Разбитое сердце слепого дракона

Глава 11. Я не боюсь щекотки?

Далларан ушел, а я лежала, привязанная к кровати, смотрела в потолок и думала, как не свихнулась до сих пор. Но впрочем, пока все было не так плохо, как могло бы. Я все-таки смогла достучаться до него. Меня не пытают, не орут на меня и не грозятся отрезать руки, и это уже замечательно.

От облегчения, когда он позволил мне говорить, я разревелась, но теперь потихоньку наконец собирала себя в кучу и старалась обдумать все, что со мной происходит.

Итак, я имею чужое слабое тело, репутацию злодейки, каких-то могущественных покровителей, благодаря которым меня не могут убить, мужа-дракона в прямом смысле этого слова и ноль знаний об этом мире.

Как бы страшно и бредово все это не звучало и не выглядело со стороны, но теперь я тут. И я должна разобраться. А моя единственная ниточка к знаниям и выживанию это он. Тот самый муж-дракон. Далларан.

К моему невероятному облегчению он не оказался садистом, похоже его решение пытать Вивиану исходило из чистого прагматизма, иначе просто не вижу причин с его стороны останавливаться.

«Подумала та, кто лежит привязанная к кровати с передавленными ремнем запястьями и осколками стекла в ногах», — усмехнулась я, вздохнула и прикрыла глаза. Кошмар.

В приоткрытую дверь заглянула пожилая полная женщина с кудрявыми рыжими волосами, уложенными в высокую пышную прическу.

— Ох, ну и бардак… Что же тут было… — недовольно пробурчала она, входя в комнату и оглядываясь. Потом скользнула взглядом к кровати, нашла меня и охнула, прижав руки ко рту. Всплеснула руками и кинулась ко мне с криком: — Ах, батюшки! Госпожа, почему вы связаны?!

Я искренне улыбнулась.

— Здравствуйте, — произнесла я, обрадовавшись первому лицу в этом мире, не смотрящему на меня с ненавистью.

Перебравшись через мои импровизированные баррикады на полу, женщина подошла к кровати, качая головой и охая.

— Ох, ну и игры бывают у мужчин. Бесстыдники. Как нам, бедным, терпеть все это, — бурчала она. — Но кто б мог подумать, что его светлость…

— Скажите пожалуйста как вас зовут? — спросила я.

— Элиза, госпожа, меня зовут Элиза, — сказала она и присела на край кровати, потянувшись к ремням. — Милая, сейчас… сейчас я развяжу вас. Бедняжка. Что ж с хозяином сегодня…

— Не смей отвязывать ее! — послышался из коридора рык Далларана, и я вздрогнула. — Уйди и не заходи в комнату, пока я не позову!

Элиза подскочила, окинула меня испуганным и виноватым взглядом и поклонилась.

— Простите великодушно, без разрешения его светлости не имею права, — выпалила она и выскочила из комнаты.

И хоть развязывать меня Далларан отказался, но тем не менее заменил кожаный жесткий ремень на лоскут простыни, отчего я испытала невероятное облегчение и улыбалась как умственно недалекая. Вот оно, оказывается, как мало надо для радости…

Мои несчастные руки наконец перестали болеть, но я оставалась в этом уязвимом и каком-то чертовски неправильном положении. В комнате с мужчиной, привязанная к кровати.

И пока я размышляла над двусмысленностью ситуации, Далларан поднял с пола одеяло и стал укрывать меня. Я поразилась. Надо же, у него есть и такая сторона? Он заботится обо мне? Вернее о Вивиане. Может быть, действительно у меня будет шанс на его помощь в будущем…

Додумать мысль мне не удалось, Далларан задел одеялом осколок в стопе, я дернулась и невольно вскрикнула.

Далларан замер, его лицо помрачнело, одна рука сжала одеяло в кулак, он точно окаменел на одну секунду, а потом его губы растянулись в едкой насмешке.

— Представление закончено, да Вивиана? Я так противен тебе, что терпеть больше нет сил? — усмехнулся он.

— Мне больно, — поспешно прошептала я. — Стекло в ноге.

Далларан растерянно моргнул.

— Стекло?

— Ты разбил окна и волочил меня по осколкам, — напомнила я, не удержавшись от язвительного тона.

— Почему ты босиком? — нахмурился он.

— Потому что меня транспортировали по воздуху в драконьих лапах, не задумываясь о том, насколько хорошо на мне сидит обувь, — пробурчала я, думая, что сейчас самое время попросить развязать меня и позволить хотя бы обеззаразить раны и вытащить осколки или…

— Сейчас я помогу тебе, — произнес он тихо, осторожно снял с меня одеяло и отошел к тумбочке, постукивая перед собой тростью и перешагивая или огибая разбросанные подушки и покрывала.

— Извини, но как ты собираешься помочь? — пробормотала я, когда он устроился у меня в ногах и нашел на ощупь мои стопы.

— Я привык обходиться без зрения, — ответил он. — Не волнуйся, не наврежу.

Я не очень волновалась на самом деле, пока он не коснулся моих ног. Его руки теплые, уверенные, сильные теперь касались не грубо, а обескураживающе нежно. Он скользил подушечками пальцев, словно «осматривал» таким образом.

Он задел один из осколков. И я ощутила в месте ранки легкий холодок, будто дуновение ветерка, а потом резкую колкую боль. Я вздрогнула и не удержала короткого вскрика. Но тут же Далларан успокоил больное место: осторожно провел ласкающим движением кусочком хлопковой ткани, смоченным темным раствором из баночки.

Я откинулась на спину, погрузившись в совсем другую, странную пытку. Невесомые прикосновения уверенных пальцев, холодок магии на контрасте с периодической колкой болью, когда Далларан извлекал очередной осколок, отзывались во мне болезненным странным наслаждением.

После того, как промакивал рану тряпкой, он легким движением осторожно поглаживал вокруг, будто успокаивая. Как будто он хотел убедиться, что кожа цела. Или утешить. Но эта мысль была слишком абсурдной.

«Не поддавайся. Это тот же человек, который только что рычал на горничную и говорил о пытках», — пыталась внушить я себе.

Но мое тело, глупое, измученное стрессом реагировало на эту неожиданную заботу вопреки всякой логике. Напряжение в мышцах ног понемногу таяло под его теплыми ладонями.

Каждый новый осколок он находил быстрее — казалось, он чувствовал их сквозь кожу. Магия больше не пугала меня, напротив, словно успокаивала.

И дракон не виделся мне уже чудовищем. Разве может чудовище заботиться с такой нежностью?

Я невольно всмотрелась в лицо Далларана. Он свел брови и плотно сжал губы. Полностью поглощенный процессом, он словно забыл и про нашу вражду, и про свое положение, и, кажется, даже про то, что я могу быть обманщицей Вивианой. И в этой отрешенной сосредоточенности было что-то… красивое. Опасно красивое.

По спине пробежал предательский трепет. Тепло разлилось внизу живота, смутное, но нежеланное. Мне стало стыдно до жара в щеках. Как можно реагировать так на человека, который держит связанной и совсем недавно угрожал?

— Это был последний, — произнес Далларан, и в его голосе прозвучала легкая усталость.

Он снова провел пальцами по моим стопам, уже без цели, будто проверяя, все ли чисто. Его прикосновение было медленным, почти невесомым и вызывало мурашки, которые ползли вверх по ноге.

Я боялась щекотки, даже очень. Каждый поход на педикюр порой превращался в настоящее издевательство над мастером, потому что я без конца хихикала и дергалась. Но тут… За все время, что Далларан трогал меня, я чувствовала совсем другое. Невольное томление, которое оставили после себя его бережные теплые руки.

Он отстранился, вытирая пальцы о чистый край простыни. В комнате повисла густая тишина. Тишина, в которой слишком громко звучало мое сердце и слишком явно чувствовался жар на моих щеках.

— Все, — повторил он уже для меня, и его голос снова приобрел оттенок отстраненности, будто он только что вернулся из другого измерения. — Теперь спи.

Но как теперь можно было спать? Он убрал стекло из моих ран, но посеял нечто гораздо более острое и непонятное прямо у меня в груди.

Он ушел на тахту и, не раздеваясь, устроился на ней спиной ко мне. А я так и осталась привязанной к кровати и под одеялом.

Я думала, ни за что не засну, но стоило мне полежать в тишине пару минут, как усталость сомкнула веки и я провалилась в глубокий сон с какими-то смутными, будто знакомыми и тревожными видениями.

Не знаю, сколько я спала, но меня разбил встревоженный голос слуги, который, оказывается, стоял на пороге комнаты напротив одевающего камзол Далларана.

— Ваша Светлость! — испуганно шептал слуга. — К вам прибыл посол Диверии. Он хочет взглянуть на достоверность брачных документов и спросить мнения вашей супруги. Он подозревает, что вы женились против ее воли.

Не могу не поделиться милой картинкой))

Глава 12. НеВивиана

Далларан

— Вот паршивец! — процедил я сквозь зубы, выслушав дворецкого. — Нашел лазейку.

— Могу сказать ему, что вы с супругой устали после брачной ночи и отдыхаете, — заговорщицким шепотом предложил Морис.

— Пусть ждет.

— Но он не уйдет, пока не встретится со своей протеже.

— Знаю. Но нам нужно время. Хотя бы пару часов.

Морис удалился, и я тут же услышал голос Вивианы:

— Зачем так много? За полчаса я соберусь, если отвяжешь.

А теперь — самое сложное. Как убедить Вивиану подыграть? Надо же, как быстро рушится план. Ушлые твари. В плетении интриг им нет равных. Даже в чужой стране умудряются вершить свои делишки, как у себя дома.

— Далларан? — послышался ее удивленный голос. — Почему молчишь?

Я подошел к кровати, присел на край и все-таки отвязал ее. Хоть я и привязал легко и аккуратно, ей все равно неудобно находиться так долго с руками над головой.

— Я наложу на тебя заклятье. В течение часа ты не сможешь перечить мне и отвечать «нет» на мои вопросы.

— Зачем? — растерянно пробормотала она. — Я же не Вивиана и не собираюсь тебя обманывать.

— Но я не знаю этого наверняка.

— Послушай, что мне сказать тебе? — Она тяжело вздохнула, а потом вылила на меня столько непонятной информации и слов, что я невольно запутался.

— Разве это, разве то, что я говорю, не доказывает? — взмолилась она. — Я еще на латинском сейчас могу начать говорить. Меня друг врач научил… Да, между прочим не просто врач, а трансплантолог.

— Не стоит, — одернул я ее. — Вивиана, ты можешь выдумать любые слова и любые фразы, как мне проверить их подлинное существование или просто называть это богатым воображением?

Она вздохнула.

— Побочка будет от заклятья? — выдохнула она обреченно.

— Что?

— Побочный эффект. Реакция.

Она говорила спокойно, будто ее вовсе не волновал посол и то, что ему придется сказать.

— Разве что легкое головокружение после.

— Хорошо, что не превращение в лягушку. Не хотелось бы квакать, даже недолго.

В ее голосе послышался задор. В груди тоскливо сжалось сердце. Женский голос в моей спальне — не обиженный и дрожащий, а вот такой, с иронией… Эх, Вивиана. Как мне понять тебя? Как узнать наверняка? Проводим посла — найду учителя и отправлюсь с ним в библиотеку. Надеюсь, план с временным заклятьем сработает. Но сработает он лишь в том случае, если она не выставит блок. А узнать это я никак не смогу, пока не проверю.

Впрочем, я обязательно проверю.

Я позвал Элизу — по крайней мере, она уже видела, что здесь творится. Она занялась Вивианой: приводила в порядок, наряжала в платья, привезенные вслед за нами из дворца.

Я одевался за ширмой, чтобы не смущать женщин. Перед послом нужно предстать не растрепанным и помятым. Хотя, может, мой вид послужил бы доказательством бурно проведенной ночи. Даже жаль, что синяк быстро зажил под влиянием драконьей крови.

Вот бы так заживало все остальное. Но, к сожалению, старые травмы драконья кровь не лечит. Здесь поможет только чудо.

— Какая вы красивая, Ваше Высочество! Ох, я же должна величать вас «ваша светлость» по супругу? — щебетала Элиза.

— Правда, красивая? — Я слышал шелест платья и легкие шаги Вивианы. И сомнение в ее голосе. Она сомневается? Говорили при дворце, что злая жрица хорошо собой.

Моя магия должна была залечить царапины на ногах — и, судя по ровному голосу, мне это удалось.

— Вы готовы, супруга? — спросил я, выходя из-за ширмы.

— Готова. Значит, я должна сыграть роль Вивианы? Что говорить и делать? — спросила она, когда дверь за горничной закрылась.

Я на миг растерялся. Играть роль? Если она действительно не Вивиана, то она и правда не знает, каково это — быть ею. Более того, она не знает ни мотивов жрецов, ни их заданий, ни того, как держаться при дворе, ни что отвечать… Ничего не знает.

И самое страшное: если она проколется, нас обвинят в том, что мы куда-то дели настоящую Вивиану. А это будет равно нарушению договора.

— Подойди, — попросил я, ощущая смятение в душе.

Мне хотелось бы, чтобы она была кем-то другим. Не ненавистной жрицей, а такой же светлой и легкой, как ее энергия. Но какими проблемами это обернется — никому не известно.

Прошелестело платье, стукнули легкие каблуки, воздух принес ощущение ее присутствия.

Я попросил протянуть руку и поставил заклятье. Оно будет действовать не больше десяти минут. Но я должен был проверить, работает ли оно.

— Подойди ближе, Вивиана, — приказал я, раздумывая над тем, от чего она точно отказалась бы. — Поцелуй своего супруга.

Услышал удивленный судорожный вздох, потом движение ко мне. Невесомые ладони прижались к моей груди, ее дыхание коснулось шеи и подбородка, тепло ее тела окутало меня. Я ощущал стук ее сердца.
— Достаточно, — хрипло ответил я и отвернулся. — Идем. Отвечать будешь мне и только подтверждать мои слова.

— Д-да, — сбито пробормотала Вивиана.

— Возьми меня под руку.

Она повиновалась. И мы пошли. Проклятая нога отдавала болью, как обычно, но уже не так сильно, как несколько часов назад.

Мир в кромешной тьме был для меня привычен, вернее, привычно тосклив. Его скрашивали звуки, ощущения, вкусы. И сейчас я проклинал свою излишнюю чувствительность, потому что снова погружался в тепло Вивианы. Тепло ее манящей энергии. Я должен был поскорее найти доказательства или опровергнуть ее слова. Иначе сойду с ума, теряясь в догадках.

Разговор с послом прошел даже лучше, чем я планировал. Вивиана послушно следовала моим словам, изображая легкую раздражительность и усталость. Вот только на этот раз ее раздражительность была направлена на посла.

— В следующем месяце — великий праздник Диверии. Вам, благородной жрице, следует приехать в Авилон на празднование, — сказал посол напоследок. — Надеюсь, супруг-дракон не станет чинить препятствий.

Он ушел ни с чем, явно затаив злобу — не только на меня, но и на Вивиану. Это я чувствовал по его голосу и оброненным фразам.

— Фуф, — смешно выдохнула она и добавила бодро, но с легкой дрожью: — Надеюсь, за месяц тут все разрешится и я вернусь домой, а Вивиана — в это тело. Не хочу ехать с этим мерзким типом ни в какой Авилон.

— Мерзким типом? — я даже удивился. Так Вивиана точно никогда не выражалась.

— Да ты бы видел его хитрые глазки, которые смотрят с презрением на всех вокруг. Терпеть не могу таких людей.

— Ты хочешь есть?

— Ужасно голодна! — воодушевилась Вивиана.

— Идем. — Я подхватил ее за локоть и наклонился так, чтобы сказать очень тихо: — Старайся вести себя чинно и сдержанно вне нашей комнаты.

— Так ты поверил мне? — в ее голосе зазвучала надежда.

— Все равно нужны доказательства, — уклонился я.

— Но мы можем договориться, что ты не будешь больше привязывать меня к кровати?

Я усмехнулся.

— А ты очень хочешь, чтобы привязал?

Она фыркнула и отшатнулась.

— Можно мне, пожалуйста, обещанный обед? — обиженно пробормотала она. — Или я умру с голода.

Я позвал Мориса и велел принести еду в комнату. За обедом Вивиана снова вела себя не так, как подобает принцессе. Она восхваляла блюда, ела торопливо, то и дело причмокивая от удовольствия.

Потом мы отправились в библиотеку, и я вызвал к себе учителя. Вивиану я усадил за столиком напротив моего, но подальше от нас и рядом с клетками канареек — чтобы она не слишком хорошо слышала наши разговоры.

Она попросила книги по географии, устройству мира и политические карты. Странный выбор. Или, напротив, логичный — для того, кто ничего не знает о мире. Или же пытается доказать, что ничего не знает.

— Она совершенно точно странная, — тихо сказал учитель, сидя рядом.

Мой наставник в академии, бывший придворный маг. Он разглядел в безжалостном дикаре потенциал, приютил у себя, заново научил манерам и дворцовому этикету, научил пользоваться магией и передал пост. Если бы не он, не представляю, кем бы я стал. В лучшем случае — цепным псом, годным лишь на убийства.

— Я же бывал на приемах столько раз и видел Вивиану, — продолжал учитель шепотом, чтобы она не услышала. — Даже лицо ее выглядит иначе. Округлые глаза, добродушная улыбка, обращенная даже к слугам. Ох, ты бы видел, как она удивляется, читая книгу. Как такое подстроить?

— Я слышу, — ответил я.

Да, ее охи, пораженные восклицания, бормотания и тихие ругательства не могли ускользнуть от обостренного драконьего слуха.

— Но все это — косвенные доказательства.

— Ты рассказывал, что ее энергия похожа на энергию жены Бранта.

— Очень. Я хотел написать письмо. Но не представляю, как об этом спросить.

Мы замолчали. Шелест страниц у дальнего столика тоже затих, зато я слышал ровное дыхание спящей Вивианы. Она уснула за чтением. Сама непосредственность. Удивительно.

— А что, если вам встретиться с ними вместе с Вивианой? Ты мог бы сравнить их энергии или что-то расспросить, — предложил учитель.

Идея показалась мне не лишенной логики, и я собирался ответить, как вдруг услышал грохот. Вивиана упала вместе со стулом на пол, судя по звуку. Потом вскрикнула. Но не от ушиба. А так, как кричат сквозь сон, когда не можешь сбросить сжимающее сознание чудовищное видение.

Глава 13. Цена благословения

Майя

Я, конечно, расстроилась, что мои слова не убедили Далларана. И хотя я выложила все специфические знания своего мира, какие пришли мне в голову, он так и не проникся. Стоял на своем: Вивиана могла все это просто выдумать. А выдумать можно что угодно.