На грани допустимого: Спаси меня

Глава 1

Алекс

Проснулась от того, что в лицо ударили первые, еще робкие лучи солнца. Я села, чувствуя, как приятно ноют мышцы, и рука инстинктивно потянулась на другую сторону кровати. Пусто. На прикроватных часах светились цифры 7:30. До звонка будильника – целых полчаса тишины и покоя.

Прислушалась. Из-за двери доносились знакомые звуки: настойчивое жужжание кофемашины и щелчок тостера. Медленно сползла с кровати, босиком ступив на прохладный, слегка поскрипывающий пол. Я кралась по коридору, как вор в собственном доме, и застыла в дверном проеме, затаив дыхание.

Высокая, широкая спина замерла над сковородой. Он стоял у плиты, сосредоточенно переворачивая яичницу, а на столе уже дымился двумя чашками свежесваренный кофе и лежала аккуратная стопка тостов. В воздухе витал гипнотический аромат – смесь кофе, масла и его геля после бритья. Картина была до боли идеальной. Та самая, о которой, наверное, мечтают все женщины.

Я сделала шаг вперед, обняв себя за плечи.

– По-моему, мы договорились, что сегодня завтрак с меня, – сказала я, и голос прозвучал немного хрипло от сна.

Он обернулся. Лицо озарила та самая ослепительная, голливудская улыбка, от которой по-прежнему слегка подкашивались ноги. Он подошел, не говоря ни слова, и мягко, почти по-отечески, прикоснулся губами к моей щеке.

– Ты так сладко спала. Не хотел будить, – бархатный бас, казалось, заполнил собой всю кухню.

Я ответила на поцелуй, машинально приподнявшись на цыпочках, и молча опустилась на стул. Он поставил передо мной тарелку – идеальная яичница-глазунья, два румяных тоста, дольки авокадо.

– Выглядит очень аппетитно, – заметила я, хотя комок нервов уже тугим узлом завязывался где-то в горле.

– Ты всё равно съешь максимум полтоста, запьешь кофе и помчишься сломя голову в офис, – констатировал он, садясь напротив. В голосе не было упрека, лишь уставшая снисходительность.

Я вздохнула, посмотрев на него с легкой обидой.

– Ты ведь знаешь, что у нас на носу контракт с новым журналом. Мы не можем оплошать. Работы – горы.

– Я это слышал уже много раз, Алекс. Но я вижу, как ты устаешь. Хоть бы возвращалась домой раньше восьми. Или разреши встречать тебя с работы. Я волнуюсь.

Его забота была такой искренней. Чрезмерной? Я встала и, подойдя к нему, устроилась на коленях, обвив шею руками. Его руки тут же обхватили мои бедра, властно и уверенно.

– Не стоит переживать, – прошептала я, прежде чем коснуться его губ своими. Поцелуй был долгим, сладким, отключающим сознание. Я чувствовала, как его пальцы вплетаются в мои волосы, как ладонь скользит по бедру, и на секунду мир сузился до этого кухонного стула.

– Ты тоже работаешь. Не хочу тебя отвлекать. И потом, я живу недалеко от офиса, ты же знаешь.

Я прервала поцелуй, стараясь дышать ровно.

– Признайся, – голос прозвучал тихо, но ясно. – Ты просто не хочешь, чтобы кто-то на твоей работе узнал о наших отношениях? Ты меня стесняешься, Алекс?

Внутри всё сжалось.

– Что за глупости? – фыркнула я, стараясь, чтобы это прозвучало легко. – Я просто не смешиваю личное и рабочее. Это мое правило.

Я увидела, как тень пробежала по его лицу. Он не отводил взгляда. Собственное напряжение стало меня выдавать. Нужно было смягчиться.

– Давай не будем торопить события, – сказала я, снова целуя его, уже быстрее, стараясь успокоить. – Всё ведь и так хорошо.

– Мы с тобой уже три месяца встречаемся, месяц живем вместе, а ты меня до сих пор скрываешь от своего дяди и подруг, – он не сдавался, пальцы сильнее сжали мою майку. – Почему?

Тишина повисла густая и тягучая. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки. Контроль. Нужно сохранять контроль.

– Итан… – я начала со вздохом, глядя прямо в глаза, пытаясь передать им всю свою искренность. – Прошу, не дави на меня. Давай я слетаю на следующих выходных к дяде, а после обязательно расскажу ему о… – я намеренно сделала паузу, заставляя слово повиснуть в воздухе, – …нас.

Итан вздохнул, и хватка на моих бедрах ослабла. Победа. Временная, хрупкая, но победа.

– Не могу с тобой спорить, когда ты такая, – прошептал он, и в голосе снова зазвучали томные, соблазняющие нотки. – сексуальная.

Я наконец расслабилась, позволив себе уткнуться лицом в его шею, вдыхая знакомый запах. Не то чтобы я стеснялась Итана. Нет. Он был идеален на бумаге: успешный, красивый, внимательный. Проблема была во мне. В той пустоте, что он так старательно заполнял, и в тех обломках, что остались после человека, чье имя я боялась произносить даже мысленно.

Пол.

От одного этого имени, прозвучавшего в голове, по телу пробежала едва уловимая дрожь. Не страх. Не ненависть. Что-то другое, острое и живое, что я давно похоронила под слоем работы и новой жизни.

После разрыва с ним я была пустой оболочкой. Робот, выполняющий функции. Переезд в Лос-Анджелес, погружение в работу с головой. Повышение, новые горизонты, презентации. Я по кирпичику собирала себя заново, дав клятву: только карьера. Никаких чувств. Никаких бурь. Никаких мужчин, которые способны снести все твои крепости одним взглядом.

А потом на одном из бесконечных светских раутов появился Итан. В идеально сидящем костюме, с улыбкой, в которой не было и тени той сложности, что сводила с ума. Он был простым. Понятным. Безопасным. Его ухаживания были галантными, свидания – предсказуемыми. И да, всё это было окутано завесой секретности, ведь Итан был одним из спонсоров нашего издательства. Желтые заголовки, сплетни о том, что я получила должность не благодаря уму, а благодаря постели – этот страх был сильнее всего. Я слишком многое потеряла, чтобы позволить кому-то разрушить то, что построила.

– Алекс?

Голос Итана вырвал меня из водоворота мыслей.

– А? Прости, задумалась.

– Я спросил, может, поужинаем сегодня где-нибудь?

– Да, конечно, я не против.

– Во сколько ты освободишься?

– Примерно в семь.

– Хорошо, – кивнул он. – Буду ждать на парковке.

Я с благодарностью улыбнулась. Он снова пошел на уступки. Не стал настаивать, чтобы подняться в офис. Не стал демонстрировать наши отношения перед коллегами.

– Хорошо, – ответила я. – Буду ждать.

Офис встретил привычным хаосом. Едва я переступила порог, как моя секретарша Бет, похожая на юную, но очень решительную птичку, уже бежала ко мне, зажав в руках стопку бумаг и планшет.

– Мисс Стюарт, доброе утро! Почта, служебки от мистера Харингтона, предварительные отчеты по банкету…

Я шла к кабинету, одним ухом слушая ее, мысленно уже составляя список приоритетов. Харингтон напоминал о себе как раз вовремя, сегодня нужно приложить все усилия, чтобы спонсоры одобрили смету.

– На каком этапе подготовка к банкету? – перебила я Бет, открывая дверь в свой кабинет.

– Не можем определиться с меню для фуршета, в остальном – всё близко к завершению.

– Хорошо. Зайди ко мне через пятнадцать минут со сметой. Я пройдусь по ней еще раз перед окончательным утверждением. И, Бет, – я обернулась к ней на пороге, – позвони еще раз тем, кто отвечает за салют. Никаких накладок. Всё должно быть на высшем уровне.

– Хорошо, мисс Стюарт, – кивнула она и скрылась за дверью.

Мой кабинет был настоящей крепостью. Пространство, где всё всегда под контролем. Я подошла к панорамному окну, нажала кнопку на пульте, и жалюзи медленно поползли вверх, открывая вид на просыпающийся Лос-Анджелес. Город лежал у моих ног, огромный, безразличный и манивший своими возможностями. Я закрыла глаза на секунду, позволяя тишине и этому виду наполнить меня силой.

«Ты справишься. Всё в твоих руках».

Села за стол и погрузилась в рабочую почту. Письма, письма, письма… Мой мир сузился до экрана монитора, и это было блаженством. Пока не зазвонил телефон. На экране вспыхнуло имя: «Джессика».

Улыбка сама собой тронула губы. Я взяла трубку.

– Эй, привет! – послышался в трубке ее жизнерадостный, чуть хрипловатый голос. – Как начало рабочей недели?

– Суматошно, – честно ответила я, откидываясь на спинку кресла. – Но в целом – как обычно. Как ты? Как новая работа?

– О, просто замечательно! – Джесс, казалось, светилась даже через телефон. – Я до сих пор не могу поверить, что меня взяли в «Saving Hearts». Это же лучшая кардиоклиника на побережье!

Я слушала, как Джесс с восторгом рассказывала о своих первых самостоятельных дежурствах, о коллегах, а потом плавно перешла к Майку, своему парню. Я улыбалась, глядя в окно, поставив телефон на громкую связь и продолжая пролистывать письма. Было приятно слышать счастливый голос подруги. Это напоминало мне, что где-то там, за пределами этого стеклянного кабинета, существует нормальная, не обезумевшая от работы жизнь.

– …так что, надеюсь, вы наконец-то встретитесь! – вывела меня из задумчивости Джесс.

– Обязательно, как только уляжется эта суета с банкетом, – пообещала я.

– Ах да, банкет! – вспомнила она. – Как подготовка? Ты вся на нервах, я чувствую.

– Изрядно вымоталась, – призналась я. – Но если всё пройдет хорошо, то все старания того стоят. При том что, – я горько усмехнулась, – никто из моей команды вообще ничего не знают о спорте. Но редакторы «Vortex» уверены, что именно наше издательство предоставит им лучшие условия для выпуска.

На другом конце провода воцарилась тишина.

– Джесси? Ты тут? – нахмурилась я.

– А? Да, тут, – голос вдруг стал странно отстраненным. – Прости, Алекс, мне срочно нужно бежать. Вызов. Созвонимся позже, хорошо?

– Конечно, – удивилась я такой резкой перемене. – Позвоню после банкета, расскажу, как всё прошло.

– Договорились, – бросила Джесс и положила трубку.

Я еще какое-то время сидела с телефоном в руке. Это было… странно. Джессика никогда не обрывала разговор так резко.

Чтобы сохранить дружбу, мы договорились не вспоминать о моих неудавшихся отношений с Полом, и она сдерживала слово. Но иногда, в редкие моменты, в голосе подруги проскальзывала та самая осторожность, будто она ходит по тонкому льду. Как сейчас.

Стук в дверь вернул меня в реальность. Вошла Бет со сметой. Я взяла документ и погрузилась в изучение цифр, вытесняя странное предчувствие после разговора с Джесс на периферию сознания.

Следующие несколько часов пролетели в бешеном ритме. Встреча с инвесторами в конференц-зале, презентация, безупречная работа моего помощника Остина. Я наблюдала за тем, как он уверенно парировал вопросы, и с гордостью думала, что собрала отличную команду. К концу встречи все инвесторы были удовлетворены, пожимали мне руку и желали удачи. Когда зал опустел, я подошла к Остину.

– Отличная работа, Остин. Спасибо.

– Всегда рад стараться для нашей звезды, мисс Стюарт, – он улыбнулся.

Остаток дня промчался в суматохе, и вот уже стрелки часов показывали без десяти семь. На телефоне всплыло сообщение от Итана: «Жду внизу».

Я собрала вещи, накинула пиджак и вышла. Черный седан уже стоял на парковке. Мы поехали в уютный итальянский ресторанчик, который я обожала. И разумеется, Итан это знал. Иногда эти старания произвести на меня впечатления изрядно давили. Ужин прошел спокойно. Я рассказывала о прошедшем дне, о том, как спонсоры одобрили смету, а он слушал, кивая, и огорчался, что не сможет быть на банкете из-за срочной командировки.

– Но я буду ждать фотографий, – сказал Итан, дотрагиваясь до моей руки через стол. – И уверен, всё будет идеально. Потому что это делаешь ты.

Его вера в меня была приятна. Окружающая обстановка, вкусная еда, внимание – всё было идеально. Так почему же, вернувшись домой и смывая с себя дневной грим под струями горячего душа, чувствовалось не облегчение, а лишь глухая, фоновая усталость? Я завалилась в постель, ощущая, как тяжелеют веки.

Перед самым сном, в той самой грани рабочей усталости, в сознании всплыло лицо. С серыми, бездонными глазами, в которых отражался огонь безумия. Имя, которое я боялась произносить.

«Пол…»

И дрожь, та самая, едва уловимая и запретная, снова пробежала по спине, прежде чем я провалилась в сон.

Глава 2

Ночь. Холодный, колючий ветер бился о кожу, заставляя мурашки бежать по оголенным плечам. Я стояла на краю обрыва, и передо мной, как рассыпанное сокровище, сиял огнями Сан-Диего. Он был прекрасен в своем ночном безразличии, этот город, который я когда-то назвала домом. Тишина была оглушительной. Я не могла пошевелиться, завороженная этой картиной, замороженная холодом, который исходил не столько от ночного воздуха, сколько изнутри.

И вдруг – тепло. Чужая, тяжелая куртка грубой тканью легла на плечи, своим весом словно пригвоздив к месту. Я вздрогнула всем телом, но не обернулась. Сильные мужские руки обхватили мои плечи, прижали к твердой, теплой груди. Дыхание коснулось уха, и по телу пробежала волна огня, противостояв ледяному оцепенению.

«Алекс…» – прошептал он. Всего одно слово. Одно имя, произнесенное тем голосом, что навсегда врезался в память. Голосом Пола.

Резко открыв глаза, я села на край кровати, сердце колотилось где-то в горле, бешено выбивая ритм паники. Я судорожно глотала воздух, словно только что вынырнула из ледяной воды. Комната была погружена в предрассветный полумрак, тихий и безопасный. Рядом, повернувшись спиной, ровно и глубоко дышал Итан.

«Почему сегодня? – стучало в висках. – Почему он?» Уже несколько недель, нет, почти месяц, мне не снились кошмары. Вообще ничего не снилось. Рабочий режим выжимал из меня все соки, не оставляя сил даже на сны. Но сегодня… сегодня он вернулся.

Я посмотрела на часы: половина шестого. До будильника еще целый час. Рядом спал мужчина, который любил меня тихой, предсказуемой любовью. А я только что видела во сне другого. Того, чья любовь была похожа на ураган.

Стараясь не издавать ни звука, я скользнула с кровати и босиком прокралась в ванную. Включила душ, и когда горячие струи обожгли кожу, я попыталась смыть с себя не только сон, но и навязчивое эхо того шепота. Он все еще звенел в ушах, смешиваясь с шумом воды.

Утро прошло на удивление спокойно. Слишком спокойно. Итан не разделил со мной завтрак, потому что опаздывал в аэропорт. Через полчаса после его ухода на телефон пришло сообщение: «Прости, что умчался. Всё думаю о тебе. Целую». А еще через час в мой кабинет доставили огромный букет белых роз.

– Вам, мисс Стюарт, – произнесла Бет, стоя в дверном проеме с нескрываемым любопытством.

Я заставила себя улыбнуться. Было приятно. Очень приятно. Но следом за улыбкой пришла знакомая досада. Я же просила его не присылать подарки в офис. Теперь Бет будет строить догадки, а к концу дня весь этаж загудит о тайном поклоннике «железной леди» Голден СМИ.

Поблагодарив секретаршу, я поставила розы в дальний угол стола. Они были прекрасны. Идеальны. Как и всё, что делал Итан. Только вот…их аромат казался мне очень тяжелым.

Конференц-зал, где всего через несколько часов должно было взорваться праздником открытие «Vortex», встретил меня гулом последних приготовлений. Воздух наполнен запахом свежего воска для паркета и едва уловимым ароматом беспокойства. Я прошлась между столами, где организаторы с почти хирургической точностью расставляли бокалы, проверила, как техники настраивают свет прожекторов. Всё было готово. Всё было под контролем.

Именно в этот момент мой телефон завибрировал. «Бет».

– Мисс Стюарт, – ее голос был сдавленным и быстрым. – У нас проблема с салютом. Агентство не может предоставить все залпы, которые мы заказывали. Не хватает материалов. Они ссылаются на логистические проблемы…

Я сжала телефон так, что костяшки побелели. Паника, холодная и липкая, тут же поднялась из живота к горлу. Салют один из ключевых моментов шоу. Заказчик настаивал на нем.

– Бет, – я прервала ее поток слов, заставив голос звучать ровно и холодно. – Эмоции сейчас это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Это деталь. Неприятная, но решаемая. Позвоните в другие агентства. Найдем недостающие залпы. Если понадобится, заплатим сверху. А с заказчиком, если будут претензии, разберусь лично я.

Она выдохнула, и в голосе появилась доля уверенности.

– Хорошо, мисс Стюарт. Сделаем.

Положив трубку, я на мгновение закрыла глаза. Контроль. Всегда контроль. Но внутри всё сжималось в тугой комок. Мне нужно было отвлечься. Сбросить напряжение. И тогда я подумала о Джесс. О ее странном голосе вчера. О сне. Мало ли… вдруг с Полом что-то случилось? Эта мысль, нелепая и пугающая, засела в мозгу, как заноза.

Я нашла ее номер и набрала. Гудки казались бесконечно долгими.

– Привет! – наконец раздался ее жизнерадостный голос. Слишком жизнерадостный?

– Привет. Как ты? У меня есть минутка, подумала, поболтаем.

– Всё отлично! – почти выпалила она. – Собираюсь на свидание с Майком. Ты как? Готова к своему великому вечеру?

Я выдохнула, чувствуя, как часть напряжения уходит. С Джесс всё было в порядке. Значит, и с Полом, наверное, тоже. Иначе она бы дала знать. Не прямо, но дала бы.

– Справляюсь, – сказала я. – Салют срывается, но мы решим. Позвоню тебе после, расскажу, как всё прошло.

– Обязательно! Жду отчет! – пауза. И затем, слишком небрежно, она спросила: – Алекс, а ты… ты не знаешь, кто точно придет на твое мероприятие? Просто интересно, будешь ли ты потом тусоваться с какими-нибудь знаменитыми спортсменами?

Вопрос был задан таким легким, светским тоном, но что-то в нем заставило меня насторожиться. Словно за ним скрывалось что-то еще.

– Списки гостей у меня есть, но я не зубрила их наизусть, – усмехнулась я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же легко. – Если встречу кого-то известного – обязательно сделаю селфи для тебя.

Мы попрощались, и я опустила телефон. Почему-то этот вопрос отозвался во мне эхом. Он висел в воздухе моего безупречно организованного кабинета, смешиваясь с ароматом роз и тревожным предчувствием, которое я не могла прогнать. Сегодняшний вечер должен был стать моим триумфом. Почему же казалось, что он станет началом чего-то совсем иного?

Шум обрушился на меня не просто звуком, а физической тяжестью. Он давил на виски, гудел в ушах навязчивой, чужой мелодией успеха. Это был не гул, а спрессованный воздух из хрустального звона бокалов, притворного смеха и щелчков камер, выхватывающих не лица, а статусы. Все это клубилось под высокими сводами лофта, где проходило открытие спортивного журнала «Vortex». Моя компания, «Golden SMI», была создательницей этого вечера, его сценаристом и режиссером. И я, Алекс Стюарт, стояла в самом его центре.

Мое черное платье было не просто тканью – оно было второй кожей, панцирем, безупречно скроенным и бесчувственным. В руке я сжимала бокал с шампанским, которое успело согреться от температуры тела. Я чувствовала его тепло через тонкое стекло, и это напоминало мне, что я жива, хотя внутри стремилась к ледяному спокойствию. Улыбка – щит, отработанный до автоматизма. Взгляд – сканирующий радар, отмечающий каждую деталь в толпе. Всё было под контролем. Я в этом не сомневалась.

– Алекс Стюарт! Неузнаваема в лучах славы!

Я обернулась на знакомый голос, и что-то внутри дрогнуло, дало маленькую трещину. Зак. Его озорная ухмылка и вечно небрежный вид были как глоток свежего воздуха из другого измерения, где не было места этой показухе.

– Зак! – Мои губы сами растянулись в искренней улыбке. – Что ты здесь делаешь? Шпионишь за конкурентами?

– Обижаешь! – Он притворно схватился за сердце, и в глазах заплясали чертики. – Меня пригласили снимать это великолепие.

– Помнится мне, ты не снимаешь людей? – я слегка ткнула его локтем в ребра, почувствовав, как на мгновение становлюсь прежней, более легкой.

– Времена меняются, – он подмигнул, делая глоток из своего стакана с чем-то крепким.

Мы болтались несколько минут – о пустяках, о Лос-Анджелесе, о его вечных поисках «того самого» кадра. Это было так легко. Непринужденно. Словно и не прошел целый год. Словно не было того побега, той боли, того разрыва, что оставили во мне шрам.

– Кстати, – Зак вдруг оживился, понизив голос конспиративно, – меня еще на отдельную съемку зацепили. После фуршета. Буду снимать героев первого разворота.

– Хм? – Я подняла бровь с профессиональным интересом, отфильтровывая его слова через призму работы. – И кто удостоился чести открыть «Vortex»? Легендарные ветераны или дерзкие новички?

– Что-то между, можно сказать, – Зак широко улыбнулся. – Футбольная команда. Горячие, перспективные, с отличной динамикой. Как раз из Сан-Диего, представляешь? – Он не заметил, как мой бокал чуть дрогнул в руке, а сердце пропустило удар. – Когда ты последний раз была в нашем солнечном городе?

Сан-Диего.

Название вонзилось в солнечное сплетение, тупой, ноющей болью. Город, который я вычеркнула. Город-призрак, в котором осталась часть моего разбитого сердца. Я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот, хотя в зале было душно.

– Давно, – ответила я, и голос прозвучал чужим, приглушенным. Сделала глоток шампанского, но оно оказалось горьким, обжигающим горло. – Очень давно. Работа. Нет времени даже в кино сходить, не то что куда-то ездить. – Моя попытка перевести диалог на шутку повисла в воздухе тяжелым камнем.

– Ох, понимаю, – Зак кивнул сочувственно. – Ты… – Он вдруг вытянул шею, заглядывая за мою спину, и его лицо осветилось профессиональным азартом. – А вот и они! Прости, Алекс, потом пообщаемся! Мне нужно ловить момент, пока они не разбрелись!

Зак растворился в толпе. А я осталась стоять, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Его слова – «из Сан-Диего», «команда» – эхом бились в висках, нарастая, как лихорадка. Не может быть. Совпадения так не работают. Это просто команда. Миллионы людей там живут. Миллионы…

Я машинально обернулась туда, куда смотрел Зак.

И мир остановился.

Земля буквально ушла из-под ног. В глазах потемнело, в ушах зазвенела оглушительная тишина, заглушая весь шум зала. Ноги стали ватными, предательски подкашиваясь.

Я судорожно сжала бокал, чувствуя, как дрожь от пальцев проходит по всей руке.

Передо мной, окруженные вспышками камер и любопытными взглядами, стояли они. Знакомые лица. Алан. Джеймс. Стив. Сэм. «Братство». И среди них… в центре, чуть впереди, с той же врожденной уверенностью, что притягивала и пугала… Он.

Пол.

Год. Целый год я выстраивала стену. Кирпичик за кирпичиком из работы, амбиций, новой жизни. Я замуровала себя в ней, став Алекс Стюарт – успешной, холодной, недосягаемой. А не той сломленной девушкой, что бежала на рассвете, оставив после себя лишь записку.

И вот стена рухнула. В одно мгновение. От одного взгляда на этот профиль, на знакомый жест, которым он поправил манжет. От того, как склонил голову, слушая Сэма. Все нахлынуло обратно. Вся боль, острыми осколками впившаяся в сердце. Весь страх, сдавивший горло. И та самая, проклятая, электрическая искра, которую я думала, что навсегда задавила в себе.

Мне стало физически дурно. Воздуха не хватало, грудь сжало тисками. Бокал стал невыносимо тяжелым. Уборная. Мне нужно в уборную. Сейчас же.

Я не помнила, как шла. Мимо улыбающихся масок, мимо официантов с подносами – все плыло в тумане. Я ворвалась в прохладную, тихую зону женской уборной, заперлась в кабинке, оперлась лбом о холодную стенку, пытаясь отдышаться. Не может быть. Не может. Не должно быть.

Через пять минут, которые показались вечностью, я стояла перед огромным зеркалом. Мое отражение было бледным, глаза – огромными, полными неподдельного ужаса. Я судорожно открыла кран, плеснула себе в лицо ледяной воды. Еще. И еще. Холод обжег, но не принес ясности. Только подчеркнул предательскую дрожь в пальцах.

Я смотрела на свое отражение – на успешную Алекс Стюарт. А из глубины зеркала на меня смотрела та девушка – с разбитым сердцем и пустотой внутри.

– Этого не может быть, – прошептала я хрипло своему двойнику. – Не должно быть.

Но это было. Он был здесь. В моем городе. На моем мероприятии. Вселенная сыграла со мной злую шутку.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула медленно, пытаясь собрать осколки самообладания.

– Ты справишься, – приказала я себе, глядя в свои испуганные глаза. – Прошел год. Ты сильнее. Ты можешь. Просто пройди мимо. Не смотри. Работай.

Моя рука дрожала, когда я потянулась к двери. Я толкнула ее, все еще пытаясь выровнять дыхание, устремив взгляд в пол, лишь бы не встретиться ни с чьим взглядом.