Цветущий утёс

- -
- 100%
- +
Но наедине мог напомнить, что у Кагана тоже есть уши, которыми иногда полезно слушать, глаза, которыми следует смотреть по сторонам, и желудок, который желательно кормить хотя бы раз в день.
Этот мальчишка был при мне так давно, что я сам не заметил, как мы с ним сблизились.
Я всем своим видом показывал, что он всего лишь мой воин и доверенное лицо.
Но мы оба знали: это лишь ширма.
Октай умел сказать ровно столько, чтобы я вынырнул из собственных мыслей.
Он не задавал лишних вопросов. Не лез в душу с расспросами. Иногда говорил какую-нибудь глупость.
И этого хватало.
Октай был единственным человеком на всём материке, который имел смелость спорить со мной. Мог сказать, что я где-то чего-то не замечаю, что упускаю важное или перегибаю палку.
Но всегда делал это с умом.
И наедине.
Он никогда не склонял голову ниже, чем того требовал обычай, и никогда не смотрел на меня снизу вверх.
Иногда мне казалось, что он единственный помнит меня ещё до того, как я стал Каганом.
Когда я был просто Хасаром.
Он был рядом, когда я убил отца.
Когда сражался со всеми, кто был против меня.
Когда один за другим мне бросали вызов, пытаясь свергнуть меня.
Октай был первым, кто преклонил передо мной колено и стал подле меня.
И я боялся только одного.
Что тьма, которая коснулась меня, однажды заберёт и его.
Тогда я точно сломаюсь.
******На Цветущий утёс мы прибыли к полудню — аккурат перед прибытием мореярцев.
Стоило их всадникам показаться на горизонте, как Октай изменился.
С его лица исчезла улыбка. Он выпрямился в седле и чуть отстал, заняв положенное место за моим правым плечом. Теперь его взгляд спокойно переходил с одного мореярца на другого, подмечая оружие, положение рук и каждое движение.
Невнимательному человеку могло показаться, что он безразлично рассматривает гостей.
Но я знал: Октай уже успел определить, от кого из них может исходить опасность и кто первым выхватит оружие, если переговоры пойдут не по плану.
Морского князя я заметил издалека.
Он гордо восседал на коне.
Спокойный.
В дорогой одежде.
Он изменился.
Конечно, изменился.
Время никого не щадит.
Но я узнал его сразу.
По посадке.
По тому, как он держал плечи.
По взгляду.
А потом увидел шрам.
Он начинался у линии челюсти, пересекал щёку, проходил через глаз и бровь и заканчивался у лба.
На мгновение мне стало трудно дышать.
Кадык дёрнулся, пытаясь протолкнуть ком, подступивший к горлу.
Перед глазами вспыхнули маленькая поляна, деревья, кровь и моя рука.
Я заставил себя отвести взгляд.
Лицо осталось беспристрастным.
Так, как и полагалось Кагану.
Визарес спешился.
Я последовал его примеру.
Мы подошли друг к другу и остановились на расстоянии нескольких шагов.
Ближе нельзя.
По крайней мере, сейчас.
Оба знали, что нужно делать.
Оба знали, что говорить.
И оба знали, чего говорить нельзя.
— Каган Хасар.
Его голос изменился.
Стал ниже.
Глубже.
Но на мгновение я всё равно услышал в нём того мальчишку, которого когда-то знал.
— Князь Визарес.
Мы склонили головы.
Ни больше.
Ни меньше.
И в этом было всё.
Когда-то он называл меня просто Хасаром.
Я называл его Аресом.
Теперь между нами стояли титулы.
И так было гораздо проще.
Мы говорили о торговле, поставках, безопасности дорог и границах наших земель. Обсуждали выплаты, которые Мореяр много лет передавал степям, и договаривались, где должны проходить караваны.
Я слушал его вполуха.
Не потому, что мне было безразлично.
Наоборот.
Я слишком хорошо слышал его голос.
Слишком хорошо помнил его смех.
Слишком хорошо знал, как он когда-то произносил моё имя.
Поэтому цеплялся за каждое слово о торговле, словно за спасительную верёвку.
Лишь бы не услышать в голове другое.
Хасар
Октай всё время оставался поблизости. Он не смотрел на меня прямо, не вмешивался и не произнёс ни слова, но я знал, что от него не укрылось ничего.
Ни то, как напряглась моя рука при виде шрама.
Ни короткая пауза в голосе Визареса.
Ни то, как тщательно мы оба избегали смотреть друг на друга дольше нескольких мгновений.
Октай чувствовал людей нутром. Порой замечал то, в чём они ещё не успели признаться самим себе.
В какой-то момент наши с Визаресом взгляды встретились.
Всего на мгновение.
Я не знал, что он увидел в моих глазах. Сам же увидел перед собой не мальчишку и не того Ареса, которого помнил.
Передо мной стоял мужчина.
Князь.
Сильный.
Спокойный.
И живой.
Живой.
Я почти незаметно выдохнул.
Когда встреча завершилась, мы вновь учтиво поклонились друг другу.
— Каган Хасар.
— Князь Визарес.
Он зашагал прочь, а я продолжал смотреть ему вслед, пока его фигура не исчезла за горизонтом.
Октай не подошёл и ничего не спросил. Лишь едва заметно повёл рукой, останавливая воинов, собиравшихся приблизиться ко мне.
Он понял, что мне нужно несколько минут одиночества.
Как всегда, без всяких объяснений.
Арес выжил.
Матерь степи всё-таки сохранила ему жизнь.
А значит, мне оставалось лишь жить с тем, что осталось от моей.
******Октай предложил переночевать недалеко от утёса, и я не стал сопротивляться.
Несмотря на то что встреча прошла мирно и спокойно, я чувствовал себя опустошённым.
Сил держаться в седле почти не осталось.
Костёр потрескивал.
Небо становилось розовым, потом лиловым.
Степь медленно темнела.
Я сидел у огня, когда Октай молча поставил рядом со мной чашу.
— Я не просил.
— Знаю.
— Тогда зачем принёс?
— Хотел проверить, сумеете ли вы провести без еды весь день.
— И каковы результаты?
— Решил не рисковать Каганом ради любопытства.
Он опустился у костра напротив меня и подбросил в огонь сухую ветку.
— Я не голоден.
— Конечно. Поэтому почти весь вечер смотрите на горизонт и делаете вид, что не замечаете запаха еды.
Я взял чашу, но есть не торопился.
Октай поворошил угли и замолчал.
— Ты ведь хочешь спросить о встрече.
— Хочу.
— Почему не спрашиваешь?
Он пожал плечами.
— Вы всё равно не ответите.
— Откуда ты знаешь?
Октай немного подумал.
— По дороге к утёсу вы едва не задушили коня поводьями. А после встречи так долго смотрели вслед морскому князю, словно надеялись, что он вернётся.
Я медленно поднял на него взгляд.
— Ты слишком много замечаешь.
— Такая у меня работа.
— Твоя работа — охранять меня.
— Вот я и охраняю. Сегодня — от голодной смерти.
Я невольно усмехнулся.
— Иногда мне хочется отправить тебя в самый дальний дозор.
— Вы уже отправляли.
— И ты вернулся.
— Пришлось. За вами нужен глаз да глаз.
Октай кивнул на чашу.
— Ешьте, пока не остыло.
На этот раз я не стал спорить.
Он больше ни о чём не спросил.
И я был ему за это благодарен.
******Солнце коснулось горизонта, окрашивая небо багрянцем, медью и густым пурпуром. Степь под ним медленно темнела.
Постепенно стихали птицы и дневные насекомые. Оставались лишь треск костра, фырканье лошадей, шорох травы и ветер.
Воздух пах полынью, тёплой землёй и дымом.
И, наверное, именно поэтому степь невозможно забыть.
Потому что, однажды вдохнув этот воздух, ты уже никогда не сможешь до конца поверить, что где-то можно жить между четырьмя стенами и называть это свободой.
Глава 11
Раз, два, три
АресВечер выдался необычайно спокойным и душевным. После вкусного ужина все перебрались в большую гостиную, где потрескивали поленья в камине, а по комнате были расставлены горящие свечи, окутывающие всё вокруг своими мягкими тёплыми бликами. Из распахнутых окон доносился еле уловимый солёный запах моря.
В зал сначала вошла Златка со Святом, а за ними Тис с Алисой, которые несли кувшин с вином и бокалы. Они о чём-то тихо переговаривались, и на лице друга была та самая беззаботная улыбка, которую видели только самые близкие люди.
Когда только она успела стать своей среди моей семьи?
Я невольно усмехнулся собственным мыслям.
— Алиса, а расскажи о праздниках из своего мира. Какие они? — с интересом спросил сын, усаживаясь на пол у камина.
— Да-да, расскажи. Очень интересно.
Она сделала глоток рубиновой жидкости, усаживаясь на диван.
— У нас очень много самых разных праздников. По любому поводу и без, — начала девушка. — Новый год, дни города, дни семьи, выпускные…
— Что такое выпускные? — перебила её сестра.
— Их празднуют в основном в учебных заведениях, когда дети получают образование. Потом родители устраивают для них праздник с песнями и танцами.
— А какие танцы там у вас танцуют? — не унимался Свят.
Алиса задумалась, постукивая пальцем по подбородку.
— Вальс. Это очень красивый танец, когда пары кружатся по залу. Это невероятное зрелище. Мальчики в костюмах, а девочки — в роскошных платьях с фатиновыми юбками и высокими причёсками.
Она мечтательно запрокинула голову, явно представляя тот самый вальс.
Сам того не замечая, я вновь наблюдал только за ней… Мягкий свет свечей скользил по её загорелой коже, золотил тёмные волосы и запутывался в густых прядях.
— Покажи, как его танцуют! Хочу научиться.
Сын вскочил с пола, всем своим видом показывая готовность учиться.
По комнате прокатился смешок.
— Хорошо, я покажу. Только если все встанут и будут за мной повторять.
Все вскочили, и мне тоже пришлось нехотя подняться.
Алиса встала на середину комнаты, повернувшись к нам спиной.
На ней было простое льняное платье тёмно-зелёного цвета. Оно мягко ложилось по её фигуре, подчёркивая плавный изгиб талии и спокойную тяжесть бёдер.
Она не пыталась казаться красивой.
Наверное, именно поэтому я никак не мог отвести от неё взгляд.
Я раздражённо тряхнул головой.
Что со мной сегодня происходит?
Она слегка приподняла юбки, чтобы мы все могли повторять за движениями её ног.
— Тут всё несложно. Главное — считать и двигаться по воображаемому квадрату. Вот так.
— Раз, два, три. Раз, два, три.
Она плавно скользила ногами по полу, очерчивая невидимый квадрат, и её юбки то и дело взмывали вверх от движений.
— А теперь вы, а я буду смотреть.
Алиса повернулась, и Свят тут же запутался в собственных ногах и споткнулся.
— Да что же такое!
Все засмеялись.
— Ты слишком быстро идёшь. Нужно плавнее.
— Я не быстро! Это просто танец какой-то неправильный.
— Танец прекрасный. Это ты деревянный.
Злата захохотала ещё громче.
— Давайте я вам покажу в паре. Может, так будет понятнее.
Она поставила в стойку Тиса со Златой, а сама стала со Святозаром. Положила одну его руку себе чуть выше талии, на спину, а другую отвела в сторону и вложила свою ладонь в его руку.
— Свят, если ты оттопчешь мне ноги своими ножищами, я откушу тебе нос.
По комнате вновь прокатился хохот.
А я за этим действием наблюдал со стороны.
— И раз, два, три. Раз, два, три.
Сын вновь споткнулся.
— Попробуй станцевать с отцом. У него это явно получится лучше.
И он бесцеремонно подтолкнул девушку ко мне.
От неожиданности я чуть не подавился вином.
— Не смотри на меня так, — довольно усмехнулся Свят. — Князь обязан знать танцы других миров. Во всяком случае, я думаю именно так.
Все ждали.
Даже Тис.
Она положила мою руку себе на талию, и кончики пальцев едва заметно закололо.
Ладонь лежала там, где ей и следовало быть.
Ничего предосудительного.
Всего лишь танец.
Но почему тогда я вдруг поймал себя на том, что слишком долго слежу за каждым её движением?
Сквозь тонкий лён платья ощущалось живое тепло. Не обжигающее — наоборот, удивительно спокойное. Я слышал её ровное дыхание и вдруг испугался пошевелить рукой лишний раз.
Словно одно неосторожное движение могло разрушить этот вечер.
Я опустил голову вниз, следя за движением наших ног и стараясь отвлекаться от навязчивых мыслей в своей голове.
— Вот так.
Голос Алисы вернул меня обратно.
— Теперь смотрите на меня.
— Зачем?
— Так проще. Иначе вы собьётесь. В этом танце главный мужчина. Именно он ведёт даму.
Главный…
Странно.
Мне почему-то казалось, что сейчас ведёт именно она.
Я поднял голову.
Наши взгляды встретились.
И на мгновение я забыл, куда должен сделать следующий шаг.
Впервые она стояла так близко, что я смог по-настоящему разглядеть её глаза.
В её глазах жили леса. Тёплый цвет молодого ореха говорил о солнце, а редкие зелёные искры были похожи на мох в глубине чащи — тот, что хранит прохладу даже в самый жаркий день.
— Готовы?
— Наверное.
— Тогда…
Она начала считать и легко заскользила по комнате.
Я никогда прежде так не танцевал, чтобы держать женщину за талию и кружить по комнате. Но рядом с ней всё получалось само собой. Она едва заметно направляла наши движения плечами, улыбалась, тихонько подбадривала или, наоборот, подсказывала сбавить шаг или делать его короче.
— Слишком широко.
— Я же выше тебя. Мне неудобно.
— Привыкайте. Вы высокий, и ваши женщины всегда будут ниже вас ростом.
Она снова улыбнулась, и от этой мимолётной улыбки внутри что-то едва заметно дрогнуло.
Голоса вокруг постепенно растворились. Остался только её тихий счёт.
— Раз…
— Два…
— Три…
И плавное движение наших шагов.
Я вдруг понял, что совсем не хочу, чтобы этот танец заканчивался.
Потому что тогда мне придётся выпустить её.
Но она чужая жена. И ищет путь домой.
— Получилось! — радостно сказала Алиса.
Она легко выпорхнула из моих рук и присела в поклоне.
— Спасибо за танец, ваше высочество.
И тут же повернулась к танцующим Злате со Святом, хохоча над их движениями.
Я сцепил пальцы за спиной, будто этим простым движением мог удержать себя на месте.
— Красивый танец у вас получился, — произнёс подошедший Тис, протягивая мне бокал с вином.
Я сделал большой глоток, и сладкая терпкость разлилась по рту.
— Да.
— Давно я не видел, чтобы ты улыбался.
— Разве?
— Сам не заметил?
Я молча сделал ещё один глоток вина.
— Осторожнее, князь.
— С чем?
Тис посмотрел в сторону Алисы, а затем снова перевёл взгляд на меня.
— Она всё-таки принадлежит другому.
— Тис, я ничего такого и не думал.
— Ага, я так и понял.
Воевода усмехнулся и сделал большой глоток вина.
Глава 12
Дальние Берега, ждите, мы идём!
Погода наконец-то наладилась. Вся команда была здорова и готова отправляться в путь. За два дня до отплытия мы все вместе собрались в княжеском доме, чтобы обсудить детали путешествия.
— Итак, как ты помнишь, Алиса, в нашем предыдущем походе мы повстречали старца, который рассказал нам про озеро на дальних берегах. По преданию, оно связывает миры, и человек с чистыми намерениями и завершёнными задачами может войти в его воды, а оно откроет ему путь. Ты должна была отправиться туда с командой, Чтиславом и Святозаром. Но Свят остаётся здесь.
— Отец! — гневно перебил его Свят.
— Я всё сказал. Это не обсуждается, — жёстко произнёс Арес, положив ладони на дубовый стол.
— Случилось что-то серьёзное? — взволнованно и тихо спросила я.
— Да.
— То есть ты и вправду считаешь, что сон, в котором ты тонешь, а затем просыпаешься в холодном поту оттого, что тебе нечем дышать, — пустяк? — Взгляд Ареса стал тяжёлым, когда он смотрел на сына.
— Ну, мы же не знаем наверняка, что это именно я тону в том сне, — с сарказмом парировал Свят.
— И как ты решил это выяснить? Ныряя в воду, пока не пойдёшь камнем ко дну? Ты остаёшься в княжестве и будешь управлять им в моё отсутствие. Давно пора попробовать самому руководить людьми. Ты всё-таки будущий князь.
Мы с Тисом молчали, не решаясь вмешиваться в разговор отца и сына.
Как ни странно, аргумент про будущего князя подействовал на Свята отрезвляюще, и он согласился с отцом.
— Свят, расскажи подробнее про свой сон, чтобы мы знали, чего нам остерегаться.
— Сон, как всегда, состоял из обрывков и ощущений. Помню, как лёгкие разрывались от нехватки воздуха. Как прозрачная толща воды сжималась вокруг меня. Затем до меня начал доноситься непонятный гул, а следом появились яркие мерцающие огни. Они начали облеплять всё моё тело. Кончики пальцев на руках и ногах немели, тяжелели и тянули меня на дно. Я не мог вдохнуть до тех пор, пока не проснулся.
— Жуть какая, — пролепетала я, осознавая, что вся моя кожа покрылась холодным липким потом, словно во время его рассказа я сама начинала тонуть.
— Получается, мы с Алисой отправляемся вдвоём?
— Нет. Я отправляюсь с вами.
Мы с Тисом удивлённо переглянулись, но ничего не сказали.
В ночь перед отправлением я не могла уснуть. Столько мыслей роилось в голове. Я вспоминала все события, которые произошли со мной за то время, что я провела здесь, и осознавала, что буду скучать по Мореяру, как бы сильно мне ни хотелось вернуться домой. Здесь мне тоже было очень хорошо.
На рассвете я проскользнула в детские спальни и чмокнула детей в вихрастые макушки. Долго и крепко обнимала Златку, обливаясь горькими слезами.
Дорога до дальнего берега заняла примерно неделю. Погода нас радовала. Тёплый ветер весело раздувал паруса, подгоняя корабль к месту назначения. Всё это время я представляла, как крепко буду обнимать детей, родителей и Макса. Как же я по нему тосковала. По его крепким рукам, нежным объятиям, тёплым губам. От этих мыслей низ живота предательски обожгло желанием, и мои щёки моментально заалели. Я тряхнула головой, чтобы прогнать это наваждение, и встретилась взглядом с Аресом.
Теперь я покраснела до кончиков ушей, как будто он застал меня за чем-то непристойным. Я тяжело вздохнула и запрокинула голову, глядя в небо.
— Не помешаю?
— Нет-нет. Что вы, ваше высочество.
— Просто Арес.
— Что?
— Думаю, я должен был сказать это раньше. Когда мы одни или в присутствии близких людей, ты можешь обращаться ко мне просто по имени.
Он слегка улыбнулся.
— Спасибо, ваше… Арес.
— О чём ты думала? У тебя было такое загадочное выражение лица.
Я моментально вновь вспыхнула.
— Я… э-э…
— Прости. Я не хотел. Это, наверное, меня не касается.
Он поднял ладонь в примирительном жесте.
— Что ты, нет-нет, всё нормально. Просто представляла, как буду обнимать своих родных до тех пор, пока руки не занемеют.
Он искренне улыбнулся.
— Если не считать тоски по близким, чего тебе больше всего не хватало в нашем мире?
— Хм… Либо я сейчас просто очень голодная, либо здесь мне больше всего не хватало персиков и шоколадного торта.
— Персики и у нас есть, а вот с шоколадным тортом могут возникнуть проблемы.
Мы дружно засмеялись. И почему-то от этого простого и лёгкого разговора на душе стало так тепло и спокойно, что я продолжала стоять и улыбаться своим мыслям.
— Знаешь, о чём я сейчас подумала?
— О чём?
— Наверное, это наша первая такая беседа. Когда мы не ругаемся друг с другом, не кричим, а просто говорим о каких-то пустяках.
— Хм… Да, наверное, ты права.
Кончики его губ дрогнули в лёгкой полуулыбке.
— Надо будет обязательно это повторить… пока ещё есть такая возможность. А пока предлагаю отужинать. Не персиками с шоколадным тортом, конечно, но тоже вкусно.
Он предложил мне руку, и я взяла его под руку. По моим пальцам пробежало лёгкое покалывание, но я поспешила мысленно отмахнуться от этого ощущения.
******Нас доставили на берег на маленькой лодке. Остров утопал в пышной зелени. Карта, которую Феофан когда-то нарисовал Аресу, оказалась весьма условной. На ней были обозначены берег, лес и само озеро, но ни троп, ни приметных мест старец не указал. Поэтому мы шли, больше полагаясь на собственные инстинкты, чем на его рисунок.
Вдруг ниоткуда поднялся ветер, и ветви деревьев звонко захрустели. Мы резко остановились, оглядываясь по сторонам. Мужчины обнажили мечи и приготовились защищаться. Арес оттеснил меня назад, к широкому дереву, и заслонил собой от неизвестной угрозы.
Кусты зашевелились, тихо шурша и медленно расступаясь, и из-за них вышел маленький сгорбленный старичок.
— Феофан?
— Приветствую тебя, дорогой князь. Не хотел вас напугать. Неужто вы против дряхлого деда приготовились так грозно выступать? — с лёгкой насмешкой в голосе проговорил старец.
— Ты какими судьбами здесь оказался?
— Дак это… Живу я тута уже много вёсен. Откуда бы я иначе знал про такое чудо-озеро?
Мы все заметно расслабились и облегчённо выдохнули.
— А далеко ещё до этого озера идти? — спросил Чтислав.
— Дак уже почти и добрались вы. Оно-то в самом сердце острова покоится. Пару вёрст пройти, с десяток дубков миновать, три куста обогнуть, грибную опушку перейти — и будете на месте.
— Дедушка, а расскажите, пожалуйста, что нужно делать у этого озера?
— Почём же мне знать? Я-то им никогда не пользовался. Всё это легенды, что из уст в уста передаются. Батюшка мой только раз про тот обряд рассказывал. Мол, если чист ты душой да намерениями и ничего тебя на этой земле не держит, тогда, войдя в воду и окропив её своим брусничным цветом, сможешь попросить владычицу озера о помощи. Вот только слова точные я не упомню…
Дед нервно погладил седую бороду и задумчиво подёргал её.
— Слова… Какие же слова? «Разреши»… Нет… «Пропусти»… Или всё же «разреши»…
Он задумчиво пожевал ус и вдруг хлопнул себя по лбу.
— Тю ты, пустая голова! Вот же…
Старик выпрямился и уже более торжественно произнёс:
— «Владычица озера, разреши мне окунуться в твои водные чертоги, ибо помыслы мои чисты. Пусть твоё свечение укажет мне направление».
Он сделал небольшую паузу.
— А когда доплывёшь до середины озера, только тогда и поймёшь, дозволяет ли она тебе сие деяние.
— А если озеро не позволит ей пройти? — спросил Арес.
— Тогда назад вернёт. Может, напугает, может, испытает, но невинную душу не погубит, но за правдивость я не ручаюсь. Главное — самим в воду не входите. Что бы ни увидели, не вмешивайтесь, пока озеро свой ответ не даст. Второго человека в своих водах оно уже не простит.
— И долго ждать этого ответа?
— Кто ж его знает? Для неё, может, минута пройдёт, а для вас — гораздо больше. Водные чертоги земному времени не подчиняются.
Пока дед произносил последние слова, его силуэт начал медленно растворяться в белёсой дымке. Очертания становились всё прозрачнее, пока с последней фразой он совсем не исчез. Казалось, ещё мгновение назад он стоял перед нами, а теперь на его месте была лишь пустота.
Мы молча переглянулись.
Вода. Нехватка воздуха. Мерцающие огни.
Всё это уже видел Святозар.
— Нет, — резко произнёс Арес. — Мы возвращаемся.
— Что? — Я не поверила своим ушам. — Мы столько времени искали дорогу сюда.
— Сон Свята был предупреждением. Только теперь я не уверен, что тонул в нём именно он.
— Но теперь мы хотя бы знаем, чего следует опасаться. Я не могу уйти, даже не попытавшись.
Арес долго смотрел на меня, сжав челюсти. Затем тяжело выдохнул и коротко кивнул. Мы собрали вещи и продолжили путь.
Ближе к вечеру мы всё-таки вышли к тому самому озеру. Оно оказалось удивительно тихим. Его гладкая поверхность была настолько спокойной, что казалась огромным зеркалом, отражавшим небо и окружающий лес.



