Приключения Верховной Музы

Знакомьтесь, Стася!

Стася из тех девушек, которых называют «уютными», хотя сама она считает себя ходячим недоразумением. Ее ярко-рыжие волосы живут собственной жизнью: как бы старательно она ни собирала их в высокий хвост, к полудню пара-тройка прядей обязательно вырывалась на свободу, создавая вокруг головы нимб из непослушного пламени. На лбу у нее почти всегда красовались солнцезащитные очки в массивной оправе – не потому, что в пригороде часто светило солнце, а потому, что так было удобнее прятаться от реальности, когда та становилась слишком навязчивой.

Она живет в старом доме на самой окраине города, там, где асфальт устало сдавался под натиском корней вековых дубов. Дом достался ей от бабушки Аделаиды – местной знахарки, которую соседи побаивались и уважали в равной степени. Стася же магического дара в себе не чувствовала. Она верит в силу печатного слова, в добрые сказки и в то, что если долго и упорно писать о чуде, оно когда-нибудь соизволит заглянуть на чашку чая.

Ее единственный и самый строгий критик Бася – белоснежный вест-хайленд-уайт-терьер с характером отставного полковника и черным носом-пуговкой. Бася обладает феноменальным чутьем на плохие рифмы: если Стася пишет что-то банальное, пес демонстративно уходит спать в другую комнату, громко вздыхая по дороге.

Стася до сих пор вела тихую жизнь: писала сказки, которые почти никто не читал (кроме пары анонимных поклонников в сети), гуляла в лесу и старалась не замечать, что зеркало в прихожей иногда подмигивает ей, когда она проходит мимо. Она искренне считала себя обычным человеком …

Но у судьбы, как известно, на рыжих сказочниц свои планы. Особенно если в коридоре стоит антикварное Зеркало-портал, а за лесом начинается мир, где слова имеют вес, объем и привычку вываливаться в реальность в самый неподходящий момент. И это еще не все, что предстоит узнать Стасе

Глава 1: «В начале было Слово, а потом выпал сапог»

Дом бабушки Аделаиды пах старыми книгами, сушеной мятой и капелькой несбывшихся обещаний. Стася сидела у окна, за которым начинался лес – густой, пахучий, живущий своей жизнью. Ее рыжий хвост, собранный впопыхах старой лентой, то и дело щекотал шею, но девушка не отвлекалась. Она писала.

«В тридевятом царстве, в бумажном государстве, жил-был Кот. И не было у него ни сапог, ни шпаги, зато была неистребимая тяга к приключениям на свою пушистую...»

– Гав! – коротко и веско припечатал Бася.

Белый терьер сидел в коридоре перед огромным Зеркалом на витых ножках. Бася считал себя главным корректором в этом доме: если он лаял на текст – значит, метафора «не зашла». Но сейчас он лаял на Зеркало.

– Бася, не отвлекай, у меня Вдохновение застряло в пробке на подступах к финалу, – пробормотала Стася, не поднимая глаз от тетради. – Ты же знаешь, Зеркало по четвергам только туман показывает.

Зеркало, которое Стася звала «Спектрумом», обиженно звякнуло. Его серебристая поверхность пошла рябью, как озеро от брошенного камня. Воздух в коридоре задрожал, послышалось тяжелое «Ох-хо-хонюшки» и звук... как будто кто-то пытается пролезть в очень узкую форточку.

– Батюшки... – прошептала Стася, выронив перо.

Из глубины стекла, прямо на вытертый бабушкин ковер, вывалился персонаж. Он был невысок, в запыленном плаще, с огромным пером на шляпе, которое поникло, как увядший укроп. Но самое странное – на одной его ноге был роскошный кожаный сапог с золотой пряжкой, а другая была босой и жалобно поджимала пальцы.

– Приплыли, – сказал Гость, усаживаясь на пол и отирая пот со лба. – В моей главе – зима, метель, автор в творческом кризисе вторую неделю, а я тут в одном сапоге кукую. Девица, у тебя чаю с вареньем не найдется? А то в Вербиуме нынче перебои с провизией, одни чернила подают.

Стася моргнула. По всем канонам ей следовало испугаться, вызвать полицию или хотя бы упасть в обморок. Но она лишь поправила очки на лбу и вздохнула.

– Чай есть. И эклеры остались. Бася, принеси гостю тапочек, а то простудится... сказочно.

Зеркало довольно блеснуло. Портал сработал. Стася еще не знала, что этот босой Кот – лишь первая ласточка, и что ее тихая жизнь писателя закончилась ровно в ту секунду, когда она решила налить чаю беглому герою.

Глава 2: «Фанфик – дело тонкое»

Стася поставила перед гостем блюдце с молоком и тарелку с ватрушками. Кот, прижимая к груди шляпу с облезлым пером, с подозрением обнюхал угощение.

– Свежее? – проскрипел он. – А то мой нынешний демиург в последнем обновлении прописал мне диету. Говорит, «коты-герои должны быть поджарыми». Поджарым! Я! Посмотрите на мои усы, они поникли от истощения творческого потенциала!

Бася, который до этого момента внимательно изучал единственный сапог гостя, презрительно фыркнул. Он-то знал, что настоящий герой пахнет приключениями, а этот пах чернилами и дешевым кофе из круглосуточной кофейни.

– Кто твой автор? – мягко спросила Стася, присаживаясь напротив. – И почему ты… ну, в таком виде?

Кот картинно прикрыл глаза лапой.

– О, это трагедия в трех частях! Мой автор – студент-недоучка по имени Артемка. Он решил переписать классику. Теперь я не просто Кот, а «Тайный агент Его Величества в тылу врага». Но Артемка вчера влюбился, ушел на свидание и забыл дописать сцену погони. Я застрял на заборе. Полгорода за мной гонится, метель свистит, а сапог… сапог застрял в текстурах! Понимаешь, девица? В текстурах недописанного абзаца!

Зеркало в коридоре согласно звякнуло. Стася почувствовала, как в кончиках пальцев начало покалывать – так бывает, когда находишь идеальную рифму. Она не задумываясь схватила свою тетрадь.

– Подожди, – прошептала она. – Артемка твой, может, и влюбился, но я-то здесь.

Она быстро набросала на полях:

«Забор качнулся, снег растаял вмиг,

И сапога раздался звонкий крик –

Вернулся он к хозяину на лапу,

Чтоб тот успел поправить важно шляпу!»

Бася замер, вильнув хвостом. Воздух в кухне наполнился запахом свежей кожи и ванильных сухариков. Прямо из пустоты, с глухим звуком «пуньк», на вторую лапу Кота упал идеальный, начищенный до блеска второй сапог.

Кот застыл с ватрушкой во рту. Медленно опустил взгляд вниз.

– Ого… – выдохнул он. – Девица, ты кто? Муза Высшей Категории? У меня даже шпоры зазвенели!

Стася сама испугалась. Она посмотрела на свои руки – обычные, немного испачканные в чернилах. Но внутри нее словно открылась маленькая дверца, за которой сияло целое солнце.

– Я просто… дописала то, что должно быть, – смущенно ответила она.

– Просто! – Кот вскочил, лихо топнул обоими сапогами и отвесил Стасе такой поклон, что перо подмело пол. – Ты спасла честь рода кошачьего! Теперь я могу вернуться и как следует поцарапать этого Артемку, чтобы не бросал героев на полпути.

Он повернулся к Зеркалу, но вдруг остановился:

– Послушай, Рыжая. Прорицатель в Вербиуме не врал. Ты не просто сказки пишешь. Береги себя, а то скоро сбегутся все недописанные злодеи округи. А они, поверь мне, куда опаснее студентов-романтиков.

Глава 3: «Любовь, морковь и медная пряжка»

Кот в сапогах ушел красиво: лихо крутанул хвостом перед Зеркалом и, прежде чем раствориться в серебристой дымке, бросил на стол ту самую медную пряжку от своего старого, «текстурного» сапога.

– Свистни в нее, Рыжая, если заскучаешь. Мы, коты фанфиков, народ благодарный! – И был таков.

Стася не успела даже дух перевести, как в дверь ее дома (настоящую, деревянную) постучали. Это был не Кот, а живой человек – сосед по району, молодой парень по имени Дима. Он выглядел так, будто его только что пропустили через центрифугу: волосы дыбом, в руках букет помятых ромашек, а в глазах – экзистенциальный ужас.

– Стася, выручай! – выпалил он с порога. – Бабушка Аделаида говорила, что ты... ну, по ее части. Мне нужно, чтобы Ленка меня полюбила! Срочно! Она на меня даже не смотрит, говорит, что я «скучный, как инструкция к чайнику».

Бася подошел к Диме, обнюхал его кроссовки и выразительно чихнул.

– Извини, Дима, – отрезала Стася, поправляя очки на лбу. – Я сказки пишу, а не чужую волю переписываю. Любовь должна быть добровольной, а не по рецепту.

Она попыталась закрыть дверь, но Дима был упорен. И тут сработал тот самый «Дар», который Стася еще не умела держать в узде. В ее голове сами собой сложились строчки – добрые, ироничные и... очень реальные.

– Дима, – вздохнула она, – Ленке твоей не магия нужна, а чтобы ты...

«Чтоб ты не мямлил, как промокший лист,

А был в душе – великий гитарист!

Чтоб голос твой звенел, как майский гром,

И страсть зажглась в сердечке ледяном!»

Бася возмущенно тявкнул: «Опять?!». Воздух в прихожей дрогнул. Дима внезапно выпрямился, его плечи развернулись, а голос, до этого писклявый, вдруг обрел бархатный баритон.

– Знаешь, Стася, – сказал он, и от этого звука даже люстра на потолке звякнула. – Ты права. Пойду, куплю гитару. Я чувствую в себе мощь рок-звезды!

Он развернулся и ушел чеканным шагом, забыв про свои ромашки.

– Ой, мамочки... – прошептала Стася, глядя на свои руки. – Я что, только что сделала из системного администратора Элвиса Пресли?

Глава 4 Рок-звезда поневоле

Прошло всего два часа, а тихий район у леса превратился в филиал фестиваля «Нашествие». Стася сидела на кухне, зажав уши руками, а Бася яростно облаивал входную дверь, за которой гремело нестройное, но оглушительное: «Ди-ма! Ди-ма! Соло!».

Дверь распахнулась, и в дом буквально ввалился Дима. Вид у него был еще более затравленный, чем утром. В руках он сжимал новенькую электрогитару, которая сияла так ярко, будто была сделана из чистого вдохновения.

– Стася, умоляю, сделай меня обратно скучным! – проорал он, перекрывая гул за окном. – Я зашел в музыкальный магазин просто посмотреть, а в итоге купил эту бандуру и нечаянно сыграл партию, от которой у продавца случился катарсис, а у витрин – трещины! Теперь за мной ходит толпа фанаток и требует автографы на футболке! На моей футболке, Стася!

Стася виновато посмотрела на соседа. Его голос всё еще вибрировал бархатным баритоном, а в глазах плескалось искреннее желание спрятаться в таблицу Excel и никогда оттуда не выходить.

– Я не хотел быть рокером, Стась, – Дима сел на табуретку, и гитара жалобно звякнула. – Я хотел, чтобы Ленка меня заметила. А она пришла, посмотрела на всё это безумие и сказала, что «звезды слишком капризны для семейной жизни», после чего ушла гулять с тихим бухгалтером из шестого подъезда. И знаешь что? Я вдруг понял, что она... ну, не моя это сказка. Мне не нужна Ленка, которой нужен «кто-то особенный». Мне нужно, чтобы меня любили за то, что я есть; за то, что со мной можно поговорить обо всем на свете!

Стася почувствовала, как в груди потеплело. Это была та самая «настоящая правда», которую её Зеркало так любит. Она поняла: чтобы исправить содеянное, не нужно сложных заклинаний. Нужно просто вернуть человеку его самого.

Она подошла к Диме и положила руку ему на плечо.

– Слушай внимательно, Дима.

«Пусть шум утихнет, смолкнет звон струны,

Вернутся к нам мгновенья тишины.

Будь тем, кто ты есть – без масок и прикрас,

Пусть рок в тебе погаснет сей же час!»

Бася коротко вильнул хвостом. В воздухе что-то негромко щелкнуло, как выключатель. Гитара в руках Димы мгновенно потускнела и стала просто куском дерева и металла. Плечи парня расслабленно опустились, а голос снова стал обычным – немного суховатым и тихим.

За окном наступила благословенная тишина. Фанатки, внезапно потеряв интерес к «объекту», начали недоуменно оглядываться и расходиться по домам.

– Ох... – Дима выдохнул так, будто с него сняли пудовый рюкзак. – Спасибо. Ты даже не представляешь, какой кайф – снова быть обычным системным администратором, просто быть собой.

Он посмотрел на Стасю другими глазами. Без обожания, вызванного чарами, а с настоящим, теплым уважением.

– Ну вот, теперь я снова могу спокойно пить кофе и не подписывать салфетки, – резюмировал он. – А в благодарность я создам вам с Басей лучшую страницу в соцсетях. Назовем «Байки от Баси». Пусть люди думают, что это просто сказки, а мы-то знаем правду.

Стася рассмеялась.

– Договорились, Дима. Будем дружить домами... и мирами.

А еще за «спасение» Дима оставил Стасе свой старый медиатор, на котором он (пока был «звездой») успел нацарапать свои инициалы. Этот кусочек пластика стал вторым артефактом в шкатулке Стаси.

Глава 5: «Элементарно, Бася!»

Вечер в доме у леса обещал быть мирным. Дима, вооружившись отверткой и энтузиазмом, разбирал старый бабушкин тостер, который после магического выброса Стаси начал пытаться транслировать новости из будущего. Бася деловито грыз резиновую косточку, а Стася записывала в тетрадь рецепт «анти-дождя» для выходных.

Вдруг Зеркало в коридоре издало тихий, интеллигентный щелчок. По его поверхности поплыл густой лондонский туман, и из этой дымки осторожно показался высокий человек в знаменитом пальто и кепи.

– Прошу прощения, – раздался сухой, слегка надтреснутый голос. – Я не помешал? У вас в этой комнате крайне необычная концентрация озонового запаха и... рыжих волос.

Стася выронила перо. Дима замер с деталью в руках.

– Мистер Холмс? – выдохнула Стася.

– Именно он, – великий детектив полностью вышел из Зеркала, отряхивая с плеча несуществующую пыль. – Хотя официально я считаюсь мертвым. Знаете ли, падение в Рейхенбахский водопад – занятие крайне утомительное. Артур Конан Дойл, мой создатель, совершенно выбился из сил, пытаясь от меня избавиться. Я его понимаю, я тоже от себя устал. Но эти читатели! Вы не представляете, девица, они пишут в газеты, они носят траурные повязки! Я уже знаю – он меня оживит. Это вопрос времени и гонораров.

Холмс устало опустился на свободный стул.

– Но пока автор заносит перо над бумагой, я в подвешенном состоянии. Скрываюсь под скалой, сыро, неуютно... Но хуже всего то, что я потерял Ватсона. Бедный мой Джон, он наверняка винит себя. Мне нужно найти его, утешить, сказать, что это всего лишь затянувшаяся театральная пауза. Вы не видели здесь невысокого джентльмена с военной выправкой и медицинским саквояжем?

Бася подошел к Холмсу и подозрительно обнюхал его ботинки. Детектив взглянул на пса.

– Вест-хайленд-терьер. Чуткий нюх, упрямый характер, питается качественным кормом, но вчера тайком съел кусок сыра. Любопытно.

– Мистер Холмс, – подал голос Дима, – Ватсона здесь нет. Но я могу... ну, в соцсетях посмотреть? Группы поиска персонажей, форумы шерлокианцев?

Стася улыбнулась.

– Познакомьтесь, это Дима, мой технический директор. А я... я Стася. Я пишу сказки. И, кажется, я могу помочь вам быстрее, чем Конан Дойл.

Она открыла тетрадь. Её рука уже не дрожала.

«Сквозь туман и время, сквозь книжный переплет,

Пусть старый добрый доктор друга обретет!

Не в Лондоне далеком, а здесь, у нас, сейчас,

Пусть радость долгой встречи объединит всех нас!»

Зеркало отозвалось глубоким гулом. Туман внутри него сгустился, и послышался знако

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.