План покорения М

Глава 1. Выбери цель

Быть собой.

Современные книги, фильмы, блогеры и реклама — все утверждают, что быть собой — это высшая ценность и самый верный путь к счастливой жизни. Я не знаю, так ли это. И, возможно, уже не узнаю. Ведь в реальности быть собой — привилегия, и у меня её отобрали.

Я стою перед высокими коваными воротами колледжа «Антарес» и понимаю: здесь мне придётся стать другим человеком. Чтобы добиться цели, мне нужно будет врать, притворяться и не испытывать угрызений совести. Только так я смогу подобраться к тому, кого ненавижу. Смогу отомстить ему и вместе с тем спасти близкого человека.

Быть собой... Я бы хотела быть улыбчивой и доброй. Веселой и уверенной в себе. Но главное — быть свободной. Мне казалось, что я почти стала такой, но уверенность, доброта, вера в лучшее — всё это растворилось в боли, захлестнувшей меня прошедшей весной. В тот день, когда моего брата Ваню, пусть и слегка нахального, но всё же доброго и безобидного, обвинили в том, чего он не делал. Страшный приговор вновь прозвенел у меня в голове, заставив на миг зажмуриться. «Три года лишения свободы».

Я верила, что всё это ошибка, которую вот-вот должны исправить. Что очевидная ложь не может выиграть. Но, вопреки всем фактам и здравому смыслу, она победила. Ваню оклеветали, и после того, как его забрали, я погрузилась в уныние с головой. Чтобы не делать своей семье ещё хуже, я изображала спокойствие, натягивала лживую улыбку по утрам и сохраняла стойкость, но только внешне. А внутри осталось лишь разочарование, которое, будто тяжелая гиря на сердце, тянуло меня на дно. Хотелось лишь одного — навсегда запереться в комнате, свернуться калачиком на кровати и плакать. Из-за несправедливости. Из-за собственной слабости. Из-за того, как паршиво устроен мир.

Но Ваня учил меня не сдаваться и двигаться вперед, даже если сил почти не осталось. Поэтому я всё же смогла оторваться от пропитанной слезами подушки. Сделать парочку безумных и, может, опрометчивых шагов. И теперь я иду по каменной дорожке, на которой лежат пожелтевшие листья, словно впитавшие весь золотистый свет уходящего лета, и смотрю прямо на двери «Антареса», колледжа, где учатся только «избранные». И я.

Внутри этого здания скрывается мой враг. Беспечно слоняется по коридорам, переговаривается с однокурсниками, улыбается девушкам, ничего не подозревая. Он подставил Ваню — и не останется безнаказанным. Избалованный, наглый, эгоистичный — Матвей Давыдов думает, будто может делать что хочет, и для него нет угроз и последствий. Считает себя неприкосновенным. Что ж, я найду его слабое место и покажу, насколько он ошибается.

Я делаю шаг вперёд. Ещё один. И ещё. Переступив порог колледжа, я оставляю в прошлом наивную и осторожную версию себя. Свои привычки, принципы, идеалы. Теперь мои спутники — ложь и цинизм, щедро приправленные притворством. Я знаю, что если останусь собой, то никогда не достигну цели. Без хитрости и нахальства меня бы здесь даже не было.

Мои намерения — дурны. Но разве мне должно быть за это стыдно? В конце концов, Матвей сам виноват, что его жизнь скоро перестанет быть столь успешной и лёгкой. Может, я бы так и пряталась в комнате от жестокой реальности или выветривала бы гнев из души на ежедневных пробежках. Но он посмел попасться мне на глаза и выглядеть так беспечно и радостно, будто бы ничего не случилось. Словно он не разрушил жизнь целой семьи. Улыбчивый, веселый и уверенный в себе — Матвей был тем, кем мечтала быть я. И в моей душе пробудилось первое по-настоящему тёмное желание — всё это у него отобрать. Увидеть, как с лица сползает улыбка. Как его уверенность гаснет от холодной волны разочарования в себе. Как в глазах, обычно искрящихся от веселья, вспыхивает боль, глубокая и пронзительная.

Я останавливаюсь в вестибюле «Антареса», поворачиваюсь назад и ещё раз бросаю взгляд на массивные распахнутые двери из темного дерева. Смотрю на улицу, где мерцают мягкие лучи сентябрьского солнца, гуляет прохладный ветер и шелестят разноцветные, пёстрые листья деревьев. Они будто шепчут, вселяя надежду: «Ещё не поздно сбежать, отмотать всё назад и остаться собой». Теплая, залитая золотистым сиянием улица манит свободой и ярким светом. Но я вспоминаю обо всём, что случилось за последние месяцы, и твердо делаю шаг вперёд, к широкому и тусклому коридору колледжа.

В темную глубину «Антареса» меня толкают не только мысли о брате, но и личный мотив. Я вспоминаю летний вечер, когда мое желание мстить обрело четкую форму. Это случилось три месяца назад, и тогда я как раз предавалась унынию. Родители уехали на встречу с очередным адвокатом, а я просто хотела отвлечься, устроив марафон сериала «Убийства в заброшенном здании». Одна мрачная серия за другой — и можно забыть о своих проблемах. Решив, что чипсы, сладкая газировка и шоколад станут лучшими спутниками в эскапизме, я отправилась в магазин.

Мне пришлось долго собираться с силами, чтобы выйти из дома. Когда тоска крепко хватает за горло, даже обычный поход в ближайший супермаркет превращается в подвиг. Поглощенная тяжелыми мыслями, я медленно брела к магазину и не замечала мягкой прохлады летнего вечера, деликатного света закатного солнца и чарующей красоты розовеющего неба. И все же на улице легче дышалось, и я почувствовала себя почти живой. Идти было недалеко, и через десять минут я добралась до супермаркета. Быстро нашла всё, что мне было нужно, захватила для родителей кофе, расплатилась и поспешила домой — в комнату с закрытыми тёмными шторами, запахом травяного чая, который так и не помог от бессонницы, и ноутбуком, где уже была загружена серия мрачного детектива.

Но стоило мне выйти на улицу, осмотреться — и я почти сразу застыла в нескольких шагах от стеклянной двери магазина. Мою грудь будто пронзила острая стрела, щедро смазанная жгучим ядом несправедливости. Передо мной стояла припаркованная машина, и я мгновенно узнала её.

Ту самую машину, в угоне которой весной обвинили Ваню. Моего брата, который даже не умел водить.

От волнения я ощутила покалывание по всему телу. Руки задрожали из-за гнева, который быстро растекался по венам. Мне уже было ясно, кто за рулём. Присмотревшись, я убедилась, что это был он, Матвей Давыдов. Парень занимал водительское сидение и спокойно смотрел через открытое окно на солнце, которое постепенно скрывалось за горизонтом. В мягком свете заката светло-русые волосы Матвея и его бледная кожа казались золотистыми, а янтарные глаза излучали обманчиво тёплое сияние. Он щурился, как довольный кот, и, в отличие от меня, наслаждался красотой вечера. Ослепительно белая льняная рубашка подчеркивала его расслабленный и беззаботный образ. Матвей бросил взгляд на свои наручные часы, которые блеснули, отражая солнечные лучи, а затем вдруг поднял глаза и посмотрел на меня — пронзительно, прямо, будто бы знал, что я наблюдала.

Это был взгляд победителя. Парень казался довольным собой и жизнью. А я стояла на улице, растерянная и подавленная. Уставшая и нервно прижимающая к груди огромную пачку чипсов, большую бутылку колы и остальные продукты. Мой мир рушился. А у Матвея всё было в полном порядке. Я ощутила, как внутри начала стремительно распаляться злость, которую я подавляла много недель.

Но что я могла сделать? Подбежать и врезать ему по лицу? Кинуть в него шоколадкой? Или поцарапать ненавистную машину? К сожалению, такое остаётся безнаказанным только в сериалах. Поэтому я лишь стиснула зубы, сдерживая красочные оскорбления, которые крутились на языке.

Матвей же вдруг улыбнулся, игриво и дерзко. Я заморгала, не веря своим глазам. А он уже высунул в окно руку и приветливо помахал. «Не может быть, чтобы он так издевался!» — успела подумать я. И тут из-за моей спины появились те, на кого виновник моих бед смотрел на самом деле: парень с тремя заполненными пакетами и девушка, державшая в руках две бутылки вина. Они направлялись прямо к машине Матвея.

— Я говорила, что в этом магазине на отшибе не будет нормального сыра! — громко возмущалась девушка.

— Главное — не еда, а компания! — ответил ей парень, сохранявший веселость в голосе несмотря на то, что тащил тяжелые покупки. — И знаешь, есть кое-что повкуснее вина и сыра...

Девушка сердито взглянула на него, но её недовольство казалось преувеличенным и притворным. Парочка подошла к багажнику, чтобы загрузить пакеты. Я отметила, что Матвей даже не думал помогать другу. Он лишь сдержанно улыбался и прохлаждался в отмытом до блеска автомобиле.

Они явно собирались веселиться. Закупались едой и напитками, чтобы устроить вечеринку. «Их жизнь всегда будет лёгкой и беззаботной, сколько бы судеб они ни сломали», — раздраженно подумала я, всё крепче сжимая купленные продукты. Из-за Матвея я испытала так много боли, а он отдыхал и развлекался как ни в чем не бывало.

Парень ничего не замечал. Собственных разрушительных действий. Людей, которым переходил дорогу. Он не заметил меня. Опять. Хотя смотрел прямо в мою сторону. Я была невидимой для него, словно призрак. Моя потеря, моя боль, мои проблемы — для него они ничего не значили. И я поняла, что не могу это так оставить.

Непроходящая тяжесть в моей душе — и безграничная легкость Матвея. Этот разительный контраст казался жестокой насмешкой судьбы. И мне отчаянно захотелось изменить расстановку сил.

Пылая от ярости, я пролетела мимо ненавистной машины и поспешила домой с одной целью — придумать, как проучить врага.

Вернувшись в свою комнату, я не стала включать сериал. Так и не распахнула темно-сиреневые шторы. И даже не открыла чипсы. Вместо этого я достала блокнот и торопливо написала черной ручкой: «План мести». Быть может, это было по-детски, но жгучий гнев затуманивал разум. Мне хотелось действовать, планировать, быть решительной. Продумать всё шаг за шагом.

«Шаг 1: Выбрать цель — М». Писать его полное имя я не хотела на случай, если кто-то все же найдёт блокнот.

«Далее — найти информацию об М. Как подобраться к нему?»

Весь вечер я провела, выискивая страницы Матвея Давыдова в социальных сетях. Меня удивило, что этот напыщенный и эгоцентричный парень почти ничем не делился в интернете. Зато его охотно отмечали в постах и на снимках другие, и одна из таких фотографий привлекла моё внимание. На ней Матвей и двое его друзей, которых я видела вместе с ним у машины, позировали перед четырехэтажным зданием из красного кирпича. Все трое улыбались и источали уверенность. В себе, в завтрашнем дне и далёком будущем — во всём. Казалось, если спросить их, что же значит быть собой, они ответят: «Делать что хочешь, ни с кем не считаясь».

На них была форма престижного и дорогого колледжа «Антарес». Темно-синие брюки у парней, плиссированная юбка до колен — на девушке. Все трое были одеты в кремовые рубашки и жилеты цвета ночного неба. На груди у каждого из них блестела золотистая эмблема колледжа. Пока я рассматривала их форму, меня осенило: именно там, в «Антаресе», я легко смогу изучить врага, подобраться к нему и использовать как захочу.

Новой целью поиска стал «Антарес». И удача мне улыбнулась — на сайте колледжа висело объявление, что до вступительных экзаменов оставалось ещё 10 дней. Однако бюджетных мест было всего четыре. Шанс казался призрачным, но в тот вечер я, подгоняемая гневом, поняла, что пойду на всё ради поступления.

И вот я здесь, даже если кто-то считает, что мне тут не место. Одета в такую же форму с эмблемой колледжа, на которой сияют 13 звезд. Темно-синий, кремовый и золотой — теперь это и мои цвета.

Неожиданно меня выводит из мыслей о прошлом и возвращает в реальность резкий толчок. В коридоре колледжа незнакомая девушка, задев меня плечом, пролетает мимо. Но тут же, обернувшись, уверенно бросает: «Что встала? Пошли!» Она продолжает свой путь, а я неосознанно следую за ней.

— Мы знакомы? — кричу я ей вслед.

Она вновь оборачивается и смотрит на меня так, будто я ляпнула несусветную глупость.

— Нет, но это не повод тупить посреди коридора. Сразу ясно, что первокурсница.

Неужели я уже нарвалась на свой первый конфликт? Девушка тяжело вздыхает, но вдруг добавляет уже более мягко:

— Идем, нам по пути.

Я догоняю её и пытаюсь больше не отставать.

— Ты тоже по стипендии? — спрашивает незнакомка.

— Да, а как ты догадалась? — я машинально начинаю поправлять одежду. Разве так видно, что я беднее других студентов?

— Остальные тут расхаживают, как у себя дома, а не стоят с таким напряженным лицом, будто на поле боя, — объясняет она, а затем прямолинейно добавляет, подтверждая мои опасения: — А ещё у всех тут брендовые сумки, но не у тебя.

Я совершенно не разбираюсь в сумках. Брендах одежды. Машинах. И что там ещё ценят местные обитатели? Интересно, станет ли это проблемой?

— Может, я просто поддерживаю начинающих местных дизайнеров, — оправдываюсь я, нервно сжимая ремешок своей сумки.

— Может, — кивает девушка. — Но вряд ли ты поддерживаешь хмурые рожи.

Я невольно пытаюсь сделать лицо попроще.

— Как тебя зовут? — она переводит тему.

— Софья... Соня, — представляюсь я. — А тебя?

— Диана, — отвечает моя первая знакомая в «Антаресе». У неё необычный голос. Довольно низкий для миловидной девушки, но всё же красивый. Он кажется тёплым и обволакивающим. — Я тоже здесь по стипендии, как ты уже, наверное, поняла.

Я киваю. Выходит, Диана — из числа редких «бюджетных студентов», которых приняли в «Антарес» в рамках специальной благотворительной программы. Все остальные учатся здесь за деньги, и стоимость образования в этом колледже — запредельная. Лишь четверо счастливчиков в год попадают сюда бесплатно, и в этот раз я оказалась среди них, но слегка нарушила правило.

— Слышала, в этом году взяли ещё пятого студента. Неужели какой-то гений? — Диана говорит это, не скрывая иронии. — Это случайно не ты?

— Я точно не гений, — признаюсь я с усмешкой. И немного ухожу от ответа, ведь пятый студент — это всё-таки я, принятая в последний момент.

Хотелось бы сказать, что я поступила в «Антарес» своими силами. Или хотя бы чудом. Но я проникла сюда обманом. Мне уже довелось узнать, что обычной девушке, пусть и отличнице, почти нереально стать студенткой этого колледжа. Несколько человек в год принимают только для вида и сохранения репутации. Чтобы люди не возмущались из-за того, что у них на окраине города стоит странное и закрытое учебное заведение, куда невозможно попасть. И я подозреваю, что «бюджетников» все-таки тоже берут не случайных. Студентов принимают якобы за «особые достижения», но про свои особые достижения я лучше пока умолчу. Диане о них знать точно не стоит.

— Нам нужно на приветственную лекцию для первокурсников. Это в аудитории где-то на втором этаже, — поддерживает беседу девушка, вновь выдергивая меня из размышлений.

— Начало уже через пять минут, — я опускаю взгляд на наручные часы.

— Тогда тебе повезло, что я вывела тебя из транса.

Мы спешно проходим через просторный холл к широкой распашной лестнице. Мне всё ещё не верится, что я и правда в «Антаресе». Большие окна с витражами, панели из тёмного дерева, массивные дубовые двери — всё это впечатляет. Здание колледжа нельзя назвать старинным, однако его явно создавали, опираясь на стереотипы о классических учебных заведениях для элиты. «Так они себе представляют сдержанную, «умную» роскошь. Позеры», — несмотря на то, что всё вокруг сделано со вкусом, мой мозг отказывается восхищаться тем, что я вижу.

На втором этаже мы быстро находим нужную аудиторию. Тяжелые двустворчатые двери пока распахнуты, и мы с Дианой спешно проходим через них. Внутри — кафедра, перед которой лесенкой возвышаются места для студентов, образуя подобие половины амфитеатра.

Большинство мест уже занято, и нам приходится подняться на предпоследний ряд и сесть с краю. Студенты переговариваются и, кажется, уже успели разбиться на компании. Похоже, почти все тут друг друга знают.

— Смотри, видишь вон ту девчонку с синим бантом? — Диана наклоняется ко мне и указывает на девушку во втором ряду.

— Этот бант трудно не заметить. Как у первоклашки.

Диана усмехается. Похоже, я угадала, и ей нравятся подобные колкие замечания.

— Она тоже по стипендии тут, — тихо говорит девушка. — И я уже видела, как она бегала за малиновым латте для девочек побогаче. Времени зря не теряет.

Уголок губ Дианы неприязненно изгибается. Я задаюсь вопросом, почему. Ей не нравятся подхалимы? Или злится, что её опередили? Я решаю выяснить, но действовать нужно мягко.

— А ты здесь не ищешь подруг?

— Подруг... Может быть, — девушка бросает хитрый взгляд на меня. — Но богатые подруги мне не нужны. Да и прислуживать — это не дружба.

Я понимающе киваю.

— Богатые подруги — к чёрту их, — продолжает Диана, и, кажется, она не прочь побыть откровенной. — А вот богатые парни — совсем другое дело.

В её глазах вспыхивают игривые огоньки. Я заговорчески ей улыбаюсь и про себя отмечаю, что у Дианы есть все шансы собрать тут команду обеспеченных поклонников. Большие зелёные глаза, ровный нос и полные губы — все черты её лица такие правильные и мягкие. Синяя форма подчеркивает её фигуру типа «песочные часы» с выраженной талией и большой грудью. На спине девушки изящными волнами лежат длинные каштановые волосы. Рядом с ней я ощущаю себя какой-то плоской и угловатой. Остаётся надеяться, что Диана не выберет в качестве своей цели Матвея, иначе у нас возникнет конфликт интересов.

И все же мне комфортно рядом с ней. Диана кажется прямолинейной и пробивной. Я тоже пришла сюда не для того, чтобы заводить подруг, но эту девушку мне захотелось узнать лучше.

Наш разговор завершается, когда раздается резкий звук захлопнутых дверей. На кафедру проходит статная пожилая женщина с серебристыми волосами, собранными в пучок, и безупречной осанкой, которой могла бы позавидовать любая из присутствующих молодых студенток. Эта женщина, заместитель директора, приветствует первокурсников и начинает рассказывать об «Антаресе».

— Это не просто колледж — это начало вашего пути в большой мир настоящего образования, ценных знаний и важных связей. Многие из вас уже знают, что «Антарес» — часть масштабного образовательного общества «Стеллар». Филиалы нашей организации разбросаны по стране, и учатся в них только лучшие.

«Точнее те, у кого хватает наглости и, конечно, денег, чтобы открыто называть себя «лучшими» и выделываться», — мысленно добавляю я.

— Здесь вы получите образование высшего класса. Найдете верных друзей и союзников. Станете частью уникального сообщества. И, конечно, стоит отметить, что колледж «Антарес» — ваш единственный возможный путь к лучшему университету страны — «Аструму», — продолжает заместитель директора. — После обычной школы или любого другого учебного заведения в «Аструм» не поступить. Только те, кто присоединился к обществу «Стеллар», могут попасть туда. Впрочем, после нашего колледжа для вас будут открыты двери любого вуза.

У меня нет особых амбиций, связанных с дальнейшим образованием. Мне нужно только одно — приблизиться к Матвею, обмануть его и спасти брата. Прячась за маской отличницы, попавшей в «Антарес» за ум и упорство, я подберусь к врагу очень близко и заставлю испытывать ту же боль, что и я. Мне нужно его обхитрить. Использовать. Проучить. И я переступлю через себя, чтобы сделать это. Подавлю свои страхи, стыд и чувство вины и добьюсь справедливости.

Неожиданно двери аудитории вновь открываются — и перед студентами появляется мужчина в темно-синем костюме. Он приветливо улыбается и проводит пальцами по короткой бороде с проседью. Я уже знаю, что это директор колледжа. Медленно съезжаю вниз по спинке сидения и прячусь за головами других первокурсников.

Мужчина приветственно кивает коллеге и сменяет свою заместительницу у кафедры.

— Вы пришли в «Антарес», чтобы обрести здесь лучшую версию себя, — начинает он свою торжественную речь. — Используйте уникальные возможности, которые мы предоставим вам в стенах колледжа, и станьте лучшими, сильными и блистательными. Дотянитесь до звёзд — и сияйте ярко!

В зале раздаются аплодисменты, а я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вопреки словам директора, я замечаю, как с каждым появлением в «Антаресе» я становлюсь всё хуже и хуже. Теряю себя шаг за шагом. Директор продолжает говорить, но я уже не слушаю. На меня вдруг накатывает паника от того, что я и правда здесь, в одном здании с людьми, которых презираю. С лживым директором колледжа, мечтающим от меня избавиться. С чертовым Матвеем Давыдовым, который без тени стыда портит жизнь окружающим. С избалованными девушками, которым лень самостоятельно сходить за дурацким малиновым латте. И пусть я уже бывала в «Антаресе» пару раз, именно сейчас мне становится ясно: всё по-настоящему.

Мне хочется, чтобы директор замолчал. Поумерил свой неуместный героический пафос. Хочется побыть в тишине и ещё раз обдумать, зачем я здесь, и что делать дальше.

Мой план далек от совершенства, но всё-таки я уже тут, и значит, игра началась, даже если я к ней совсем не готова. Лекция завершается, и я стараюсь затеряться в толпе и незаметно выскользнуть из аудитории. Ловлю на себе холодные, презрительные взгляды других студентов. Чем я уже успела им не угодить? Тяжело вздыхаю. Мне точно нужно перевести дух где-то в спокойном и тихом месте.

Я вижу, что поток людей хлынул вниз по лестнице. На первый этаж, где находятся общий зал, столовая и кафетерий. А значит, мне стоит пойти наверх, чтобы быть ото всех подальше. Диана исчезла сразу после лекции, ничего не сказав, и я решаю её не искать и собраться с мыслями в одиночестве.

Поднимаясь по ступенькам, я стараюсь успокоиться и про себя повторяю: «Я подстроюсь, я приспособлюсь, я извлеку выгоду». Попав на третий этаж, я с облегчением выдыхаю. Тут пусто, безлюдно и тихо. Медленно иду вдоль балюстрады и вдруг замечаю, что впереди — приоткрытая дверь. Видно, что внутри не горит свет, а значит, там никого нет. Это именно то, что мне нужно.

Я подхожу ближе и осторожно тяну на себя дверь, которая открывается с тихим скрипом. Прокрадываюсь в помещение и вижу, что это просторный читальный зал. В центре вытянутой комнаты стоят письменные столы, а по обеим сторонам от двери расходятся высокие книжные стеллажи. Тяжелые шторы прикрыты, но не до конца, и через щели внутрь проникает золотистый свет.

Я захожу и аккуратно прикрываю за собой дверь. Иду осторожно, но каждый мой шаг всё равно кажется слишком громким в обволакивающей тишине. Изучаю стеллажи — на полках так много разных книг: художественная и научно-популярная литература, учебники и даже поэзия. Сколько же их тут! «Антаресу» всё-таки удалось немного меня впечатлить. Удивительно, что все эти книги вот так просто стоят здесь. Неужели их можно брать когда угодно и без разрешения? Это вызывает у меня неожиданный прилив воодушевления. Нет, меня нельзя назвать «книжным червем». Но брат приучил, что тело и разум нужно развивать в равной мере, поэтому я люблю иногда почитать. И доступ к книгам радует меня, ведь покупать их сейчас — уже не дешевое удовольствие.

Я брожу по рядам, рассматривая разноцветные переплеты. Бережно касаюсь корешков книг — новеньких гладких и более старых, шершавых. Затаив дыхание, читаю названия, одно за другим. Это всего лишь книги, но почему-то мне кажется, что я делаю что-то запретное, недопустимое. Проникаю туда, где мне нельзя находиться. Быть может, всему виной глубоко засевшее чувство, будто мне вообще не дозволено быть в «Антаресе», в том числе и в этом читальном зале? Синдром самозванца разошёлся по-полной.

Похоже, я пока не готова вот так свободно разгуливать по колледжу. Не чувствую себя тут в безопасности, и начинаю немного нервничать. Я останавливаюсь в нескольких шагах от последнего ряда стеллажей и решаю, что мне лучше уйти. Ещё успею сюда вернуться, когда освоюсь.

Но вдруг я слышу шепот, который заставляет меня замереть.

— Нет, Алиса, всё будет так, как хочу я.

Парень произносит эти слова очень тихо, но они будто оглушают меня. От головы по всему телу разлетается россыпь мурашек. Стараясь не издавать не звука, я отступаю в сторону и прячусь за стеллажом.

— Я думала, мы хотим одного и того же, — мурлычет в ответ девушка.

Первая мысль: «Нужно убираться». Раньше я бы сделала так, не раздумывая. Но теперь сомневаюсь, ведь я пришла в этот колледж не за тем, чтобы избегать чужих секретов. Наоборот — чтобы в них погрузиться. Да и как теперь уйти незамеченной?

Я аккуратно подхожу к другому краю стеллажа и, затаив дыхание, с опаской выглядываю из укрытия.

Но тут же прячусь обратно. Сердце начинает стучать так громко, что мне кажется, его слышно по всему читальному залу. Я пытаюсь не двигаться, но по телу предательски бежит дрожь. Дыхание сбивается, лёгкие зажаты в холодных тисках волнения. Там, за высоким стеллажом, расположились ещё несколько столов, приставленных к стене. И на одном из них сидит тот, кого я и должна была найти этим утром, если бы действовала смелее. Матвей Давыдов, виновник моих проблем, находится как никогда близко.