Жрица. Запретная слабость властителя.

Глава 7

Мы шли по дворцу наместника клином. Я в середине чуть впереди. Дека и Юни по бокам. Широкими шагами, с еле заметной улыбкой.

Маха, то есть я бывала здесь раньше и знала, где зал для приёмов больших гостей. У слуги, стоявшего перед дверью, расширились глаза при нашем приближении. Он сглотнул, заскочил внутрь и стал объявлять:

— Верховная ведьма Ковена чёрной паутины, Маха.

А я, не сбавляя хода, оставив сестёр за дверью, шагнула через порог.

Фион, чуть обрюзгший, полноватый мужчина шестидесяти лет прямо выдохнул при моём появлении, а вот его собеседник удивился. Это выразилось в его на короткий миг поднятой брови. И всё. Больше ни одной эмоции.

А вот про меня это было не сказать. Нет, внешне это тоже не почиталось, почти, но внутренне, у меня отвалилась челюсть. Я резко остановилась. Не может быть. Потом медленно вкрадчивыми шагами двинулась к мужчине.

Подошла практически вплотную. Он нависал надо мной как скала. Смуглый, перевитой мышцами и татуировками. А вон кусочек той я уже видела на шее. Я втянула носом его запах. Он. Его запах. Резкий, но в то же время приятный запах пряностей, от которых закружилась голова и начисто вылетели все мысли.

Резко захотелось его коснуться, чтобы удостовериться, что он не иллюзия, не фантом , не отголосок моего мира. Я затаила дыхание и подушечкой указательного пальца дотронулась до его груди. Тёплый. Живой. Не галлюцинация. Но как? Палец заскользил по сложному узору татуировки.

Я как заворожённая вглядывалась в неё. А палец жил своей жизнью. На миг я потеряла связь с реальностью. Дыхание сто́ящего передо мной мужчины участилось. И прямо под моим пальцем выросла роговая пластинка, небольшая, сантиметра два на два, потом ещё. Как чешуя рыбы, только чёрная. Палец скользнул под одну. Там была нежная горячая кожа.

У мужчины прервалось на секунду дыхание, а потом он сказал хриплым до боли знакомым голосом:

— Женщина, что ты со мной делаешь?

Это обращение. На меня, как ветром повеяло от его слов. Жгучим, горячим ветром с мелкими песчинками от его охрипшего шепчущего голоса.

Я подняла к нему лицо, посмотрела на него затуманенными глазами.

Ощущение, что между нами пространство наполнилось запахом озона, как после молнии в грозу.

— Генерал?— прошептала я — но как?

Да. Передо мной стоял генерал. Только одет он был не в военную форму. Перетянутый ремнями, с каким-то доспехом.

Мужчина прищурился:

— Как ты меня назвала, женщина? Что это за генерал, с которым ты меня перепутала?

Меня как будто облили ведром ледяной воды, я разом всё вспомнила и пришла в себя. Что я уже не Мария, и я нахожусь в теле Верховной ведьмы. И передо мной явно не генерал, а его двойник. Но что было удивительно, двойник генерала оказался тем, кто убивал Маху и кому мне предстояло противостоять. Шаман. Нынешний властитель радхаров.

Я отпрянула, но он схватил меня за плечи и притянул к себе, жадно втягивая мой запах широкими ноздрями. Глаза Харбина буквально ощупывали моё лицо.

Он ничего не делал, просто меня держал, а у меня ноги подогнулись. Что за бред? Колдовство? Точно. Он воздействовал на меня какой-то своей магией. Ну невозможно просто так поплыть от мужика.

А шаман опять прохрипел:

— Что ты сейчас сделала, женщина? Ты применила какое-то колдовство?— его шея, часть щёк волнами покрывались роговыми пластинами, которые потом опять исчезали. От его рук на моих плечах, казалось, возникали жар, но он не приносили боль, а горячим огнём разносился по моим сосудам, по всему телу.

--Кхе, кхе — донеслось до нас покашливание короля, и мы отпрянули друг друга, встряхиваясь, как дикие животные.

— Маха, всё хорошо?— спросил Фион.— ты же знакома с Харбином?

— Нет, то есть да, то есть нет. — я сглотнула комок, стоявший в горле. Маха же один раз встречалась с ним. И уже совершенно нормальным голосом сказала —Встречалась конечно, но сейчас обозналась. Напомнил мне одного мужчину из прошлого.

Шаман тоже пришёл в себя и сощурившись поинтересовался:

— Какого мужчину, женщина? Твоего мужа?

— Харбин, Маха незамужем. И не была, насколько я помню. Я же не ошибаюсь?

Я мотнула головой,и стараясь не смотреть на шамана, и боясь опять попасть под гипноз его чёрных пронзительных глаз, сказала:

— Не ошибаешься. Тот мужчина из очень далёкого прошлого, тогда я ещё не была Верховной ведьмой.

И добавила мысленно:

— Тогда я была Марией Николаевной Калех. Всё Маша, приди в себя.

Я взглянула на короля:

— Введи меня в курс дела, что хочет от нас властелин радхаров?

Чтобы опять не попасть под наваждение, я обращалась только к Фиону и встала боком к шаману. Но он настойчиво искал моего взгляда и встал рядом с королём. Ноздри его раздувались, глаза были сощурены. Пластины, то появлялись, то исчезали на его теле.

Не смотри Маха, это змей, выкручивающий перед тобой кольца, опусти глаза. Вот карта. Точно. Делай вид что смотришь на карту, приходи, чёрт тебя дери в себя. Ты тряпка или военный хирург? Дыши, Маха, втянула воздух и выдыхай медленно, задержи дыхание.

Передо мной лежала карта нашего королевства. Вот земли Ковена. Справа — убегающая вверх широкая полоска топей. Слева широкая река, берущая начало в горах, и бегущая огромной змеёй по карте и отделявшее наше королевство от земель степняков. Сухой безлюдной в этой местности степи. Она и в принципе была не особо населена. Жил там кочевой народ, мигрирующей по своим землям и периодически нападающий на соседей. Всадников у них было много. Это за него Фион собрался отдать дочь? Ну да, в обмен за военную помощь.

—Смотри Маха, Харбин потребовал от нас вот эти земли поля разбивать, взамен, что он три года не будет нас трогать.—и он ткнул пальцем в площадь, выделенную жёлтым цветом.

Вот оно что. У радхаров не было выхода к воде, там, где она была не горной бушующей рекой, а успокаиваясь и принимая в себя множество притоков, превращалась в степенную широченную полноводную артерию, типа нашей Волги.

И сейчас Харбин потребовал к ней доступ. Зачем? Поля? Ну, может,, конечно, и поля, но что-то ещё. Первое, что приходит в голову, — контролировать реку и не давать объединится со степняками. Это можно делать и на плотах, заякоренных на середине и превращённых в форты. Но может что-то ещё? Вспомнила челны Стеньки Разина.

Три года говоришь? Я, уже совершенно успокоившись, подняла глаза на гене… шамана:

— Где корабли будете брать, а, властелин будущих полей? Судя по всему, откуда-то погоните? А ещё нужно же время, чтобы построить флотилию. И через три года что? Шах и мат?

Глава 8

Шаман склонил голову и молчал сощурившись. Интересный у него был прищур, правым глазом. Судя по загулявшим желвакам, он здорово разозлился, но в глазах промелькнул огонёк удивления.

— Прекрасно понимаю, что если бы я не очнулась, вы в случае отказа отдавать, скоро бы и сами захватили эти земли, но это лишние силы, жизни, да и просто лишняя возня. А вы не любите лишних телодвижений? Только по существу? Правильно? Как произошло с последней битвой. Но произошла случайность – смерть вашего увлёкшегося битвой властителя, и решить вопрос наскоком не получилось.

Я говорила это тихо, наклоня голову, с милой улыбкой. И видела, как стискиваются при каждом слове его зубы.

— А сейчас вам надо затаиться на три года и войти потом в наше королевство, как нож в масло. Так? Но я проснулась, шаман, и перечеркнула ваши планы. Не так ли, Харбин?

— Женщина, ты бросаешь мне вызов?

— Это был хороший ход, шаман, но он не сработал.

Я повернулась к Фиону:

— Ваше Величество, я бы не рекомендовала принимать это предложение, но решать вам.

Поклонилась королю и, не сказав ни слова на прощание Харбину, развернулась и ушла. Сзади раздался скрежет зубов. Да, я повела себя неуважительно и ушла, не попрощавшись, но мне нужен был кровь из носу глоток свежего воздуха. Вроде и пришла в себя, но меня хватило только на эти фразы.

Внутренне меня опять затрясло, и я как дурочка испытывала непреодолимое желание подойти к нему и дотронуться до его этих, будь они прокляты, пластин. Видимо, я всё-таки цеплялась за своё прошлое и за генерала. Как вдова за обручальное кольцо.

Жесть какая. Маха, что творится с твоим телом? У тебя гормоны, что ли, бушуют? Надо успокоиться и заняться делом. Поеду по Приграничью этому, гляну на всё своими глазами. А потом на поле боя. Так, между прочим как бы, проездом. Понюхать, пощупать, осмотреться.

Мы втроём ехали по городку. Для меня всё было знакомо и незнакомо одновременно.

Я перебирала память Махи, как Золушка крупу: откладывала горох в одну сторону, а гречку в другую. Не уверена точно, что именно это намешала мачеха, но неважно. Смысл был в том, что, рассматривая под своим углом иномирной души сведения, почерпнутые из памяти Махи, я понимала, что некоторые факты требовали для меня уточнений, более пристального анализа. Многое я просто принимала и расставляла в голове по полочкам, но собралось достаточное количество, в чём мне хотелось разобраться и использовать в войне против радхаров, на основе знаний из другого мира.

В удивительное место меня занесло. Почти по Гоголю: “Все бабы здесь были ведьмы”.

Нет, рождались они обыкновенными. Но потом на восемнадцатилетие почти все шли на свой первый ритуал и обретали порой единственное заклинание. Их тела оплетала татуировка паутины и они овладевали умением парализовать на короткий миг, секунд десять, любое живое существо.

В этой местности только аристократки, как правило, не проходили посвящение, потому что не каждый мужчина, особенно из верхушки пищевой цепочки, захочет иметь рядом не слабую фиалку, а сильную женщину, которая не допустит хождение мужа на сторону и другие глупости.

Да и с мужчинами в этой местности было не очень хорошо. Почему? Может, потому что у сильных женщин рождались сильные девочки? Но те из мужчин, кто жил здесь изначально или перебирался из далёких краёв, влюбившись в местную красотку – стоили двоих. Край сильных. На них и нарвались радхары.

А вот и завоеватели местные. По улице гурьбой прогуливаются. Чувствуют себя как дома, хотя находятся на свободных территориях. Но руками не хватают, хотя глазами раздевают. Раса, как говорила мне память Махи, помешанная на сексе. Многочисленные гаремы, наложницы, бордели.

Здоровенные, вон Харбин какой у них. Надо же, двойник генерала. Как меня это выбило из колеи, однако. Видимо, от этого и потеряла над собой контроль, от неожиданности.

Громкий смех отвлёк меня от мыслей о шамане. Радхары отпустили шуточку какой-то девушке, как бы невзначай окружив её. Не на ту напали. Под закрытой одеждой пряталась татуировка паутины. Она резко дотронулась до одного, и радхар свалился около её ног. Остальные хохотуны, напряглись и сделали шаг вперёд, сжимая круг, но тут подъехала я:

— Проблемы, сестра?

Девушка оглянулась настороженно и расплылась в радостной улыбке:

— Думаю, нет. С возвращением, Маха.

Я кивнула. Радхары расступились, и девушка пошла дальше по своим делам. Точнее ведьма, получившая силу после своего первого ритуала, в котором она освоила первое умение. Парализацию.

Вот им-то и воспользовалась. Вырубила на несколько минут пристававшего к ней радхара. Сейчас он поднимется и пойдёт своей дорогой, но если бы мы были на поле боя…

Десять лет назад три объединённых рода завоевателей хлынули в наши земли, Маха была тогда совсем юной, очень талантливой ведьмой, когда тогдашняя Жрица заранее привязала её к себе, четвёртым ритуалом, потому что понимала, что шла на смерть. Почему сделала заранее? Потому что если бы преемницы не было, сила должна была перетечь к той сестре, что оказалась в этот момент рядом. Мгновенно. В принципе тоже нормально, но в первый часы такая новорождённая Верховная ведьма была бы очень слаба, и ход битвы мог сложиться не в пользу людей.

Войско радхаров – это мощь, от которой содрогнулись горы. Они вылились из ущелий чёрным потоком и ударили по городам и деревням.

И наши женщины встали наравне с мужчинами. Парализация, удар, и он часто не срабатывал, когда кинжал отскакивал от их роговых пластин. Ведьмы научились бить тонким лезвием снизу.

Та Верховная ведьма была в первых рядах, обороняющихся и, приняла удар на себя. Маху поставили тогда на второй линии обороны и после смерти Верховной, сила пошла уже через моего двойника без потери. Этот ход позволил остановить радхаров, хотя много территорий пришлось оставить.

Но почему это не сработало с Махой два месяца назад? Нет, Маха не проводила четвёртого ритуала, не выбирала в случае своей смерти преемницу. Сила просто должна была перейти к той, что рядом. Да не в полную меру, но сразу. Но этого не произошло, хотя заклятье было смертельное, разорвало связь души и тела. Вышло наоборот. Сила не ушла и удержала душу Махи. Почему?

Глава 9

Мы ехали, рассматривая людей и бронзовокожих радхаров. Люди мне кланялись, а радхары напрягались, но за оружие не хватались. Дисциплина у них, чувствуется, присутствовала в войсках.

А это что на дверях лавки? Магическим зрением я увидела проём двери, затянутый паутиной. Ха-ха – ловушки против радхаров. Люди могли туда проходить, а вот бронзовокожие упирались лбами и ругаясь, уходили прочь. Этими лавками, видимо, владели ведьмы, прошедшие второй ритуал.

Второй ритуал обучал плетению паучьих ловушек – это защита и нападение. Здесь уже включались мощные заклинания удержания или парализации жертвы. Иногда заклинания несли мгновенную смерть. Здесь в свободном городе просто не давали войти завоевателям, а раньше с помощью них охотились на горных козлов или отпугивали хищников.

Вне свободных территорий на границе теперь охота шла на радхаров, но они тоже были не дураки, ходили теперь группами. Паутину было трудно уничтожить, даже огнём, но ничто не вечно под синей луной здешнего мира.

Колдовство ослабевало со временем и приходилось делать новые ловушки. Но все они были завязаны на силу Ковена и на меня, точнее, на силу текущую через Верховную ведьму.

— Женщина, — послышалось сзади. От нас шарахнулись все в разные стороны. Пространство около меня и моих спутниц резко опустело. От этого голоса по телу пробежали табуном мурашки, но я продолжала ехать как ни в чём не бывало, даже не повернув головы, смотря чётко вперёд.

— Женщина, — раздалось уже над ухом, — я не привык, чтобы со мной так обращались. Я наказываю таких.

— Рискните, Харбин, — и я наконец-то повернула к нему голову. Какой у него был взгляд! Взбешённого мужчины, которому хотелось схватить меня за шею и сломать её как цыплёнку. У него даже щёки побелели, что было удивительно при его бронзовокожести. — Забыли, что мы в свободной мирной зоне? Только попробуйте напасть – я вам отвечу, и это засчитается как защита.

Что будет при нарушении знала прекрасно и я теперь. Обессиливание на несколько дней. Маха с сёстрами накладывали это заклятье, присутствовал там и шаман, но очень вдалеке, поэтому его образ был в памяти Махи смазанным.

— Помню, ведьма. И тебя помню. Ты сильно изменилась с тех пор, смотрю, как другой человек стала. Раньше всё время сиськи вываливала и задницей вертела, как не в себе, а сейчас по-другому. И как это ты живая здесь бродишь? Не должна была.

— Сами руку приложили? — усмехнулась я. Вот гадина разозлился, чувствуется, на моё появление.

— Непосредственное участие принимал, — процедил шаман, пристально меня рассматривая.

А я задумалась над одной деталью. Он так произнёс эти слова про сиськи, как будто каждый день меня лицезрел, и это ему до чёртиков надоело. Хотя, может, мне показалось? Или я надумала что? Но в памяти Махи не было образа Харбина. Совсем. Только издалека и смутный.

Мысли опять стали путаться, и я, чтобы не смотреть на шамана, опустила глаза на его коня. Тот, почувствовав мой взгляд, поднял морду и заржал. Рагх, вспомнила я. Их зовут рагхи. Ну и зубы у него, однако, волчьи, и я совершенно спонтанно поднесла руку тыльной стороной к его морде. Тот понюхал её по собачьи, опять заржал и поднырнул под нее, прося себя погладить.

Я засмеялась и потрепала его по морде.

— Ты чего делаешь, ведьма? Ты что творишь? Ты моего рагха тоже заколдовала? — прямо заревел шаман.

Я удивлённо посмотрела на него:

— Вы о чём сейчас, Харбин?

— Ни о чём! — уже зашипел шаман и, стукнув своего рагха ногами, умчался вперёд.

Бешеный он какой-то, этот шаман. Надо с ним держать ухо востро. Но надо же, как меня от его схожести с генералом крутит. Даже не крутит – трясёт прямо. Ещё это обращение. Женщина.

Ладно, всё, успокаиваемся и не думаем про него. Сомневаюсь, что нас ещё судьба сведёт, только если с разных сторон баррикад будем друг друга разглядывать. Но там уже в голову не будет бить от его запаха. Обалдеть, конечно, как у двух людей из разных миров может быть одинаковый запах. Непостижимо просто, и оба на меня так влияют.

Всё, не думаем. Эх, жалко не поинтересовалась, что они будут делать с потусторонними сущностями, если нас победят. Чем они грани затыкать будут? Если на нас ошейники оденут – то всё, прощай наши силы.

Хотя в памяти Махи есть упоминание, что духи их шаманов дают им силы.

Радхары человеческих девушек уводили в плен, надевая им специальные ошейники. И что-то было в них такое сдерживающее, что ведьмы не могли пользоваться своей силой. Хотя это не мешало им работать шпионками.

У Ковена была мощная разведывательная сеть на оккупированной территории. И оттуда поступали новости от служанок. Вот кто был глазами и ушами. Только служанки, потому что когда за вопросами приходили к бывшим наложницам, те часто ничего не могли рассказать – у них была стёрта память.

И вообще, странные порядки были у этих радхаров. Раса, заточенная только на войну, как татаро-монголы в далёком прошлом. Пока они воевали, они были сила, осели – всё. Может, поэтому требования по женщинам были такие – шесть месяцев в гареме, потом передаются дальше. У властителя их бывшего был свой гарем, который через полгода разбирался по тысячникам, потом по сотенным, далее по десятникам. После отработки жрицами любви они работали на благо завоевателей на фермах, полях или оседали в городах. Их городах, где хозяевами были радхары. А если они убегали-- ошейники их душили.

Наши пробовали их снимать рабам, но почему-то не получалось. Слишком сильное колдовство былозадействовано. Это мог сделать только радхарский шаман.

И опять мои мысли вернулись к шаману. Нет, не думаем.

За этими мыслями я не заметила, как мы проехали Приграничье, выехали на широкое поле. Я начала сканировать его магическим зрением. Это как будто ты смотришь чуть расфокусированными глазами. И то тут, то там загорались разными цветами паутинные ловушки. Я обернулась к сёстрам:

— Дека, где я стояла? Ты же неподалёку была?

Глава 10

Харбин

Сорвалось!

Ведьма не должна была выжить. Это я знал точно. Духи вложили в шаманов силу, которая должна была выбить её душу из тела. Даже не умри она сразу, как мы предполагали, она должна была сдохнуть медленно. И это уже почти случилось. Наш человек докладывал, что силы ведьм стали слабеть.

Меня трудно чем-нибудь удивить, но сегодня это произошло, когда Жрица пришла на нашу встречу. И ещё поразила собственная реакция на неё. Чего, чего, а таковой раньше не наблюдалась. Совсем. Но сегодня...Так, ты не о том думаешь.

В чём же была ошибка?

И главное — Высших не призвать, чтобы спросить. Надо очень много сил теперь копить. А разбрасываться жизненными, потому что что-то не так — нельзя. И у Духов что-то случилось. Два месяца назад как не в себе были, воодушевлённые, все про иномирные души твердили, говорили, чтобы сканировал постоянно человеческих женщин. Ну делал как они говорили, а толку? Ведьмы под паутиной непроницаемы для моего магического нюха.

Почему же не сработало заклинание против Верховной ведьмы? Может потому что Духов восемь осталось?

Я сжал зубы, так что они готовы были треснуть. Я ненавижу, когда идёт не по-моему. Ведь я всё предусмотрел. Опять и опять прокручивал в уме последние события.

Время, оно работало против радхаров.

Западным кланам не повезло, не то что другим. У нас от Колыбели к человеческим землям вели самые длинные пути через ущелья. И сейчас они обрушивались один за другим. Одна нить с Колыбелью осталась, та, что вела к пещерам, где рождались новые радхары.

Я в раздражении потряс головой.

Ведь знал, знал, что такое будет. Слишком часто стало трясти горы. Пещеры схлопывались как бумажные домики.

Как этот стол после моего удара. После встречи с королём и Махой я ходил по своим покоям и пинал мебель. Крушил стулья. Как огромный змей из глубин бился в комнате, руша всё своим телом. И никак не мог прийти в себя.

Мне нужна разрядка. Мне нужна женщина. Я выбил ногой дверь и отправился по дворцу. Я шёл и всматривался в лица вжимающихся в стены служанок.

Не та, не та, не хочу эту. Саданул кулаком об стену, так что она пошла трещиной. Бери хоть какую-нибудь. Скремнился, схватил первую попавшуюся за волосы и подволок к себе. Склонил голову, втянул воздух и отбросил в сторону. Хочу с красными волосами.

— Тварь. Что она сделала? Новое колдовство? Почему меня трясёт? Потому что она разом разгадала все мои планы? Мне нужны были эти три года. Духи сказали, что ущелье к пещерам продержится только от силы три, а если повезёт четыре года. А потом?