Цена распада

– Пойдем отсюда, пожалуйста. Я уже запомнил это на всю жизнь, как ты и хотела.

– Мы здесь не пробыли и тридцати минут, – повернув голову на него, пробормотала я. – Ты же любишь эти мероприятия.

– Кто тебе сказал такую чушь? – Его брови лениво взметнулись вверх. – Если ты не идешь, я ухожу один.

– Но посмотри, они создают башню из огненного виски! – Я указала в середину зала, где маги Пира упражнялись в своих умениях.

– Это похоже на детский сад.

– Ты иногда такой нудный.

– Пойдем, – его рука исчезла с моей талии, и он кивнул Эдрису, Винсенту и Хаф. Его спина уже начала скрываться среди толпы. Я спохватилась и, помахав ребятам на прощание, побрела за Арчи.

Я догнала его уже ближе к выходу, и он, даже не посмотрев на меня, переплел наши пальцы.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, замечая в углу, недалеко от выхода, знакомую светлую макушку. Она вспыхнула, стоило ей перевести взгляд на наши руки. Она прошлась глазами по лицу Арчи, надеясь, видимо, получить его внимание (даже ее нога дернулась в нашу сторону), но тот даже не повел и бровью. Стиснув со всей силы руку своего кавалера, она удалилась с ним так быстро, словно ее здесь и вовсе не было.

Ну, в этот раз без травм от бывшей Арчи, и на том спасибо.

– Просто гуляем.

– Да? Так не терпелось побыть со мной наедине?

Он промычал что-то нечленораздельное в ответ, и я едва сдержала себя от того, чтобы не издать смешок.

Я ожидала, что он переместит нас в свою комнату, но нет. Оказалось, мы действительно пошли гулять. Мы стали проходиться по территории академии и пошли в сторону Талассы.

Это крыло жило своей особенной, отличающейся от Скотади жизнью. Здесь воздух был влажным, почти осязаемым, пропитанным запахом воды и чего-то ещё, что нельзя было назвать иначе, кроме как покоем.

Мы шли по широкой аллее, открытой звездному небу. Вечерняя прохлада касалась моей кожи, смешиваясь с теплом его пальцев, переплетенных с моими.

Вдоль аллеи, через каждые несколько шагов, встречались небольшие фонтаны. Они тихо струились по гладким каменным чашам, переливаясь в лунном свете серебром и синевой. Вода в них казалась живой – она дышала, пульсировала, и я словно слышала ее тихий, успокаивающий шепот.

Мы свернули в небольшой внутренний дворик, и я замерла. Здесь было несколько маленьких, круглых, соединенных между собой тонкими, едва заметными протоками прудов. Вода в них была темной, почти черной, но на поверхности отражались звезды, и казалось, что мы стоим на краю неба, упавшего на землю. Вокруг прудов росли какие-то странные растения с бледными, почти прозрачными листьями, которые светились в темноте слабым, голубоватым светом. Они покачивались от легкого ветра, и тени от них красиво плясали на воде.

Сколько раз я проходила мимо Талассы или бывала у них на совместных занятиях, конкретно здесь я еще не оказывалась ни разу.

– Что это за место? – Я в очередной раз огляделась.

– Одно из тех, где студенты крыла практикуют свою магию, – ответил Арчи, и его голос звучал тихо, почти задумчиво. – Здесь первокурсники учатся управлять течением, создавать волны, заставлять воду принимать любую форму, так как чаще всего своего потока из рук им не хватает.

– Ты в своем репертуаре.

– Не понял? – Его глаза мимолетно скользнули по мне.

– Всегда знаешь ответы на все вопросы.

– Кто-то же должен.

Я не удержала смешок, так сильно просившийся наружу. Его пальцы сжали мои чуть сильнее, увлекая меня за собой и призывая пойти дальше.

– Как всегда самовлюблен донельзя, – пробормотала я. – Какие у тебя самые любимые воспоминания из академии?

– Ты же знаешь, что нам необязательно вести светскую беседу? – Арчи хмыкнул, за что получил от меня укоризненный взгляд.

– Но мне, правда, интересно, – понизив голос, произнесла я. – Расскажи мне.

Несколько секунд, что мы шли дальше, сохранялось молчание, а затем, тяжело и драматично вздохнув, Беллами наконец решил ответить:

– В академии лучшая часть – это люди.

«Вау» – подумала я про себя, но промолчала, чтобы его не спугнуть. Интерес поселился где-то под коркой. Мне не терпелось услышать, что будет дальше.

– С Эдрисом и Винсом я познакомился сразу же после распределяющего камня. Мы втроем всегда знали, куда попадем, – проговорил Арчи, и я ненароком вспомнила тот день, когда не знала, выживу ли вообще.

– Ну, конечно.

– Конечно, – повторил он и неопределенно пожал плечами. – Любимые воспоминания? Их на самом деле много. Но они не связаны с академией напрямую.

– Что ты имеешь в виду?

– Пока границу не закрыли, каждые выходные мы выбирали новое направление в человеческом мире, куда могли бы отправиться. На один или два дня, – Арчи взъерошил волосы свободной рукой, и из него вырвался смешок, словно он погряз в своих счастливых воспоминаниях, связанных с ребятами и их путешествиями. – Великобритания, Италия, Франция, Япония… мы даже были в ЮАР и Непале, и это лишь малая часть. Эдрис всегда писал на бумажках страны, и мы случайным образом выбирали. Конечно, он писал те места, куда хотел переместиться сам.

Это же Эдрис. Ничего другого от него можно было не ждать.

– Однажды мы даже попробовали полететь на самолете, а не переместиться. Это был самый ужасный, первый и последний полет в моей жизни, хотя и длился он всего сорок минут.

– С ума сойти, – я ахнула. У меня никогда не было такой возможности, так как все путешествия в человеческий мир были всегда связаны с тем, чтобы навестить Констанс. Ко всему прочему, в то время у меня было недостаточно сил на такие перемещения в одиночку. – И где тебе понравилось больше всего? Нет, дай я угадаю сама. Япония? Из тебя бы вышел отличный самурай. «У самурая нет цели, только путь» и все такое.

Арчи усмехнулся и потер переносицу двумя пальцами, прикрывая глаза на жалкую секунду.

– Мне иногда так стыдно от того, что ты говоришь.

– Не прикидывайся. Ты любишь, когда я болтаю, – я прищелкнула языком. – Так и что?

– Англия, – поразмыслив пару секунд, произнес он.

– Так же дождливо, как и в твоей душе?

– Я в шаге от того, чтобы бросить тебя здесь одну и больше никогда не возвращаться, Прескотт, – пробубнил Арчи, и из меня вырвался тихий смех.

– Англия, – повторила я, пробуя слово на вкус. – Пасмурно, сыро и вечно хмурое небо. О, как будто описала тебя.

– Ну, там мне было действительно комфортно. Хотя эта страна не сравнится с Сабрией, как и весь человеческий мир в целом, – он глубоко втянул в себя воздух, а затем выдохнул. – Однажды мы побываем там с тобой. Например, в Фолкстоне.

– Звучит, как обещание, – пробормотала я, и эти слова вышли тише, чем я ожидала. Почти шепотом, который ветер мог унести, не дав ему долететь до него.

– Это обещание, – ответил он. Эти слова сочились такой уверенностью, что я почти поверила. Почти.

Мы шли дальше, и я украдкой смотрела на его профиль, на то, как лунный свет ложится на его скулы, на его губы и на его руки, которые держали мои. И думала о том, что он только что сказал. Фолкстон. Маленький город на побережье, о котором когда-то давно рассказывала Констанс. Она бывала там лишь раз. Где ветер пахнет солью, а чайки кричат так громко, что заглушают все вокруг. Где можно просто сидеть на берегу, не думая о том, что за спиной – неизвестное будущее. Где никто от тебя ничего не ожидает, потому что видит тебя в первый и последний раз в жизни. Вероятно, этот город был чем-то схож с Сабрией, поэтому Арчи он нравился.

– Почему Фолкстон? – решила уточнить я, когда молчание слишком затянулось.

– Потому что он маленький, – он пожал плечами. – Потому что там никто не задает вопросов. Потому что я был там два раза, и мне показалось, что время там течет иначе. Медленнее. Как будто можно наконец выдохнуть и быть никем.

– Ты хочешь побывать там со мной?

– Не вижу здесь второй Элеонор Прескотт.

Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, и я просто шла с опущенным в землю взглядом. Слезы подступили к глазам, но, конечно, не от грусти. От того, что я была по-настоящему счастлива в данный момент. Даже не думала, что простая прогулка по территории и разговор о чем-то столь далеком вызовет во мне такие чувства. Я стала чересчур сентиментальной.

– Какие же у тебя громкие эмоции.

– Я не буду за это извиняться.

– Я и не прошу, – Арчи оставил легкий поцелуй на моем виске, и влюбленная часть меня заверещала от восторга. – Кстати, сначала мы не ладили с Эдрисом.

– Он такой твой рьяный защитник, что из него, если бы могла, то искрилась бы преданность, – я недоверчиво покачала головой.

– Он был невыносим, – Арчи цокнул языком. – Он сейчас стал гораздо спокойнее, но тогда он был громким, наглым, вечно лез не в свое дело. Он не признавал авторитетов, не слушал никого, делал только то, что считал нужным. И кого-то мне это, если честно, напоминает.

– Даже не знаю, кого. И что изменилось?

– Все, – он вздохнул, и в этом вздохе было столько лет, столько воспоминаний, столько всего, что я не могла разобрать. – Мы с ним столкнулись с тварями на первом курсе. Он прикрыл меня, когда я не просил. Рискнул собой, когда мог уйти. После этого мы, хоть и не сразу, но стали друзьями.

Честно, меня это не удивило. Мне бы хотелось расспросить больше об Эдрисе, о том, откуда он и почему такой, на первый взгляд, колючий, но я не решалась. Не решалась потому, что если это и было кому рассказывать, то самому Новару.

– А Винсент?

– Никакой драмы. Мы просто в один момент решили, что друзья и все.

– А что насчет… самолета? Расскажи мне про это. Зачем? Почему? Для чего?

– Винсент очень хотел испытать что-то «человеческое».

Я ожидала снова услышать про Новара, но не Кеннета.

– Путешествий ему не хватало?

– Нет, – Арчи усмехнулся. – Мы летели из одного европейского города в другой. Ему было невероятно интересно, как работает эта коробка для передвижения. Мы едва уместились в эти мизерные кресла, мои ноги стояли по большей части в проходе, и я не мог понять, куда вообще должен их деть.

Зубы задели нижнюю губу в попытке сдержать смех. В моей голове это не складывалось в цельную картину.

– Мы почти сразу же заснули, а когда проснулись, нам еще пришлось ждать полчаса, чтобы набиться в автобус, потому что у них сломался какой-то там специальный туннель.

– Трап?

– Я бы назвал это пристанищем для потных людей. Как и самолет. Как и гребаный автобус.

Я разразилась смехом, больше не останавливая себя. Мне бы очень хотелось увидеть это своими глазами хотя бы раз в жизни.

– Это очень смешно, – вытирая слезы из уголков глаз, пробормотала я. – Ты такая высокомерная задница.

– Ничего смешного.

Я втянула в легкие побольше воздуха и выдохнула в попытке успокоиться.

– А Непал? Что это? Я ни разу не слышала об этом месте.

– Амбассадор фантиков не слышал ничего о Непале?

– Фанфиков, – поправила я. – Так и что?

– Это страна между Тибетом и Индией, – пояснил Арчи. – Мы отправились туда, чтобы взойти на Мера Пик. И это была тоже идея Винсента. Мы едва отговорили его от Эвереста.

– И как, удачно?

– Эдрису стало плохо в первые два дня. По-моему, мы даже не добрались до первой остановки.

– Я не ожидала от него ничего другого.

– Он постоянно хватался за сердце, делал вид, что у него сумасшедшая одышка, но стоило нам прямо с того пути переместиться в бар, он выпил, кажется, пять литров пива.

Я засмеялась и успела запечатлеть в памяти момент, когда Арчи подхватил мой смех. Глупая улыбка больше не сходила с моих губ.

– И боль в сердце сразу прошла?

– Не поверишь, но она прошла еще на стадии обсуждения того, где именно он хочет выпить.

Следующие пару часов мы болтали с Арчи обо всем, что происходило в академии во время его обучения. Он рассказывал, а я слушала, и мир вокруг нас становился тише, мягче, почти нереальным. Где-то вдалеке слышалась музыка. Выпускники праздновали, смеялись, танцевали, но здесь, на этой скамейке, которую мы заняли под старым дубом уже в саду Геи, время текло иначе, медленнее.

Он поведал мне о том, как они впервые пробовали делать что-то вместе и как уничтожили целый кусок земли у Скотади. Кусок, где раньше была какая-то оранжерея, которую до сих пор не восстановили. О том, как они сначала вчетвером (Арчи осекся на этом моменте, и я вспомнила о существовании Нейта), а затем уже втроем забирались на крышу башни нашего крыла, смотрели на звезды и говорили обо всем на свете, когда успешно проходили свои испытания на первом курсе. О том, как много всегда у них было разногласий и как тяжело они находили общий язык. И о том, как они один раз спорили из-за чего-то с Кардиасом так долго, что боялись, что он в один момент сотрет их в пыль (больше они решили этого не делать).

Я все еще не могла понять, как в одном человеке может умещаться столько всего. Как он может быть тем, кто может потенциально разрушить город, и тем, кто предложил лечь на его бедра, и теперь сидел и перебирал мои волосы, рассказывая что-то о себе.

Я слушала его низкий, спокойный, иногда срывающийся на усмешку голос, когда он вспоминал что-то особенно нелепое, и внутри разрасталось что-то, чему я давно подобрала название. Хотя во мне все еще жила боль от утраты; хотя с ним у нас все еще не шло слишком гладко, мне было действительно хорошо этим вечером. Несмотря на все. Несмотря на то, что завтра он уйдет, а я останусь.

Когда мы потихоньку направились в сторону нашего крыла, его пальцы переплелись с моими, и он поднес их к своим губам, целуя. Я проглотила ком, внезапно появившийся в горле, и закусила нижнюю губу, стараясь не улыбаться, как сумасшедшая.

Мы дошли до моей комнаты, когда стрелка на часах переваливала давно за полночь. Мы стояли некоторое время у двери, молча переглядываясь. Арчи продолжал сжимать мою руку в своей и смотрел на меня так, словно никогда не хотел отпускать.

– Ты… – начал он и запнулся.

– М-м? – Стараясь скрыть непонятно откуда взявшееся волнение, я сделала от него шаг назад и уперлась спиной в холодную стену.

Он вызывающе выгнул бровь и снова сократил расстояние между нами, нависнув надо мной. Его ладонь нашла опору где-то над моей головой, и его губы скользнули прямо по моим, стоило ему чуть сильнее склониться.

Из меня вырвался резкий, прерывистый вздох.

– Хочешь…

– Да, – выпалила я.

– Я еще ничего не сказал, – Арчи коротко усмехнулся, его горячая ладонь легла на мою талию.

И правда.

– Согласна на любое мое предложение?

– Договори, и мы проверим, – выдохнула я, проходясь пальцами по его шее.

– Останься сегодня со мной, Прескотт.

А я думала, он это уже не скажет.

– О, ну нет, я думала, ты предложишь что-то поинтереснее, – заканючила я, наигранно закатывая глаза. Он терпеливо ждал, пока я закончу играть свою роль. – Поуговаривай меня,и я подумаю.

– Ни за что.

– Ладно, хорошо, останусь сегодня с тобой, так и быть.

– Ты слишком быстро согласилась. Надо было хотя бы минуту поломаться.

– Заткнись.

Арчи медленно осмотрел меня. В коридоре повисла тишина, жар хлынул по всему моему телу. Руки чесались из-за того, как сильно мне хотелось вцепиться в него и поцеловать, но я ждала. Потому что мне хотелось узнать, чувствует ли он то же самое и готов ли сдаться первым.

Я ахнула, когда его ладонь легла на мою поясницу и притянула к его торсу. В следующую секунду, как только послышались чьи-то шаги, он наклонился и захватил мои губы в поцелуе, моментально перемещая нас в свою комнату. Он подхватил меня под бедра, и я обвила ногами его торс, крепко прижимаясь к нему.

Примечания