- -
- 100%
- +
Не хочу прогонять ее образ, но второго дня в компании с бутылкой я не вынесу.
Опять пытаюсь сглотнуть и понимаю, что способен выпить целое ведро воды. Вот только бы добраться до кухни.
Осторожно открываю глаза. В комнате не так уж и светло. Сквозь небрежно задернутые шторы пробивается дневной свет. Сколько же времени. Не помню, как вчера уснул.
Помню, как быстро срулил с работы, раздав указания. Меня бил чертов кашель, но болеть некогда.
Так алкомаркет удачно подвернулся на проспекте, я смел все, что попадалось под руку. Так. Дальше пара бутеров и полный бокал для виски в руке. Только в нем плескались попеременно виски, водка, коньяк и еще какая-то дрянь.
Дрянь…
Резко подскакиваю на кровати, отчего в голове взрывается небольшой такой ядерный заряд, а тошнота подкатывает к горлу.
Вчера приходила докторица! Точно! И мы… и я… Вот блин…
Обвожу комнату внимательным взглядом: на полу валяется грязная рубашка, вчера меня ждала бутылка, некогда было убирать вещи. На кресле небрежно висят брюки. На тумбочке валяется мелочевка из карманов. Рядом с кроватью ботинки. Ну, мог бы разуться и в коридоре…
Хмурюсь. Что-то настораживает меня.
Нигде нет ее вещей. Ни платья, ни колгот, ни лифчика. И ее нигде нет.
Откидываю простынь. Странно, я одет.
Но я точно помню… помню ощущение нежной кожи на своем теле, помню страстные поцелуи, помню ее горячую податливую дырку…
Осторожно поднимаюсь с кровати и бесцельно бреду на кухню. Тут тоже все плачевно. Грязно и разбросанно. Пустые бутылки и один недопитый бокал. Следов женщины нет. Странно.
Она же принесла что-то! Что она там лепетала? Срываюсь в коридор. На тумбочке пусто. Я ищу чертов конверт, встаю на карачки, сражаясь с головной болью и накатывающей тошнотой. Его нигде нет.
Ванная! Тоже ничего! Абсолютное сраное ничто! Ни заколки, ни следа помады, ни запаха духов. Перебираю и перенюхиваю все грязные полотенца. Не помню, сколько их должно быть. Но не одно из них не говорит мне ничего.
Неожиданная злость накатывает на меня. Опрокидываю корзину для белья и со всей дури пинаю ее ногой. Пластиковая коробка отлетает в угол, рассыпая по пути грязные шмотки.
Я спятил! Я схожу с ума!
Но она была! Она плавилась в моих руках и вскрикивала, когда я присовывал ей член поглубже.
Черт, от воспоминаний у меня встает. Только этого не хватало.
Снова бреду на кухню. Наливаю в стакан ледяной воды и запихиваю в рот горсть таблеток. Должно помочь, если не вырвет.
Опускаю голову на руки и залипаю. Медленно боль отступает, а вот тошнота подкатывает к горлу. Боюсь повернуть голову и не успеть добежать до толчка.
Неожиданно меня осеняет.
Подскакиваю. Нормально тошнота со смной, но ничего не торопиться покидать мои внутренности. Уже хорошо.
Нахожу телефон в комнате, судорожно ищу нужный номер. Ага, вот он. Нажимаю на вызов и прикрываю глаза. Голова прошла, но по-прежнему хреново.
- Алло? Это Назаров из сто пятнадцатой ко мне вчера кто-нибудь приходил? Так спросите у него!!! Мне плевать, что ваш сменщик уже ушел домой! Позвоните ему! И вообще на кой хрен вы там штаны протираете и пялите в журнал, если ни хрена не знаете? – со злости отбрасываю телефон в сторону. Он отлетает на кровать и, отпружинив, с грохотом приземляется на пол. Батарея отлетает в одну сторону, задняя панель в другую, а сам телефон скрывается под кроватью. Отлично.
Весь день я валяюсь на диване, пью минералку и жду этого чертового звонка от охранника.
Наконец, раздается звонок.
- Алло? – резко спрашиваю я.
- Привет, дорогой!
Марина! Бля…
- Чего надо?
- Ты уже протрезвел? Супчику не привезти? Минералки? Белочка не заходила? – щебечет она в трубку, не обращая внимания на мое раздражение.
- Повторяю: чего тебе?
- Хотела предупредить, что я выбила приглашения для нас на губернаторский бал…
- Я не пойду!
- Я так и знала, что ты будешь в восторге. Нам не помешает посветиться среди богатых и властных…
- Марин… - угрожающе рычу я.
- Я уже заказала себе платье и смокинг для тебя. Не забудь оплатить счет. Инфу скину на телефон. Все люблю - целую, бай-бай!
Я не успеваю вставить и слова, как из трубки уже раздаются короткие гудки. Вот сука-а! Знает же, что я ненавижу, когда она так делает!
С ненавистью смотрю на телефон, но сдерживаю себя. Второго полета он не выдержит.
Экран загорается. Охранник.
- Да? Чего так долго? Как не узнали? А на хрена звоните? Что значит недоступен? А запись с камер?
Телефон снова летит, только на этот раз в стену. Нет у него, блин, доступа к записям. Что за недоумок?
В тишине и полумраке раздается жалобный треск пластика. На пол после встречи со стеной опадают жалкие обломки.
Мне нужен новый телефон.
В течение дня меня не отпускает дурное настроение, тревога и злоба. Пока убирался в квартире разъебал еще пару бутылок.
Сумерки неотвратимо накатывают на город и на меня. Сил нет, настроения тоже. А главную загадку я так и не решил. Была ли она на самом деле? Трахнул я ее или это все плод затуманенного сознания?
Постельное белье холодит горящее тело. Наверное, поднялась температура. От пневмонии или с бодуна? Какая разница?
Ощущаю дрожь. Переворачиваюсь с бока на бок и обратно. Сон никак не идет. Мысли занимает она.
Распущенные золотистые волосы, испуганный и манящий взгляд, нежная и трогательная, но вместе с тем упрямая и вспыльчивая женщина.
Пальцы покалывает от воспоминаний о ее бархатистой коже. Облизываю губы в надежде почувствовать ее привкус.
Кровь отливает от головы, чувствую напряжение в паху. Встает член. Блин, стояк каменный. Точно будут яйца болеть завтра.
Прикрываю глаза и опускаю руку вниз. Обхватываю член рукой и осторожно провожу вверх и вниз. Нежная кожа соскальзывает с упругой головки. Провожу по ней пальцем.
Вздрагиваю.
Вызываю в памяти «воспоминания»: хрупкая фигура с отставленной задницей в моем душе, струи горячей воды скатываются по выгнутой спине, руки упираются в кафельную стену, она стонет…
Глава 10
Сбрасываю в руки молодого паренька в униформе норковое манто. Ненавижу его. Но сегодня тот самый вечер, когда надо выгулять меха и драгоценности.
Губернаторский бар. Арендовано самое роскошное место в городе. Шикарный отель сегодня предоставлен в полное распоряжение гостей.
Вестибюль торжественно украшен, везде живые цветы. Безупречно вежливые официанты проводят гостей в зал.
На секунду замираю у зеркальной стены. Бросаю на семя мимолетный взгляд. Я не хотела сюда идти и по большому счету мне плевать, кто и что обо мне подумает.
Золотистые волосы собраны в высокую прическу, зябко передергиваю открытыми плечами, тугой корсет выгодно приподнимает грудь, длинное в пол платье эффектно подчеркивает крутые бедра.
- Идем, - Игорь Михайлович подхватывает меня под руку.
Сегодня он мой кавалер. Виталю я не видела с того самого вечера. В клинике он не появлялся, сказавшись больным. Шансы, что он появится здесь, ничтожно малы. Свекра это бесит.
Плевать! Пусть отстанут уже от меня.
- Спасибо, что не взял ее с собой, - говорю полушепотом. Чувствую, как на моем локте сжимаются его пальцы. Он прекрасно понял, о ком я.
Мы входим в зал, банкетный стол стоит в стороне. Официанты разносят напитки и закуски.
По натертому до блеска паркету прогуливаются гости. Самые влиятельные, богатые и знаменитые люди этого города и страны.
Игорь Михайлович тащит меня через весь зал, попутно здороваясь с важными мужчинами во фраках и ослепительными женщинами в бриллиантах.
- Держи свой острый язычок за зубами, поняла, Света, - шипит он мне. – Сегодня мы здесь ради общего дела. И если я прошу тебя очаровать кого-то, ты спрашиваешь, до какого состояния, поняла?
- Ноги мне тоже раздвигать по твоему щелчку, прикажешь? - вырываю локоть из его руки и замираю.
На другом конце залы, отпив янтарную жидкость из пузатого бокала, прямо на меня смотрит темноглазый знакомец.
Его каштановые волосы зачесаны назад, легкая небритость придает пиратский оттенок мужественному лицу. Карие глаза сужаются, стоит ему заметить меня.
Сердце останавливается на секунду, а потом начинает медленно и гулко биться в груди. Мне не хватает воздуха, духота наваливается на меня. Перед глазами все плывет.
Я не могла предположить, что могу встретить его здесь.
Даже отсюда я вижу, как в его глазах разгорается пламя. Он помнит, он знает! Сейчас он подойдет и все раскроется. Он обвинит меня в домогательствах, в нарушении врачебной этики! Что будет со мной? Да, плевать. Другой вопрос более важен для меня: что будет тогда с клиникой?
Игорь Михайлович мне этого не простит.
Пока мысли проносятся в моей голове со скоростью ветра, я перестаю слышать окружающих и замечать что-либо вокруг.
- Света, - вздрагиваю от требовательного голоса свекра.
Перевожу на него рассеянный взгляд и тут же снова ищу в толпе Назарова. Он исчез.
- Что с тобой? – свекор наклоняется и зло шипит мне на ухо. – Приди в себя!
- Прости, Игорь, мне надо освежиться, - разворачиваюсь и бреду к крытой терассе, по пути подхватив с подноса шампанское. Перед взглядом размытым пятном проносится ошеломленное лицо свекра. Таких больших глаз я у него еще не видела.
Стеклянные двери в спасительную темноту открываются передо мной, я уже ощущаю дуновение холодного осеннего ветра на своем разгоряченном лице.
- Здравствуйте, доктор, - хриплый голос заставляет меня остановиться и развернуться к его хозяину. Рядом с огромной колонной стоит он, Назаров Артем Юрьевич. Мой ночной кошмар и моя самая страшная тайна.
Сейчас игра света и тени делает его похожим на полубога–полудемона.
- Здравствуйте, Артем Юрьевич, - пытаюсь мило улыбнуться, но выходит плохо.
Сердце сжимается, легкие горят огнем, я, кажется, забыла, как дышать.
- Ищите здесь новых доверчивых больных, которые могут клюнуть на медовые речи? – его слова жалят, а карие глаза цепко следят за мной. Мне кажется, он ждет чего-то.
- Артем! – нас прерывают.
- Здравствуй, Дима, - не вижу радости на лице Назарова.
Довольно молодой человек выходит на свет и, коротко поздоровавшись с Назаровым, обращает внимание на меня.
- Представишь меня своей спутнице? - ловлю на себе заинтересованный мужской взгляд, получаю игривую улыбку.
- Это Светлана Александровна Воронцова, врач и совладелец клиники «Эскулап». Работе отдается полностью, практикует индивидуальный подход к пациентам.
Его слова бьют словно пощечина. Отшатываюсь, но стараюсь взять себя в руки. Чувствую, как щеки заливает румянец.
- О, неужели? – Дмитрий заинтересовано смотрит на меня. – Вы так молоды, а уже совладелец! Нужен большой опыт…
- Не переживай, Светлана Александровна – опытная женщина… врач, - подчеркнутая пауза придает его словам мерзкую двусмысленность.
- Я много слышал о вашей клинике. Позвольте представиться, раз уж Артем не спешит. Демидов Дмитрий Васильевич – главный архитектор города. Надумаете расширяться, сразу звоните мне, я вам подыщу отличное место, - он галантно наклоняется и целует кисть моей руки. Его взгляд обещает мне не только отличное место, но и еще кое-что вдогонку.
- Дима, это не твоя жена идет к нам?
Моя рука стремительно сиротеет и безвольно падает вниз, мужчина резко выпрямляется и затравленно оглядывается.
- Простите, - почти шепчет он и удаляется.
Злость поднимается со дна моей души. Да кто он такой, чтобы говорит гадости мне и обо мне?
- Думаю, нет смысла спрашивать о вашем здоровье? – бросаю ему в ответ.
- Почему же? – замечаю опасный блеск в его глазах. – Вам не интересно, что со мной было, когда я очнулся?
Хороший вопрос. Чертовски правильный.
- Нет, не очень, - гордо вскидываю подбородок. – Вы были предоставлены заботам отличных специалистов.
Пока он прямо не скажет мне о том, что все помнит, буду избегать этой темы. Может, все и не так плохо?
- Не сомневаюсь, - его взгляд леденеет, глаза сужаются, даже слабая тень улыбки исчезает. – А что вы скажите на это?
Поставив бокал на широкий подоконник, он лезет в карман. Что он может мне показать? Судорожно вспоминаю, могла ли я что-то забыть в его квартире? Не думаю. Но шанс есть всегда. Замираю в ожидании.
Он достает смартфон и разворачивает экраном ко мне. Забываю, как дышать, грудь сжимает стальной хваткой. Сердцу тесно внутри.
На экране те самые злосчастные фото с дежурства, когда ему стало плохо. Хуже только то, что их больше, чем три. Намного больше. Если быстро листать, вполне можно просмотреть слайд-шоу. Со мной в главной роли.
Примечательно то, что на фото не видно никого кроме нас, даже дежурной медсестры. Только развратный доктор и жаждущий или совращенный пациент, это с какой стороны посмотреть.
- Это можно отнести к заботам специалиста? Или я не все оплатил по прейскуранту? – хриплый голос сочится ядом. – Я почти вам поверил, а вы не просто дерьмовый врач, но еще и отличная порноактриса.
Я вспыхиваю, словно спичка. Щеки заливает краска стыда, унижения и злости. Не задумываясь, размахиваюсь. В тишине пустой террасы раздается звонкий хлопок. Правую ладонь пронзает миллиард острых игл, боль растекается по руке.
На щеке Артема Юрьевича ярко расцветает след от моей пощечины.
Я не собираюсь больше здесь оставаться, хватит. Делаю шаг в сторону, собираясь обойти его.
Не успеваю с ним поравняться, как крепкая ладонь обхватывает мое запястье. В нос ударяет терпкий запах его одеколона и тела. Задыхаюсь от нахлынувших чувств и воспоминаний.
- Уже уходите? Я думал, вам нравится быть на пике… событий.
Ну, это уже слишком. Снова замахиваюсь, только на этот раз он перехватывает мою руку.
- Не стоит злоупотреблять, Светлана… Александровна, я могу и ответить, - его голос опускается до пугающего шепота.
- Так попробуйте, - вызывающе вскидываю голову и зло смотрю в его глаза.
Он резко дергает меня за руки, я практически впечатываюсь в крепкое тело, от чего у меня из легких выбивает воздух. Не успеваю ничего сказать. Его губы жадно и страстно впиваются в мои.
Это не похоже на те поцелуи, сейчас он целует меня со всей страстью и злостью, на которые способен. Дико, безумно, больно.
Он сминает мои губы, терзает их. Его язык проходится по кромке, а следом он прикусывает мою нижнюю губу.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но ничего не выходит, это как сражаться с горой. Да как он смеет, так поступать со мной? Кто дал ему право?
Злость затмевает разум, вместе с тем по телу прокатывается волна жара и собирается внизу живота. Между ног начинает пульсировать жидкий огонь желания. Черт, это очень нехорошо.
Не знаю, что должно было слететь с моих губ: протест или стон, но он тонет в жарком поцелуе.
- Милый, ты не представишь нас? – из-за широкой спины Артема появляется миниатюрная яркая брюнетка.
Глава 11
Он отпускает меня. Я судорожно вздыхаю и делаю шаг назад.
Миниатюрная брюнетка кладет хрупкую ладошку на крепкое мужское плечо и заинтересованно разглядывает меня. Ее взгляд сканирует, задерживаясь на бриллиантах Марты и на вырезе моего платья.
Сама она выглядит просто великолепно. Тонкая талия, практически девичьи формы, идеальный разрез глаз и форма носа. Губы, на мой взгляд, пухловаты. Но, тем не менее, ее хирургу надо отдать должное. Она красотка.
Мне кажется, или Назаров недовольно морщится, но быстро берет себя в руки?
- Марина, это Светлана Александровна, совладелец «Эскулапа», Светлана Александровна – это Марина… моя жена.
Последние слова даются ему с трудом, он подхватывает пузатый бокал и делает большой глоток.
А я, я сглатываю ставшую вязкой слюну. В ушах эхом отдается его фраза: жена, жена. Он женат. Хочется стонать, но я могу лишь стараться мило всем улыбаться.
- Ты же не пьешь, дорогой? – удивляется женщина, забавно округлив глаза.
- Это яблочный сок, - парирует он.
- Да? – вскрикиваю я. Слишком искренне, слишком порывисто. – После вашего лечения в нашей клинике, мне почему-то казалось, что вы не против выпить.
Теперь на меня смотрят две пары удивленных и заинтересованных глаз.
- Дорогой, - щебечет брюнетка, - я чего-то не знаю?
- Простите, - стараюсь выпутаться из неловкой ситуации. – Мне пора.
Не слушая прощаний и всего, что они могут мне сказать, бросаюсь в зал.
Бал в самом разгаре.
Под классическую музыку по паркету кружат пары в ритме вальса.
Проскальзываю между людьми, мне срочно надо побыть одной и успокоится. И желательно подальше отсюда.
Не успеваю вырваться в холл, как ощущаю стальную хватку на своем запястье. Опять! Черт!
Разворачиваюсь, и слова застревают у меня в глотке.
Прямо на меня, не мигая, смотрят холодные голубые глаза. От них меня начинает знобить.
Через левую щеку Витали проходит едва заметная белесая отметина – зарубцевавшийся след от моих ключей.
- Далеко собралась, птичка? – его губы расплываются в мерзкой многообещающей улыбке. Его слова совсем не вяжутся с угрожающим тоном голоса.
Сглатываю и быстро осматриваюсь. В холле практически пусто: пара официантов проносится с подносами, лакей сопровождает даму к лифту.
- Виталя, что тебе от меня надо? – пытаюсь вырвать свою руку, но безуспешно.
- Ты, птичка! Надеюсь, что подо мною ты будешь так же стонать, как и под Димой на тех записях, - он наклоняется ниже и его горячее дыхание обдает кожу на виске.
- Каких записях? – я ничего не понимаю.
- На записях вашего домашнего порно, - мерзкая улыбка расползается по его лицу.
- Ты бредишь? Мы никогда…
- Может, ты не знаешь? А вот Дима все записывал…
- Иди к черту! Дима бы никогда не стал такое делать ни с моего согласия, ни тем более без! – практически кричу ему в лицо.
Вместо новой порции злости и дерьма, Виталя наклоняет голову на бок и задумчиво смотрит на меня.
- Ты права, не стал бы и не делал. Но я так надеялся найти что-то подобное, - он облизывает губы, совсем как хищник. - Представь, как бы было здорово трахать тебя под ваше домашнее порево?
- Ты больной…
- Я самец и охотник, - прерывает он меня. – Мне нравится играть с… добычей, перед тем как насладиться ей. Это разжигает аппетит.
Он наклоняется еще ближе, его губы едва касаются моей кожи. Ощущаю, как его мерзкий влажный язык облизывает мою щеку.
Пытаюсь вырвать руку, но он крепко держит.
- Я продрочил почти всю ночь, когда ты убежала от меня, птичка, - язык забирается мне в ухо. Мое тело передергивает от отвращения.
А Виталю это только заводит. Он практически впечатывает меня в стену, сквозь невесомую ткань платья и его брюки ощущаю весь ужас ситуации. У него стояк.
Мозг судорожно ищет решения и если не придумает, есть вероятность, что меня трахнут прямо здесь.
- Я буду кричать, - выдаю первое, что приходит в голову.
- Я люблю, когда кричат.
Что-то настораживает меня в его тоне и холодных глазах. Огромный зрачок. Как я не сообразила сразу. Он обдолбался!
Его рука ложится на мою задницу и пытается задрать платье. Бедрами он прижимается ко мне и покачивается, будто уже трахает.
Поднимаю ногу и со всей дури бью мужчину в пах. В тишине холла раздается сдавленный вой.
Руки Витали соскальзывают с меня и устремляются к самому дорогому для мужчины.
Я бросаюсь бежать. Позади слышу возню и шум. Погоня!
Выбегаю к площадке перед лифтом и заскакиваю в не успевшую закрыться кабинку. Нарядные гости с презрением и удивлением смотрят мне вслед. Плевать.
Судорожно жму на кнопку. Быстрее, быстрее. Закрывайся, черт возьми. Из коридора раздается звук быстрых тяжелых шагов.
Черт! Быстрее! Луплю по кнопке. Двери вздрагивают и начинают закрываться. В стремительно сужающуюся щель успеваю заметить огромную тень, подбежавшую к лифту.
Сердце гулко стучит у самого горла, в ушах шумит.
Лифт плавно останавливается, мелодичная трель возвещает о прибытии, выскакиваю наружу, попутно сбивая кого-то с ног. Вслед мне летят брань и что-то еще. Некогда разбираться. На ходу бросаю извинения и, не оглядываясь, бросаюсь в вестибюль.
Черт! Только не это! Это не первый этаж! Чертов лифт остановился на каком-то этаже подобрать гостей. Черт, черт!
Бегу назад к лифту, в исступлении жму на кнопку. Табло говорит мне о том, что лифт едет вверх и ждать его скоро бессмысленно.
Оглядываюсь, стараясь сориентироваться. Запасная лестница. Отлично! Только бы она не была заперта. Подбегаю к двери.
Не знаю, что останавливает меня в порыве распахнуть дверь и бросится вниз. Я тихонько надавливаю на ручку и заглядываю в крошечную щель. На меня обрушивается грохот чьих-то шагов, несущихся по лестнице.
Отступаю на полшага назад и не дышу. Дверь бесшумно захлопывается, а за ней проносится кто-то крупный и, без сомнения, злой.
Тревога сдавливает грудь, кровь стучит в висках, дышу рвано и часто.
Выжидаю. Осторожно открываю дверь на лестницу и прислушиваюсь. Где-то внизу громко хлопает дверь,и все затихает.
Тенью выскальзываю на лестницу и прижимаюсь к стене.
Все тихо. Сбрасываю туфли, подхватываю их одной рукой, а длинный подол сгребаю в другую руку. Быстро спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Едва успеваю остановиться на площадке первого этажа, как меня осеняет. У меня в клатче лежат ключи от рендж ровера свекра.
Бросаюсь по лестнице вниз. Темная стоянка скупо освещена бледными лампами.
Едва ноги касаются ледяного бетона, надеваю обратно туфли. Бегу мимо рядов с дорогими иномарками. Вот дура, надо было ехать на своей, а не надеяться на хороший вечер.
Цокот каблуков гулко разносится под сводами подземной парковки. Где же эта чертова тачка? Куда Игорь мог ее припарковать?
На ходу пытаюсь нащупать в клатче ключи. Блин, блин, блин! Клач выскальзывает из моих рук и падает на пол. Содержимое разлетается во все стороны. Я падаю на колени, судорожно сгребая свои вещи. Плевать на помаду и пудреницу. Ключи, бля, где ключи?
Пока я в колено-локтевой позе заглядываю под машины, кто-то спускается на стоянку. Лифт мелодично сообщает мне об этом.
Замираю на карачках, гулко сглатываю.
В тишине парковке отчетливо слышу шелестящие шаги. Осторожные, но неумолимо приближающиеся.
Замечаю так необходимые мне ключи, ложусь на бетонный пол, стараясь до них дотянуться. Есть!
Теперь осталось найти машину!
Шаги замирают. Может, это не Виталя? Может, кто-то из гостей решил уехать с вечера?
Слабая надежда разбивается, когда мужчина начинает исследо
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.