Бывший. (не)загаданное желание

Глава 12. Клим

Внутри вспыхивает ледяная ярость. Окатывает мое тело волной холода и жгучей ненавистью.

Оксана!

Ксюша!

Сердце размеренно бьется в груди, разгоняя злость по телу.

Медленно вдыхаю и втягиваю ее аромат.

Духи уже давно не те. Но сам запах.

Мягкий, нежный, с нотками ванили и яркого солнца. Где она нашла солнце на заснеженной турбазе во время метели?

Смотрю в ее ярко-голубые наглые глаза и внутри растет раздражение. И желание.

Сжимаю крепче ее руку. Меня словно током ебашит. Прямо через ладонь пробивает мощный разряд, проходит по руке и к сердцу. А оттуда отголоски спускаются к животу и паху.

Мошонка поджимается, а члену становится тесно в штанах.

Да, блять!

Это даже не желание. А похоть чистой воды. Я ненавижу эту женщину, но хочу ее. Хочу всю без остатка. Прям здесь нагнуть и трахнуть.

Сучка!

Память тут же мне подкидывает старые воспоминания. Ее шелковистая, нежная кожа, застенчивый взгляд, стыдливый румянец и полные страсти вздохи.

Сжимаю ладонь сильнее. Оксана морщится и пытается сбежать.

Не выйдет, детка! Я получу свое.

Ты мне за все ответишь. С процентами.

Она не просто разорвала наши отношения. Она молча сбежала, прихватив с собой чужую премию и очень важные документы. Из-за нее я лишился парочки важных контрактов и веры женщинам.

А теперь она здесь. Прямо передо мной.

И разыгрывает святую невинность.

Ну уж нет, Ксюша. Я на это не куплюсь. Ни на огромные испуганные глаза, ни на острый влажный язычок что облизывает пересохшие вишневые губки, ни на томно вздымающуюся грудь.

- Дамы и господа, прошу минутку вашего внимания... - со стороны сцены раздается смутно знакомый голос.

Плевать, что там за программа.

У нас серьезный разговор.

Но Оскана так не думает.

Скользит взглядом мимо меня, узнает говорившего. Ее брови удивлённо взлетают вверх, а в глаза вспыхивает надежда на спасение.

Ну это вряд ли...

Она дергается, вся трепещет. Не от моего прикосновения. А от того, ЧТО или КОГО увидела на сцене.

Бесит. Она должна так реагировать только на меня и ни на кого больше.

С неохотой оборачиваюсь и встречаюсь в темным насмешливым взглядом этого выскочки Сибилева.

Ну Макс удружил. Затащил в эту дыру, чтобы познакомить с каким-то фриком.

А этот, блин, вообще некромант. То же мне принц Тьмы. Черная рубашка, черные джинсы. Открытка и та черная!

- Клоун, - шиплю раздражённо.

- Прости, я должна... - выдыхает Оксана с облегчением.

- Мы не закончили, - наклоняюсь к ней, отрезая пути к бегству.

Ее стремление сбежать только разжигает огонь внутри меня сильнее. Кровь бурлит и пенится, проносясь по венам. Член уже готов выскочить из штанов. Сделал стойку на Ксюшу.

Значит, надо трахнуть ее и выкинуть из мысле.

Это как незакрытый Гештальд. В прошлом я уезжал в командировку и собирался расстаться с ней на пару дней. А расстались мы из-за ее побега на целых четыре года.

И теперь я хочу реванш. Во всех позах.

Столько, сколько я хочу.

И я его получу.

Оксана словно читает мои мысли. Ее дыхание сбивается. Сердце испуганной птичкой трепещет в груди. Я вижу, как дрожит тонкий кашемировый свитер на ее сиськах.

- Клим, прошу... - ее голос срывается на полушепот - полустон.

По телу пробегает дрожь предвкушения.

Мерзавка.

Гулко сглатываю.

Играет. Знает, что чертовски сексуальна. Помнит, как я реагировал на нее в прошлом.

Не удивлюсь, если она с Сибилевым заодно.

Прожигаю ее злым взглядом. Скольжу по лицу, стараясь найти следы раскаянья и смущения. Но их нет. Только наглый блеск в глазах и страх, что все раскроется.

Опускаюсь ниже, на шею, грудь...

- Прошу, Оксана, мы ждем вас! - в наше молчаливое противостояние врывается настойчивый голос Сибилева.

Оксана подскакивает и срывается к сцене. Чуть стул за собой не роняет. Вовремя перехватываю его и оборачиваюсь на мерзавку.

Жажду прям прожечь ее злым взглядом, но натыкаюсь на такую соблазнительную вихляющую задницу.

Твою мать.

Напряженный член вздрагивает, трется о тугонатянутую ткань трусов и требует дать ему эту сучку на растерзание.

Незаметным движением поправляю член, не отрывая взгляда от соблазнительной задницы.

Сибилев что-то несет про подарки.

А Ксбша стоит перед ним, готовая на все. Прямо поедает его взглядом.

В груди вспыхивает черное давящее чувство ненависти и зависти.

Она смотрит на него.

А моего взгляда она избегает.

Этот упырь что-то достает из своего мешка для трупов, а Оксанка подается от нетерпения вперед, протягивает к нему руки... и получает огромного медведя.

Сжимаю челюсть до хруста.

Огромный, мать его, медведь! Самое примитивное, что можно представить!

Таких сейчас в каждом цветочном ларьке продают. Но бабам нравится. Вон как потекла.

Если ей сейчас пальцы в трусики засунуть, там точно можно потоп найти!!!

Рычу от злости. Перед глазами ползет пелена.

Убью гада!

Глава 13

Сибилев вручает мне огромного плюшевого медведя. Едва могу удержать его в руках.

- Надеюсь, вам нравятся пузатые и волосатые мужики, - подмигивает он.

- Очень, - медленно выдыхаю и встречаюсь с полыхающим взглядом Клима.

Надо бежать. Чем быстрее и дальше, тем лучше.

Но Дмитрий меня не отпускает. Наоборот, подходит ближе, обнимает за талию, а сам неотрывно следит за Климом.

Черт! Повезло мне оказаться на этой базе, повезло влезть в разборки мужиков и еще больше повезло, когда один из них оказался Климом.

Медленно выдыхаю и смотрю на Юльку.

Но кажется, она так же озадачена как и я.

Стоит, вытянувшись, как струна. С намертво приклеенной улыбкой.

Все ясно. От нее пока помощи ждать бесполезно.

Я оглядываюсь, и отступаю на пол шага назад.

Но рука Сибилева корректно возвращает меня на место.

- Еще не время, - говорит он едва слышно, убрав от лица микрофон.

При этом он все-так же прожигает Клима насмешливо-надменным взглядом.

Мамочка!

На Клима я даже смотреть боюсь.

А вдруг он понял? Вдруг догадался, что это подарок не совсем мне. И я не мадам, как попытался выкрутиться Дмитрий.

А молодая мама!

Виски начинает ломить от перенапряжения.

А на сцену стремительно поднимается Клим. И мне кажется, что сейчас он просто сотрет Сибилева с лица земли.

Потому что с таким выражением лица идут убивать.

Его ноздри трепещут, жадно втягивая расскаленный воздух.

Губы зло поджимаются.

А взгляд...

Делаю очередную попытку к побегу. Но ладонь Сибилева на моей талие все так же не дает мне это сделать.

Черный взгляд Клима полыхает просто безумной смесью из ненависти, презрения, желания убивать и ярости.

Он замирает перед нами и складывает руки на груди.

Его мощная фигура заслоняет мне путь к бегству.

Медленно выдыхаю, не в силах отвести взгляд от широких плеч, мощной раскачанной груди, тонкой талии и узких бедер.

Вот она идеальная фигура. Спортивный, мощный, но не перекаченный, а мускулистый.

Сердце подскакивает в груди.

За последние четыре года Клим возмужал, превратился в альфа-самца.

На его фоне жилистый Сибилев выглядит несуразным подростком.

Но все равно продолжает щелкать по носу льва.

Очень опасного и голодного льва.

Пульс стучит в висках.

Сердце подскакивает к самому горлу и натужно бьется там.

Пытаюсь сглотнуть ставшую вязкой слюну.

Перевожу испуганный взгляд с Дмитрия на Клима и обратно.

И с ужасом жду развязки.

Но кажетсчя, что мужиков все устраивает.

Она смеряют друг друга насмешливыми ненавидящими взглядами и...

Дмитрий дарит Климу коробку. Что-то говорит про розовых пони и подставку-карандашницу.

Я не вслушиваюсь.

Просто в какой-то момент понимаю, что мужчины больше не обращают на меня никакого внимания. А удерживающая меня ладонь с моей талии исчезла.

Затаив дыхание отступаю на шаг назад.

Еще шаг.

Медленно разворачиваюсь, ожидая в ту же секунду услышать злой крик Клима.

Но вокруг тишина. Зрители в зале ресторана, затаив дыхание следят за развитием событий.

Поднимаюсь на носочки, чтобы не стучать каблукками. Очень быстро переставляю нагами. Сбегаю со сцены за кулисами.

И прям так, без куртки и шапки выскакиваю на улицу.

Под снежными порывами бегу к своей старенькой ласточке.

Даже дверь мне поддается с первого раза.

Запихиваю огромного медведя на заднее сиденье, а сама плюхаюсь на переднее.

Вставляю ключ в замок зажигания.

И...

В мое сознание врывается телефонный звонок.

- Да?

- Оксаночка, - в трубке раздается бодрый голос владелица базы. - Ну где же вы, душечка? Рабочие приехали, а в выставочном павильоне никого нет, - произносит он с легкой укоризной.

А я вспоминаю, что это именно мне нужно было их втретить и проконтролировать расположение скульптур и выставить свет.

Мысленно даю себе оплеоху и тут же стону сквозь сжатые зубы.

- оксаночка, у вас все хорошо? - спрашивает Дмитрий Николаевич.

- Да, все замечательно. Я задержалась в ресторане, сейчас бегу.

- Давайте, давайте, душечка. На дворе первое число, люди домой хотят...

Очень хотят, я тоже хочу!

Смотрю на гаснущий экран смартфона. И стону уже в голос.

Упираюсь лбом в руль.

Господи, за что мне все это?

Как бы я хотела оказаться дома! Никогда не приезжать на эту базу и никогда больше не встречать Клима Шахова.

От одного воспоминания об этом мужчине по спине ползут мурашки. Испуганной волной они рассыпаются по телу, приподнимают волоски и заставляют сердце тревожно биться в груди.

Клим!

От одного имени внутри меня разливает болезненный жар. Жар неудовлетворенного желания.

Закусываю губу и зажмуриваюсь.

Надо выбросить Клима из головы. Хотя бы на сегодня. Хотя бы на пару часов.

Забыть!

А самой не вылезать из павильона. Он же не придет туда за мной? Не выташит перед рабочими на улицу...

Фантазия дорисовывает картинки одна ярче и страшнее другой. Но все они заканчиваются одинаково - Клим трахает меня.

Влагалище томительно сжимается, а кровь огненной волной устремляется к промежности.Это надо прекратить! Только как?

Глава 14

- Сиди здесь и никуда не уходи, - бросаю плюшевому медведю и выскакиваю на улицу.

Метель превращается в пушистый снежок, что непрестанно кружится в воздухе.

Красиво. Но сугробы растут прямо на глазах. И на машинах и на лужайках перед коттеджами, заметая те под самую крышу.

Быстро, но осторожно бегу по тоненькой едва заметной тропинке в сторону павильона.

Обхватываю себя за плечи.

Да. Стоило вернуться за курткой. Но страх встретить Клима сильнее холода.

Забегаю в павильон, стряхиваю с волос снег и...

- Что это такое? - бегу к группе рабочих, водружающих на самом большом постаменте огромный черный ящик. - Что вы делаете?

Один из рабочих, молодой мужчина с ярким румянцев на щеках преграждает мне дорогу и практически насильно натягивает на мою голову ярко-рыжую каску. А водитель погрузчика невозмутимо продолжает работать на манипуляторе и аккуратно опускать ящик.

Отшатываюсь от мужчины. А он насмешливо сдвигает каску на макушку и подмигивает мне.

Высокий, широкоплечий. Со слишком ярким румянцем на простоватом лице.

Глубоко вдыхаю и улавливаю в воздухе характерный запах перегара. Все ясно!

- Да прекратите вы уже! - кричу рабочим, стараясь перекрыть шум работающего двигателя и гогот в стороне.

- Успокойтесь, - невозмутимо смотрит на меня прораб. Тот самый, что преградил мне дорогу. - Мы работаем. А вы?

В насмешливом сером взгляде среди равнодушия и усталости вспыхивает интерес.

Отступаю на шаг.

Я слишком хорошо знаю подобный взгляд. Липкий, низменный мужской интерес. Так смотрит мужчина на женщину, когда решает, можно ли ее трахнуть по быстрому. Без обязательств, свиданий и ресторанов.

Сглатываю и отступаю еще на шаг.

Когда я стала работать с Анжеликой Валерьевной и организовывать ее выставки, мне пришлось общаться с прорабами, рабочими, каменщиками, столярами и плотниками. И вот теперь я постоянно ловлю на себе подобные взгляды. Очень редко, когда неприкрытое желание мужчины пытаются маскировать пошлыми ухаживаниям.

Меня передёргивает от мысли о том, что очередной мужчина смотрит на меня как ебабельную телку. И все.

Никто из этих мужчин не хочет отношений. Только перепихон по быстрому. А самое ужасное, что многих из них дома ждут жена и дети. Но их это не останавливает.

- Я Оксана Ивановна, ассистент скульптора Росс. И на этом постаменте должна быть... - я оборачиваюсь в поисках «жемчужины» завтрашней выставки. «Мать и дитя» - огромная каменная глыба, высеченная широкими мазками из цельного куска гранита стоит в стороне на совершенно другом постаменте, - ... вот эта работа!

- Неа, - со скучающим видом качает головой прораб. - Здесь должна быть эта херня. И она здесь останется.

- Вы не понимаете! - вскипаю я.

- Это ты не понимаешь, - отвечает он с нажимом и усмешкой. - Эта твоя Росс уже прибегала. Выебла нам все мозги и потребовала все перетащить еще раз. Потому что в естественном свете эти ее камни выглядят по другому и их рабочая сторона оказалась в тени...

Он почти точно копирует манеру говорить и речь Анжелики Валерьевны и я... закрываю рот.

Он же не мог сам придумать такую тираду. Значит, начальница действительно была здесь. Но почему она не позвонила? Не предупредила? И если она сам в состоянии справиться, то зачем я здесь вообще нужна?

Лезу в карман за смартфоном и он тут же начинает разрываться в моих руках. Одно за другим просто десятками приходят сообщения, голосовые и текстовые. И все от Анжелики Валерьевны.

Я быстро пробегаю их взглядом или прослушиваю и поджимаю губы.

Все верно. Утром ей не спалось. И она решила проверить все еще раз. И осталась очень недовольна. И вот теперь по ее указанию рабочие в очередной раз перетаскивают погрузчиком ее скульптуры.

Только почему я узнаю об этом самая последняя?

Ответ прост! ШАХОВ!

Если бы я пришла вовремя, то скорее всего ничего бы не пропустила.

Шахов! Даже сейчас он умудряется портить мне жизнь!

При воспоминании о бывшем по телу прокатывается волна смущения и напряжения.

Считаю до десяти и медленно выдыхаю.

- Этот ящик нужно снять, - возращаю себе деловой вид и игнорирую слишком наглый взгляд прораба.

- Неа, - качает он головой.

- Что значит нет? - я снова злюсь.

Да что это такое? Никогда, еще ни на одной выставке у меня не было столько проблем с рабочими.

- Потому что эта твоя начальница велела оставить все так. А еще потребовала перетянуть эту херню вон той ленточкой... - он кивает на стол администратора, где лежит огромной стопкой ярко-алое полотно, - ... но это ты как-нибудь сама...

- Как сама? - удивленно моргаю.

Тут же мне на телефон прилетает очередное сообщение от Анжелики Валерьеввны. На этот раз голосовое. Запускаю его.

«И Оксаночка, обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО, перетяни лентой «жемчужинку». Я хочу, чтобы все выглядело как роскошный новогодний подарок. И прошу не доверяй эту работу этим мужланам. Все должно быть на высшем уровне. НА ВЫСШЕМ!»

И вся ее речь громкая и экспрессивная эхом разносится под высоким потолком павильона.

- Ну я ж говорил, - смеется прораб. - Куда нам, мужланам?

Его смех подхватывают остальные.

- Вась! - командует прораб. - Подавай люльку!

С другого угла павильона подъезжает второй погрузчик с люлькой для людей.

- Карета подана, - смеется прораб.

- Я не могу... - оборачиваюсь к прорабу и ищу сожаление или сострадание на его лице. Но оно безучастно. - Я боюсь высоты...

Округляющимися глазами я оцениваю расстояние от пола до верха ящика. И даже не могу прикинуть. Мозг отказывается работать.

Я действительно боюсь высоты. На школьном выпуском подружка потащила меня кататься на американские горки.

До этого я никогда не думала, что высота и скорость могут быть ТАКИМИ...

В груди часто-часто бьется сердце.

Высота.

Перед глазами все начинает плыть. А я еще даже в люльку не забралась.

- Тут не высоко. Мы подстрахуем.

Я рвано выдыхаю.

Что делать?

Отказаться? Послать все на хрен? И уволится?

Тогда я уже через несколько часов буду дома, обнимать Кирюшку и кушать мамины праздничные салатики.

Тяжело вздыхаю.

Тогда я останусь без денег. А мои накопления очень быстро закончатся. Потому что сидеть у родителей на шее я не могу себе позволить.

Я уже разворачиваюсь, чтобы уехать домой. Но...

Вспоминаю, что я реально некому не нужна по профессии без опыта работы и с маленькой дочкой на руках.

Я уже не раз и не два пыталась устроиться в офис. И каждый раз на собеседованиях я слышала одно и тоже. Вы нам не подходите. У вас нет опыта в нашей сфере. Учить вас мы не будем. У вас маленький ребенок, вы из больничных не будите вылезать...

Выбор у меня не большой.

Или сделать , как требует Анжелика Валерьевна или уйти в никуда.

А я? А что я?

Закусываю губу и подхожу к люльке.

- Пойдемте... - зову прораба с собой.

Но он только насмешливо качает головой.

- Почему? - мои глаза распахиваются от удивления и страха. Он что предлагает мне лезть туда одной?

- Люлька не выдержит двоих, - качает головой он. - Максимальный вес сто килограмм.

- Мы вдвоем ...

- Рухнем на хер, так что давай. Мы внизу подстрахуем, - все это подкрепляется пошлым смешком. На который остальные рабочие реагируют дружным гоготом.

Я вспыхиваю, как свечка. По груди разливается жгучее чувство стыда и обиды. Щеки заливает яркий руменец.

Но спорить я не решаюсь. Только поджимаю губы.

Смотрю на люльку, потом на ящик.

Паника накатывает на меня волнами. Ноги дрожат, а пальчики на руках холодеют.

Впиваюсь в ограждение люльки и закрываю глаза. Мои ладони до побелевших костяшек сжимают ограждение.

Я не вижу, но чувствую, как люлька поднимает меня ввысь. Сердце боязливо замирает в груди. По коже ползет холодок с ледяными каплями пота.

Под напряженными, изучающими и веселыми взглядами местами нетрезвых рабочих я поднимаюсь практически к потолку.

Открываю один глаз только когда люлька замирает.

«Не смотри вниз! Не смотри! Не смотри!» - пульсирует в могзгу.

Я перекидываю отрез через ящик и расправляю его на огромной верхушке.

Онемевшие пальчики не подчиняются мне. В висках пульсирует только одна мысль: «Не смотри вниз! Не смотри! Не смотри!»

С другой стороны ящика накидываю второе полотно. И даже не смотрю на сколько хорошо оно спустилось вниз по бокам.

Закрываю глаза. Сжимаю ограждения и кричу вниз.

- Можно опускать!

- Это уж нам решать, - слышу в ответ насмешливое.

Что? - распахиваю глаза и полными ужаса глазами смотрю вниз. Тошнота моментально подкатывает к горлу.

- Пообещай, что сходишь со мной на свидание! - смеется прораб под одобряющие сальные шуточки своих рабочих.

- А если нет? - сглатываю и впиваюсь в него раздраженным взглядом.

- Нет? - в серых глазах вспыхивает раздражение. - Мужики! Кончай работать! Первое января. Домой пора!

Он скидывает каску и бросает ее на стол администратора. Следом за мин снимают каски и другие рабочие.

Водитель погрузчика глушит двигатель.

Они что, реально оставят меня ЗДЕСЬ одну?

Глава 15

- Я прошу... - голос дрожит.