- -
- 100%
- +
— И где она? — Элемиан встал с кресла и подошел ближе, так, чтобы его тяжелые сапоги с металлическими нашивками оказались рядом с лицом торговца. Этот ушлый тип продолжает юлить, почитай, на смертном одре. — Не хочешь отвести?
— Да разве ж это презренное существо достойно лицезреть ваше превосходительство? — поднял голову и с честным выражением на лице пробормотал торговец, а потом его глаза прищурились, взгляд стал заискивающим. — Хотите покажу новых невольниц? Слышал, у вас особенный вкус… Думаю, у меня, есть что предложить.
Элемиан восхитился нахальством Свена, но пора было заканчивать.
— Показывай ведьму, а то я и ее, и невольниц твоих сам заберу. — Он присел и схватил торговца за горло.
Сдавил слегка и выпустил через ладонь совсем немного силы богини. Обжигающий холод коснулся живой плоти, впиваясь в беззащитную кожу. Торговец захрипел, его глаза выпучились, зрачки расширились, он в панике задергался.
Ощущение хрупкой жизни в руках дарило ни с чем не сравнимое ощущение превосходства. Холодная мощная энергия бушевала в жилах, требуя надавить сильнее, до хруста, чтобы потекла по полу кровь, чтобы дергалось в конвульсиях тело…
— Элем! Элем, отпусти! — донесся как сквозь толщу воды голос помощника. Он с силой дергал за рукав.
Элемиан разжал руку, торговец шлепнулся на пол, закашлялся, заскулил. На его шее остался красный след.
— Давай скорее, — подгонял его Ройнон. — Мы тут не на прогулке.
Торговец на этот раз не спорил, только закивал, поднялся и поплелся к выходу, жестом пригласив за собой. Элемиан переглянулся с помощником и пошел следом. Они вышли из комнаты, спустились на первый этаж постоялого двора и вышли через заднюю дверь, на территорию хлева, где обычно отдыхали лошади постояльцев.
Встречающиеся слуги низко кланялись и спешили убраться подальше и побыстрее, шептались между собой и не смели показать глаза. “Слава” генерала империи шла впереди него, и он давно привык к испуганным взглядам жителей своей страны.
Они прошли вдоль хлева и оказались у пристройки, возле двери которой стояло четверо наемников.
— Невольницы в кибитках, но принцессу негоже содержать наравне с ними, так что мы отселили ее, — сипло объяснял торговец, потирая шею. — Но она исчезла несмотря на охрану. А вместо нее осталась ведьма.
— Показывай уже, — подгонял Ройнон.
Перед пристройкой наемники расступилась, поклонились. Свен открыл ржавый замок. Скрипнула дверь, и они вошли в небольшую каморку с узкой деревянной кроватью и небольшим столом. На кровати спиной к вошедшим сидела, подобрав под себя ноги, сгорбленная маленькая женщина, завернувшись с головой, как в кокон, в серое затасканное покрывало.
— Вставай! — прикрикнул на нее Свен, но та не подчинилась, даже не повернулась. Она лишь шептала себе под нос и покачивалась взад-вперед, точно одержимая духами.
— Тьфу, мерзавка, — буркнул торговец и кивнул вошедшему вслед наемнику.
Тот подошел к ведьме, схватил за плечо, дернул на себя, стащил с кровати. Та едва не упала, но наемник поймал ее.
— К тебе сам генерал пожаловал, моли о пощаде! — рявкнул он и насильно снял с нее покрывало.
Элемиан ожидал увидеть горбатую старуху, но перед ними оказалась совсем юная девушка с милым округлым лицом, выразительными голубыми глазами и удивительными золотистыми волосами. Даже император не мог похвастаться хоть одной наложницей с похожей внешностью.
На ней была одежда, похожая на ту, что носят в маленькой морской стране — темно-синие штаны и свободная белая рубашка, только с короткими рукавами и без пуговиц или шнуровки у ворота.
— Ничего себе, — присвистнул Ройнон. — Вот почему не хотел показывать девчонку? Думал выручить за нее побольше золота?
— Простите недостойного, — просипел торговец. — Я вовсе не…
— Куда дела принцессу? — спросил Элемиан, невольно завороженный ее голубыми глазами. Редко у кого в империи и окрестных королевствах можно встретить голубоглазых жителей. У него самого синий цвет радужки являлся лишь меткой богини зимы. И если эта девчонка заменила собой Наишу, наверняка они запланировали все раньше. Но откуда у принцессы взялась такая ведьма-служанка?
Девчонка поджала губы, отвернулась и обняла плечи руками, ежась от морозного воздуха, который они впустили в ее каморку.
— Вот как? — Ройнон подошел к девчонке и навис над ней как коршун над полевой мышью. — Раз ты бесполезна, остается только обезглавить.
Девчонка встрепенулась, повернулась, округлила в ужасе глаза, замотала головой. Вот только, по всей видимости, этого страха было недостаточно. Как недавно с торговцем. У каждого свои границы.
— На улицу ее, — приказал Элемиан.
Ройнон схватил ведьму за руку, потащил. Девчонка вырывалась и продолжала бормотать себе под нос полную бессмыслицу о снах, каких-то экзаменах, неудачах и проклятиях.
Помощник бросил ее на притоптанный снег у порога пристройки. Ее худые голые руки тут же побледнели, а нос покраснел, она опять замотала головой и ногтями прочертила на снегу полосы, с растерянностью посмотрев потом на свои пальцы.
Маленькая, беззащитная с растрепанными и разметавшимися по плечам и спине золотистыми волосами. Сражались бы она за свою честь во что бы то ни стало или безропотно покорилась чужой воле?
Чуть притихшая энергия опять колыхалась, плясала с предвкушением. Вот бы проверить, увидеть кровь на этом бледном теле, вот бы…
Элемиан тряхнул головой, а Ройнон вытащил меч из ножен.
— Постойте! — взвизгнул торговец. — Это же такая редкость! Ежели не нужна вам эта ведьма, продам ее. Зачем сразу обезглавить?
— Не лезь не в свое дело, — перебил Ройнон. Свен притих и сгорбился, опасливо глянув в сторону Элемиана и потерев шею.
Помощник подошел к ведьме, зацепил острием меча короткий рукав рубашки и вспорол тонкую ткань, обнажив бледное плечо девчонки.
Она развернулась и в этот раз в ее взгляде злости и обиды было больше, чем страха.
— Мерзкие злодеи! — воскликнула она. — Давайте, убейте меня, тогда последняя связь с этой нахалкой Наишей исчезнет! А если она вам все-таки нужна, то лучше бы сохранить мне жизнь.
— Ишь, дерзкая! — Ройнон провел кончиком лезвия по бледной коже на плече, и такая желанная для Элемиана кровь выступила яркими алыми каплями. Ведьма вскрикнула, дернулась.
В теле полыхал ледяной огонь, сердце стучало часто и гулко. Вот бы схватить девчонку, прильнуть к ее бледным губам, слизать соленые капли с плеча, а потом… Элемиан стиснул руку на рукояти меча и сделал глубокий вдох, сконцентрировавшись на головной боли. Уж лучше на ней, чтобы до конца не потерять контроль.
«Когда ты уже угомонишься?» — привычно обращался Элемиан к силе, что текла по его жилам и портила ему жизнь. «Если бы не проклятый старик со своими требованиями, я б жил на поле боя. Или в борделе… Развлекал бы дамочек с особыми запросами…» — усмехался он про себя, чтобы хоть как-то отвлечься.
Император считал особенность его рода даром, но это больше походило на проклятье. Холодная и гневливая богиня ждет неистовой страсти от носителей метки, чтобы согреть свое ледяное сердце, но она ненасытна, оттого мучает их, заставляя постоянно испытывать боль, ярость и страсть. Так рассказывал отец, когда таскал семилетнего сына на плац и тренировал до полумертвого состояния. Но после таких тренировок становилось лучше. А вот когда отца не стало… Элемиан отбросил воспоминания, пряча их поглубже. Ни к чему они теперь.
— Мы с ней связаны через это, — дрогнувшим голосом продолжила тем временем девчонка и достала подвеску из-за пазухи. — И только если я вернусь в свой мир, ваша принцесса вернется сюда. Надо оставить что-то равноценное, так она сказала.
Ройнон подошел и коснулся пальцем кулона на ее руке.
— Возьмем ее? — спросил помощник. — Отвезем в поместье и найдем хорошего мага. Амулет и правда необычный.
— Хорошо, — облизнул пересохшие губы Элемиан и посмотрел на торговца. — Где там твои невольницы, показывай. И моли, чтобы нашлись посильнее и повыносливее этой доходяги.
— Конечно найдутся, — затараторил немного оживший торговец. — Только сразу хочу предупредить: девственницы дороже, и ежели невольница пострадает, вам придется выплатить за нее всю стоимость.
— А то я не знаю, — буркнул Элемиан в ответ и столкнулся с ошарашенным и полным ужаса взглядом неудачливой ведьмы, вытащившей из плена свою хозяйку, но не способной спастись самой.
Глава 4
Василиса с горечью вспоминала свои недавние мысли. Как она там думала: вот бы сбежать из своего мира? Сейчас она мечтала об обратном: вот бы вернуться к родным алкашам, работе официанткой и хвостам по учебе! Какое счастье было бы слушать сейчас пьяный ор тупого отчима, который если и способен на насилие, то она об этом не знала, и сама только так лепила ему затрещины и выгоняла пинками из спальни, когда он приходил поведать о своей любви.
Как там сказала Наиша? Мужчины мирные и добрые? Похоже, не просто так болтала — все познается в сравнении. С первого же знакомства с этим миром, Василиса столкнулась с настоящими злодеями, а один так вообще оказался монстром, как внутри, так и снаружи. И с этим монстром она ехала сейчас на одном коне, прижатая мощной рукой к его твердому, точно камень, торсу.
В тот миг, когда она встретилась с взглядом неестественно ярких синих глаз человека, которого называли генералом, Василиса даже забыла, что сидит на снегу в футболке и легких джинсах. Цепкий, жадный, на грани безумного, он словно хотел сожрать ее немедля. Еще в сознание вклинилась недавно пропущенная мимо ушей фраза: если невольница пострадает, придется платить больше. И в этот момент Василиса нисколько не сомневалась, что та несчастная пострадает, потому что встречаться даже просто с глазу на глаза с этим человеком было до дрожи жутко.
«Он точно монстр!» — заключила Василиса в тот миг, поверив окончательно, что она попала в проклятый параллельный мир, а ее прежняя жизнь показалась сказкой. Ничего себе принцесса-галлюцинация… Но Наиша играла нечестно! Она рассказывала только о жизни во дворце, ни разу не намекнув, в какой опасности оказалась. Она бессовестно сбросила свои проблемы на плечи малознакомой девушки. Очевидно, спасала свою шкуру. Вот только Василиса не виновата в проблемах высшего сословия параллельных вселенных, ей и своего болотца хватало…
И если над принцессой Василиса потешалась, обзывая глюками, то в существование генерала поверила сразу. Более того, в том, что он — монстр не в фигуральном смысле, Василиса ни разу не сомневалась. Наверное, он превращается в дракона или еще какую-нибудь жуткую хтонь... — решила она тогда.
А потом во время сборов рыцарского отряда во дворе она случайно подслушала один разговор.
— Ваше Превосходительство, — спрашивал человек, которого генерал называл Ройнон. — Может быть, посетим храм? Верховный жрец должен знать, что за кулон у девчонки, глядишь, что подскажет.
— Это лишнее, — бросил генерал с раздражением.
— Но мы можем не вернуть принцессу!
— Так может быть, к лучшему? — хмыкнул генерал.
Ройнон рассмеялся.
— Кажется, я понял: мы пригласим парочку магов, те скажут, что ничего сделать не могут, и во всем виновата ведьма?
— Ты как обычно догадливый, — сказал тогда генерал довольным тоном, а Василиса окончательно потеряла надежду договориться с этой шайкой разбойников и стала серьезно думать о побеге.
Ее приодели в теплые штаны, длинную рубашку, кафтан, куртку, меховые сапоги, даже теплый плащ выдали, но никакая одежда не спасала от мощной хватки этого чудища — он так прижимал ее к себе, что казалось она вот-вот выплюнет свои же кишки. Но даже намекнуть о дискомфорте она боялась и терпела. Пока монстр не показывает, что замечает ее, лучше затаиться.
— Ст-о-ой! — рявкнул он неожиданно на коня и натянул поводья. Гнедой жеребец с черной как сама тьма гривой, заржал, встал на дыбы, попытался сбросить седоков. Василиса невольно вскрикнула, а всадник прижал ее крепче и не позволил свалиться.
— Тише-тише, Бертран, — низким глубоким голосом произнес генерал-монстр над ухом, буквально придавив совсем отчаявшуюся Василису лицом в лошадиную гриву, и похлопал коня по могучей шее.
Бертран повел ушами и угомонился. Генерал спрыгнул, внезапно оставив Василису в седле одну. Она растерялась от неожиданного притока воздуха и осторожно выглянула из-под капюшона.
Огромный генерал-монстр нервно ходил взад-вперед по протоптанной в снегу колее. Следующие за ним всадники догоняли и останавливались. Лошади ржали, рыцари переглядывались между собой и словно старались спрятаться друг за друга. Василиса не понимала, что происходит, но ощущала общую нервозность. В одном она была уверена — ничего хорошего сейчас не произойдет.
— Пятеро! — крикнул монстр, скинув шлем в снег, и нервно провел рукой в кожаной перчатке по черным и без того растрепанным волосам. Усиливающаяся вьюга трепала его темно-красный плащ, наверняка мешая передвигаться, но он будто не замечал. Вообще, казалось, ему жарко — он расстегнул ворот, вытер с лица пот.
Василиса вжала голову в плечи, а Пятеро рыцарей спрыгнули на землю. Толпой они отошли от основного отряда и окружили генерала-монстра, обнажив мечи. Монстр же оставил свой в ножнах. К тому же он был без доспехов — свои он оставил помощнику еще на постоялом дворе во время сборов, наверное, чтобы облегчить ношу коню, ведь он взял с собой Василису.
Рыцари напали все разом с таким рвением и напором, что выглядело это так, будто они в самом деле собираются убить своего хозяина. И Василиса едва сдержалась, чтобы не закричать: Давайте, бейте его!
Но не закричала она даже не потому, что боялась этого сумасшедшего, а потому что и остальным не доверяла. Мир, где покупают и продают людей, а беззащитную едва одетую девушку запросто выкидывают на мороз, не казался справедливым ни с одной из возможных сторон.
Рыцари сражались всерьез: били наотмашь, кололи, рубили, но генерал-монстр не уступал им, отвечал яростно и неистово, даже воздух вокруг него сгущался, закручивался в снежные вихри. Все это происходило прямо на дорожной, уже присыпанной снегом колее, а вокруг свистела буря, приглушая лязг доспехов и звон клинков.
То и дело кто-то из солдат падал, но тут же вставал, и бой продолжался. Генерал тоже иногда пропускал удары, но его это нисколько не смущало. Не участвующие в сражении смотрели с сочувствием, но непонятно кому в этой ситуации надо было сочувствовать больше — в то время, как рыцари едва вставали на ноги, генерал-монстр выглядел свежее огурчика с бабушкиного огорода. Казалось, даже вьюга нисколько не напрягает его — так, легкий приятный ветерок.
И тут Василиса поняла — Бертран потихоньку бредет в сторону, а на нее никто не обращает внимания. Лихая мысль сразу возникла в голове. Пока генерал-монстр тешит свое непонятно что, можно попробовать сбежать. Недолго думая, она принялась подгонять ногами коня, как это делал генерал, но Бертран только повел ушами — похоже за всадника он ее не принимал, так, муха какая-то на спину села...
Василиса скрипнула зубами, наклонилась, дотянулась ногой до стремени и, встав на него как на ступень, сползла с седла. Огляделась вновь — все оставалось по-прежнему, на нее никто не смотрел. Василиса даже усомнилась в умственных способностях свиты генерала, но решила не заострять на этом внимание, а ломанулась прямо по сугробам в сторону, стараясь разравнивать кое-как за собой снег. В такую метель есть шанс затеряться, даже если она не доберется до чернеющего вдалеке леса.
Она пробиралась по пояс в снегу, шла навстречу завываниям вьюги, но не боялась ни мороза, ни голода, ни жажды. Позже она придумает, как с этим справиться, гораздо важнее сейчас убежать от монстра. И если им не нужна принцесса, так может быть, они просто махнут на нее рукой? Вот кому захочется гонять лошадей по сугробам в поисках бестолковой девчонки?
Василиса еще раз обернулась — конь генерала спокойно разгуливал по дороге, а из-за бури из поля зрения пропали другие всадники, только маячили позади смутными темными силуэтами.
— Так, спокойно, — уговаривала себя Василиса, тяжело дыша. Холодный воздух обжигал легкие, тело ныло от перенапряжения, в ушах свистело. Ледяной ветер пронизывал насквозь, снег повалил уже хлопьями, залепляя лицо. Это, с одной стороны, было на руку, но с другой, такими темпами недолго замерзнуть насмерть. И только одна идея приходила в голову, как переждать такой жуткий буран.
Василиса изнемогла от усталости и холода, но все-таки добилась своего и вырыла себе небольшую ложбинку. Улеглась там, разложив плащ, и укрывшись им же. Теперь, когда она скрылась в своей снежной ямке, холодный ветер не продувал одежду, только свистел над головой.
Василиса отсчитывала про себя секунды и минуты, размышляя одновременно, куда пойти, если посчастливится сбежать. Около часа назад, когда еще не было снежной бури, они проезжали деревушку — Василиса отметила это. Самое лучшее — отправиться туда. С направлением она разберется тоже. Она немного отогнула плащ — смеркалось прямо на глазах, а кроме бури ничего не было слышно. Неужели повезло?
— Главное, не спать, — пробормотала она себе под нос и вновь накрылась с головой. Ее действительно начало заносить снегом, под плащом стало трудно дышать и даже душно, но зато она начала согреваться.
И тут среди свиста вьюги послышался скрип снега и лязг металла, едва слышный, но отчетливый. Василиса сжалась, замерла. Она надеялась, что ее занесло достаточно, чтобы сравняться с белой пеленой, так может быть, не...
— Что за медведица в берлоге? — раздался над ней насмешливый голос. Плащ с нее стащили, а в следующий миг схватили за руку, подняли и, не дав опомниться, закинули на плечо точно она мешок с опилками. — Ну надо же, какая шустрая! Только отвернулись, а она уже в снегу закапывается!
Василиса узнала этот насмешливый голос, и дрожь пробрала все тело. Что теперь с ней будет? Поведут под конвоем? Потащат по дороге, привязав за хвост лошади?
— Пусти меня! – вскрикнула она, сама не зная зачем и прекрасно понимая, что права голоса у нее в этой компании нет. Другое дело, если бы она могла подкрепить свою точку зрения электрошокером или перцовым баллончиком...
Как и ожидалось, ее проигнорировали. Вскоре ее вынесли из сугробов к отряду рыцарей под дружный смех и улюлюканье. Генерал-монстр посадил ее в седло и прыгнул сам, прижав к себе снова и подобрав свободной рукой поводья.
— Позабавила ты меня, — прошептал он над ухом, — на сей раз прощу. Но еще раз заставишь искать тебя по сугробам, пощады не жди.
Василиса скрипнула зубами от злости, но промолчала. Впрочем, больше попытать счастье нырнуть в сугроб и не представилось. Они ехали не останавливаясь.
Скакать верхом на лошади круто, это почти как качели, особенно если знаешь, что тебя держат, и не нужно самой контролировать животное. Однако насладиться поездкой не выходило — Василиса ни на мгновение не забывала, к чьему горячему телу прижата ее спина, а большая сильная пятерня то и дело перемещалась по ее животу вроде как чтобы удобнее перехватить, но ощущения от этого легче не становились.
С наступлением темноты отряд достиг поселения и остановился на ночлег в первом попавшемся доме. Вернее, на сеновале, расположенном в пристройке к дому хозяев и на втором этаже над скотным двором.
Василиса не понимала, как важная шишка в виде генерала ночует без удобств рядом со своими подчиненными, и пришла к выводу, что, наверное, для этого мира генерал — что-то вроде вождя племени.
Вначале все было спокойно. Рыцари завели лошадей в стойло, накормили, напоили, потом поднялись на сеновал и разложились сами на плащах. А потом радушный хозяин притащил горячего мяса, пирогов, вина, и вот тут «пошло веселье». “Благородные” рыцари хохотали и пели похабные песни. Генерал-монстр не пресекал выходок подчиненных и пил наравне с ними, только что не пел.
К счастью, о Василисе будто позабыли, но проверять догадку и пытаться сбежать вновь после неудачной попытки не хотелось. К тому же двери на жилую часть дома открывались с таким скрежетом, что проще сразу заявить о собственном побеге во весь голос. Потому Василиса тихонько притаилась у огромной, почти достающей до потолка куче сена, урвав сочную куриную ножку.
В конце концов под нестройный хор веселых голосов она все-таки задремала, а когда проснулась, то рыцари лежали вповалку и спали. Внизу фыркали и жевали сено лошади. Решив воспользоваться тишиной, Василиса встала и спустилась по ступенькам к хлеву.
Прошла мимо стоил, нашла завешенный плотной тканью закуток и заглянула туда. Это оказалось небольшое помещение с тусклой лампадой под потолком и дырой посередине деревянного пола. В углу стояла бочка с водой, в которой плавал деревянный ковш. А в стене торчали деревянные крючки для одежды. Местный деревенский душ с туалетом… Не так уж и плохо.
С тоской она посмотрела на высокую дверь, ведущую во тьму ночи и на свободу, но та была закрыта на два больших металлических засова, а рядом с ней дежурили жующие сено кони. Василиса представила, как пробирается мимо них, а те фыркают, ржут, пытаются оттоптать ей ноги. Нет, пока она не была готова к такому риску.
Еще Василиса ужасно хотела не только в туалет, но и слегка сполоснуться, поэтому, прислушавшись к храпу на втором этаже, проскользнула внутрь и принялась за дело. Вода прохладная, но не ледяная, порадовала.
С такой скоростью Василиса никогда не принимала «душ». Наверное, на все про все ушло минут пять. Вытереться было нечем, и она просто натягивала одежду на мокрое тело: джинсы, застегнула ремень, лифчик. Непослушные озябшие пальцы едва справились с петельками. Осталась футболка. Но на крючке висели только утепленная длинная туника и штаны.
Василиса принялась оглядываться, закрутилась.
— Да что ж такое, куда подевалась... — чуть не плача простонала она. Не хватало еще растерять одежду!
— Все ждал, когда ты в сено зароешься, как полевка, а ты даже не попыталась, — раздался вдруг над ней тихий и одновременно оглушающий голос.
Она вскрикнула, развернулась и едва не провалилась в дыру. Отогнув полог, перед ней стоял генерал-монстр в свободной холщовой рубашке и с ее футболкой в руке.
— Отдайте, — пробормотала Василиса. — Так нельзя!
Он шагнул вперед, показавшись на свет лампадки: черные волосы, грубоватые черты лица, щетина и яркие, даже светящиеся глаза. Внизу живота стянуло от страха и напряжения. Василиса настойчиво представляла только один единственный повод для визита мужчины в «ванную» к женщине. И заранее становилось дурно. Нет, нет и нет! Ужасное место, страшный незнакомый человек, холодно, неудобно.... Тысяча и одна причина, чтобы не желать никакой близости, но он приближался.
Его рука, огромная, в старых и свежих царапинах коснулась ее плеча. Он сосредоточенно свел брови, а Василиса стояла и смотрела на него, не в силах отвести взгляд.
— Ты же ведьма, — произнес он тихо и прошел пальцем по порезу, который оставил на ней его помощник, — а рану залечить не можешь.
Глава 5
Элемиан не мог спать, а просто сидел, привалившись к стене, и завидовал своим боевым товарищам, которые всего лишь обычные люди. Пусть сильные и умелые бойцы, однако без всяких проклятий и божественных даров.
В углу шуршала девчонка — то ли спала, то ли тоже мучилась от бессонницы. Днем, когда он остановил отряд, чтобы избавиться от излишка энергии капризной богини, эта мелкая бестия попыталась сбежать и спрятаться в сугробах. Сбежать от него зимой по сугробам — смехотворно! Все, чего касалась энергия богини Мории, было его союзником и инструментом. Энергия тонкими невидимыми нитями выходила из тела, сковывая льдом каждую каплю влаги, передавая ощущениями информацию об окружающей местности.
Впрочем, благодаря поискам он потратил больше энергии и смог, по крайней мере, расслабиться на целых пять часов, но сейчас энергия бушевала в нем вновь.
Девчонка завозилась, огляделась и встала. Элемиан ухмыльнулся. Неужели снова попытается сбежать? Однако она спустилась привести себя в порядок. Элемиан прикрыл глаза и прислушался к приглушенному плеску воды внизу, а потом в сознание врезался образ царапины на ее плече. Бледная тонкая кожа, белый снег, яркая сочная кровь...