми наблюдала за моей трансформацией с хитрым, любящим блеском в глазах, присущим лишь тем, кто видит будущее, еще не оформившееся, но уже ощутимое. В ее взгляде читалось не только одобрение, но и терпеливое предвкушение, словно она вынашивала новую, изысканную стратегию, основанную на моем неожиданном, но логичном развитии.
Каролина, обычно такая спокойная и невозмутимая, на этот раз стояла открыто пораженная, ее обычная сдержанность сменилась неподдельным восхищением, смешанным с новым уровнем уважения. Они видели, как я не просто защитилась, но и умно контролирую ситуацию, демонстрируя не только силу, но и мастерство, отточенное самой природой.
По моим венам разлилось волнующее тепло, смешанное с трепетной гордостью. Это было не просто чувство удовлетворения, а глубокое, осознанное триумф. Я смогла направить свою природную магию, ту самую, что раньше вызывала у меня лишь холодный страх, таким образом, чтобы она стала моим щитом, моей опорой, ожившим продолжением моей воли, а не орудием разрушения. Моя связь с природой, с ее вечным циклом жизни, теперь открывалась мне как безграничный сад возможностей. Каждый цветок, каждый корешок, каждая капля росы – все могло стать частью моего арсенала, не угрожающего, но абсолютно неудержимого.
Осторожность, привычка прислушиваться к каждому звуку, осталась, но страх, этот вечный спутник, начал наконец отступать. С каждым новым применением моей магии, с каждым испытанным и побежденным вызовом, он таял, оставляя место для осмысленной решимости. Эта нерушимая связь с природой стала для меня не просто источником силы, а маяком надежды, особенно когда речь шла о защите тех, кто был слабее. Уверенность, рожденная из этой связи, была глубокой и спокойной, как течение могучей реки.
Глава 12. Кесседи
Очередной знойный летний день обрушивался на землю немилосердным пеклом. Лето приближалось к концу, но жара не отпускала. Лёгкий прохладный ветерок дарил лишь мимолётную свежесть, едва касаясь кожи, а на безоблачном небе солнце беспощадно изливало свои раскалённые лучи. В такие дни так и тянет забиться в прохладный дом под гудение кондиционера или нырнуть в прохладные объятия пляжного моря. Но только не здесь — посреди бескрайнего поля, где высокая сухая трава, словно тысячи игривых пальцев, щекотала мои лодыжки, а я уныло плелась за Агнией.
— Хватит вздыхать, Кесседи, — весело бросила наставница, её глаза искрились азартом. — Сегодня я научу тебя новому заклинанию.
Жара невыносимая! Как же я хочу оказаться дома, в тени — подумала я, чувствуя, как пот стекает по спине. Но тут же выпалила:
— На улице жарко и душно. Пожалуйста, может, перенесём на завтра?
— Нет. Сегодня просто идеальная погода, — ответила она, не давая шанса. — Ты же фея огня. Для тебя жара — не проблема. Наверное, стоит потренироваться в ещё более жарких местах. В долине вулканов, например.
— Ну уж нет! — запротестовала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Хотя, признаться, доля любопытства всё же шевельнулась во мне. Долина вулканов Интересно, как там на самом деле? Но я не дала себе времени на размышления. — Там я точно всё спалю!
— Так и поступим. Следующая тренировка пройдёт там.
Мы остановились посреди поля, окружённые густым лесом, откуда вдалеке доносилось журчание ручья. Агния ловко выжгла вокруг нас небольшой круг, а в центре зажгла послушный огонь своей магией. Пламя равномерно танцевало в отведённом ему пространстве, не смея переступить границы.