Делагарди. Голод Тьмы

Мы копали, пока наконец моя лопата не наткнулась на что-то твердое.

— Нашла! — выкрикнула я.

Я отшвырнула лопату в сторону и упала на колени в вырытую яму. Ногти царапнули гладкую поверхность, и я вытащила небольшой круглый медальон. Идеальная копия зарисовки из дневника Марцелла. В самом центре артефакта зияла пустая выемка.

Ради этой крошечной вещицы мама пожертвовала своей жизнью. Разве был в этом какой-то смысл? Если бы она увидела меня сейчас, не пожалела бы о своем решении? Я никогда не узнаю этого, но достаточно было и такого, что я держала вещь, которую она так хорошо спрятала, отдав ответы только мне.

Лой напряженно выпрямился. Он резко обернулся в сторону чернеющей улицы.

— Все. Поехали. Нечего здесь высиживать, — сказал он, отбросив деревянный черенок в сугроб.

Он шагнул к нам, сгреб меня и Вайолет и потащил в сторону пикапа.

Странница выкрутилась из захвата, пнув его в голень.

— Не трогай меня! — прорычала она, поправляя сбившуюся куртку.

Голем проигнорировал ее выходку и первым подошел к машине.

Мы запрыгнули в мерзлый салон. Я сжала грязный ледяной медальон в кулаке. Сердце колотилось в предвкушении разгадки его тайны.

Лой провернул ключ зажигания. Раздался жалкий щелчок стартера.

Двигатель даже не попытался схватиться.

— Черт! — выругался Лой.

— Аккумулятор сел? — спросила я, стараясь держать свои эмоции в себе, чтобы не поджечь телом сиденье.

— Замерз стартер или топливопровод, — ответил Лой.

— Чертов ледниковый период, — выплюнула Вайолет.

— Может, вернемся в дом? — предложила я. — Переночуем...

— И станем маяком для следующего патруля Мальреков? — Лой оборвал мою идею. Он уже отстегивал ремень безопасности. — Исключено. Я починю.

Голем вышел из машины, не запахнув рубашку. Он поднял тяжелый капот.

Мы вышли следом, наблюдая за его движениями. Вьюга мгновенно замела лобовое стекло. Лой голыми руками откручивал заледеневшие болты и прочищал патрубки. Он не чувствовал ни боли от замерзшего металла, ни обморожения.

Вайолет, дрожа, включила тусклый фонарик телефона и светила ему через плечо, комментируя каждое действие.

— Ты не те контакты дергаешь, кусок грязи! Замкнешь проводку, и мы вообще никуда не уедем!

Лой согнул замерзшую трубку стартера, восстанавливая подачу, и начал тереть контакты аккумулятора прямо пальцами, счищая лед и окись.

Вайолет наблюдала за его быстрыми движениями. За тем, как он ловко перебирал детали и возвращал их на место. Она выдохнула облачко пара, потерла закоченевшие руки и мрачно усмехнулась.

— Знаешь, — бросила она так, чтобы перекричать ветер, — с такой механикой из тебя вышел бы отличный вибратор.

Лой замер на секунду. Он стряхнул лед с рук, захлопнул капот с оглушительным лязгом и открыл пассажирскую дверь, впуская в салон шквал снега.

— Моя анатомия не предусматривает подобных функций, Вайолет. Но если это критически важно для снятия твоего стресса... я могу помочь.

Он сел на сиденье.

Вайолет выпучила глаза, а я прикрыла рот, чтобы не рассмеяться от того, как Лой поставил ее на место. Она ожидала, что он огрызнется или промолчит, но к такой прямолинейности не была готова.

Вай отвернулась, пряча лицо в воротник куртки, и тоже плюхнулась в машину. Я последовала за ней. Двигатель взревел с первой попытки.

— Просто заткнись и прогрей салон, — прошипела она наконец.

Пикап рванул с места, пробивая сугробы.

Голем достал из бардачка запасной смартфон, предоставленный Ирмой, и быстро вбил короткий текст о нашем удачном возвращении.

Я сжала медальон в пальцах. Ни магии, ни пульсации. Он был мертв. Я сунула артефакт глубоко в карман карго-штанов. Отдавать его в руки Сильвенов я не планировала.

— Да уж. — Я устало прислонилась лбом к ледяному стеклу. — Владелец дома точно не обрадуется такому ремонту.

— Да пошел он, — Вайолет откинулась на переднее сиденье, стряхивая снег с кожаных штанов. — Лучше скажи, чувствуешь от медальона хоть что-то?

— Нет, — честно призналась я. — Ничего.

***

Дорога в Лейквуд была еще мучительнее.

Откат после напряжения в мертвом доме накрыл меня с головой. Я постоянно засыпала. Избитое тело отключалось. Я просыпалась от очередного рывка машины или ядовитой перепалки Лоя и Вайолет, и снова падала в небытие.

На подъезде к границе Леквуда, перегородив дорогу, стоял военный кордон. Бетонные блоки, колючая проволока и десятки солдат в плотных защитных костюмах. Власти реально оцепили город, спасая людей от «нейротоксина».

Пикап резко затормозил, швырнув меня вперед.

— Мирна. Закрой глаза и не отсвечивай, — напряженно шепнула Вайолет.

Я откинулась на заднее сиденье, притворяясь спящей.

Лой с жужжанием опустил стекло.

— Въезд строго запрещен! — говорил мужской голос. — Введено чрезвычайное положение. Разворачивайте транспорт.

— Мы живем в Лейквуде, — ответил Лой.

— Сожалею, сэр. Попасть за периметр невозможно.

Издали донесся знакомый голос.

— Капитан, они проезжают. Вот распоряжение.

Алекс.

— Это прямое правительственное распоряжение, — добавил Сильвен.

Голоса отдалились, слов было не разобрать.

Пикап дрогнул, и мы двинулись.

Я открыла глаза.

— Что произошло?

Вайолет ухмыльнулась, глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся блокпост.

— Алекс сунул им какую-то бумажку. Он о чем-то пошептался, и мы едем. У этих крыс из бункера явно есть мощные подвязки наверху.

Мы бросили машину за несколько километров до базы. Алекс перехватил нас на старом седане и довез до шлюза.

Внутри каллипсит ударил по голове. Пол ушел из-под ног, и я пошатнулась. Лой вовремя подхватил меня за локоть.

— Спасибо, — выдохнула я, возвращая равновесие.

Нисса первой выскочила нам навстречу в коридоре. За ней плелась Кассандра. Девочка вытянулась еще на три года.

Нисса сжала меня в объятиях.

— Мы сходили с ума!

Я дважды ударила ее по спине. Хватит сентиментальностей.

— Ирма и Тавиан ждут. — Нисса отстранилась. — Одну. Есть новости об Ардене.

Пульс сорвался. Удары застряли где-то в горле.

Арден. Пусть живой. Прошу.

Я развернулась к кабинету. Лой шагнул следом.

— Лой. Нет, — я выставила руку. — Жди в нашей комнате. Если что-то пойдет не так, будем действовать сами.

Вайолет понимающе кивнула. Они ушли. Я почти бегом преодолела коридор до двери Ирмы.

Я не стала стучать, толкнув створку.

— …в Эшфорде вколешь это сразу, как доедешь. Это создаст щит. — Ирма протягивала высокому рыжему парню стеклянный шприц с зеленой жидкостью.

Никто даже не дернулся на мое появление. Тавиан сидел в углу, растирая виски.

Рыжий осторожно принял шприц двумя пальцами.

— И Вейлары выйдут?

— Да, Томас. Это поможет вам связаться. Действуй аккуратно. Не забудь: замок на двери открывается только чистой энергией. Вколи шприц и потом вливай магию, чтобы Тени не успели налететь на вспышку.

Она ободряюще хлопнула его по плечу. Томас отсалютовал и развернулся к выходу.

— О, Мирна. — Он перехватил мою руку и поцеловал сухими губами. — Рад наконец-то познакомиться. Я Томас.

Он не стал ждать реакции. Бросил взгляд на старика в углу.

— Я выдвигаюсь прямо сейчас?

— Да. Удачи, — мягко ответил Тавиан.

Рыжий выскользнул в коридор.

Я прошла вглубь кабинета и опустилась на стул.

— Что здесь происходит?

— У Томаса задание, — отчеканила Ирма.

— И куда он идет?

Ирма раздраженно забарабанила ногтями по столешнице.

— Плевать на Томаса. Арден у Мальреков. Это уже подтверждено.

— Они выкатили условия сделки, — добавил Тавиан.

Дверь открылась. Вошел Алекс в сопровождении трех молчаливых Сильвенов в черной форме. Криптолингвист опустился на стул рядом со мной. Охрана замерла у порога.

— Какая сделка? — Я нащупала в кармане штанов холодный медальон. Я механически потирала его, проверяя, на месте ли он. Гладкое железо успокаивало.

— Как это сказать... — Тавиан бросил быстрый взгляд на Ирму.

— Так и сказать, — Ирма оперлась на стол. — Мальреки пришлют его по частям, если мы не передадим им тебя.

Магма под ребрами словно замерзла, а кровь превратилась в лед.

— Значит, я иду к ним.

— Исключено, — Ирма скривилась. — Глупость. Сильвены никогда не пожертвуют тобой ради одного выродка-Кальдера. На кону мировой Баланс.

— Он мне важен! — твердо сказала я.

— Я понимаю, — тихо встрял Алекс. — Но проблема глубже. Мальреки уверены, что ты сидишь у нас. Если они докажут это, они снесут весь Лейквуд.

— Тем более! — я вскочила. — Они не знают где вы прячетесь, значит, я пойду одна. Я сильная, если что использую магию. Но я выберусь, обещаю.

Тавиан перевел взгляд на циферблатчасов на искусственном запястье.

— У нас другой план. Первостепенно нужно отвести подозрение от того, что ты у нас. Убедить Мальреков, что тебя здесь нет. Тогда Арден потеряет для них ценность как инструмент шантажа. Это хорошая стратегия.

— Как? Как это вообще возможно?

Мозг вскипал. Алекс переглянулся с Ирмой. Та едва заметно качнула головой.

— Мы вызовем всплеск энергии в Эшфорде, — глухо признался Алекс.

Меня обдало жаром.

— Это где Вейлары, да? Туда едет Томас?

— Да, — спокойно подтвердил Тавиан. — Мирна, ты уже заметила, что это война, на кону которой стоит жизнь всего человечества. Жизнь Ардена и твоих друзей. Иногда необходимо жертвовать малым ради выживания миллионов.

— Шприц… Что в том шприце Томаса? — гнилая догадка, заворочалась в подкорке, подкатывая к горлу кислотой.

— Нейтрализатор, — не моргнув и глазом, ответила Ирма.

— О боже, — по телу пробежала волна пота. — Как всплеск магии будет замечен, если жидкость выставит щит… В шприце нет никакой защиты.

Я встала, выискивая в их лицах хотя бы тень раскаяния.

— Мирна, послушай, — начал Тавиан, но я не дала ему договорить.

— Нет никакой спасательной жидкости, все это фальшь, чтобы он в Эшфорте погиб. А как же остатки Вейларов? Налетят Тени…

Тавиан медленно поднялся с кресла.

— Жертва оправдана. Вейларов осталось слишком мало. Томас совершает героический…

— Он даже не знает, что едет умирать! — я взревела, срывая голос. — Кто вы, черт возьми, такие?! Кто дал вам право решать, кому жить, а кому сдохнуть?!

— Это война, Мирна! — рявкнула в ответ Ирма. — Мы решаем проблему с минимальными потерями для человечества. И для тебя.

— Томас знал, на что подписывался, когда давал клятву Сильвенам. А жизнь пары сотен слабых магов — приемлемая цена за то, чтобы увести армию Мальреков из Лейквуда. Мы спасаем мир, — пытался оправдаться Алекс.

Я с отвращением скривила губу.

— Закрой свой рот. Как ты мог?

Слышать эти сухие оправдания смерти от Ирмы было неудивительно. Но от Алекса...

Алекс казался чище всех них, но это была лишь пыль в глаза. Меня словно ударили под дых. Он даже не смотрел на меня, изучая носки своих ботинок.

Я бросилась к выходу. Трое конвойных Сильвенов перегородили дверь телами.

— Отойдите, — прошипела я. Огненные трещины расходились по рукам, прорывая кожу.

Нельзя. Нельзя. Стены бункера не выдержат.

— Куда ты собралась? — ледяной голос Ирмы ударил в спину.

— Остановить Томаса. А потом мы придумаем другой план!

Ирма разочарованно выдохнула.

— Ты не оставляешь мне выбора, мессия.

Охрана бросилась на меня.

Но я больше не была слабой девчонкой из Гримфорда.

Первый Сильвен попытался перехватить меня за плечо. Я ловко ушла с линии атаки и впечатала ботинок ему в живот. Парень отшатнулся и блеванул в сторону Тавиана.

Второй метнулся слева. Одним замахом мой кулак сочно врезался ему в переносицу. Пальцы в митенках взревели простреливающей болью.

Третий охранник оказался умнее. Он навалился на меня всем весом со спины, обхватывая за талию, пытаясь повалить на бетон. Алекс и первый пришедший в себя патрульный бросились на помощь, фиксируя мои брыкающиеся ноги. Я уже задыхалась от силы, которой не давала выход.

Они хватали меня, давили массой. Я с остервенением сопротивлялась. Била локтями вслепую. Кусала ткань их формы, пытаясь добраться до плоти. Рычала, сдерживая рвущийся наружу огненный жар магии, который требовал сжечь их всех.

Внезапно в шею вонзилось что-то холодное.

Боль сменилась онемением, стремительно расползающимся по венам.

Тело обмякло.

— Что это… — язык онемел.

Белесая пелена перед глазами затягивалась мраком.

Один из охранников Сильвенов, шумно дыша, поднял меня.

— Транквилизатор, Мирна, — ровно произнес сверху искаженный голос Тавиана. — Просто отдохни.

Мышцы окончательно отказали.

— Неси ее в зал, — донеслось откуда-то издалека шипение Ирмы. — И так, чтобы никто не видел.

Я закрыла глаза, и на корень языка легла горечь. Магия затихла.