Маленькие тыквы для большого королевства
- -
- 100%
- +
В столовой царило уныние. Горожанки с грустными глазами рассматривали свой испорченный маникюр и мерялись мозолями. Селянки жаловались, что их только для работы и привезли на Отбор. Пока наследницы знатных фамилий прохлаждаются в столичном дворце и перебирают наряды, обманутые простолюдинки занимаются прополкой огорода и сбором урожая. Никаких принцев и балов. Тот же сад и огород. Даже в город не выйти. В целях безопасности прогулки во время Отбора вне дворца запретили. И стоило ли ради этого ехать в такую даль?
Селины нигде не было видно. Я решила, что раз отбоя не было, нужно вернуться на свою работу. Натянула чепчик поглубже и пошла на отработку на свой участок. В задании на сегодня, озвученном Власием, прозвучало определение моего участка кратким словом «там». «Там» значит, можно идти куда угодно, тем лучше для меня. Для начала я решила найти огород, заодно осмотреть территорию.
На этот раз я шла не спеша и, пользуясь возможностью, рассматривала окрестности. Я прошла дальше в глубь парка, прошла великолепную аллею из цветущих деревьев, арку из бугенвиллий, посидела на скамейке-качелях, перешла изящный мостик через ручей с прозрачной водой и дошла до высоких железных ажурных ворот. За этими воротами и находился огород. Через решетки проглядывались ровные грядки с какой-то культурной посадкой. Оттуда доносились голоса: кто-то недовольно переговаривался, должно быть, «счастливые» участницы Отбора. Мне не хотелось встречаться с другими девушками – лишние вопросы, лишние заботы. Власий что-то говорил о пугале. Я немного прошла дальше в попытке разглядеть обещанный арт-объект, раздвинула руками пышные кусты и чуть не рухнула от неожиданности. Хорошо, что сейчас день. Если бы я увидела это чудище ночью или хотя бы в сумерках, то точно получила бы психологическую травму.
Пугало было сделано в лучших традициях фильма ужасов. Как и все уважающие себя чучела, оно имело человеческий облик: руки-ноги, голову и туловище, набитое соломой. А вот дальше сходство с людьми заканчивалось и начиналось сходство с роботом. Шляпа пугала была металлическая, с антенной на макушке. Из-под нее торчали соломенные волосы, неизвестно как приклеенные к металлическому черепу с глазами-лампочками. Живописные лохмотья рубашки и грубые фермерские штаны скрывали пухлое тело. Из полуперчаток виднелись металлические пальцы с суставами. Где-то там, в соломе, наверняка прятался металлический скелет. Не удивлюсь, если глаза у него ночью светятся, а руки способны управляться с орудиями труда. Это была помесь Страшилы и Железного человека. Коллаборация в стиле киберпанк! Надеюсь, оно не бродит по территории дворца ночами. Кто же мог создать такую штуковину? Уж не Власий ли? Что-то мне подсказывало, что это Пугало создано мигрантом из другого мира.
Я, вдоволь налюбовавшись и Пугалом, и огородом, пошла изучать местность дальше. Обходя людные места, я дошла до ряда пышных кустов. Сунулась было туда, но ни дорожки, ни тропинки не обнаружилось. Обходить живую изгородь не хотелось. Я расправила чепчик, натянула его поглубже на лоб и отважно сунулась в эти кусты. Я с усилием продралась сквозь мощные заросли и была вознаграждена за любопытство. Передо мной оказался очень уютный и укромный уголок сада, окруженный такими густыми и колючими насаждениями, что его никто и не замечал, а если и замечал, то продираться через эту живую изгородь не хотел. В центре поляны стоял небольшой фонтанчик. Мраморный всадник в одной набедренной повязке восседал на длинной узкомордой рыбе, из хищной пасти которой вытекала вода, искрящимся ручейком текшая в небольшое круглое озеро. Через ручей был перекинут мостик с ажурными перилами. Не хватало только парящих над огромными цветами феечек с позолоченными крыльями. Впрочем, фей с успехом заменяли огромные, как летающие цветы, бабочки.
Позади озера росло всего одно дерево, но зато какое! Огромное, с разветвляющимся стволом и эффектной раскидистой кроной. Большие плотные листья глубокого зеленого цвета с длинными черешками чем-то напоминали листья клена. Я определила его для себя как разновидность платана. Из одного ствола расходилось еще пять других стволов, которые в свою очередь разветвлялись на более мелкие. Я медленно, даже почтительно, обошла дерево кругом.
С одной из ветвей свисали качели. Большие, на цепях, с деревянным сиденьем с кованой ажурной спинкой. Недавно похожие качели, только без этого железного кружева, установили у нас в городском парке. Их полюбили и взрослые, и дети. Мне тоже удалось пару раз покататься. Но возле них всегда было многолюдно, и очередь выстраивалась как в мавзолей. Стоило только сесть, как подбегал какой-нибудь ребенок и делал большие грустные глаза. «Тетя, а можно покататься?» Тете самой очень хотелось покататься, но дети каждый раз сгоняли с места. На детской площадке было полно такого добра для детей. Но нет! Всем нужны были именно эти большие новые качели для взрослых. В общем, никакого удовольствия, когда тебя сверлит взглядом куча ожидающих. А здесь никого не было, значит, можно покататься от души.
Я подошла, подергала за цепи, вроде надежно, и осторожно села на качели. Сиденье было достаточно широкое, чтобы сесть в нарядном платье с пышной юбкой, но слишком узкое, чтобы катались двое. Я оттолкнулась ногами от земли и полетела. Дух захватило, сердце екнуло, ветер обмахнул лицо. Как это здорово – просто кататься на качелях! Я раскачалась еще сильнее. Ух! Скинула чепчик и отшвырнула его к подножию платана. Волосы разлетелись. Вот так еще лучше. Ощущение полета захватило меня. Мысли улетучились. Вокруг меня лишь горы, озеро, деревья, цветы, небеса и облака. Я рассмеялась. Когда я в детстве сильно раскачивалась на качелях, мне почему-то всегда хотелось смеяться. Может, от страха, может, от чувства странной щекотки, возникающей от высоты. В своем парке я никогда так не качалась: мало кто сунется под ноги, собьешь еще. А здесь никого нет – можно не стесняться. Я даже не заметила, как увлеклась: летала над полянкой и хохотала в голос, пока где-то позади не раздался низкий голос Власия:
– Темнеет. Надо включить светила.
От неожиданности я чуть не свалилась. Зачем так подкрадываться? Под сенью раскидистого платана я не заметила, что наступили сумерки. Это я так долго каталась? Сколько же времени прошло? Или здесь просто так рано темнеет? Из-за того, что рядом горы, или в местных сутках меньше часов? Я начала спешно тормозить. Легко сказать, да трудно сделать: тормозов на качелях не бывает. Но Власий помог мне остановиться. Вряд ли это было сделано из любезности, на джентльмена Власий не походил. Значит, пора поторапливаться. Он пошел вперед, вышел из изгороди, пройдя напролом. Я выломалась следом.
Дворник шел по аллее, зажигая фонари с правой стороны. Он ничего мне не сказал, предоставив самой догадываться о работе. Я активировала фонари с левой стороны. Включать светильные камни было несложно. Надо было всего лишь взмахнуть рукой и чуть задержать ладонь напротив светила. Правда, с непривычки у меня быстро устала рука. Я, недолго думая, взмахнула левой, но тут погас зажженный Власием ближайший фонарь. Так вот оно как работает? Надо взмахнуть снизу вверх и так же задержать ладонь – тогда светило погаснет. Власий обернулся, я сделала вид, что поправляю прическу. Ну да, я же наспех напялила чепец на растрепанные волосы. Он показал мне еще несколько светил. Я побегала по парку, активируя их все.
– Завтра покажу остальные. Это все.
– Все со светилами или совсем все? – Мне идти за ним и опять догадываться о следующем задании?
Дворник молча развернулся и ушел, оставив меня посреди парка. Ну ладно, приму это как сигнал окончания рабочего дня. Да и ужинать давно пора.
Глава 6
Следующий день прошел примерно по той же схеме, что и предыдущий: Власий, метла, парк и желтые листья. Правда, для листьев на сей раз мне приготовили мешки, и половину дня я потратила на то, чтобы запихнуть эти вредные листья туда. Они всячески сопротивлялись и запрыгивали в предлагаемое вместилище только вместе с метлой. Приходилось закрывать мешок и тихонько вытаскивать метлу обратно, но вместе с ней парочка особо цепких листиков все равно вылезала обратно.
Вторую половину дня я потратила на осмотр парка, катание на качелях и размышления о жизни. Трудно и неуютно в незнакомом месте. Хоть здесь и вполне доброжелательный на первый взгляд мир: птички поют, травка зеленеет, люди как люди. А ведь могло и занести в мир пост-апокалипсиса после какой-нибудь атомной войны. Психологи говорят, что на новой работе адаптация новичка длится не менее двух месяцев, а то и год. Адаптация эмигрантов в чужой стране – от трех до пяти лет. А сколько длится адаптация иномирянина? Об этом психологи умолчали. Некому исследовать. Нет у нас таких путешественников между мирами.
Если меня спросят, могу сказать, что чувствует иномирянин: беспомощность и тотальную нехватку информации, и, как следствие этого, тревогу. Здесь все другое. Я все время боюсь сделать что-нибудь не так. Хоть работа мне досталась проще некуда: маши себе метлой. Если взмахну не в ту сторону или возьму метлу не с того конца, ничего не случится, не сломается. Ответственность минимальная. Работа на воздухе в красивом закрытом парке, где нет посторонних, каких-нибудь забулдыг и любителей пива. Ну правда, нет ведь, только пара девушек встретилась по дороге. То ли служанки местные, то ли участницы Отбора. Я могу отдохнуть от соцсетей, интернета. Горным воздухом подышу. Здоровье поправлю, зрение там, нервы. Хотя нет, нервы — это нет. Это перемещение между мирами – то еще испытание для нервов и психики. У меня нет элементарных знаний и денег мало, ну может не мало, но все равно дохода-то у меня нет. Может быть, правы были те девушки, которые спросили про жалованье? Если я выпаду из конкурса и не найду мага, как я буду добираться на деревню к дедушке? А если магу понадобится заплатить? Лита положила мне монеты – листики. А если я все перепутаю и куплю билет не туда? Может, напроситься здесь на работу? А Власию не нужна помощница? В город я не пойду, слишком боюсь. Я в своем-то умудрилась потеряться, а в чужом куда меня занести может? А я даже магией не умею толком управлять. Ладно еще, что она вообще у меня оказалась приличная живительная сила. С моей удачи это могло быть умение управлять желтыми листиками или превращаться в хомячка. Вот Иринда – боевой маг, и может подпалить задницу любому петуху, который посмеет на нее кукарекнуть.
– Я подпалила зад горлину Ее Величества королевы! – с такими словами меня встретила Иринда, когда я, загрузившись серьезными думами о жизни, подошла к нашему «бунгало».
– Ой! – Я не знаю, кто такой горлин, но то, что он принадлежит ее величеству, уже заставляет задуматься. – И что теперь будет?
– Не знаю, надеюсь, что ничего. Птичник сам виноват. Это же он захотел, чтобы я начала дрессировать стаю горлинов. Ярошеку вздумалось впечатлить королеву, и он придумал, чтобы эти горлины делали красивые фигуры кувырки в воздухе. Только эти глупые птицы не захотели красиво летать. Ну, я немного вспылила, а один дурак попался под удар.
Значит, горлины – это те зеленые голуби.
– А тебя какой работой нагрузили? – Ирине было интересно, для какого дела была предназначена моя форма.
– Моя работа называется «догадайся сама». Меня отправили помогать дворнику, а он ничего не говорит, только смотрит как на дуру.
– Я слышала, что местный дворник не любит чужую работу. Тебе повезло, ничего серьезного он тебе не поручит. А вот птичник решил, что теперь его работа – поручать все мне, а самому только смотреть и покрикивать на меня.
– Надо было и ему зад подпалить.
– Это точно.
Мы поднялись к себе. Приближалось время ужина. Надо было умыться, переодеться и привести себя в порядок. Я надела тот же сарафан со своей клетчатой рубашкой. Хорошо, что Селина выдала рабочую одежду. Теперь мой сарафан сойдет за презентабельный наряд. С прической повозилась подольше. Мои волосы, подвергшиеся осветлению и окрашиванию, плохо приняли новость о том, что бальзама, делающего их мягкими и шелковистыми, больше нет и не будет. Привести в аккуратный вид вьющуюся солому было непросто, а из оборудования у меня была только полуживая щетка и тканевая резинка для волос. Иринда же выглядела так же свежо и опрятно, как и утром, в том же своем синем платье и с гладко причесанными волосами. Наверное, мы выглядели странной парой: я была взъерошенной, она – аккуратной; я везде таращилась по сторонам, она смотрела прямо перед собой; я была растерянной, она – собранной.
К ужину нас вышли встречать. Тот зануда, который не пустил нас утром, теперь открывал двери и говорил: «Добрый вечер, леди!» Деревенские девчонки весело хихикали и шутливо изображали реверансы.
– Леди? – удивилась я. – Я думала, это только к титулованным относится.
– Любая из девушек Отбора может впоследствии оказаться невестой принца, поэтому на всякий случай ко всем конкурсанткам обращаются как к знатной даме, – пояснила Иринда.
Ну, леди так леди, – подумала я. Значит, надо вести себя осмотрительнее.
Зал, служивший нам большой столовой, украсили цветами, столы накрыли нарядными скатертями, по периметру развесили светила, которые горели разноцветными огнями. Девушки были еще наряднее, чем утром. Горожанки в бусах, селянки в цветах. Те, кому на венки цветов не хватило, цветы просто в прически навтыкали. Работа работой, но никто не забыл, для чего все прибыли сюда. Мы сели на привычное уже нам место. Вместо официантов появились музыканты: две скрипки, флейта и что-то похожее на помесь мандолины с гитарой. Кажется, организаторы решили немного развлечь участниц, а может, это своего рода репетиция для музыкантов. Мы с Ириндой отложили разговоры и вежливо послушали тихую приятную музыку. Другие девушки вели себя по-разному: кто-то слушал, как и мы, кто-то продолжал болтать, перекрикивая звуки скрипок. За соседним столиком сидели три селяночки. Одна из них настолько впечатлилась, что сидела словно завороженная и смотрела на музыкантов, открыв рот. Две другие тихонько посмеивались над ней.
После концерта явились слуги с подносами. Никакого шведского стола, всем подавали одни и те же блюда. Блюда, впрочем, были очень вкусные. После целого дня махания метлой на свежем воздухе я готова была съесть хоть крокодила, если здесь они водятся. Еда для меня, кроме курицы и картошки, была незнакомая, но думаю, что это какие-то плоды. В этом богатом на урожай мире, похоже, нет проблем с питанием. Как же это замечательно! Если везде так, а не только во дворце, то это воистину очень благодатный и сытый мир.
После ужина нам разрешили прогуляться по дворцу и окрестностям. Окрестностей нам и днем хватило, поэтому мы с Ириндой дружно выбрали пройтись по дворцу. Однако маршрут экскурсии оказался весьма ограниченным: в северное крыло нас не пустили.
– Значит, там находятся королевские покои, – шепнула мне Иринда.
Нам предложили подняться до второго этажа, посмотреть бальный зал, картинную галерею, посетить библиотеку и общую приемную. Но тут девушки, которые уже нагулялись сегодня по дворцу, убираясь, отмывая и подметая все и вся, начали возмущаться: «Туда не ходите – мы сегодня весь день ковер чистили! Сюда не ходите – там плитку полировали! А здесь мы цветы пересаживали и не успели все убрать! А тут вообще закрыто на ремонт!»
– Не ходите по ковру, вы протрете в нем дыру. Не дышите на цветы, цветы не любят духоты, – вспомнила я детское стихотворение.*
– Что? – не поняли девушки, перегородившие вход.
– Ничего, выражение из моей деревни, – отмахнулась я.
Нам удалось осмотреть лишь картинную галерею, да еще была открыта библиотека. Пытаясь отвязаться от нервных конкурсанток, мы сначала забрели не в тот коридор. Потом искали выход, потому что большинство проходов было перекрыто. Хоть бы карту какую дали! Но зато мы нашли еще театральный зал, малый танцевальный зал, аудиторию для лекций с доской, мелом и тряпкой, а еще тренажерный зал, где были шведские стенки, турники и кольца. Сначала я подумала, что это зимний сад или оранжерея. Необычной была сеть из лиан на одной из стен. Они росли прямо из отверстий на полу. Над головой проходила дорожка из плетеных, висячих, собранных кольцом лиан всех цветов и мастей. Кого тут тренировали? Тарзана? Иринда, не обращая внимания на длинное платье, лихо крутанулась на кольцах. Я схватилась было за желтую лиану, так она тут же свалилась мне на голову. Я с воплем отскочила в сторону, на миг мне показалось, что это змея.
– Это лиана-обманка, – беспечно махнула рукой Иринда. – Отбрасывает свои ветви. За нее нельзя держаться.
– Понятно, буду знать, – ответила я. Повезло же, что мне не попалась такая обманка, пока я по окнам прыгала.
– В Академии мы тренировались наравне с парнями. Там были такие же полосы препятствий. – Иринде явно хотелось пробежаться по этой трассе и размяться. Она бы очень органично вписалась бы на ней в костюме ниндзя. А вот мой уровень физической подготовки позволит мне только на шведскую стенку залезть.
На обратном пути мы еще раз заглянули в картинную галерею. Она как раз опустела. Девушки и персонал ушли, и мы могли наконец рассмотреть портреты вблизи. Портретов здесь было мало, больше красивых пейзажей, натюрмортов с плодами да цветами.
Меня привлек портрет красивой молодой женщины с ребенком. Дама в белом платье с глубоким вырезом сидела в массивном кресле с высокой спинкой. У нее были голубые глаза, правильные черты лица обрамляли локоны светлых волос. От улыбки на щеках выступили ямочки. Простую аккуратную прическу украшала сверкающая диадема. Подол серебристо-белого платья спадал на пол шелковым водопадом. Дама предпочитала украшения из жемчуга: изящную шею обвивало ожерелье, в ушах красовались серьги с подвесками. Возле кресла, положив руку на подлокотник, стоял мальчик лет пяти, такой же голубоглазый и светловолосый. Он улыбался широкой жизнерадостной улыбкой, которой охотно делятся счастливые дети, и на его пухлых щеках тоже были милые ямочки.
– Как ты думаешь, это королева и ее сын? – спросила я.
– Да, это они, — ответила Иринда. – Королева Селестина дель Тейана Справедливая и принц Иллиандр.
Она показала на соседний портрет:
– А вот это король Вестервильд дель Розария Отважный и принц Винтерфильд.
На портрете был изображён импозантный темноволосый мужчина, обнимающий за плечи хмурого подростка. Еще один принц? А Отбор для кого проводится? Для блондина же, вроде, значит, он – старший? Винтерфильд был темноволосым и темноглазым. У короля было добродушное выражение лица, а паренек уныло хмурился. Король выглядел обаятельным, уверенным в себе мужчиной, а принц был угрюмо носат и с недовольством взирал на нас с портрета.
– Жаль, что он так рано ушел из жизни, – сказала между тем Иринда.
Кто? Король? Принц?
– Угу, – только и смогла я ответить. Как теперь задать вопрос, чтобы не выдать своей тотальной неосведомленности? – Как ты думаешь, что на самом деле там случилось?
Иринда пожала плечами:
– Говорят, что несчастный случай. Его Высочество любил рисковать. Устраивал сумасшедшие скачки, переходы через ледники.
Понятно, принц был экстремалом.
– В него полкоролевства было влюблено. Вот он, – Иринда показала на следующий портрет. – Красавчик!
– Ого! Впечатляет.
Унылое выражение лица недовольного тощего подростка сменилось очаровательной улыбкой наглого, знающего себе цену сердцееда.
– Говорят, он сорвался с обрыва. Тело упало в расщелину во льдах. Спасти не смогли.
– Очень жаль, – сказала я.
– И Его Величество не смог пережить горе и вскоре умер.
Мы помолчали, почтили память ушедших. Хоть мне и хотелось узнать историю королевской семьи, я решила, что не стоит проявлять излишнюю неосведомлённость.
– Если бы Отбор проводили для Винтерфильда, я бы не пошла, – заявила Иринда.
– Не в твоем вкусе?
– Не в этом дело. Чисто между нами, – Иринда оглянулась по сторонам и продолжила. – Он был слишком легкомысленным и беспечным. Как правитель, Иллиандр гораздо больше подходит Короне. – Но желающих стать невестой Винтера было бы гораздо больше. Старший принц был очень красив.
Не все здесь так жизнерадостно и благополучно, раз юные принцы и не старые еще короли уходят из жизни. Тело можно исцелить, а вот душу даже здесь магически вылечить не получится. Как и голову. Если ума нет, никакой Создатель не поможет.
– А сейчас наследником престола является младший сын королевской семьи – Его Высочество Иллиандр, – Иринда встала перед следующим портретом. Я подошла, ожидая увидеть молодого человека, за руку и сердце которого я вроде как собралась бороться. А там была кудрявая девочка лет пяти в голубом брючном костюмчике. Или это все же мальчик?
– Это точно он?
Она растерянно пожала плечами.
– Не знаю, наверное. В штанишках же, значит, принц.
Мы обошли все картины, но портрета взрослого Иллиандра не нашли. Вернулись к жизнерадостному голубоглазому ангелочку. Посмотрели, решили, что такой прелестный малыш вырос в как минимум симпатичного молодого человека.
Я разглядывала дворец, как музей, обращала внимание на интерьер, позолоченную резьбу, лепнину, красивую мебель, а Иринда изучала расположение охраны, окон, деревьев за окнами. Боевой маг, что тут скажешь.
На втором этаже мы забрели в библиотеку. Библиотекарь, молодой парень, чем-то похожий на взъерошенную сову, очень обрадовался, увидев нас. Он обрадовался еще больше, когда мы изъявили желание посмотреть книги. Я хотела взять что-нибудь по истории королевства, а Иринду интересовали книги о боевых магических искусствах. Библиотекарь сообщил нам, что мы можем записаться и взять книги себе в комнаты. Мы согласились, сообщили имена, «адреса» проживания и разошлись по своим отделам.
Библиотека была небольшая и пыльная, но очень уютная. Больше всего книг оказалось в детском отделе. Я задержалась, привлеченная красочными обложками сказок. Какие красивые книги! Пожалуй, возьму себе парочку. Местные сказки могут многое рассказать о мире, его обычаях и традициях, героях и дураках, друзьях и врагах.
Библиотекарь закончил с оформлением и не придумал ничего лучше, как пойти консультировать. Из нас двоих он выбрал меня: то ли я оказалась ближе, то ли взгляд Иринды отбил любые попытки приблизиться.
– Вам помочь? – С завидным энтузиазмом продавца-консультанта библиотекарь встал за мой спиной.
– Нет, спасибо, я только посмотрю! – на автомате выпалила я.
– Это сказки из сборника «Тысяча миров», – не унимался библиотекарь, соскучившийся по работе. – Ее составитель, великий Дималай Премудрый, ездил по всему королевству и собирал сказания и повествования у жителей и иномирян. Такое точно надо брать!
– Спасибо! Вижу, автор провел очень серьёзную работу.
– Да, очень точное наблюдение. Там еще есть сказки о Бродягах, – таинственно понизив голос, продолжил он. Что еще за Бродяги? Герои древних легенд? Я двинулась было дальше, но библиотекарь загородил мне проход. Я повернулась к нему спиной, надеясь, что он поймет намек. Но не тут-то было. Он не собирался от меня отставать.
– Что еще выберете? Я вам помогу! – И ведь не отстанет ведь.
– Ну, не знаю, – протянула я голосом капризной покупательницы. – Ну покажите, что у вас еще есть.
Библиотекарь встрепенулся и бросился куда-то вниз, на пол, и из самой нижней полки вытащил изрядно потрепанный сборник.
– Вот это – любимая книга детства Его Высочества принца Иллиандра. Думаю, вам будет интересно и, кто знает, может, поможет в Отборе, – он хитро улыбнулся.
– Спасибо, я возьму, – ответила я.
– Я отнесу на стол выдачи и отложу их для вас, – сообщил он так, как будто здесь была толпа читателей, желающих забрать мои книги.
Этот паренек оказался профессионалом своего дела. Он любил свою работу и многое знал. Он рассказал мне, что в Отборе будут задания по истории. В отделе исторической литературы он мне всучил две огромные пыльные книги.
– Здесь самое достоверное изложение истории. А еще я вам рекомендую вот эту энциклопедию. – Он демонстративно распахнул передо мной энциклопедию магических растений.
– О, это мне тоже надо! – обрадовалась я. Мне срочно требуется ликвидация безграмотности, ведь те желтые пляшущие листья — это не единственное необычное явление в этом мире.
Вернулась Иринда с двумя фолиантами.